Наречённый

Тэхён знает: у Юнги гон. Откуда? Он и сам не понимает. Но в этом нет сомнений. Занимаясь делами стаи весь день, Тэхён ощущает запах наречённого, и чувствует, что альфе нехорошо. У омеги немало дел: Барни дал им с Юсуфом задание собрать травы и коренья на зиму. Теперь они целыми днями только и делают, что занимаются этим. Им даже помогают другие волки и волчата. Трав, кореньев и ягод нужно немало. Нужно как следует их засушить, чтобы всё сохранилось в надлежащем виде до зимы и во время неё. Кое-что они заготавливали летом и в сентябре. Но в октябре ещё тоже можно найти и фулти, и горихвост, и другие нужные и полезные для волков травы. В течение дня Тэхёну удаётся немного отвлечься, - он занят сбором, а потом сортировкой трав, подготовкой их для Барни, который потом будет раскладывать их для сушки. Но после ужина, когда Барни говорит им с Юсуфом отдохнуть, омега не находит себе места от беспокойства. Тэхёну хорошо известно, что чувствуют альфы во время гона. Во-первых, он ведь жил в приюте, и альф там было достаточно; во-вторых, став помощником Барни, Тэхён многое прочитал и услышал от лекаря стаи. - В общем и целом, - сказал Барни тогда, подытоживая, - гон у альф примерно то же, что и течка у нас, омег. Но сильнее. Их гормоны мощнее, а следовательно, все ощущения тоже усиливаются. И либидо, и агрессия растут. Инстинкты обостряются. Люди могут контролировать это, ещё и блокаторы сейчас можно купить буквально на каждом шагу, и они практически безобидные. А вот на волков они не действуют, потому приходится справляться по старинке, - природные средства или омега для успокоения инстинкта. Но у нас в стае не принято использовать омег только ради этого. Знаю, что у Кихёна такое практикуется. А у нас только, если вы пара. - С истинными - вспомнив, что Тэхён имеет наречённого, добавляет Барни - всё и сложнее, и проще. Во-первых, альфа чувствует течку своего предназначенного чуть ли не за километры. Почти то же самое бывает и омег, - они чувствуют гон своих альф и их запах. Как с ранами и другими болезнями, никто не может успокоить гон альфы так, как его наречённый омега. И дело не только в сексе. Само присутствие омеги ослабляет симптомы, а если полизать метку, то и вовсе снимает их. Тэхён сейчас вспоминает эти слова. С одной стороны, ему не следует помогать Юнги. Он-не стайный волк, и Намджун намекнул Тэхёну, что в стае не приветствуется иметь какие-то связи вне стаи. Да и сбегать с территории в одиночку тоже плохая затея. Кроме того, Мин сам его отверг. Они не пара и вряд ли будут ею. Но, с другой, Тэхёна тянет к истинному и хочется ему помочь. Словно сам лес или природа в целом шепчут ему: "Иди к нему, ты нужен ему, только ты можешь помочь ему". Глупо, наверное, но омега готов поклясться, что он слышит это. Запах альфы в гон тоже тянет к себе омегу как магнит. Сопротивляться этому сложно. У Тэхёна никогда такого не было. У него не было наречённого, у него не было опыта гона истинного в обличье волка. Как-то Тэхён заходил в кафе, и ему показалось, что он чувствует это: у Юнги гон. Но человеком это ощущается иначе. К тому же, очевидно, Мин принимал блокаторы. Всё было каким-то смутным и смазанным. И, конечно, люди гораздо лучше справляются со своими инстинктами, чем волки. И всё же Тэхён помнит, что в глазах альфы промелькнуло что-то такое по отношению к нему.. искорка интереса, желания? К ночи Тэхён уже не может сопротивляться зову природы. Может быть, он устал или лавандовая вода слишком слаба для этого, а, может быть, их связь с истинным действительно очень сильна. Незамеченный, омега ускользает с поляны, где располагается его стая, и бежит в лес знакомыми тропами. Тэхён не думает о том, что находиться рядом с альфой, у которого гон, небезопасно, пусть это и твой предназначенный. Странным образом омега готов принять такую участь. Может быть, именно потому, что это Юнги. Запыхавшись, Ким замедляет ход у входа в нору старшего. Отдышавшись, но лишь частично, он заходит в неё. Юнги, видимо, дремал, но теперь он не спит. Поднял голову и смотрит внимательно в его сторону. Омега замечает, что альфа старается не вдыхать запах наречённого, но его ноздри будто бы двигаются не по его воле. Тэхён чувствует, как сильно в норе пахнет древесной корой, цитрусом и ветивером. Запах наречённого ударяет в нос и чуть ли не сбивает с ног. Омега не может думать ни о чём, кроме как о том, чтобы приблизиться к Юнги как бы опасно это ни было. Он не замечает за этим внутреннюю борьбу альфы. Но отчётливо слышит через секунду: - Уходи немедленно! - Почему ты гонишь меня? - спрашивает Ким, делая крошечный шажок в сторону предназначенного. - Ты что, тупой? - грубо реагирует альфа. - Ты не знаешь, что может сделать волк, у которого гон, с омегой? - Знаю. И знаю, что я твой истинный, и могу тебе помочь. И даже должен. - Ты мне ничего не должен, Тэхён. Не надо мне помогать! - Я знаю, как сделать так чтобы тебе было легче. - Ты, на самом деле, не хочешь предлагать себя. - Юнги держится, но чувствует, что ему это даётся тяжело. - Ты просто сейчас поддался инстинктам, но потом, когда мы снова станем людьми, тебе будет неловко, и это будет неправильно, если... - А что, если я сам этого хочу? - любопытствует омега. - Это просто инстинкты. - Ты знаешь, что с моей стороны не только. - Я не хочу.. не могу пользоваться тобой. Пожалуйста, уходи! - Юнги нащупывает мордой ягоды можжевельника, быстро хватает зубами и начинает жевать. - Я знаю, что тебе нехорошо, и я знаю, что нужно сделать. Я могу помочь. - Ты провоцируешь сейчас то, о чём пожалеешь - рычит Юнги, стараясь всё же сохранять агрессию при себе. Но его внутренний волк рвётся к истинному, который стоит на расстоянии пары метров от него. Запах кофе с молоком одновременно раззадоривает и успокаивает. Юнги удивляется, - как это работает? Перед его глазами вдруг пробегает сцена, где Тэхён лежит под боком Мина. - Я готов отдаться тебе, - говорит Тэхён, - и мне не стыдно, нет. Но если ты не хочешь, есть ещё один способ. Подпусти меня к себе. - Омега делает ещё шаг по направлению к истинному. - Я хочу, но это всё осложнит. И мы оба это знаем. - Альфа не сводит глаз с Тэхёна. - Что ты делаешь? - Дай мне подойти. - Ты понимаешь, что у меня гон? Я могу сорваться! - Пожалуйста ... - Тэхён делает шаг, ещё и ещё. У альфы бегают глаза и бешено стучит сердце. Что этот омега задумал? Он хочет его соблазнить? Это же глупо. На мгновенье альфа теряет фокус внимания, омега подбирается к нему ближе и тычется мордой в лопатку, где у Юнги метка. Метка не секунду вспыхивает, как тогда, при первой встрече с наречённым. Юнги издаёт стон от неожиданности. Но в следующую секунду омега начинает лизать его шерсть, добираясь до самой кожи. Язык Тэхёна горячий, но метка начинает остывать. Да и сам Юнги начинает очень быстро успокаиваться. Он больше не горит, агрессия и тревога стихают, желание вцепиться в холку Тэхёна и отыметь его, тоже пропадает. Альфа видит лапу Кима совсем рядом и знает, что там, под белой густой шерстью, метка. Он подаётся вперёд и лижет её. Тэхён останавливается и смотрит ему прямо в глаза. Кофейные глаза против светло-серых. Юнги кажется, что в глазах младшего крутится калейдоскоп, который завораживает. А Тэхёну после того, как альфа лизнул его, становится вдруг так тепло и хорошо на душе. Остатки тревоги бесследно исчезают и на душе воцаряется покой. Тэхёну хочется зажмурить глаза и улечься клубочком. Юнги лижет его лапу ещё пару раз. Тэхён погружается в умиротворение. Ему кажется, что весь лес сейчас затих, и вообще весь мир за пределами норы Юнги остановился. Но это не зловещее молчание, а безмолвие гармонии, если так можно выразиться. Тем не менее, омега делает ещё несколько движений языком по шерсти истинного на лопатке. - Ну хватит уже, - добродушно произносит альфа. Его голос звучит совсем иначе. В нём больше нет рычащих ноток и агрессии, в тоне Мина слышится нега и спокойствие. Он притягивает к себе омегу и лижет его лапу ещё раз. Тэхён прижимается к боку альфа и сворачивается клубочком. Разница в их размерах довольно ощутима: Юнги не слишком крупный волк, но всё-таки намного больше омеги, который буквально недавно был неуклюжим волчонком-подростком. Юнги тычется мордой куда-то в шею Тэхёна, и Тэхёну ужасно приятно. Это что-то вроде волчьей ласки, и омега довольно улыбается. - Откуда ты узнал про метку и то, что если её лизнуть, гон отступает? - От Барни. Но это работает только у истинных. - Вот оно как..почему этого нет в Гугле? - Потому что это древнее знание, - с умным видом, полушутя, говорит Тэхён. - Древнее, значит. - По лицу альфы пробегает добрая усмешка. - Спасибо, мне намного легче. А ты что чувствуешь? - Альфа кивает носом на лапу Тэхёна с меткой. - Мне хорошо, мне просто очень хорошо и спокойно. - Тэхёну очень хочется добавить "рядом с тобой", но он не хочет казаться навязчивым. Юнги, впрочем, понимает и без слов. Он кладёт лапу на хребет омеги и опускает морду около его передних лап. Со стороны кажется, что два волка обнимаются. Так оно, по сути, и есть. Какое-то время они молчат, наслаждаясь своими внутренними ощущениями. - Ты пахнешь теперь только древесной корой, - говорит Тэхён, робко втянув носом запах шерсти наречённого, - лимон почти не различим. А ветивера и вовсе нет. - А ты пахнешь молоком. - замечает Юнги. - Кофе остался просто шлейфом. Как удивительно устроена природа. Эта штука, истинность, совсем как магия. - Да ... работает безотказно. Юнги чувствует, как на него наваливается сон и его веки становятся тяжёлыми. Он хочет сказать Тэхёну, чтобы тот остался до утра, но язык его не слушается, и он просто притягивает омегу лапами ещё ближе к себе и засыпает. Тэхён, впрочем, и не собирается уходить. Он устраивается поудобнее под боком у Юнги и счастливо вздыхает, тоже погружаясь в сон в его лапах.

***

Сокджин сидит за столом при свете лампы и правит надписи в Adobe Reader. Уже стемнело и стоило бы включить верхний свет, но ему нравится сидеть при свете лампы. Работа рутинная и скучная, но это заказ, который необходимо доделать и отослать заказчику сегодня. А потом можно будет взяться за иллюстрацию. И это уже гораздо более интересно. На небольшой подушке на широком подоконнике спит Уолтер, рыжий кот Джина. Его шёрстка отливает золотом и на секунду омеге хочется всё бросить и немедленно нарисовать Уолли. У Сокджина штук двадцать законченных изображений Уолтера и ещё больше набросков. Сокджин открывает вкладку с иллюстрацией и смотрит на неё, руки чешутся поработать с ней уже сейчас. Ким мысленно бьёт себя по рукам и произносит вслух, обращаясь к самому себе: - Осталось три с половиной страницы. И всё. Ты свободен. Отправишь, и можешь рисовать. Джин бросает взгляд на пробковую доску, которая висит у него на стене. Там расписание сроков сдачи разных заказов. Следующий дедлайн у него только через два дня. Но завтра нужно немного поработать, потому что послезавтра его смена в "Капучино с корицей". Когда кто-то спрашивает Сокджина, чем он занимается по жизни, двадцатисемилетний омега говорит, что он бариста. Не потому, что это занятие полностью определяет его личность, просто обо всём остальном нужно рассказывать подробно, а омега не очень-то общителен. В детстве Джин твёрдо знал, что хочет быть художником. Ему нравилось рисовать, но, став старше, он столкнулся с реальностью, и его решимость немного пошатнулась. Семья Сокджина состояла лишь из его папы и его самого. Жили они небогато, и, хотя нельзя было сказать, что едва сводили концы с концами, всё же и особых богатств у них не было. Папа Сокджина был сердечником и часто болел, и омега с юности понимал, что ему нужно начать работать, как можно раньше, чтобы снять с папы хотя бы часть нагрузки. Профессия художника нестабильна, поэтому Джин запретил себе мечтать об этом и решил, что лучше выбрать занятие попрактичнее. Например, графический дизайн. Тем не менее, денег на обучение найти было непросто, и Сокджин понимал, что папа залезет в долги. Поэтому он предложил родителю, что будет работать после школы, но тот настоял всё-таки на том, чтобы Джин учился. На втором курсе у папы Джина случился инсульт, и он на какое-то время оказался прикованным к постели. На сиделку и на медицинские счета у них не было денег, поэтому Сокджин бросил учёбу, а деньги из фонда оплаты своего обучения пустил на оплату счетов из больницы и услуг медбрата, который ухаживал за папой, когда омега был на работе. В другие дни он делал всё сам, кроме медицинских процедур. Папе становилось лучше, во всяком случае, речь и способность двигаться к нему вернулась. Через какое-то время он вернулся на работу на неполный рабочий день. Но Джин в университет уже не пошёл. Подрабатывал то там, то тут, а потом решил ещё и закончить курсы. В то время омега работал и подрабатывал на нескольких работах разом. То официантом, то курьером, то ассистентом. Потом начал брать заказы на редактуру текстов, расшифровку видео, печать текстов. В общем, на что придётся. Он был ответственным и достаточно быстрым, неплохо работал в программах-редакторах, и заказы у него всегда были. Платили немного, но по совокупности набегала сумма, которая позволяла вносить деньги в семейный бюджет, платить за курсы и редко, но позволять себе какие-то развлечения, вроде похода в кино или в боулинг. Второго инсульта, увы,папа не пережил, и Сокджину через год пришлось похоронить его. Омега остался совсем один. Так вышло, что родственников со стороны отца, как и самого отца, омега не знал. Его деда и дедушки уже не было в живых, дядей или кузенов тоже не было. Друзей у Сокджина было мало, а точнее, почти совсем не было. Он иногда общался с Роджером, другом отца, который порой звонил и спрашивал, как у Сокджина дела. А ещё у него был друг ещё с детства по имени Энди. И это всё. Джин, впрочем, от этого не слишком страдал. Он всегда был не очень разговорчивым и малообщительным. Порой одиночество бывало ему в тягость, но это довольно быстро проходило. Чего омега хотел, так это любви и романтических отношений. Где-то в глубине его души всё ещё жила подростковая мечта о романтике. Возможно, потому что его папа очень любил смотреть романтические комедии 90-х вроде "Красотки" и "Неспящих в Сиэтле" и частично всё это передалось Сокджину, ведь они часто смотрели их вдвоём. Однако, в любви омеге не везло. Кроме школьной первой влюблённости, которой просто не суждено было стать чем-то серьёзным, Джин встречался ещё с двумя альфами. С одним на первом курсе, со вторым три года спустя. Ему даже казалось, что он любил их, но по факту счастливым они его не сделали. Оба были незрелыми, требовали много внимания, которое Сокджин им просто не мог дать, потому что должен был учиться и работать, а также присматривать за больным папой. Омеге нужна была поддержка, а альфы, напротив, тянули энергию из него. Довольно долгое время Сокджин был один. Он работал на себя и делал очень много всего: редактировал тексты и создавал сайты, расшифровывал видео и рисовал логотипы, делал рекламные проекты для небольшого бизнеса и вносил коррективы в чужие иллюстрации по просьбе заказчика. Рисовать Сокджину удавалось нечасто. Но он купил себе специальный планшет, закончил онлайн курсы и мог теперь выполнять рисунки. Делать свои собственные иллюстрации было мечтой. Он попробовал сделать бесплатный проект для того, чтобы попробовать силы, а потом выполнил и первый заказ за деньги, - создал серию открыток для сети книжных магазинов. Издательство осталось довольно, и вскоре ему поступил первый заказ на иллюстрации к детской книжке. Это именно то, чего омега хотел. В кофейню Юнги Джин устроился потому, что ему стало казаться, что он совсем одичал. Он постоянно сидел дома, работал из дома, и всё, что ему было нужно, заказывал через доставку. Омега выходил погулять раз в несколько дней и иногда виделся с Эндрю. У того уже была семья и вырваться ему удавалось всё реже и реже. Чисто финансово Сокджин от зарплаты в кофейне не зависел. Он думал поработать там полгода или год. Просто для социализации, и, возможно, для того, чтобы завести новые знакомства. Но, в итоге, остался там на три. Сначала ему не хотелось уходить из-за тёплой атмосферы, хорошего начальника и из-за того, что ему, в целом, нравилось делать кофе. А потом "Капучино с корицей" стало тем местом, которое связало его с Намджуном. И пусть у них ничего не вышло, пока Джин был не готов уволиться оттуда, где есть шанс хоть изредка видеть любимого человека. Ещё страница, и можно будет встать размяться, сделать себе чашку какао, а потом сесть за иллюстрации. Сокджин быстро зажмуривает глаза и снова открывает их, расслабляя, и в этот момент в его дверь кто-то звонит. Уолтер поднимает голову, шевелит ушами, прислушиваясь, а потом смотрит на омегу. - Кто это может быть? - бормочет Сокджин. - Я никого не жду. Может быть, это мистер Уилсон? Мистер Уилсон - сосед, одинокий омега, который иногда заходил к Джину под разными предлогами поболтать. Однако, подходя к двери, Сокджин чувствует запах, и ему кажется, он узнаёт, кому он принадлежит.

***

Несколько дней назад.

Хосок перед тем, как проснуться окончательно, ворочается в кровати со стоном, а потом разлепляет глаза. Ему требуется время, чтобы сфокусироваться, а это не так-то просто, - вчера на афтерпати после концерта они немало выпили. Обычно альфа пьёт нечасто и не так много, а потому сейчас у него болит голова. Сознание медленно начинает возвращаться к нему, и перед глазами Хосока пробегают воспоминания вчерашнего вечера. Они хорошо выступили, публика была очень благодарной. Потом пошли с ребятами в бар. После он ехал домой в такси и был, кажется, не один? А потом ... Хосок помнит поцелуи и ласки ... Чимин! Хосок сразу же резко просыпается и привстаёт на кровати. Ещё есть шанс, что всё это было сном. В кровати рядом с ним никого нет. Но альфа хорошо помнит, как Чимин сидел с ним рядом в баре, как потом они ехали домой в такси и целовались, а у него дома ... Хосок берёт телефон, чтобы посмотреть на часы. Начало одиннадцатого, и у него новое входящее сообщение. От Чимина. "Я хотел написать записку, но не нашёл, чем. Знаю, что для тебя эта ночь ничего не значила, поэтому я решил уйти до того, как ты проснёшься, чтобы не ставить тебя в дурацкое положение. P.S. извини, я стащил бутылку воды из холодильника, -пить хотелось." Хосок провёл ночь с альфой, хотя до этого уверял всех и самого себя, что отношения со своим гендером, - несмотря на то, что он против них ничего не имеет-, не для него. А сейчас ему немного жаль, что Чимин ушёл вот так. Хосок ощущает смятение от своих эмоций, ещё и похмелье не способствует ясности ума. Альфа снова ложится в надежде, что снова заснёт. Но через десять минут вздыхает, встаёт с кровати и топает в душ, шлёпая босыми ногами по полу.

***

Чонгук открывает электронное письмо и читает: "Уважаемый господин Чон Чонгук, спасибо, что приняли участие в нашей программе и выразили желание стать волонтёром. Мы рассмотрели Вашу кандидатуру и готовы предложить Вам место преподавателя английского языка и рисунка в Чиангмай*. Начало программы в январе 2025 года. Длительность 9 месяцев." Чонгук уже прикидывает, как он возьмёт академический отпуск. Он закончит учёбу позже, ничего страшного. Ему просто необходимо уехать из Сиэтла, и вообще из США. Через три месяца он уже будет лететь в Таиланд.

***

Намджун несётся в сторону дома Сокджина на всех парах. Движение на шоссе способствует этому, но в городе он попадает в пару пробок, к счастью, небольших. Он быстро паркует автомобиль во дворе. Лифт занят, и Ким решает не ждать, идёт на пятый этаж пешком. Альфа почти не думает, не отдаёт себе отчёта в действия, и всё делает на одном энтузиазме и внутреннем спонтанном порыве. И лишь когда он добирается до квартиры Сокджина и нажимает на кнопку звонка, он осознаёт: у него ведь гон, а блокаторов с собой нет.