Потанцуем?

Стало не хватать воздуха. Ло отстранился и восстановил дыхание и открыл глаза, увидел в ответ слишком заинтересованный и вовлечённый взгляд. Он прошибает насквозь, дымка рассеивается и приходит осознание реальности происходящего. Ло отшатнулся, ударился об стену спиной и посмотрел на свои руки. Трясутся. Толкнул плечом, быстро прошел в комнату. Подпёр дверь спиной, вновь посмотрел на руки. Все ещё трясутся. Прикоснулся к губам, во рту все ещё был его вкус. Стало жарко, дыхание участилось. Сердцебиение тоже. Ло сполз по стене и прижал колени к груди, они не держались. Что он сейчас сделал? Будет ли это ошибкой? А хотел ли он этого? Захотелось снять с себя кожу. Это, вроде, должно привести к летальному исходу от болевого шока или потери крови, верно? Ло зарывается рукой в свои волосы, напоминает чужие. Перед глазами плывет. Это была ошибка. Это все - ошибка. То, что Джон находится здесь тоже ошибка. То, что он сейчас стоит за дверью и что они целовались несколько минут назад самая роковая ошибка. А Джон точно стоит сейчас за дверью? Ло слышит его голос, но не верит. А если он окажется галлюцинацией? Он выглядит и ведёт себя слишком нереально, чтобы быть правдой. А если хуже - все это окажется сном и он сейчас проснется 10 лет назад, когда ему 14, в детский дом и комнату наполненную буллингом и издевательствами? Странно, а он ведь пару дней назад так сильно хотел, чтобы Джон был галлюцинацией, а сейчас он боится этого. Спиной чувствует, как в дверь стучат. Странно, он опять заботится. Какой это для него имеет смысл? Не хотелось ни с кем говорить, но одновременно хотелось поддержки. Ло всегда справлялся сам. Да и у него не было кого-то, кто мог помочь – друзей в подростковом возрасте не было, родителей и в помине. Сейчас только компания, которая ничего для него не значит, чисто выпить вместе и... Джон. Чертов ублюдок Джон, чтоб его подрали. Джон, который сейчас ломится к нему в дверь с желанием выяснить его состояние. Джон, который хотел помочь ему получить синяки. Джон, который пришел к нему домой и поселился у него жить практически насильно. Джон, который заботится. И Ло понимает. У него нет никого, кроме этого черта. Осознание заставляет дыханию успокоиться, стуку сердца стать тише. Слезы, кажется, все ещё текли по щекам, но до них уже не было дела. Шум в ушах затих: стало слышно голос и стук из-за двери. Ло протер лицо и встал, отходя на шаг от двери. Она распахивается и за ней оказывается Джон: испуганный и нервный. — Ло! Что с тобой? Ты плакал? Ло просто обнимает его и слышит в ответ удивлённое кряхтение. Кажется, гопники всё-таки сделали что-то очень странное с ним. — С тобой точно все в порядке? — голос чуть приглушен. — Просто помолчи хотя-бы две минуты. — подрагивает и звучит жалобно. И они обнимаются. Очень крепко, нежно и чувственно. В этих объятьях таешь и растворяется, Джон чуть раскачивается из стороны в сторону. Они все же отрываются друг от друга и Харрис смотрит сочувственно: точно так же, как несколько часов назад. — Обычно на поцелуи со мной люди реагируют... Более спокойно. — Я просто не самый обычный. — Дурак. И Джон снова обнимает,тно в этот раз скорее закрепляя. Ло улыбается. Кажется, впервые за последний месяц. Его лицо начинают покрывать маленькие и нежные поцелую, и хоть он шепчет "хватит", ему это очень нравится. Он смеётся, ему щекотно и он чувствует себя... Счастливым? Даже не хочется умереть. — Улыбайся чаще. Мне нравится, как выглядит твоя улыбка. — Да хватит. Джон целует в уголок губ, зарывается носом в щеку, треплет по волосам. Количество тактильного контакта зашкаливает и впервые не отталкивает. — Это, кстати, был мой первый поцелуй. — Правда? — смотрит ошарашенно. — Ого, так я у тебя во всём первый. — О чем это ты, а? — Забей, солнце. Думать совершенно ни о чем не хочется: теперь уже он отдается чувствам и не стыдится их. И это так радует, что хочется остаться в этом мгновении навсегда. — А теперь мы сможем в обнимку поспать? — Ло посмотрел зло, но потом посмеялся. — Уговорил, чертёнок.