За семью замками и под подушкой

      Извилистая дорожка парка. Два шага вдох, четыре шага выдох. Ровно, уверенно, привычно. Редкие по утреннему времени прохожие оглядывались на девушку, но эти взгляды Петру уже давно не волновали. Она и так прекрасно знала, что красива. Светлые волосы стянуты в тугой конский хвост, ни один волосок не выбился… Не имел права выбиться. На спортивном костюме ни пятнышка, кроссовки белоснежные. Дыхание ровное, сердцебиение идеально, точно медленный стук метронома. Она безупречная, как и всегда.       На бегу Петра повторяла текст монолога. Почему-то казалось, что на сцене она непременно собьется, запутается… Нет. Только не она, Петра Майер! Она не подводит товарищей и целиком отдается делу.       После вчерашнего дождя грунт дорожек местами сырой. Нога подскользнулась, и Петра чуть не вскрикнула от жгучей боли. Пришлось остановиться. Выбивается из графика!       Рядом оказался еще один утренний бегун.       — Вам помочь?       — Нет, благодарю вас, — Петра мотнула головой, пряча глаза. — Все нормально, мне не больно.       Петра улыбнулась. Она позитивна и доброжелательна.       Уже перед домом она встретила соседа. Они поздоровались, обменялись парой реплик. Петра всегда вежлива и приветлива.       Вернувшись домой, Петра тщательно вымыла руки и прошла на кухню, чтобы выпить сока. Она поцеловала маму, улыбнулась младшей, такой любимой сестренке… У них прекрасная, дружная семья.       — Ты подготовилась к олимпиаде по математике?       Голос отца, словно электрический ток, пронзает все тело. Петра заставила себя не вздрогнуть.       — Да, отец.       — Это хорошо, — он улыбнулся, а в глазах лёд.       — Ты же не хочешь огорчить меня?       Запястье левой руки вновь запылало. Как будто на нем всё ещё видны следы железной линейки.       Но и эта боль — не самое страшное. Гораздо страшнее видеть, как холодеют глаза отца, когда сестра делает ошибку, играя на скрипке.       Если отец начнет воспитывать ее так же, как Петру…       Эта боль точно будет невыносима. А значит, Петра сделает все, чтобы этого не случилось.       Неосторожным движением сестрёнка опрокинула чашку чая, брызги кипятка попали Петре на руку… Она даже не отдернула ладонь.       — Ой, извини, пожалуйста!       — Ничего, — улыбнулась Петра, — это не больно!