Кроха

      Хонджун возвращается с работы домой, и все его мысли заполнены Сонхва. Хочется зайти в дом, уткнуться носом в любимую шею и пробыть в таком положении ближайшие три тысячи лет.       У Хонджуна гиперфиксация не только на своего парня, но и на число три тысячи. А всё Сан виноват — слишком часто все слышат от него в общем чате: «Люблю тебя три тысячи». Обычно, это адресовано Уёну, но тем не менее. Ох, уж этот фанат Марвел…       Погода была спокойной и приятной, несмотря на дневные осадки: ленивое закатное солнце ласково целовало щёки, а шум проезжающих по влажному асфальту машин успокаивал.       Хонджун специально решил пройтись пешком, чтобы насладиться атмосферой и успеть соскучиться по любимому ещё больше.       Сонхва и Хонджун знакомы около десяти лет. Вместе уже почти пять, а чувства друг к другу всё такие же сильные, как в день, когда они признались друг другу. Причём, одновременно.       Хонджун улыбается.       На носу годовщина, и так хочется сделать что-то особенное для Сонхва. Но Хонджун знает, что тот не примет никаких подарков, какими бы продуманными и дорогими они не были.       Он пытался как-то советоваться с друзьями, но тщетно. Все предложения, так или иначе, подходили под категорию «неприемлемых» для Сонхва.       — Есть что-то, о чём он мечтает? — спросил у него как-то Уён. — Возможно, было бы кстати исполнить давнюю мечту хёна. Может быть, что-то из детства?       — Всё, чего он когда-либо хотел, он добился сам. И продолжает добиваться. — вздохнул тогда в ответ Хонджун. — И это даже никак не связано с тем, что он будет чувствовать себя зависимым или обязанным. Просто… просто он такой вот.       Хонджун качает головой, погружаясь больше в мысли. Каким бы Сонхва не был, он любит его.       Внезапно, откуда-то справа раздаётся тихий писк, заставляющий Хонджуна остановиться. Он смотрит в сторону, пытаясь найти источник звука, но ничего не видит. И звук тоже не повторяется. Решив, что ему показалось, Хонджун возобновляет свой путь, но очередной писк, — на этот раз громче — меняет планы.       Хонджун подходит ближе к островку зелени — которые встречаются по дороге тут и там — и аккуратно раздвигает ветви кустарника линдеры, стараясь добраться до источника звука. Хонджун разбирает, что писк не совсем писк, а тонкое мяуканье.       На его лице расплывается тёплая улыбка, когда он, наконец, видит маленького котёнка, свернувшегося калачиком в кучке сухих листьев и плачущего, уткнувшись носиком в лапки.       — Ох, иди сюда, кроха, — Хонджун воркует, когда берёт котёнка на руки, баюкая в объятиях.       Тот, не издав протестующих звуков, лишь прижимается крепче к человеческому телу и утыкается в подмышку в поисках тепла.       — Ну вот и что мне с тобой делать? Взять с собой? Кроха, ты согласен пойти со мной домой?       Хонджун не славился спонтанными решениями, но это кажется таким правильным. Он вспоминает, что Сонхва не раз вскользь упоминал, что было бы весело завести какую-нибудь живность, но речь никогда не шла о ком-то конкретном… Так или иначе Хонджун чувствует, что ему был послан этот маленький плачущий комок, как знак.

***

      Сонхва заканчивает работу в саду и, окинув цветущее зелёное пространство взглядом, с удовлетворённой улыбкой идёт в дом. Скоро должен прийти Хонджун, а значит, наконец, можно будет полностью расслабиться.       У Сонхва сейчас отпуск, поэтому он с удовольствием тратит свободное время на возню по дому и благоустройство двора и сада, да и не только. Казалось бы, довольно хлопотная работёнка, но Сонхва это только в радость. Ещё с детства мама привила ему любовь и стремление к уюту в любом пространстве, особенно там, где ты проводишь больше всего времени.       За домашними делами и небольшим отвлечением на рабочие чаты (да, он в отпуске, но никак не может поставить на беззвучный режим чаты с коллегами) Сонхва понимает, что совсем забыл приготовить ужин.       За этими мыслями его застают щелчок входной двери и мягкий голос Хонджуна.       — Хва, я дома!       — Привет, — улыбается Сонхва, но тут же хмурится, когда замечает странное выражение лица своего парня. — Что-то случилось?       — Нет, просто… — Хонджун мнётся, переступая с ноги на ногу.       Его руки сложены на груди в жесте, который Сонхва не очень понимает, а ветровка слегка топорщится.       — Джуни? — Сонхва слегка наклоняет голову на бок и делает шаг вперёд.       — Я тут кое-что принёс и очень надеюсь, что ты не выставишь нас за порог.       — Нас?       Хонджун осторожно растёгивает молнию куртки, придерживая левый бок. Не успевает Сонхва задать очередной вопрос, как откуда-то из подмышки его парня раздаётся приглушённое мяуканье.       — Я нашёл его по пути домой и просто не смог оставить. — Хонджун достаёт котёнка на свет и протягивает Сонхва. — Этот кроха слишком жалобно плакал.       Сонхва, как в замедленной съёмке, берёт котёнка на руки и потерянно смотрит то на него, то на своего бойфренда.       — Я подумал… Это отличный подарок на годовщину. Я знаю, что ещё есть время, но раз мне подвернулся шанс, глупо его упускать. — с улыбкой говорит Хонджун, почёсывая пушистый комок за ухом.       Котёнок возится в руках, устраиваясь удобнее и через какое-то время начинает мурчать.       Взгляд Сонхва немного стекленеет, перед тем, как тот погружается в воспоминания.       Ярко светит солнце, тут и там раздаётся птичья трель. Воздух наполнен запахом цветущей вишни.       Маленький Сонхва идёт со школы домой, напевая под нос песню из рекламы кукурузных хлопьев. День был замечательным: он получил свой табель со школьным рейтингом, где он был в десятке лучших, а в буфете удалось заполучить любимые рисовые пирожки, которые обычно разлетаются за считанные минуты.       Проходя мимо очередного переулка, Сонхва слышит какую-то возню и мальчишеский смех. Он не придаёт этому значения до тех пор, пока не слышит протяжное мяуканье.       Он останавливается и разворачивается в сторону источника звука, осторожно шагая вперёд. Чем ближе он подходит, тем громче слышит смех.       Сонхва всегда был прилежным ребёнком: никогда не влезал в драки и старался вести себя достойно, — но увиденное заставляет его сжать кулаки и стиснуть зубы в желании разбить чужое лицо.       Трое мальчишек, — примерно его возраста — скрытые от чужих глаз, крепко держали небольшого котёнка и издевались над ним, таская его за шкирку и хвост. Один из обидчиков лил на бедное животное газировку, так же крепко удерживая несчастного на месте.       Жалобный плач котёнка становится последней каплей, и Сонхва смело выбегает вперёд.       — А ну, прекратите сейчас же! — говорит грозно, крепче сжимая кулаки. — Отпустите котёнка!       Мальчишки вздрагивают, но, замечая, что это всего лишь такой же пацан, как они сами, расслабляются и скалятся.       — Тебе вообще какое дело? Проваливай, мелочь. — гаркает тот, что держал в руке бутылку с газировкой.       — Я сказал, отпустите котёнка! — Сонхва подходит ближе, не намеренный отступать.       — Гымсок сказал тебе валить! Мне повторить? — другой обидчик встаёт с колен и разворачивается к Сонхва. — Если сейчас не свалишь, то на месте этого тупого кота будешь ты, мелочь.       — Если сейчас же не отпустите котёнка, то будете зубы по полу собирать. — рычит Сонхва, совершенно не боясь разницы в размерах между собой и мальчишкой перед ним.       — Мелочь, да ты, я смотрю, совсем старших не уважаешь. — встаёт и со смешком говорит тот, который до сих пор молчал.       — Было бы за что уважать, — выплёвывает Сонхва. — Папа говорит, что буллеры и живодёры заслуживают столько же уважения, сколько постельные клопы!       — Что ты только что сказал, урод?       Мальчишка с газировкой встаёт и без предупреждения толкает Сонхва в грудь так, что тот падает на спину. Хорошо, что на нём был школьный рюкзак, иначе было бы больно.       Все трое тут же наваливаются на упавшего навзничь и начинают колотить чем придётся: руками, ногами, своими рюкзаками и уже пустой бутылкой из-под газировки. Сонхва не удаётся подняться, поэтому он лишь сворачивается калачиком и закрывает руками лицо. В его голове бьётся мысль о котёнке, про которого хулиганы забыли, переключившись на новую жертву.       «Надеюсь, с ним всё хорошо…»       — Отстой. Даже ответить не можешь, мелочь. — разочарованно тянет тот, кто его первым толкнул. — Скука. Ребят, пойдём отсюда, думаю, тут уже нечего ловить.       Они уходят прочь, смеясь и улюлюкая, совсем не переживая о том, что только что сделали.       Через какое-то время Сонхва отнимает руки от лица и приподнимается, болезненно морщась. Он тут же поворачивается в ту сторону, где был котёнок и, никого не заметив, в панике смотрит по сторонам. Он боится, что хулиганы вернулись и забрали того с собой, но услышав тихое мяуканье откуда-то со стороны, Сонхва неловко встаёт и идёт на звук.       Маленький рябой комок отполз в сторону, в попытке найти укрытие. Измученный, он еле двигался, и засохшая газировка на шерсти совсем не делала ситуацию лучше.       — Иди сюда, малыш, — Сонхва осторожно взял животное на руки, лаская. — С тобой всё будет хорошо, я обещаю.       Мальчик со всех ног бежит домой, превозмогая боль от побоев. Он хочет как можно скорее оказать помощь котёнку.       — Мама, мама! — кричит он, забежав в дом. — Пожалуйста, помоги!       — Боже мой, что за шум? Что ты так кричишь? Всё хорошо? — напуганная переполохом, женщина средних лет выбегает навстречу сыну.       — Мама, ему нужна помощь. Хулиганы издевались над ним, это было ужасно! — Сонхва показывает котёнка, что тихонько лежал у него на руках.       — Что? Ох, бедняжка… — его мать аккуратно берёт животное на руки. — Мы обязательно поможем ему!       Женщина улыбается и велит сыну переодеться, прежде чем приступить к оказанию первой помощи.       — Милый, я должна сразу сказать, — внезапно начинает мать, и Сонхва совсем не нравится её будто бы извиняющийся тон в голосе, — Мы не можем его оставить.       — Но… — Сонхва закусывает нижнюю губу и умоляюще смотрит на мать. — Я же… Он же…       — Родной, я понимаю, но у папы аллергия на кошачью шерсть... — Она подходит ближе к сыну и гладит его по макушке. — Но я обещаю тебе, мы найдём ему лучший дом.       В глазах Сонхва — океан непролитых слёз, но он кивает матери и старается улыбнуться.       — Мой маленький герой. Этому крохе повезло, что ваши пути пересеклись.       — Хва? Сонхва, что такое? Тебе не нравится кроха? — Хонджун взволнованно смотрит на побледневшего любимого.       — Что? — тот выныривает из воспоминаний и смотрит на своего парня. — Нет, я просто…       Котёнок начинает возиться в руках Сонхва, ища более удобное положение, чем привлекает к себе внимание. Пёстрый маленький комочек — совсем, как тот из детства — тихонько мурчал, прикрыв глазки.       Глаза Сонхва тут же наполняются слезами.       — Хва-я? Боже, что такое? — Хонджун взволнованно подходит ближе, приобнимая Сонхва и заглядывая в глаза.       — Всё хорошо, я просто… Я с детства мечтал о котёнке. — Сонхва обязательно как-нибудь расскажет всю историю своему бойфренду, но не сейчас.       — Ох… — Хонджун сияет. — Поверить не могу, что так удачно всё сошлось. Ты упоминал, что хотел питомца, но даже никогда не говорил о ком-то конкретном.       — Да, думаю, я… не знаю, боялся? Был не уверен? У тебя никогда не было домашних животных и я не знал, как ты мог отнестись к мысли о ком-то более конкретном, а не абстрактном.       — Моё ты сокровище. — Хонджун целует любимого в висок и нежно проводит по его плечу.       Они стоят какое-то время, сюсюкаясь с котёнком, пока Сонхва не встрепенается и ахает.       — Джуни, ты, наверное, голодный. Прости, пожалуйста, я совсем забыл про ужин…       — Всё нормально, — Хонджун отходит в сторону гардеробного шкафа, чтобы повесить ветровку. — Мне кажется, у нас оставались потрясающие оладушки с завтрака, они пойдут. Я не очень голоден. На крайний случай, закажем доставку. Так что, ерунда.       Сонхва кивает и уходит в ванную комнату, чтобы помыть котёнка.       Он бережно купает животное, всё ещё не в состоянии поверить, что мечта детства буквально у него в руках.       Котёнок, на удивление, спокойно сидит в раковине, пока его моют, только озирается по сторонам своими большими янтарными глазами.       — Теперь ты дома, кроха, — ласково шепчет Сонхва, кутая пушистый комок в полотенце.       Он выходит из ванной и относит малыша в гостиную, где уже сидит Хонджун и уплетает утренние оладьи за обе щеки.       — Ну вот, а говорил, что не голоден. — смеётся Сонхва.       — Апфефит пфиходит во вхемя еды!       — Боже, не говори с набитым ртом.       Хонджун весело усмехается, пока жуёт. Он переводит свой взгляд на котёнка, который свернулся калачиком прямо в полотенце.       — Ты уже придумал ему имя?       — Может, так и оставим Кроху? — ласково говорит Сонхва, поглаживая уснувшего малыша между ушками. — Ему идёт.       — Кроха? Ему и правда подходит.       Сонхва и Хонджун какое-то время сидят и сюсюкаются над маленьким животным, пока не решают оставить его в покое и вернуться к вопросу о еде.       — Я заказал доставку. Где-то через минут сорок пять будут. — Хонджун откидывается на спинку дивана и смотрит на своего парня. — Я не знал, что ты захочешь, поэтому, заказал нам по пибимпабу и по порции яннём чикин. И… шоколадные коктейли.       — Как-то необычно с коктейлями получается, — смеётся Сонхва, — не думаешь?       — Я весь день мечтал о шоколаде. — объясняет Хонджун. — Сегодня был парень, который попросил набить батончик сникерса, представляешь? Блин, с какими только идеями люди не приходят… Кто я такой, чтобы судить? Но парень со сникерсом ответственен за то, что я не могу перестать думать о шоколаде.       Они вместе смеются, обсуждая прошедший день и делясь историями.       Сонхва уютно устраивается в объятиях Хонджуна, слушая как тот в очередной раз столкнулся с клиенткой, которая утверждала, что последствием нанесения тату может быть рак. Хонджун уже сбился со счёта, сколько раз он это слышал, но ему ничего не остаётся, как из раза в раз объяснять, что уж раком ну никак нельзя заболеть из-за татуировки.       Тем временем Сонхва хвастается своими достижениями в саду — клумба с маргаритками и бархатцами приведена в порядок и теперь является главным украшением двора.       Хонджун улыбается, глядя на то, с какой страстью и удовольствием его парень рассказывает о работе в саду. И вот кто бы подумал, что это — тот самый суровый ведущий менеджер в одной из самых крупных экономических компаний в стране?       — Там вышла новая серия «Дома дракона». Может, посмотрим? — предлагает Хонджун, включая телевизор.       — Давай! Я ждал всю неделю. Чёрт, поверить не могу, что сам тебе не предложил.       Хонджун запускает приложение и находит нужный сериал, запуская последнюю вышедшую серию.       Они погружаются в мир Джорджа Мартина, и Сонхва в который раз испускает восхищённый вздох, когда на экране появляется сцена с участием двух драконов.       — Только представь, — выдыхает он, — дракон в качестве домашнего питомца!       — Не думаю, что у них это так работает, но я вижу к чему ты клонишь.       — Они слишком прекрасны, и их величие действительно поражает. — Сонхва мечтательно смотрит на происходящее на экране, после переводя взгляд на спящего неподалёку котёнка. — Но, думаю, дракона я бы не потянул.       Хонджун смеётся, прижимая любимого крепче.       — Ну или тигра, — продолжает хохотать и напоминает Сонхва, ловя удивлённый взгляд. — Я ведь не Уён.       Они оба смеются, вспоминая вечеринку в честь дня рождения Юнхо.       Сонхва снова бросает мимолётный взгляд на спящего Кроху, прижимается сильнее к Хонджуну и чувствует себя по-настоящему счастливым.