Признание под луной

      Когда Субару вышел из кареты, вернувшись из Воллакии, все было так, как он и ожидал.              Воссоединение со всеми было очень трогательным и эмоциональным, со слезами и смехом.              Его друзья, Гарфиэль и Отто, встретили его с распростертыми объятиями. Они крепко обнялись, радуясь встрече после долгой и напряженной разлуки. Конечно, этот момент был невозможен без того, чтобы Субару и Гарфиэль хотя бы раз не поддразнили Отто, к его большому недовольству.              Беатрис бросилась к нему в объятия, заливаясь слезами и прижимаясь к нему так крепко, как только могла. Это было очень мило, учитывая, что она была совсем не сильной, и поэтому ее объятия не причиняли ему особого вреда. В итоге он обнял ее в ответ, давясь собственными слезами.              Даже когда они отстранились, плач не утихал. Беатрис много раз повторяла, как ей жаль, что она его подвела. Тогда, чтобы еще больше усугубить ситуацию, он имел наглость сказать, что подвел ее. Не стоит и говорить, что за это замечание она влепила ему пощечину изо всех сил.              В конце концов они помирились и снова обняли друг друга. Они поняли, что в случившемся нет их вины. Вытирая слезы, Беатрис взяла его за руку и не отпускала ее до конца дня.              После этого он встретился с Петрой и Мейли. Они обняли его с двух сторон, как Беатрис, и со слезами на глазах поздравили с возвращением. Он лишь улыбнулся и поблагодарил их, погладив каждую по голове единственной свободной рукой. Позади них Фредерика поприветствовала его почтительным кивком, на который он ответил тем же.              Воссоединение Рем и Рам тоже было весьма эмоциональным. Несмотря на то что они ничего не помнили друг о друге, между ними сохранилась особая связь. Они подошли друг к другу, прикоснулись к щеке друг друга и заплакали, уткнувшись лицом в плечи.              Субару было приятно наблюдать за этим зрелищем. Он был рад, что ему удалось воссоединить их после столь долгой разлуки.              Но, лежа в своей постели в особняке, он не мог отделаться от чувства… грусти. И, пожалуй, разочарования.              Эмилия не вышла к нему. С тех пор как он вернулся, он ни разу не видел ее. Даже Розвааль явился с коротким приветствием, так почему же Эмилия нет?              Мысли Субару были в некотором беспорядке. Сомнения в себе затуманили его разум на весь оставшийся день, он считал, что что-то было не так. Различные вопросы переполняли его голову. Неужели она не хотела его видеть? Что-то не так?              Когда он спросил Беатрис, эта очаровательная девочка сделала все возможное, чтобы успокоить его. Оказалось, что Эмилия с восторгом восприняла его возвращение, но в день его приезда она по неизвестным причинам заперлась в своей комнате, ни с кем не разговаривая.              Субару с неохотой списал это на дела. Эмилия, скорее всего, была занята, поэтому у нее не было времени на встречу с ним. В конце концов, Королевский Отбор — дело серьезное, и ей нужно было учиться изо всех сил.              Да, именно так.              Ложась спать, они с Беатрис обнялись, как всегда. Ему было приятно снова спать в своей постели, рядом с Беатрис. Однако ему все еще было трудно заснуть. Мысли мучили его, не давая покоя.              Однако, когда он все-таки заснул, это длилось недолго. В измотанном сознании он почувствовал, как его осторожно вытаскивают из постели. Поначалу ему было трудно сориентироваться, но, когда он почувствовал, что его поднимают в воздух и взваливают на плечо, его сознание прояснилось.              Открыв глаза, он увидел пол. В каком-то смысле это была ирония по сравнению с его обычным взором на потолок. Но вместе с этим он увидел, как по нему торопливо ступают чьи-то ноги. Они двигались быстро, но при этом не издавали шума.              Он тут же проснулся, решив, что его похищают. Он начал метаться в руках похитителя, безуспешно пытаясь вырваться. Кто бы это ни был, руки у него были сильные!              «Я не знаю, кто ты такой, но я еще покажу тебе, что брать меня в плен — плохая идея!» — громко воскликнул он, продолжая безрассудно метаться в их руках. «Я могу быть очень надоедливым, если захочу!»              Похититель быстро поставил его на ноги и прижал к стене. Он удивился, насколько мягко это было сделано, а затем приложил указательный палец к его губам. «Субару, тссс…»              Субару моргнул, узнав тихий голос. Он не видел ее лица, но звук серебряных колокольчиков в его ушах невозможно было перепутать ни с чем другим. Когда ее палец отстранился от его лица, он проговорил: «Эмилия-тан? Это ты меня похитила?!»              Как только он произнес последнее слово, она снова заставила его замолчать. На этот раз она приложила палец к своим губам. «Тише, Субару! Ты разбудишь остальных!» — тихо прошептала она.              Он вздохнул, не понимая, что происходит. Тем не менее он посмотрел на нее, наклонил голову и спросил таким же тихим тоном: «Эмилия-тан, что случилось? Почему ты… делаешь это?»              «Я….Я…» Он все еще не мог разглядеть ее лица в темноте, но мог точно сказать, что она волнуется. В конце концов она вздохнула, и робко ответила: «Я не знаю. Я просто…»              «Ты хочешь поговорить?» Субару прервал ее, понимая, что она не знает, что сказать. «Может быть, в… более подходящем месте?»              «О-о, да», — заикнулась она. «Было бы здорово».              Он улыбнулся ей. Ее заикания всегда казались ему милыми. На самом деле, все в Эмилии было милым, а то и прекрасным. Воистину богиня.              В следующее мгновение они оказались на улице. Они не стали забредать далеко от особняка — до лестницы было достаточно. Ночь была прекрасной, почти не было ветра и облаков на небе. Полная луна ярко светила на них, словно специально освещая их присутствие.              Они остановились, как только дошли до лестницы. Субару положил обе руки на талию, вдыхая свежий воздух. Он глубоко вдохнул, а затем глубоко выдохнул: «Ах! Как же это здорово — время от времени выйти на улицу и расслабиться».              Обычно она что-то отвечала, а может, даже смеялась над его тоном или выражениями. Однако в этот раз она вообще ничего не ответила. Забеспокоившись, Субару понял, что Эмилия остановилась позади него, и повернулся к ней лицом.              «Эмилия-тан?» — снова спросил он, изменив тон голоса, чтобы подчеркнуть свое беспокойство. Его глаза внезапно округлились, и он панически воскликнул: «Эмилия-тан, ты в порядке?!»              Субару видел слезы, которые текли по ее щекам, мерцая в лунном свете. Он сделал шаг вперед, протягивая руки в попытке что-то сделать. Он колебался, размышляя, будет ли это хорошей идеей.              Часть его сознания начала верить, что это его вина. Он сделал что-то не так? Он причинил ей боль? Неужели он заставил ее плакать? Видеть, что Эмилия так расстроена, было просто душераздирающе, и чувство вины начало бесконечно терзать его сознание.              Однако все эти мысли и чувства полностью рассеялись, как только он почувствовал, как кто-то со всей силы навалился на него. Он попятился назад, едва не потеряв равновесие, и опустил голову, чтобы понять, что произошло.              Обхватив его за спину, Эмилия зарыдала ему в грудь: «Прости меня! Прости меня!»              Смутившись, он продолжал смотреть на нее сверху вниз. Его руки переместились: одна обхватила ее спину, а другая легла на голову. Он нежно погладил ее по волосам, его тон был нежным и ласковым: «За что ты просишь прощения?»              Она уткнулась головой ему в грудь: «Прости, что меня не было рядом с тобой! Ты, наверное, так злишься на меня… Мне так жаль, что я не смогла тебя спасти!»              «Эмилия-тан, я вовсе не сержусь на тебя», — тут же ответил он, повергнув ее в шок.              От этого она застыла на месте и зашмыгала носом. Он смотрел на нее с мягкой улыбкой на лице, что несколько удивило ее. «Ты… ты не злишься?»              Он покачал головой: «Конечно, нет. У меня нет причин для этого, так что, пожалуйста, не извиняйся. Ты не должна…»              «Я должна!» — выкрикнула она, внезапно отстраняясь от него. Для Субару это было неожиданно: улыбка на его лице померкла, когда она встала перед ним. Эмилия стиснула зубы и сжала руки в кулаки: «Ты так много делаешь для меня. Ты столько раз помогал мне и спасал меня. Я просто хотела сделать то же самое для тебя… но у меня не получилось. Я ВСЕГДА подвожу тебя!»              Субару был потрясен этими словами. Он никогда, никогда не хотел слышать от Эмилии ничего подобного. Он попытался отвергнуть эти слова: «Ты никогда не подводил…»              «Я подвела!» — перебила она его, в ее словах звучали эмоции, — «Я не смогла тебя спасти. Я даже не настолько умна… Я не такая умная, как другие, но я хочу быть такой! Я пытаюсь научиться всем этим вещам, чтобы ты мог больше полагаться на меня! Я вижу, как тебе больно, как ты терпишь всё в одиночку… поэтому я хочу быть рядом с тобой!»              Он хотел что-то сказать, что угодно, но слов не нашлось. Он терялся в догадках, что делать, не зная, не усугубит ли ситуацию то или иное действие.              «Вот почему я не вышла к тебе. Я боялась», — ее глаза смягчились, продолжая смотреть вниз. «Я боялась, что ты на меня рассердишься. Я хотела стать умнее… но я не могла вынести того, что не увижу тебя! Вот почему я…» — она запнулась, тряхнув головой, чтобы отвлечься от своих мыслей.              Внезапно она подняла голову. Она подняла голову и посмотрела на него, ее лицо все еще было слегка заплаканным. Ее тело наклонилось вперед, а рука все еще держалась за сердце. Субару расширил глаза, смутно понимая, что сейчас произойдет.              Она сделала быстрый глубокий вдох, прежде чем эмоционально заявить: «Субару, я люблю тебя!».              Ее слова эхом отдавались в воздухе, как и в его голове. В свете луны ее лицо блестело, а чувства ярко выражались как в словах, так и в выражении лица. Субару застыл на месте. Спустя столько времени он наконец услышал слова, которые всегда хотел услышать.              Ее голова снова начала опускаться, а голос стал тише: «Я знаю, что слишком долго не отвечала тебе. Я понимаю, если ты больше не любишь меня из-за того что я глуп…»              Не успела она закончить, как Субару подался вперед, взял ее руки в свои и мягко, но страстно прижался к ее губам. Глаза Эмилии расширились, тело напряглось, она совсем не ожидала от Субару такого поступка.              Однако что-то внутри нее потеплело. Она наслаждалась тем, как его руки держат ее, теплом его губ. Она не испытывала таких ощущений со времен Святилища, и ей этого не хватало. Ее тело расслабилось, глаза закрылись, и она слегка прижалась к его губам.              Они страстно целовались под лунным светом, проявляя любовь и заботу.              Когда через несколько секунд они отстранились друг от друга, их тяжелые дыхания сплелись, а глаза медленно открылись. Они посмотрели друг на друга, и губы Субару изогнулись в искренней улыбке.              «Я никогда не перестану любить тебя, Эмилия-тан», — сказал он. «Ты и так уже очень умная. Тебе не нужно перетруждаться ради меня».              Она вздрогнула: «Но…»              «Никаких ‘но’», — слегка усмехнулся он. Но это длилось недолго: он переключился на то, что хотел донести до нее: «Даже если и так, тебе не нужно быть умной для меня. Я следую за тобой, потому что ты такая, какая есть. Ты удивительный человек, всегда помогаешь тем, кто в этом нуждается. Мне это в тебе нравится».              «Правда?»              «Конечно, Эмилия-тан, — продолжал он улыбаться ей, излучая искренность. «Я не собираюсь ни за что на тебя сердиться. Все совершают ошибки, включая меня. Ты простила меня, когда я совершил свою, так что, конечно же, я прощу тебя».              «Спасибо, Субару,» — тихо промямлила она, ее щеки покраснели, а взгляд слегка отвелся в сторону.              От одного взгляда на это очаровательное выражение лица он еще больше терял голову. Однако он сдержал свой пыл, просто решив сказать: «Всегда пож…»              В этот раз, она прервала его поцелуем. По сравнению с предыдущим, этот был более грубым и требовательным, ее эмоции вырвались на свободу и стали необузданными. Субару не стал терять времени и ответил на поцелуй с такой же силой: его руки обвились вокруг ее талии, а ее — вокруг его шеи. Они полностью растворились в поцелуе, позволив своим сердцам разгуляться.              Они целовались под лунным светом, наконец-то признавшись друг другу в своих истинных чувствах.