От ненависти до любви - один шаг.

Хëнджин сидел перед окном и смотрел на дождь, что скупо капал на стекло. Настроение было ниже плинтуса, что доказывал пустой скетчбук.  Хван сел нарисовать пару новых зарисовок из головы, но как назло, карандаш совершенно не хотел лежать в руке, а тело становилось таким слабым, что ничего не выходило.  С переездом в новую общагу поменялось немногое. Как минимум, из старого - под боком был всё тот же прилипчивый Чанбин-хён, который вёл себя также громко, как и в их прошлой общаге. В принципе, никто никому не мешал - сидели у себя в комнатах, да занимались своими делами.  Меньше народу - больше кислороду. Так Хван успокаивал себя, но всё равно тяжесть в желудке ощущалась.  Да и ёбаный Хан - ёбаный во всех смыслах - постоянно подначивал Хёна о том, что его снова продинамили и Феликс выбирал в соседи кого угодно, но только не Хёнджина.  Это бесило. Ликс был не слепым и сто процентов знал о том, что Хён дышит к нему неровно, но тот, как ни в чём не бывало вертел своей красивой белобрысой головкой и показывал фак. Некрасивый жест за который Хван мечтал наказать буйного младшего.  Весь из себя милый ангел, который на камерах улыбался безумно нежно и красиво, в жизни при упоминании имени Хёнджина блевать хотел. Если бы не фансервис, ради которого они так старались не цапаться хотя бы в объективе камер, то даже терпеть не стали присутствие друг друга - так думал Ли. Хван же не мог представить своей жизни без этого веснушчатого парнишки.  -Хённ-ии, - Бин пищит, пытаясь сделать свой голос милым и врывается в комнату, полную одиночества. - Сегодня ты можешь воспользоваться услугами Чанбини-салона и попросить что-то из еды. Я угощаю, - улыбка расцвела на лице хёна и Хван вопросительно изогнул бровь, не понимая причин такого поведения у старшего.  -Хён, ты выиграл в лотерею? С чего это ты такой щедрый? -Феликс ответил мне взаимностью, - улыбка стала ещё шире, а сердце Хёнджина замерло. Что блять? - И сегодня он придёт к нам в общагу, поэтому я устраиваю пир, но к сожалению - не на весь мир.  Ладони противно вспотели и Хван быстро вытер их о грубую джинсовую ткань. Может быть он напридумывал себе всякого и на самом деле реальность была другой, но… Феликс, блядь, что сделал..? -Взаимностью? - Хван сглотнул вязкую слюну, задавая вопрос.  -Да, я давно добивался от него положительного ответа, - Со радостно притоптывал на месте и будто готов был сорваться в пляс. - И вот он согласился! Ладно, не буду отвлекать тебя от твоих великих занятий, выходи к нам через полчасика, Ликси как раз придёт. Я сам тебе закажу что-нибудь.  -Хорошо, - Хёнджин дождался пока дверь в его комнату закроется и скорее подбежал к кровати, на которой лежал телефон. Пальцы судорожно открывают чат с Джисоном, который негласно являлся лучшим другом Феликса - две занозы в заднице - и по-совместительству Хвана тоже..  Хорёк:  Не мешаю ебаться?  Квокка:  А что? Присоединиться хочешь?  Хорёк:  Просто жду, когда у тебя жопа отвалится. Квокка: Какой заботливый:) Не волнуйся, не отвалится;) Хорёк:  Феликс встречается с Чанбином?  Хван решил бить тараном, чтобы не продолжать бессмысленный диалог с другом.  Квокка: С чего взял?:) Хорёк: Перестань использовать этот даунский стик. Чанбин зашёл и сказал, что Феликс ответил ему взаимностью.  Квокка: Окак:) Рад за них:) Чанбин так долго добивался его внимания:) Хорёк: Я, блять, у тебя спрашиваю.Они встречаются?  Кажется, что всё внутри застыло и нахуй умертвилось.  Квокка:  Спроси у Ликса:) Думаю, что он только рад будет рассказать о своих отношениях:) Может даже поделится в каких позах они с Бином делают это:) Хорёк: Завались. Лучшей делом займись, а не неси чепуху Квокка: Как скажешь, Минхо как раз из душа вышел:) Не отвлекай нас, пж, от кроличьих игр;) Хорёк: Ебитесь, кролики, на здоровье.  Паника всё больше захватывала Хёнджина в плен своих коварных рук. В комнате становилось всё холоднее и парень поёжился, думая, что же ему делать.  Он не придумал ничего лучше, как просто проведать обстановку. От этого же ничего не будет? А у Хёнджина может психика немного убережется.  В чём был, в том и пошёл в гостинную. Широкие джинсовые шорты до колен, майка и рубашка сверху. Ебать красавец, такого поискать ещё нужно было.  Как только Хван открыл дверь из своей комнаты, в которой провёл целую вечность, из гостинной уже слышался низкий голос, что заставлял мурашки бегать по коже.  -Хён, ну ты чего?! - смеялся Феликс и сердце болезненно сжалось - с ним Ли никогда не был ласковым, добрым и искренним. Всегда какой-то яд сочился из его красивых губ, а глаза - такие невинные - обливали самой отборочной ненавистью. От ненависти до любви - один шаг. Утешал себя Хёнджин на протяжении всего их совместного рабочего пути и тешился надеждами.  Он натягивает на лицо улыбку, выходит в гостинную и кидает вежливое приветствие Ликсу, что просто игнорирует его. Больно, без споров.  Мемберы сидят в обнимку и шепчутся о чём-то. Так непозволительно близко и интимно. На душе кошки скребутся - Минхо-хён оценил бы это - и Хван плетётся к холодильнику, чтобы достать прохладную соджу, чтобы, желательно, подавиться ею.  -Хёнджин-а, присоединяйся к нам, - Чанбин откидывается головой на спинку дивана и смотрит на Хвана, сильно изгибая шею.  -Шею не сломай, - спокойно отвечает Хван и смотрит на Феликса. Ли пристально смотрел на него и кажется, что в взгляде его не было ничего хорошего. - Не думаю, что это хорошая идея, хён. Я буду мешать вам, - и Хёнджин по странному обвёл их рукой, намекая на то, что вместе с парочкой - он точно третий лишний.  -Да ладно тебе, - Бин, совсем не понимает намёков. - Когда ты нам мешал, Джинни?  -И вправду, когда это ты нам мешал? - ядовитый голос Ликса режет по груди.  Блять.  -Раз так настаиваете, - Хёнджин врубает дурачка и на пару с соджу, плюхается в кресло рядом с диваном. Крышка с громким стуком летит на кофейный столик, а сам Хван тут же делает пару больших глотков, осушая банку наполовину. - Рад буду составить компанию, голубкам.  Раздражение сочится из него, но парень пытается всё смягчить улыбкой. Феликс хмурится и смотрит на Хёнджина, как на дауна, а Чанбин лишь вопросительно бровь изгибает, не понимая.  -Поиграем во что-нибудь? - снова радостно начинает Бин и две пары глаз смотрят на него так, будто он сказал, что-то очень тупое, что задевает парня. - И что вы смотрите так? Чем вам не нравится моё предложение?  -Даже не знаю, хён, - тянет Ликс и косится с отвращением на Хвана. - Во что ты предлагаешь поиграть нам?  -В карты? - Хёнджин прыскает на такое предложение, допив всю банку соджу. -Окей, - слишком быстро соглашается Феликс. - На желание? -Быстро вы всё решили, - легко улыбается Хёнджин и поднимается, чтобы достать ещё одну банку напитка. Когда он возвращается, Бин уже раздаёт карты и показывает козырную черву.   Игра берёт свой оборот и парни с особым энтузиазмом пытаются поднагадить друг другу, чтобы победить. В основном желанием испортить жизни другому игроку - промышляли Фел и Хён.  -Победа! - радостно выкрикивает Чанбин, победив двух олухов. - Чтобы вам такого придумать? - Бин задумался всерьёз.  -Давай только не как в тот раз, когда нам всем, с макнэ - за компанию -, пришлось мыться в ванной, - смеётся Хван, понимая, что пьянеет.  -Ну, я буду не так жесток, - Чанбин хитро улыбается и кокетливо запрявляет прядку волос за ухо. - Поцелуйтесь.  -Чего блять?! - Ликс почти кричит, смотря на Со во все глаза. Хёнджин же не понимает, как Чанбин мог загадать такое желание своему парню. - Я не буду сосаться с ним, фу.  -Карточный долг - долг сердца, вы обязаны, - страстно говорил Бин и прикладывает руку к сердцу с блаженным выражением на лице.  -Ну, не при тебе же мы это будем делать, - Хван улыбается и сразу же ловит изумлённый взгляд.  -Мы нигде не будем это делать! Ни при Чанбине, ни наедине, нигде блять! - Феликс был зол, но Со ободряюще положил свою ладошку на его острое колено, торчащее в дырке штанов.  -Ликси, успокойся, я же вас не трахаться заставляю, - мило улыбнулся Бин, а Хвану - под градусом - было весело. - Просто чмокни его и всё.  -Я припомню тебе это, - зло прошептал Ликс и поднялся с дивана, быстро направляясь куда-то. По звукам - в комнату Хёнджина.  -Сильно не наглей, - также мило сказал Со, на что Хван ухмыльнулся и почапал к себе.  Дверь плотно закрылась за спиной, а взгляд зацепился за Ликса, что устроился на мягкой постели. Стоило подметить, что в общаге Чанбина и Хёнджина было очень красиво, а комнаты, индивидуально обустроенные - уютно комкали души, поэтому Ли чувствовал себя довольно свободно.  -Ни на что не рассчитывай, Хван, - взгляд Феликса прямо кричит о том, как ему противно от всей этой ситуации и что-то внутри Хёнджина скулит от боли, но он откидывает всё лишнее и подходит к мемберу. - Быстрее поцелуешь, быстрее освободимся.  -Ага, - спокойно сказал Хёнджин и надавив на плечи Ли, повалил того на кровать, сразу же седлая худые бёдра. Губы накрывают чужие и странный вздох исходит от Феликса.  Хван целует медленно, хотя сначала даже не шевелится, просто касаясь кожей о кожу. Рука Хвана, с тонкими и аккуратными пальцами - ложится на худую щёку. Большой палец обводит веснушки.  -Отъебись, - мычит Феликс и отталкивает от себя Хёнджина. Хван валится на постель и наблюдает за вскочившим парнем. Грудь его быстро вздымается, кончики ушей покраснели, а взгляд лихорадочно бегал по комнате.  Может быть это алкоголь сделал Хёнджина безумцем, а можем виной всему та самая боль в груди, заставляющая распадаться на осколки. -Скажи, Феликс, - Хван также улыбается, а глаза его противно слезятся. Он закрывает их рукой, чтобы Ли не видел его слабости, но кажется, что его губы, кривящиеся от усилий сдержать внутри боль - выдавали его. - Ты же знал, что нравишься мне, да?  -Бля, нахуя ты говоришь это? - Ликс звучит сердито, а голос его до того хриплый, что по телу бегут мурашки.  -Скажи, ты когда-нибудь хоть что-то чувствовал ко мне? - Хёнджин проглатывает всхлип и улыбается, чувствуя, как слёзы принялись стекать по вискам. - Почему ты так откровенно ненавидишь меня, а с другими весь такой милый и добренький?  -Мне кажется, что всё это не касается тебя, Хван Хёнджин, - Ли идёт до двери, но останавливается. - Ты слишком пьян и несёшь какую-то поебень, я пошёл к Чанбину.  -Я люблю тебя, - спокойно говорит Хван и сжимает губы в тонкую линию, чтобы они не дрожали.  Феликс стоит у двери, Хён чувствует на себе его пронзительный взгляд, но в следующую же секунду слышится хлопок двери и удаляющиеся шаги.  Тело всё дрожит, а слёзы непроизвольным потоком текут из глаз. Всхлипы рвут грудь и Хёнджин еле находит в себе силы, чтобы подняться с постели и закрыться в комнате.  Хорёк: Я признался ему.  Квокка: Всм? Моментальный ответ от Хана был неожиданным, но Хван хотел поделиться хоть с кем-то пережитым.  Хорёк: Я сказал Феликсу, что люблю его.  Он проигнорировал и ушёл.  Квокка: Ахах:) А на что ты надеялся?  Хёнджин надеялся на поддержку от друга. Хотя бы.  Квокка:  Думал, что он скажет, что тоже любит тебя? А потом вы засосётесь, потрахаетесь, заведёте десять котов и будете счастливы? Хван отключил телефон и закрыл глаза, пытаясь справиться с истерикой, что стала накатывать ещё сильнее после сообщений друга.  Хёнджин художник. Художник, который любит творить. Но каждый ли может сохранить что-то прекрасное, когда его мир понемногу рушится? Хван не мог. Руки потянулись к работам, которые он сделал, будучи воодушевлённым тем, как Ликс по-тёплому к нему относился совсем недавно - это было ради фансервиса.  Рассмотрев каждое творение, парень слепо ткнулся в листы, надеясь почувствовать тот самый трепет, который был в нём, когда он создавал. Но ничего кроме холода и пустоты он не ощутил.  Первый листок поджигается и падает на ковёр, потом второй, потом третий и огонь всё распространяется и распространяется, оставляя чёрный дым и пустоту в теле.  Хёнджин рвёт работы, делясь внутренним огнём боли и плачет. Плачет тихо. Лицо его застыло в печальном выражении и если бы он был статуей, то несомненно все бы поражались тому, как же безупречно было лицо каменной поломанной игрушки.  На руках остаются следы от острых краёв листов, но Хвану плевать. Он просто продолжает уничтожать то, что любил.  Зачем ему что-то, когда самое главное уже ускользнуло из его рук? Хёнджин не знал сколько времени прошло, но когда в дверь постучали, он застал себя сидящим на полу, в окружении разорванных рисунков, окрашенных местами в его же кровь. Мёртвый взгляд уставился на дверь, пытаясь понять, что же хотели от его тела.  -Хёнджин! Эй!Ты там? Открой дверь, - радостно щебетал Чанбин и Хван медленно поднялся. Как же легко было, когда мозг сам делал всё автоматически.  Дверь притворяется, открывая вид на внутренний хаос и серый труп. Со испуганно вздрогнул, обводя глазами следы крови; разорванные работы, что даже уничтоженными - оставались прекрасны; окровавленные ладони и бело-синее лицо.  -Хёнджин, что случилось? - голос дрогнул, а улыбка сошла с лица.  -Ничего, просто решил убрать мусор, - лицо оставалось всё таким же неподвижным, а взгляд - такой тёмный и пустой, пробирал до костей. - Что ты хотел?  -Я говорил тебе, что Феликс ответил мне взаимностью? Так вот, мы записали по-быстрому трек, который я давно упрашивал Ликса спеть.  Сердце делает короткий удар, но тело всё также не отвечает. Хёнджин где-то далеко.  -Он ответил тебе взаимностью на написание трека? Вы не встречаетесь? - вопросы с бесстрастным тоном.  -Пф, не неси чушь, какие отношения? - Со прыснул в кулак, но увидев, всё такого же безэмоционального Хвана, напрягся. - Точно всё в порядке? -В полном, - ответил Хёнджин. - Если это всё, то я бы хотел вернуться к своему занятию.  -Подожди, Хёндж…  Но дверь закрылась раньше, чем фраза закончилась.  Хван устало прошёл к кровати и завалился на неё, прикрывая воспалённые глаза. Так пусто не было ещё никогда, но это почему-то дарило даже какое-то успокоение душе. Наконец-то не было никаких переживаний, никакая боль не мешала жить. Только вот несмотря на всю умертвлённость - слёзы всё равно текли из глаз.  Кажется, что в какой-то момент Хёнджин уснул и проснулся уже от того, что в комнату кто-то тихо стучался.  Хван знал, что это был не Со.  -Заходи, - тихо сказал он, так как сил почти не осталось.  Дверь приоткрылась и в комнату шагнул Ликс. Он осторожно прошёлся между разорванными листами, с ужасом подмечая капли крови на них, и остановился возле Хёнджина.  -Зачем пришёл? - сил открыть глаза не было, но и зачем их открывать вообще?  -Принёс тебе еды, Чанбин попросил, - тихо произнёс Ликс и поставил что-то на тумбу возле постели.  -Спасибо, - также пусто ответил Хёнджин и продолжил лежать, ощущая лёгкость во всём теле.  - С тобой всё в порядке?  -Да, - коротко ответил Хён.  -У тебя руки в крови, - голос Ли дрогнул, но это не вызвало в Хване никаких эмоций.  -И что?  Феликс замолчал и в воздухе повисло что-то непонятное. Послышался шорох и Хёнджин приоткрыл глаза, пытаясь понять, что делает Ли.  Парень держал в руках один из пострадавших рисунков. На листе был изображён он, но почему-то сейчас для Хвана не играло никакой разницы, что подумает Ликс после увиденного или сделает.  -Смешно, да? - насмехается над собой Хёнджин, еле ворочая языком. - Я столько лет рисовал тебя, надеясь на то, что ты ответишь мне взаимностью и я отдам тебе все работы, что были посвящены тебе, а теперь ты смотришь на то, что от них осталось.  Феликс молчал - видимо смешно стало только Хвану, в груди которого расползалась чёрная дыра.  -Я ненавижу тебя, - шепчет Ликс и зло смотри в глаза Джинни.  -Я знаю, - Хёнджин улыбается и уже не ощущает, как из глаз текут слёзы. Он бы подумал, что их совсем не осталось, если бы подушка не становилась стремительно мокрой, хотя до этого Хван пролил на неё на мало своих слёз. Удивительно.  -Я ненавижу тебя! - громче повторяет Феликс и Хван прикрывает глаза. - Так ненавижу, - слышится всхлип и Хёнджин думает, что это он, пока не разлепляет веки вновь. Ли плакал, сжимая в руках безумной красоты рисунок. - Ненавижу.  Ликс резко поддаётся в сторону Хвана и целует пухлые губы, грубо, кусая и тут же зализывая языком укусы.  -Ненавижу, - шепчет Ли в самые губы, отстраняясь. - Также сильно, как люблю.  И Хёнджин чувствует запах соджу, а может быть и ещё чего-то крепкого.  Пьяные люди - самые честные.  Хван не знал, насколько правдивое было это утверждение, но хотел верить, что в тот момент Ликс был честен.  Не только с Хёнджином, но наконец-то и с самим собой.  Хван чувствует пустоту внутри, но кажется, что сердце делает слабые удары, пуская кровь по венам. Он поддаётся вперёд и медленно целует.  -От ненависти до любви - один шаг, - тихо прошептал Хёнджин. - Надеюсь, что когда-то ты скажешь, что нет никакой ненависти. Что ты смог сделать этот один шаг.