falling in and out of love and falling in again

— давай расстанемся, ханбин. некогда родной голос был непривычно холоден. казалось этот холод окутал все его тело. он вздрогнул, затем еще и еще раз. это из-за холода? нет. он плакал. со стороны дул прохладный морской воздух. запах соли оседал на стенках носа, раздражая и без того чувствительную слизистую. соль коснулась и губ. но не морская. он протянул руку, но был остановлен не менее холодным взглядом. когда-то теплое золото его глаз согревало, сейчас же заставляло тело пристать к песку. он больше не казался таким обжигающим. сейчас он чувствовал лишь холод. — хао? что ты имеешь в виду?... он слышал как дрогнул его голос. как новый поток слез коснулся губ. почему? почему это происходит? что он сделал не так? где облажался? где был тот поворот, после которого все свернуло не туда? он снова посмотрел на него. еще пару часов назад он касался этих мягкий губ. он помнит их вкус, помнит легкий аромат ягодных духов. помнит как эти руки касались его. помнит с какой теплотой он произносил его имя. картинка расплывалась. взору мешала пелена слез. наверное он выглядит сейчас жалко? плевать, перед ним он может быть любым. он ведь сам это говорил, сам обещал, что останется рядом что бы ни случилось. так почему? почему, почему, почему. — прости. только и услышал он в ответ, а после тишина. даже шум моря затих. он смотрел вперед. смотрел в такие родные, но при этом до ужаса незнакомые глаза. сейчас они казались ему чужими. он смотрел на то, как тот разворачивается. смотрел в спину, не в силах сделать и шага. песок на котором только вчера они сидели в обнимку, мечтая о будущем, словно зыбучие пески тянул его вниз. и он подчинился. упал на колени, продолжая тихо бормотать "пожалуйста". в тот момент он умер. он лишился самой важной части себя, без которой организм просто не в состоянии функционировать дальше. — пожалуйста, хао... крик в пустоту. перед ним уже никого не было. он остался один. тишину нарушил громкий звон. будильник. комнату осветило неяркое солнце. оно только-только поднималось над горизонтом, пуская лучи сквозь неплотно закрытые шторы. он открыл глаза, окидывая комнату взглядом. спальня. его спальня. в квартире, которую он снял ровно четыре года назад. дома он больше не мог оставаться. там каждый уголок напоминал о нем. солнечный свет раздражал непривыкшие глаза. разум наконец начал приходить в себя. это был сон, верно. такой же как месяц назад, такой же как месяцем ранее, и еще месяцем ранее. такой же как тот, что мучает его уже на протяжении четырех лет. четыре года. прошло уже четыре года. целых четыре года с тех пор как он оставил его. будильник продолжал шуметь. ему пора на работу. они познакомились на школьном фестивале. в тот день несколько школ собирались вместе, чтобы поучаствовать в дружеских соревнованиях, пообщаться и просто хорошо провести время. они нашли общий язык сразу. такие разные, но такие одинаковые. так он думал тогда, и так было до того самого дня. им было по шестнадцать, когда они начали встречаться. это была его первая любовь. та самая наивная, но до ужаса искренняя. та самая, что заставляла сердце биться, а щеки предательски краснеть при каждом случайном касании. та самая, когда не переживаешь о том, что будет потом. когда ты весь здесь и сейчас, когда кроме вас двоих больше ничего и никого нет. разве звучит не здорово? он тоже так считал. он был так влюблен. и все вокруг это говорили. его влюбленный взгляд видели все. они пережили вместе старшую школу. он до сих пор помнит как сбегал с уроков, чтобы встретить хао после школы и проводить до дома. его занятия всегда заканчивались на час позже, но он говорил хао, что они уже давно закончились. помнит, как тот случайно узнал об этом. это была их первая ссора. пусть она и была мелкая, но хао не разговаривал с ним несколько дней. а он нарвал ему цветов в школьном саду и пришел под окна просить прощение. за цветы к слову тоже получил. и от хао, и от директора. он совсем не подумал о камерах. помнит их первый поцелуй. это случилось весной. в тот день они праздновали сто дней. начало их отношений было до ужаса неловким, как и подобает первой влюбленности. первый поцелуй тоже был таким. это было легкое касание губ, сопровождаемое краснеющими ушами и глупыми смешками. он помнит как долго они смотрели друг другу в глаза после. неловкость, счастье, легкая взволнованность, все это смешалось в одно чувство, которое они делили на двоих. они вместе готовились к выпускным экзаменам. последний год старшей школы им обоим дался тяжело. но ему было сложнее всего. его успеваемость была... мягко говоря не очень. и хао стал его репетитором. они занимались вместе каждый день. и ему даже удалось сдать все экзамены на балл выше среднего. потом был школьный выпускной. день, когда их трехлетние отношения переступили на новый, более серьезный уровень. день, когда они оба поняли, что это не просто подростковая влюбленность. они оба любили. это была настоящая любовь. он никогда не забудет то, что сказал ему хао в ту ночь. они были у него дома. родители уехали на дачу, специально оставили дом, чтобы отпраздновать такое событие с друзьями. но им не нужны были друзья. им было достаточно друг друга. их первый раз... "я твой, не отдавай меня обратно мне". строчка из его любимого стихотворения. они вместе готовились к поступлению в университет. хао был отличником. он был уверен, что тот поступит. они оба днями готовились к вступительным. он готовился в сто раз усерднее. хао об этом не знал, но за книжками он проводил и ночи. он хотел... хотел, чтобы они смогли поступить в один университет. но тот, что выбрал хао... признаться он был далеко ему не по силам. но он продолжал. днем с хао, ночью в библиотеке. каждый раз, когда ему становилось тяжело, когда глаза закрывались от усталости, он представлял. представлял как ярко будут светиться глаза хао, когда он узнает, что они будут учиться вместе. представлял его широкую улыбку. самую прекрасную из тех, что он когда-либо видел. представлял как они вместе снимут квартиру. он старался из всех сил. в день, когда пришли результаты он рассказал все хао. они вместе сидели у него дома, взявшись за руки смотрели на конверты перед ними. он помнит то волнение и страх. страх, что он не справился. страх не того, что не поступил, а того, что не увидит счастья в чужих глазах, той улыбки, которую он представлял, когда не оставалось сил. первым свое письмо открыл он. он помнит как тряслись его руки, помнит взволнованный взгляд хао, помнит его руку на своей коленке, медленно оглаживающую кожу в попытке поддержать. он помнит как быстро метался взгляд между буквами, желая остановиться на том самом заветном слове. и... он поступил. он помнит как заслезились его глаза, помнит как завизжал хао, окольцовывая его шею, помнит легкое касание губ. он справился. они справились. следом свое письмо открыл хао. он в нем не сомневался, поэтому сразу принялся поздравлять. а на следующий день... он бросил его. лишь через неделю он узнал, что хао уехал. первый месяц он чувствовал себя отвратительно. учеба подкралась незаметно, но ему был противен этот университет. это здание, люди в нем. ему это было не нужно, все это не имело смысл без него. помнится он даже порывался забрать документы, но юри его остановила. она была подругой хао, а после и их общей. хао даже ей не рассказал причину расставания и отъезда. время шло, но легче ему не становилось. он лишь пообещал себе. пообещал, что ради него закончит университет. и он правда это сделал. полностью погряз в учебе. это спасало и отвлекало. там он и друзей нашел. одним из самых близких стал мэттью. он оказался переведенным студентом из штатов. тот все еще плохо говорил по-корейски и он решил стать его учителем, к тому же это тоже отвлекало. так он и провел эти четыре года, всячески себя отвлекая. университетский выпускной он пропустил. будильник прозвонил в третий раз, намекая, что ему пора бы поторопиться. а следом и звонок от друга не заставил себя долго ждать. мэттью вообще сам по себе довольно ранняя пташка. любитель утренних пробежек и здоровых завтраков, в общем полная его противоположность. на его сковороде уже жарился жирный бекон и пара яиц. ну а от пробежки у него только быстрый спидран до туалета, чтобы справить нужду. единственное в чем он рад составить другу компанию, это походы в зал по понедельникам и четвергам, так, чтобы поддерживать тело в тонусе. — я надеюсь ты уже проснулся. последний день перед выходными, соберись. — и так каждое утро. и откуда столько сил? к слову да, работу они нашли вместе. обычная финансовая компания, но зарплата более чем приятная. — я слышу шум масла. ты снова жаришь эту гадость? — поделись секретом такой бодрости по утрам. — не самый полезный завтрак отправился на тарелку. ему бы быстро перекусить и выходить уже, он слишком много времени провел в кровати, пытаясь прийти в себя после сна. в ванной перед зеркалом тоже немного залип. воспоминания одолели. — слушай, ты же вроде из америки, разве яичница и бекон не считаются у вас там чем-то вроде риса у нас? — фу, что за ужасные стереотипы, ханбин? — на том конце зашумел блендер, прервавший их диалог на несколько минут. телефон остался на громкой связи, а сам он принялся за свой жирный и неполезный, но такой вкусный завтрак. — попробуй как-нибудь лечь раньше полуночи, сходить на пробежку и позавтракать чем-то белковым. — он уже собирался открыть рот, чтобы ответить другу, но тот его опередил. — чем-то белковым, не жареным на масле. — не думаю, что буду бодрым после часовой пробежки в шесть утра, но спасибо за предложение. а сейчас позволь мне позавтракать моим белковым завтраком, жареным на масле и супер вкусным жирным беконом. — на том конце послышалась имитация рвотного рефлекса, заставившая его тихо рассмеяться. это была их традиция. осталась еще со времен университета, когда он не всегда мог заставить себя встать с постели рано утром. к слову ничего не изменилось, ему все еще тяжело заставить себя встать утром, только теперь на работу. да и мэттью оказался на редкость общительным парнем. к тому же так он и свой корейский практиковал. вот и появилась привычка созваниваться по утрам. не каждый день, но довольно часто. — я всерьез намерен заняться твоим питанием. я не хочу, чтобы ты умер к тридцати. — если ты заставишь меня есть брокколи, я умру еще раньше. — давай договоримся на ограниченном количестве масла в неделю? что насчет половины от того числа, что ты употребляешь. — на том конце вновь послышался какой-то шум, прервавший их беседу. — извини, я пытался открыть банку с протеином. — тебе не понравится то количество масла, которое я употребляю, даже половина от него будет больше, чем ты ешь за год. — очередной кусок сочного бекона отправился в рот. на самом деле он ест его не так уж и много. по крайней мере ему так кажется. просто мэттью любит драматизировать. а еще его мозги давно наполнились протеином, а мышцы состоят из куриной грудки. он любит брокколи и это уже многое говорит о его вменяемости. он бы ему свой рацион не доверил. — дерьмо, ханбин. я отказываюсь созваниваться с тобой, пока ты травишь себя этой гадостью. — не говори так, будто не сдашься первым. грязная тарелка отправилась к куче точно такой же в мойке. он обязательно все это помоет, потом. когда-нибудь. когда закончится вся чистая посуда. хотя не факт. всегда есть доставка еды. может ему стоит закупиться одноразовой посудой? это в несколько раз сэкономит время. правда тогда ему придется выслушать целую лекцию от юри. это она покупала ему этот красивый набор посуды. покупала на его новоселье. — резонно. ладно, самоубийца, травись этой гадостью дальше. юри тебе уже писала? — да, еще вчера утром. сказала, что уже сняла домик на выходные, сегодня можно завозить вещи. с тех пор как хао уехал, юри всегда была рядом, хоть и являлась по большей степени подругой хао. она действительно сделала для него многое. если бы не она, он бы еще на первом курсе бросил учебу. он бы так и не вышел из дома, он бы просто погряз в собственном саморазрушении. это она вытащила его, она показала ему проблеск света в той кромешной тьме, в которой он находился. он был безумно благодарен ей за все. и он знает. давно знает, что нравится ей. и она знает. знает, что он в курсе. и знает, что у нее совершенно нет шансов. она вытащила его из темноты, научила снова радоваться жизни, видеть свет, дышать полной грудью. она убедила его, что его жизнь продолжается, что он сможет двигаться дальше. и он смог. но его сердце. его сердце унесли с собой четыре года назад. они пробовали, на втором курсе. они пробовали начать отношения. даже переспали пару раз. ни к чему хорошему это не привело. он не может, он просто не может его забыть. и это было бы неправильно, неправильно по отношению к ней. они немного отдалились после этой неудачной попытки, но все еще поддерживали контакт. выбирались почти каждые выходные куда-нибудь вместе. он, юри и мэттью. иногда брали с собой джиуна. еще один его университетский друг. наедине им было все еще неловко. точнее ей было. и он не осуждал. он понимает, что она чувствует. завтра у нее день рождение, вот она и предложила снять домик на выходные и отдохнуть за городом. — так ты пойдешь? — голос мэттью казался удивленным. и это его насторожило. а почему он должен был не пойти? он всегда соглашался на любые затеи юри. в первую очередь потому что не хотел ее обижать. ну и обычно это были действительно интересные предложения. например год назад они все вместе слетали на каникулы в италию. без гроша за спиной, зато с полными карманами энтузиазма. это была незабываемая поездка. одновременно прекрасная и отвратительная. им приходилось спать вчетвером в одной комнатке в каком-то задрипанном отеле. но как говорил джиун: зато все вместе. это было ужасно, но это было безумно весело. истории из этой поездки до сих пор звучат на их совместных вечерах. — ну да? а почему не должен? — так она тебе не сказала? тишина образовавшаяся не сильно его радовала. казалось друг пытается подобрать слова. но зачем? что он такого пытается сказать? юри решила праздновать день рождение без него, потому что он когда-то разбил ей сердце? его планируют вызвать на работу в выходные, поэтому он не сможет поехать? тишина затянулась и он уже было собрался позвать друга, но тот начал первым. — хао вернулся в пусан. она позвала его с нами. грохот. это он влетел в угол стола, роняя вазочку с салфетками. кажется мэттью тоже слышал шум и что-то говорил на фоне, но он не слышал. в голове эхом отдавались слова друга. хао вернулся. он рассказал мэттью о хао почти сразу. они же встретились на первом курсе, а тогда раны еще не успели затянуться. они и сейчас не успели. он бы и сейчас всему миру о нем рассказал. о том какой прекрасной была его первая любовь. первая и единственная. но он был не готов. не готов увидеть его спустя четыре года. к тому же... юри сказала, что он будет не один. с парой. он придет с парой. что он должен ему сказать? поздороваться? как должен будет себя вести? сможет ли вообще смотреть на то, как хао счастлив с другим? наверно он должен злиться на него. злиться за расставание без объяснений. злиться на переезд без какой-либо весточки. злиться на новый выбор его бывшего. бывшего, и он бывший. отвратительное слово. он должен злиться, но не может. потому что это хао. потому что сердце еще помнит. потому что сердце еще любит. после разговора с мэттью он сразу позвонил юри. к слову на работу нещадно опоздал и весь день только и делал, что косячил. настолько, что его отпустили пораньше, думая, что он уже наработался и ему нужен отдых, иначе всем вокруг придется работать в два раза больше, исправляя его косяки. но дело было далеко не в работе. хао приехал. эта мысль никак не хотела покидать его мозг, эхом отдаваясь от стенок опустевшего разума. юри сказала, что он приедет позже, чем остальные. они приедут. он и его пара. не сегодня вечером, завтра утром. что ж, у него будет время, чтобы подготовиться. подготовиться к собственному разрушению. завтра оно зайдет в эту дверь и он не сможет спастись. не сможет уйти. потому что отчаянно желает. желает его увидеть. вновь взглянуть в это золото глаз, что в последний раз наполнились таким холодом, что хватило бы заморозить пустыню. даже если это золото больше не смотрит на него с любовью. даже если смотрит так на кого-то другого. он хочет просто увидеть его. — я попросил юри поселить вас в разных углах дома, но думаю она и сама собиралась это сделать. — голос мэттью вывел его из мыслей. они уже час как приехали в дом, который сняла юри. он оказался достаточно большой. ладно, он оказался просто гигантским. он даже порывался оплатить свою комнату. представить страшно, сколько она отдала за выходные в нем. но подруга настрого запретила ему даже думать об этом. по ее словам, она слишком долго на него копила и не собирается теперь обкрадывать своих друзей. к тому же она ожидает хороших подарков. это скрасит ее траты. а подарок он действительно выбрал хороший. по его нескромному мнению. на прошлой недели они на выходных выбирались на шоппинг. конечно же это была идея юри. он видел как она смотрела на колье на витрине. оно было на тонкой цепочке из белого золота, с подвеской в виде кошачьей лапки. каждая подушечка представляла собой небольших размеров розовый топаз. даже по его меркам, украшение выглядело прекрасно и безумно подходило девушке с ее кошачьим взглядом. вот он и купил. они уже разобрали большую часть своих вещей, но много он и не брал. они ведь приехали всего лишь на выходные. свою комнату он конечно же уже видел. обычная одноместная, довольно милая. в комнате было одно окно с видом на бассейн, да он тут тоже был. рядом с окном односпальная кровать. рядом тумбочка, а напротив шкаф, куда он сложил вещи на эти два дня и подарок. ванная для всех была общая. сейчас они собрались небольшой мужской компанией в гостиной, пока юри уточняла последние вопросы у арендодателя этого домика. — так значит он правда приезжает? — это был джиун. он про хао конечно тоже слышал, но не так много как мэттью и не так хорошо как юри. — твой типа бывший. — да, мой типа бывший приезжает. слово "бывший" горечью осело во рту. на самом деле первую половину первого курса он представлял себе их встречу. представлял как хао вернется, скажет, что ошибался. и он его простит. конечно простит, это же хао. представлял как снова возьмет его за руку, как они вместе отправятся к тому самому пляжу и сотрут с него ужасные воспоминания, заменяя их сладкими поцелуями. к началу третьего курса он перестал об этом мечтать. к концу четвертого он уже и не надеялся что когда-нибудь увидит его снова. — ага, еще и со своим новым парнем. — бросил мэттью. — дерьмо, ханбин. — вторил ему джиун. и правда. ситуация настоящее дерьмо. интересно, у них все серьезно? этот парень, он лучше него? наверняка лучше. хао не стал бы встречаться с кем попало. наверное он чертовски умен, возможно такой же помешанный на спорте и здоровье как мэттью. наверняка у него есть все шесть кубиков и целая комната заваленная протеином. он определенно разбирается в искусстве и поэзии. потому что хао это любит. он помнит свою неудачную попытку написать для него четверостишье. получилось на редкость скверно, но хао понравилось. новый парень наверняка посвящал ему целые стихи. потому что он этого заслуживает. — перестань общаться с мэттью, он учит тебя плохим словам. — нужно перевести тему, иначе он сойдет с ума раньше, чем наступит завтра. — ты уже ходишь в качалку, того глядишь и брокколи есть начнешь. — фу, не произноси при мне это страшное слово. — чужое лицо исказилось в брезгливости, заставив его пропустить легкой смешок. мэттью собирался и свои пять копеек вставить, вероятно что-то про пользу брокколи и то, что они не доживут до тридцати, но в дверях появилась юри. — рада знать, что вы веселитесь, мальчики. — с тяжелым вдохом она опустилась на диван, прямо между ним и мэттью. ее кошачий взгляд обвел всех присутствующих. по всем меркам, юри была действительно красивой девушкой, он не может этого отрицать. — предлагаю не делать сегодня ничего. я жутко устала. и все трое согласно кивнули. он тоже. он тоже мечтал сейчас только о долгом и крепком сне. но этому не суждено было сбыться. сон был неспокойный, в голове то и дело мелькали мысли. как ему вести себя завтра? стоило ли вообще приезжать? может поздравить юри рано утром и уехать? сможет ли он... сможет ли он не рассыпаться, увидев его? он так долго собирал себя, кусочек за кусочком. сможет ли он притворяться целым, видя часть его души с другим? сможет ли он? утро встретило его громким криком. даже скорее визгом. визгом юри. кажется мэттью уже подарил свой подарок. друг долгое время размышлял над презентом. он даже обращался к нему за помощью. в итоге выбор остановился на билете в париж. двухнедельный отпуск. отель и экскурсии тоже оплачены. юри всегда мечтала побывать во франции, а мэттью был слишком щедр на подарки. нет, серьезно, в прошлом году он подарил ему последнюю версию игровой приставки. да он бы год на нее копил. видимо в америке рождают бескрайне щедрых людей. к слову все еще загадка, где он берет на все это деньги. зарплату они получают одинаковую. или его куриная грудка и брокколи настолько дешевле пары яиц и ломтика бекона? в ванной он провел чуть больше времени, чем планировал. честно говоря он боялся спускаться на первый этаж к друзьям. сколько сейчас время? он даже этого не глянул. хао уже приехал? а может он передумал? знает ли он, что он будет здесь? что чувствует по этому поводу? скучал ли он по нему? вспоминал хотя бы иногда? действительно ли у него получилось разлюбить его и отдать свое сердце другому? почему вдруг решил вернуться? почему решил вернуться сейчас? где был все это время? как проходила его жизнь? раньше он знал ответы на такие вопросы как: чем он завтракал, какой его любимый цвет, любимый фильм. он знал его любимого автора, любимого художника. как много изменилось за это время? любит ли вообще хао до сих пор искусство? поэзию? спускался он на ватных ногах, в руках сжимая подарок для подруги. но к удивлению в гостиной было пусто. небольшой шум доносился из кухни, туда он и направился. юри он обнаружил за плитой. похоже она готовила им завтрак. на столе уже были выставлены тарелки. два подарочных пакета тоже уже стояли рядом. видимо мэттью и джиун уже успели поздравить. — разве пристало изменнице готовить завтрак на свору холостяков? разбудила бы меня, я бы приготовил. — подруга лишь тихо хихикнула, переворачивая очередной панкейк. еда, которая устраивала бы всех присутствующих. но он уверен, что мэттью настоял на том, чтобы добавить туда протеин и сахарозаменитель. впрочем он настолько голоден, что и от куриной грудки бы не отказался. но не брокколи, нет. — ты бы пожарил бекон на литре масла и мы бы все утро выслушивали лекцию о том как это вредно. — юри отложила лопатку в сторону и тут же повернулась к нему лицом, падая в раскинутые для объятий руки. — ну давай, я жду свой подарок. — признайся, ты позвала меня только чтобы получить подарок. — довольная улыбка расплылась и на его лице. подруга недовольно нахмурилась и слегка стукнула его по плечу. она уже увидела пакетик в его руке и всячески пыталась высмотреть что же там. — нет, но если ты мне сейчас же не отдашь его, первым отправишься в бассейн у дома. — о так мы перешли к угрозам? — он не смог сдержать легкого смешка, а тем временем юри выглядела так, словно действительно готова опрокинуть его в бассейн прямо сейчас. — с днем рождения, красавица. — легкое касание губ к чужой щеке и наконец-то протянутый пакет. юри сама по себе была довольно активной и громкой девушкой, душой компании. поэтому он уже привык к ее неожиданным... всплескам. его уши уже почти не глохнут каждый раз, стоит ей взвизгнуть и кинуться ему на шею. а ведь это она еще даже подарок не открыла. — юри, прости, я не наше...л. — послышалось с входа в кухню. голос. он не спутает его ни с кем. хао. тело словно обдало разрядом тока. он крупно вздрогнул. казалось даже подруга это заметила и поспешно отошла. он стоял спиной к выходу и боялся обернуться. тело будто парализовало. он не мог пошевелиться. в ушах шумело, он слышал как собственная кровь носится по венам. слышал стук собственного сердца, что очень странно, ведь ему казалось оно остановилось ровно в тот момент, когда он услышал его. хао. это был голос хао. он... немного изменился. звучал чуть более глухо. — о, ничего страшного, хао. наверно я просто забыла взять с собой или оставила в машине. вы уже осмотрели комнату? — он чувствовал взгляд, упирающийся ему в затылок. чувствовал руку подруги на своем плече. тело все еще не хотело его слушаться, но... но желание увидеть его было сильнее. он обернулся. хао ничуть не изменился. все такой же красивый. какой же он безумно красивый. он чувствует как внутри что-то сжалось, отдавая слабой болью по всему телу. он до сих пор помнит расположение каждой родинки на его лице. похоже он все еще любил эти вязаные свитера. сейчас на нем был один, нежно-розового цвета с небольшим v-образным вырезом, открывающий вид на ключицы. они стали рельефнее. и весь хао казалось стал чуть меньше. похудел? но ведь ему так шла легкая припухлость на лице. особенно по утрам, когда на щеке оставался след от подушки или руки. взгляд привлекла подвеска на шее. тонкая цепочка, а на ней подвеска в виде полумесяца. это ведь... это ведь был его подарок на их вторую годовщину. почему он... нет, наверное он просто перепутал. мало ли подобных подвесок. наконец он поймал чужой взгляд. и он готов поклясться, что видел в нем россыпь звезд, целую вселенную, его мир, которого он лишился четыре года назад. сейчас его взгляд не был таким по холодному обжигающим. это было то золото карих глаз, к которому он привык. то золото, которое он любил все это время. но на дне, он видел как нечто плескается на их дне. всего на секунду он успел уловить в них удивление, страх, боль и... тоску. а может ему просто показалось? может он просто надумывает то чего нет? ведь уже в следующую секунду все это исчезло, хао перевел взгляд на юри. — да.. мы... нам понравилась комната, спасибо большое. — он видел как в панике метался взгляд хао. стол, холодильник, юри, пакетик в ее руках. он же не мог отвести своего от парня. — юри, мы... мы можем поговорить? вдвоем... он видел мимолетный взгляд, брошенный на него. намек куда более понятный, чем требовалось. конечно, ему стоит перестать так открыто рассматривать его. прошло четыре года, у него давно новые отношения и он приехал, чтобы поздравить подругу с днем рождения. теперь они друг другу никто. просто незнакомцы, когда-то делившие одно прошлое. но не настоящее. и не будущее. в будущем хао для него нет места, не стало ровно четыре года назад. он пробормотал очередное "поздравляю" для юри и спешно покинул кухню. ему бы сейчас мэттью с джиуном отыскать, да выпить по баночке пива. праздник еще не начался, но ему экстренно необходим алкоголь. прямо сейчас. друзей он нашел на улице в беседке и какого же было его счастье, когда он увидел, что предлагать друзьям выпить уже не придется. они спокойно начали и без него. единственная вещь, которую мэттью допускал сквозь свой барьер фитоняшки это алкоголь. здесь все его аргументы рушились, а джиун все активнее заливал ему пиво прямо в горло. так было на одной из вечеринок, университетских вечеринок, на которую его заставили пойти мэттью и юри. друзья заметили его хмурый вид еще пару минут назад, а потому столик теперь украшали две открытые бутылки холодного пива и одна закрытая, для него. впрочем он быстро с этим справился и теперь это было три открытых бутылки. — уже видел его? — спросил мэттью, морщась от холодного напитка. вопрос конечно был больше для того, чтобы начать разговор. ответ был написан на его лице и совершенно не требовал того, чтобы его озвучили. и тем не менее он кивнул. — мы тоже. и его, и его нового парня. точно. он ведь еще не видел его парня. в голове все это время занозой сидел чужой голос и только сейчас он как следует вдумался в его слова. нам понравилась комната. нам. у них общая комната. ну да, конечно это логично. они же пара, почему бы им не быть в одной комнате. он сделал пару глотков алкоголя и, подражая мэттью, нахмурился от неприятной прохлады сковавшей его горло. интересно насколько он красивый? лучше него? — выглядит как редкостный придурок. и что хао в нем нашел? — а это уже был джиун. вот он из них троих единственный не морщился, делая глотки алкоголя. одному богу известно сколько спиртных напитков он выпил будучи студентом. он если честно не рискнет считать, да и не уверен, что такие цифры вообще существуют. — согласен. ввалился в дом, как в свой родной. и сразу порядки устраивать. прикинь, он попросил джиуна их вещи в комнату отнести. будто он дворецкий какой-то. он слушал о чем говорят друзья, но если честно головой был все еще там. все еще на кухне. все еще рассматривая парня. он правда ничуть не изменился. точнее, конечно он повзрослел, стал еще более красивым чем был, когда казалось куда уж больше. он все еще кусает губы, когда чувствует себя не в своей тарелке. все те же родинки на лице. на теле он уверен тоже все те же. хотя возможно появились новые, но ему об этом никогда не узнать. зато он знает, тот с кем он делит комнату. знает расположение всех родинок, и новых, и старых. наверняка он знает, что хао не любит резкие поцелуи. даже в моменты страсти, ему важно, чтобы ему показали любовь. ему важны касания. держать за руку при людях, мягкие поцелуи в макушку. он без ума от парных вещей. и он любит мягкие игрушки. не любит цветы, это он успел запомнить. хао не хочет, чтобы кто-то отбирал их жизнь ради подарка. но он никогда не прочь завести парочку кактусов в горшке. по крайней мере его хао был именно таким. но теперь он не его хао. — если бы не хао и юри стоящие рядом, я бы ему... — лицо друга сморщилось в гримасе отвращения. ну да, это и правда удивительно, что джиун стерпел подобное отношение и ничего не сказал. однако ему думается, что они просто друг друга не так поняли. вряд ли бы новый парень хао вел себя так. — нет, серьезно, что хао в нем нашел? или притащил его, чтобы тебя позлить? — хватит. — он и сам удивился собственному голосу. очередной глоток алкоголя слегка охолодил его пыл. — это выбор хао и не нам его судить. возможно вы просто друг друга не поняли. — да что тут не понять, он же буквально приказал мне отне... — начал было джиун, но остановился на полуслове, словив взгляд мэттью. казалось они о чем-то переговариваются взглядами, но он не стал смотреть, лишь допил свое пиво и наконец поднялся с лавочки. — возможно они устали с дороги, вот просьба и прозвучала грубо. идем, нам еще кучу всего нужно сделать к вечеру. и не дождавшись ответа друзей, отправился обратно в дом. напрямую с хао они больше не виделись. первую половину дня он помогал юри чистить бассейн для того чтобы вечером они могли спокойно искупаться в нем. он чувствовал взгляд на себе, но когда обернулся, хао уже ушел. потом, как единственный умеющий готовить из парней, не считая мэттью, но ему общий стол никто не доверит, он помогал юри и на кухне. так и прошла добрая половина дня. периодически он чувствовал на себе взгляд. и он знал, что это хао. он просто чувствовал, что это он. но поймать его взглядом он так и не смог. поговорить соответственно тоже. да и о чем им говорить? он не уверен, что в состоянии слушать чем хао занимался все это время. без него. как без него поступил в университет. возможно устроился на работу, тоже без него. может и отдыхать куда-нибудь ездил. опять-таки без него. и конечно он не в состоянии слушать о планах на будущее, в которых ему тоже места нет.  вечером, когда все было готово, они устроились на той самой беседке, в которой выпивали утром. юри уже успела тысячу раз поблагодарить его за украшение и надела его сегодня вместе с новым платьем, которое купила к дню рождения. если честно атмосфера стояла слегка напряженная. хао все время молчал, его парень, которого как выяснилось зовут соджун, тоже был не особо разговорчивым. но это может и плюс, потому что когда он открывал рот, заткнуться не могли уже мэттью с джиуном. в общем, спасала ситуацию сама юри. она пыталась уделить внимание всем и разговорить каждого. сам он тоже молчал, лишь парочкой слов обмолвился с мэттью и сказал какой-то глупый тост, когда они в очередной раз пили за здоровье именинницы.  — хао, расскажи хоть чем занимался все это время. — подруга уже была достаточно пьяная, поэтому хихикала почти после каждого слова. но говорила все еще довольно ясно. — я так по тебе скучала. уехал и никому ничего не сказал. вопрос, породивший еще большую напряженность в воздухе. один соджун чувствовал себя в порядке. и похоже вполне комфортно, судя по тому как активно его рука пытается забраться под свитер хао. а хао похоже все же очень изменился. раньше он ненавидел подобное. они ведь в компании друзей и не должны смущать присутствующих. так он рассуждал. раньше, когда они еще были вместе. — я... да ничем таким... поступил в университет, отучился. сейчас вот работу ищу... ничего интересного. — он пытался. пытался не пялиться, но ничего не мог поделать. взгляд то и дело цеплялся за очертания чужого лица. и чем дольше он смотрел, тем больше замечал, насколько нынешний хао не похож на себя прошлого. конечно прошло столько времени, но... раньше хао не позволил бы себе держать кожу в подобном виде. и старательно замазанные круги под глазами тоже бросались в глаза. и взгляд. в нем все еще были звезды, его вселенная, но мерцали они настолько тускло, что становилось больно. — прости, что уехал, ничего тебе не сказав...  он слышал как дрогнул чужой голос. а еще он видел... вряд ли это заметил кто-то еще, только он знал об этом. на руке хао, место, куда его однажды ужалила оса. с тех пор он давил туда всякий раз, когда ему некомфортно. когда нужно прийти в себя, чтобы не взболтнуть лишнего. словно в поисках фантомной боли. — да ладно я. — юри вновь пьяно хихикнула, а после привалилась к нему под бок. пришлось обнять ее поперек живота, чтобы не свалилась с лавочки, ведь сидел он на краю. — ты бы лучше перед ханбином извинился. ты так жестоко бросил его. я его буквально с того света доставала.  теперь и без того напряженная атмосфера выросла до гигантских масштабов. одна девушка продолжала хихикать, совершенно не замечая, как переглядываются все за столом. в частности мэттью и джиун уперлись взглядом в него. он же продолжал смотреть на хао, который в свою очередь опустил взгляд в пол. и теперь уже даже соджун напрягся. — вы встречались? — только и спросил он. ответом ему была тишина. хао продолжал смотреть в пол, а он сам не собирался ничего говорить. — хао, я задал вопрос. он продолжал смотреть на чужую руку. он все еще давил на рану, словно она там все еще была. словно он продолжал чувствовать боль. одна часть его хотела продолжать молчать. хотела понаблюдать за тем, что скажет хао. другая его часть... она обливалась кровью, наблюдая за таким хао. он почти открыл рот, но его опередили. — я плохо себя чувствую. юри, спасибо за приглашение. еще раз с днем рождения... извините... — это последнее, что он услышал, прежде чем хао вскочил с места и вернулся в дом. соджун конечно же направился за ним. он видел как удаляется чужая спина, но все о чем он мог думать это красное пятно на руке хао.  — эй, а куда это они. — юри нашла в себе силы только приподняться, пьяным взглядом провожая два силуэта и дуя губы. — вечеринка еще не закончилась. давайте танцевать! он окинул взглядом друзей. и снова в нем сражались две части. одна всеми силами убеждала его, что ему надо остаться здесь. это не его дело. хао ему никто, он не должен встревать в их разборки. к тому же это день рождение юри. пусть она уже и не в состоянии мыслить разумно, оставлять ее все равно было бы дурным тоном. другая же часть продолжала подсылать ему картинки краснеющей руки. а в ушах он то и дело слышал тихое "я плохо себя чувствую". и кажется мэттью первым понял, что именно его тревожит. — эй, юри, пошли в бассейн? это вы с ханбином весь день в нем провели, а мы с джиуном с самого утра мечтали окунуться. давай, идем. и это было знаком. решением. он знал какую часть выбрать. дом встретил его громким шумом со второго этажа. что-то упало? или кто-то? он уже собирался подняться в комнату, чтобы переодеться в плавки, но неожиданный крик хао привлек его внимание, заставив замереть на середине лестницы. следом за криком появился и соджун. — шлюха, я так и знал, что ты приехал сюда не просто так. подругу увидеть? за идиота меня держишь? — он спешно спускался по ступенькам, слегка задев его плечом, когда проходил мимо. до ужаса бесящий жест, но он оставил его без внимания. — а у тебя тоже была такая проблема? он пищит как чертова муха, когда его трахаешь. он поднял взгляд. со второго этажа на них смотрел хао. и он клянется, что видел как тот держится на свою щеку. в груди разлилось пламя, пустившее огонь по венам. кровь бурлила, он готов поспорить, что прикоснись к нему кто сейчас, сгорит заживо в ту же секунду. руки непроизвольно сжались в кулаки. все его внимание сосредоточилось на этой мерзкой ухмылке. сосредоточилось ровно до того момента как он услышал тихий голос сверху. — ханбин... — это впервые за день, когда он обращается к нему. это впервые за четыре года, когда он слышит свое имя из его уст. огонь внутри него утих, словно кинули песка. — не надо, пожалуйста... верно, это ведь его парень. кулак разжался. пожалуйста. а ведь когда-то именно он стоял вот так. стоял, умоляя хао не уходить. какая ирония судьбы, слышать это слово из его уст спустя столько времени. он простоял минуту, прежде чем этот придурок покинул дом, после послышался и звук машины. дом снова окутала тишина. он поднял взгляд вверх, но хао уже не было. точно, он же собирался за плавками. путь на второй этаж давался тяжело. казалось каждая ступенька так и норовила ухватиться за него и остановить. комната хао находилась у самой лестницы, в то время как его была в самом дальнем углу коридора. он чисто физически не мог ее обойти. да даже если бы мог... он бы все равно прошел мимо, чтобы убедиться, что... а в чем он должен убеждаться? разве это его дело? но до ушей донесся тихий плач. и он уже не мог пройти мимо. — хао? — это впервые за сегодняшний день, когда он обращается к нему. имя некогда его возлюбленного легло той же горечью, что и слово бывший вчера вечером. верно, теперь они означают одно и то же, поэтому оба отдают горечью. он слегка приоткрыл дверь и прошел в комнату. парень сидел на полу возле кровати. он опустился рядом. было странно. это действительно хао. он действительно видит его. он чувствует его запах. он все так же любит ягодные ароматы. но этот не такой сладкий как раньше. на секунду ему показалось, словно этих четырех лет и вовсе не было. но они были. они виделись в чужих слезах. виделись в легком покраснении на щеке. виделись в выпирающих ключицах. виделись в смывшемся макияже и открывшимся его взору черными кругами под глазами. виделись в том, как напрягся хао, когда он сел рядом. раньше он... раньше он наоборот расслаблялся, стоило им оказаться рядом. раньше, не сейчас. сейчас они друг другу никто. но почему тогда сердце так скулит? почему просится ближе? глубже? почему бьется так сильно? — он ударил тебя? он говорил шепотом, чтобы не спугнуть. непонятно что именно он боялся спугнуть. хао? тишину в комнате? себя? — нет, он... он просто толкнул, я сам ударился. — вторя ему хао тоже говорил шепотом. ударился? какой меткий был удар. да такой, что остался след от ладони. — в любом случае это не имеет значения, я бросил его. — это у тебя не плохо получается. — он почувствовал как вздрогнуло тело рядом. — тебе не нужно было останавливать меня. такие как он заслуживают парочки ударов. — не парочки. такие как он заслуживают место в реанимации. желательно с летальным исходом, но возможно в нем помимо злости играет ревность. — я не хотел, чтобы ты пострадал... как тогда... точно. его вспыхнувший синдром героя. кажется это было во втором классе старшей школы. они прогуливались поздно вечером. какие-то парни пристали к хао. он сказал ему бежать домой, а сам... их было трое, конечно ему ужасно досталось. он пролежал в больнице где-то неделю? хао каждый день приходил проведать его. тогда он не убежал домой. отбежал на безопасное расстояние и вызвал полицию. им даже оплатили компенсацию за телесные повреждения. на них он купил свой первый действительно дорогой подарок хао. — с тех пор многое изменилось. я уже не слабый мальчик, да и он был один. — ты прав, ты... изменился... и завел новых друзей, это здорово... воцарилась тишина. он не знал, что должен сказать и должен ли вообще что-то говорить. может ему стоит сходить за льдом для щеки хао? или остаться тут с ним? или вообще лучше уйти? с чего он вообще взял, что хао приятна его компания? он уже собирался встать, но его остановил тихий голос. они все еще общались шепотом. — а ты и юри... вы?... — хао не смотрел на него, но он готов поклясться, что его глаза наполнились слезами. но почему? разве он не влюблен в того ублюдка? разве ему есть дело до того, с кем он встречается? разве не это он имел в виду четыре года назад, когда бросал его. — нет. спали пару раз, но ничего не вышло. она... хорошая, но я люблю другого. всегда любил другого. и снова он почувствовал как вздрогнуло тело рядом. — вот как... понятно... и снова тишина. на кончике языка болтался вопрос. вопрос, который мучает его уже четыре года. ответ на который он одновременно желает и боится получить. он много раз пытался придумать его сам и каждый раз этот ответ приносил ему адскую боль. он ему надоел? стал не интересен? он его разлюбил? сделал что-то не так? в чем была причина? возможно узнай он ответ на этот вопрос... возможно тогда он сможет отпустить. сможет двигаться дальше. возможно полюбит юри, они заведут семью. возможно... тишина затянулась и он... — хао, почему ты бросил меня тогда? вопрос в лоб. он никогда не славился особым терпением. он видел новые дорожки слез на чужих щеках, но продолжал просто ждать. он заслужил услышать ответ. после всего, что он пережил, он заслужил знать правду. слезы хао никогда не оставляли его равнодушным. но это было тогда. с тех пор... с тех пор многое изменилось. изменилось из-за хао. — ханбин... это... так было луч... — не смей. — голос словно лезвие ножа, режущий безжалостно. — не смей говорить, что так было лучше. только если лучше тебе. мне не было лучше. я умер в тот день. ты забрал мое сердце вместе с собой. в моем теле оно больше не билось. я хотел бросить учебу. целыми днями я только и делал, что плакал. юри вытащила меня. она всегда была рядом. она научила меня заново жить, если бы не она, я бы не сидел сейчас рядом с тобой. хао плакал тихо, он уже не мог сдерживать слезы, а он не мог сдерживать поток слов. он понимает, что делает больно. но обида так долго в нем копилась. обида, непонимание, боль. он тоже пережил много боли. он тоже пролил много слез. он... так сильно скучал. — я... — почему ты бросил меня, хао. со стороны послышался глубокий вдох. оказывается все это время хао сжимал руку, тот самый след от укуса. он заметил это лишь тогда, когда тот опустил, открывая его взору покрасневшую кожу. — в тот день... когда пришли письма из университета... я... — он не должен поддаваться чувствам, он не должен давать слабину. он должен знать ее, должен знать правду. он имеет право знать правду. — я не поступил... в письме было сказано, что я не поступил и... — и это причина? ты бросил меня потому что не поступил? хао мне не нужен был этот университет. и образование. мне ничего из этого не было нужно, я учился только потому что хотел быть с тобой, я поступил туда, только потому что хотел быть рядом. — видишь... опять ты, ты всегда был таким, поэтому я... не придумал ничего лучше... — каким таким, хао? каким? — ты видел только меня... я знал, что ты заберешь документы как только я скажу, что не поступил. но этот университет, ханбин, это был твой шанс выбиться. ты только подумай, ты был в числе отстающих и поступил. я не смог, а ты поступил. я не хотел... не хотел, чтобы из-за меня ты потерял этот шанс. снова между ними воцарилась тишина. открывшаяся правда била в самое сердце. так вся причина в этом? только в этом? они разрушили то драгоценное, что у них было из-за этого? — ты шутишь? хао, ты уничтожил во мне все, что было мне так важно из-за какого-то университета? — я думал о твоем будущем.. — я не просил тебя думать о моем будущем, черт возьми! — хао сжался, а он... он впервые повысил на него голос. в венах бурлила кровь, в груди вновь разжигался пожар. он слышал как собственное сердце бьется, отдавая громким стуком в уши. и только бросив очередной взгляд на хао он понял... понял, что напугал его. — прости, хао, я.... — нет, ты прав... я понял лишь спустя время, что натворил... поверь, мне было не лучше, но я... я заслужил... я хотел все исправить тогда, я думал... но мне казалось, что уже поздно... я возвращался в пусан спустя полгода... я видел тебя... вы были в студенческом парке... ты, юри и твои друзья... ты выглядел таким счастливым и я понял... что сам все разрушил, что не имею права возвращаться и просить прощения... так вот как все было. глупо и по-детски. вот как выглядит первая любовь. они были детьми, по глупости и разрушили все, что так долго строили. теперь они оба взрослые и оба поломанные. — я ждал тебя. — теперь собственный голос тоже дрожал. — ждал весь первый курс. и второй, и третий. на четвертом я потерял веру, но глубоко в душе продолжал надеяться. — мне так жаль, ханбин... — голос полный сожалений и боли. — ты не представляешь как сильно мне жаль. это съедает меня каждый день. кажется я специально выбираю полных мудаков, чтобы наказывать себя. если бы я мог вернуться назад, если бы... — то что бы ты сделал? что бы ты сделал, хао? — я... — мы не сможем вернуться в прошлое. мы не сможем ничего изменить. реальность била сильнее, чем чужие слова. они не могут ничего исправить. им не переписать свою историю. теперь они оба здесь. спустя четыре года. совершенно другие. с новыми привычками, с новыми взглядами. единственное, что осталось от прежних них это разделяемые на двоих воспоминания и... любящие сердца. поломанные любящие сердца. — хао, если я... если я попрошу тебя не уезжать... если, если попрошу остаться... остаться здесь... если... если попрошу попробовать все исправить... — ханбин... ты... зачем? ты заслуживаешь лучшего, ты... — перестань. хватит думать о моем будущем. позволь мне позаботиться о нем самостоятельно. я хочу услышать, что хочешь ты. — я любил тебя тогда, всем сердцем любил. и сейчас. не было ни дня, чтобы я переставал любить тебя. — тогда... я твой, не отдавай меня обратно мне. больше никогда. — ханбин... он знает, что будет тяжело. он знает, что им придется изучать друг друга заново. они уже не те. время оставило на них свой след. но если... если это судьба, если она позволила им, если она дала им второй шанс. он воспользуется им. даже если все это обернется крахом. даже если все это огромная ошибка, он готов рискнуть. жизнь не бывает легкой. мы сами выбираем как ее проживать. и он всегда выбирал его. его выбором всегда был хао.