привычки животных

«Ты Ким Докча?» В досье говорилось, что мальчику исполнилось пятнадцать лет в начале того года, но фигура перед ним — хилая, маленькая, не больше Мии. Он сидит на обочине возле магазина товаров повседневного спроса посреди оживленной улицы. Он выглядит слишком молодым, чтобы бродить так поздно в субботний вечер, но толпы пьяных тусовщиков и офисных работников проходят мимо него, словно он просто часть пейзажа. Если бы он встал, его макушка едва доставала бы до талии Джунхёка — круглый череп тонких волос, мягкий полуночный и беспорядочный — и ему нужно было бы вытянуть шею назад под болезненным углом, чтобы посмотреть ему в глаза. Он выглядит как ребёнок. Он и есть ребёнок. «Кто ты?» — голос Докчи дрожит, испуганный и жалкий. Но его глаза, большие и отражающие уличные огни и резкие неоны рынка Тондэмун, спокойны и заметно проницательны. Он не боится. Джунхёк приседает рядом с мальчиком, балансируя на одном колене, и замечает, что даже тогда он все еще выше; улыбка дергает уголок его рта. «Меня зовут Ю Джунхёк. Меня послали найти тебя, твои опекуны очень обеспокоены».

***

Имя: Ким Докча Возраст: 15 Дата рождения: 199X 02 15 Рост: 128см Вес: 23 кг Цвет волос: черный Цвет глаз: черный Особые приметы: Две родинки, шея и ключица. Часто травмируется, забинтован.

***

«А», — и притворство отпадает. «Ты здесь, чтобы отвезти меня обратно домой?» Докча отводит взгляд от него, и улыбка на Джунхёке на мгновение падает, мышцы на его лице не привыкли к движению. Он встает с колена и решает сесть на бордюр рядом с мальчиком, небрежно положив руки на свои бедра. Докча беспокоится о банановом молоке в своих маленьких ручках, ковыряя шов и отрывая кусочки бумаги. «Это зависит от того», — вздыхает Джунхёк, доставая из-под пальто пачку сигарет. «Ты хочешь вернуться?» Он выбивает одну, держит ее между губами и прикрывает зажигалку от холодной весенней ночи. Дым становится гладким, когда он вдыхает и заботится о том, чтобы выдуть его, подальше и по ветру от Докчи, который смотрит на него, как испуганный олененок. Это лучше на нем смотрится. «Разве это имеет значение?» — спрашивает Докча, смирившись. Джунхёк стряхивает пепел на улицу перед собой, прежде чем снова затянуться. Он поднимает взгляд, чтобы снова выдохнуть, дымка сигаретного дыма присоединяется к облаку других курильщиков, сидящих на некотором расстоянии по обе стороны от них. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Докчу. Ребенок изучает его, проницательные глаза блуждают и очерчивают контуры его лица и тела, клинически. Он чувствует взгляд, как будто это физический вес. «Да.» Между ними повисла задумчивая пауза. «Аджосси, почему ты куришь? Ты что, не знаешь, что это вредно?» Джунхёк не может не улыбнуться Докче, невольно забавляясь. «Не знаю, Докча. Я начал однажды и больше не прекращал». «О», — отвечает Докча, нахмурившись, между его бровей пролегает мягкая складка. «А хочешь?» Может быть, когда-нибудь, когда он наконец сможет проснуться без трясущихся рук и слабого сердца. «Пока нет», — осторожно говорит Джунхёк. Они сидят в тишине некоторое время, Джунхёк ждёт ответа, а Докча допивает остатки молока. Мальчик сминает пакет в руке и встаёт, рюкзак, который он нес, слишком велик для его тела, бросает пустую пачку из-под молока в мусорное ведро, а затем садится обратно рядом с Джунхёком. «Могу ли я попробовать?» — озорно спрашивает Докча, указывая на все еще тлеющую сигарету между пальцами. «Нет», — фыркает Джунхёк, делая еще одну затяжку. «Ты слишком молод». «Ну, а сколько тебе было, когда ты начал?» — фыркает Докча, неосознанно надувая розовые губы. «Хм», — отвечает Джунхёк, вспоминая, как отец впервые потушил окурок сигареты о его спину. «Иди сюда». Он берет крошечный подбородок Докчи между пальцами, хрупкие кости под большой рукой, и поворачивает голову к себе. Докча позволяет этому случиться с неосторожным взглядом, нейтральной линией на губах. Джунхёк выдыхает тонкую струйку дыма в лицо мальчика, ухмыляясь, когда его маленький носик морщится, а руки поднимаются, чтобы отдернуть запястье. Докча трёт лицо рукавом школьной формы и качает головой, как будто физически избавляясь от дыма. Его лицо нежно-розовое и расстроенное. «Аджосси, тебе следует уйти».

***

ДЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА АСАН Представитель: МУН, Ёнхи М. Д. Дата поступления: 200X 01 29 Имя пациента: Ким, Докча Пол: Мужской Дата рождения: 199X 02 15 Возраст: 14 Аллергии: Аллергии на лекарства не известны ЖИЗНЕННЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ Вес: 23 кг / Процентиль: 5 Рост: 128 см / Процентиль: 5 ИМТ: 14,03 / Процентиль: 5 Температура: 37,2С ПРИМЕЧАНИЯ Пациент (КИМ, Докча) имеет значительно недостаточный вес и меньший размер, чем параметры возрастной группы. У пациента (КИМ, Докча) при поступлении была субфебрильная температура (37,2°C). Поступил с переломом руки (локтевой кости в 2 местах), тетя пациента заявила, что пациент «повредил руку, играя с кузеном». Рентгеновские снимки показывают устойчивое повреждение грудины, микротрещины вдоль нескольких ребер в грудной клетке. Тетя пациента отказалась подписывать информированное согласие на введение анестезии и назначение обезболивающих для Пациента (КИМ, Докча). Дежурная медсестра отметила несколько ушибов вдоль конечностей и лица пациента (КИМ, Докча) (карта тела прилагается). Уполномоченный репортер сообщил властям о результатах.

***

«Прежде чем я уйду», — наконец соглашается Ким Докча. «Можем ли мы исследовать рынок?» Джунхёк встает, отряхивает ноги и протягивает руку, чтобы поднять мальчика на ноги. Маленькая ручка Докчи ложится на его и не отпускает, и они уходят от магазина, держась за руки. Если у кого-то есть проблема с высоким, внушительным мужчиной, сопровождающим ребенка в шумном районе ночной жизни в 2 часа ночи, никто не подходит и ничего не говорит. Они с лёгкостью приходят к нескольким желтым палаткам, и серьезного образа, на который наткнулся Джунхёк, нигде не видно. Он тянет Джунхёка за руку, взволнованно указывая на ряд вафельниц, которые посылают в холодную ночь клубы пара. «Аджосси! Аджосси! Они делают их свежими, хочешь одну?» Джунхёк не ел уличную еду больше десяти лет, но он не может сдержаться и кивает. Докча уклоняется и становится позади него, когда они добираются до начала очереди, и Джунхёк вынужден наклониться, чтобы Докча мог прошептать ему на ухо, какой вкус он хочет. Женщина, работающая за кассой, улыбается, несмотря на усталость, и воркует с Докча, быстро махая рукой, когда он выглядывает из-за пальто Джунхёка. Докча откусывает кусочек от десерта, прежде чем поднести его к лицу Джунхёка, чтобы тот попробовал. Гримаса не слетает достаточно быстро, и Докча, маленький дьявол с понимающей ухмылкой, умоляет, словно ему на самом деле столько лет, на сколько он выглядит. Это более мило, чем Джунхёк может переварить, узелок сожаления в середине его груди расцветает в зеленый росток. Он быстро откусывает, прикусывая костяшку Докчи резцом, и его челюсть и сердце одновременно болят от вкуса сладости и сахара. «Вкусно?» Докча моргает, глядя на него, чистый и святой, словно снег, который не растает в его волосах. «Сойдет», — признает Джунхёк. Докча съедает четверть, прежде чем больше не может переварить. Он продолжает настаивать, что может доесть, пока они идут через толпы пьяных дураков, а Джунхёк только закатывает глаза, прежде чем угощение исчезает за два укуса. «Аджосси грубиян», — надулся он, оставшись с пустой бумажной салфеткой, полной крошек. «Я мог бы забрать ее домой». Джунхёк останавливается от этого, и Докча с любопытством смотрит на него, прежде чем оглядеться вокруг в поисках того, что могло привлечь его внимание. Они стоят перед витриной магазина одежды, и Докча ухмыляется. «Давай зайдем? Пожалуйста?» Джунхёк не может ему в этом отказать.

***

ДИРЕКТИВА: НЕМЕДЛЕННО ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: 1 ДЕНЬ

***

Докча слишком веселится, выбирая для него одежду, кричащие цвета, ужасно несоответствующие принты, но он берет их все со вздохом и идет в примерочную, чтобы переодеться. Мальчик сидит взволнованный на диване ожидания и ерзает, когда Джунхек выходит в первом ужасном сочетании. Продавцы, очарованные странной парой, которая вошла в их ночное пространство, не могут сдержать смех, когда он выходит в ярко-зеленых брюках и тускло-розовом свитере. Затем Докча одевает его в плащ с принтом зебры, затем нарочито безвкусную меховую накидку и неограниченное количество толстовок со странными фразами. «Ты хорошо выглядишь!» — настаивает Докча на каждом шагу, серьезно кивая, размышляя о его будущем в моде. «У тебя телосложение модели, аджосси!» «Спасибо», — сухо говорит Джунхёк, его гордость исчезает перед лицом восторга Докчи. Они уходят, ничего не купив, и возвращаются в ночь после того, как Докча вежливо прощается с чрезвычайно терпеливыми сотрудниками. Докча обнимает Джунхёка за локоть, прижимаясь к нему теснее, теперь, когда температура упала. Ему не нужно и минуты, чтобы снять с себя пальто и завернуть его в него. Он берет мальчика на руки, а другой рукой начинает растирать голые икры Докчи, возвращая ему тепло. Он сидит на сгибе локтя Джунхёка, веся как ничто и дрожа, как раненое животное. «Это похоже на то, что они делают на свиданиях», — бормочет Докча, невинное замечание без каких-либо предположений или ожиданий. «По крайней мере, я так думаю. Я никогда не был на свидании». Джунхёк ничего не говорит, но не может сдержать грустной улыбки в ответ. Он ведет их в уединенный парк, над ними покачивается роща деревьев, пока он сажает свой нежный груз на скамейку. Джунхек встает в ряд рядом с ним, закидывая руку на дрожащее тело Докчи, чтобы помочь ему положить голову на колени Джунхёка. Докча поднимает взгляд, вздыхает и начинает медленно двигать головой в такт движению деревьев. «Печально, что здесь слишком много светового загрязнения. Было бы здорово увидеть звезды». «Да», — соглашается Джунхёк, но он видит звезды в глазах Докчи. «Я думаю, что теперь я в порядке, аджосси». Докча закрывает глаза и улыбается, бледное лицо светлеет. «Мне достаточно тепло». Он снимает пальто с плеч и пытается вернуть его. Что-то вроде паники поселяется в животе Джунхёка, и он берет его, но накидывает обратно на Докчу. Он укладывает его, как будто тот собирается спать, приглаживает волосы Докчи и кладет руку ему на грудь. Джунхёк хочет, чтобы ему было комфортно, чтобы он чувствовал себя в безопасности и защищенности, он хочет, чтобы он почувствовал, что такое дом, пусть даже просто на вкус, как родитель желает своему ребенку спокойной ночи и самых сладких снов. «Глупо», — смеется Докча. «Мне это не нужно, Джунхёк. Мне это скоро не понадобится». Но так холодно, так холодно, и Джунхёк не хочет отпускать его без тепла. Он не может оставить Ким Докча таким грустным и одиноким, каким он его нашел. «Мне все равно придется отвезти тебя домой, Докча», — слабо настаивает Джунхек. «Все в порядке, я знаю. Я знал с самого начала. Я не против умереть, если это будет с тобой». Джунхёк не убивает детей. Джунхёк был нанят, чтобы убить этого ребёнка. Джунхёк знает Ким Докчу меньше ночи и любит его, любит его целиком и полностью, не может представить, как погасить этот маленький огонёк, не может представить себе жизнь без его умных глаз и мягкого сердца. «Все в порядке, аджосси», — говорит Докча торжественно, как молитву но все еще улыбаясь. Он берет руки Джунхёка в свои хрупкие, бледные, полые птичьи кости в податливой человеческой плоти и располагает их вокруг его маленькой шеи. Его пальцы удобно располагаются вокруг его горла, и потребовалось бы совсем немного усилий, чтобы положить конец жизни Ким Докча. «Я знаю», — продолжает Докча, успокаивая его, словно он ребенок, страдающий от кошмара. «Я доверяю тебе, я хочу, чтобы это был ты». «Ким Докча», — шепчет Джунхёк, чувствуя жжение от слёз в носу. «Ким Докча, я могу тебе помочь». «Да, но я так устал». Все тело Джунхёка трясется, его пальцы, ноги, глаза в неподвижном черепе, но его руки автоматически двигаются, медленно оказывая давление, словно пытаясь поймать птицу в клетку. «Продолжай давить», — голос Докчи стал хриплым, но все еще нежным, все еще мягким, как шепот, два слова, управляющие его собственным концом. «Пожалуйста», — умоляет Джунхёк, даже когда глаза Докчи закрываются, прекрасные, умиротворённые, как будто он просто медленно засыпает. «Пожалуйста». «Спасибо.»