Когда сойдутся судьбы

Мягко. Рядом с ним так хорошо. Кажется, все это всего лишь плод воображения. Солнце медленно поднимается вверх, на улице еще тихо. Немного приподнявшись на кровати, Сяо поднял одеяло, случайно обнажив чужую спину. Такие отчетливые красные отметины на спине, будущие синяки. Но ведь прошлый раз, когда Венти ночевал у него, их не было. А это было вчера. На репетиции тоже было все нормально. Приняв это во внимание, парень аккуратно спустился с кровати на коврик, где большими буквами было написано "Love". На самом деле, в жизни мальчика было мало любви. Слишком мало, чтобы её недостаток можно было перекрыть надписями. Венти проснулся поздно. Тело ныло. Попочка болела, было невероятно тяжело встать. Он сильно хромал. Что вообще нужно делать в таких случаях? Зайдя на кухню, он увидел стоящего около плиты Сяо. Проковылял дальше. Руками обнял парня сзади, прислонившись щекой к чужой спине. — Не ожидал, что вчера твой тортик обломается? - хитро улыбнувшись, Венти проводит пальцем по чужой спине, вырисовывая зигзаги. — Я ни на что не рассчитывал, - посыпает солью яичницу, накрывает все сверху крышкой. — Уверен? Каждую ночь с тобой спим теперь. — Я смотрю, у кого-то температура спала, - отодвигает чужие руки, которые совсем уже лезут не туда, куда надо, - Ты еле ходишь, дай хоть поинтересуюсь почему. — Вымаливал грехи. Нужно же освободить место для новых, - хихикнув, он снова повисает на парне, пытаясь хоть каким-то образом возбудить. За все надо платить, пускай чужая забота и не входила в его планы. Но вдруг его голову накрывает рука. Поцелуй в макушку. Да что же это такое, он не этого хотел. — Эй, ты что делаешь? Странный, - возмутился Венти: ему было совершенно непонятно чужое поведение. Сяо молчал, раздумывая над чем-то. В голову не лезло ничего хорошего. Мальчик закатил глаза и направился в ванну, бросив напоследок: — У тебя что синдром Спасателя? Запомни, я не принцесса в башне, мне не нужна твоя помощь. Дверь громко захлопнулась. С самого утра. Это неприятное чувство… Мелькающий огонь зажигалки. Такой уже привычный нервный тик. Ноги свисают вниз. Сверху он смотрит на засыпающий город. Глаза щурятся и мокреют. Долбаный ветер. Теперь он в городе, как и хотел тогда. В городе, который раньше казался какой-то мечтой. Мечтой для простого мальчика из деревни. Но что там, что здесь. Все было равно. Положив голову на холодный бетон, Итэр поднял сигарету над собой. Искры из-за ветра летели в сторону. Огонь уже подходил к пальцам. Он не курил. Но, то ли, чтобы позлить родителей запахом табака, то ли, чтобы соответствовать чему-то, иногда по полной закупался различными смертоносными коробочками. У него уже была «Почечная недостаточность», «Потенция» вместе с «Раком лёгкого» и «Слепотой». Было тяжело понять, куда двигаться: ничего вообще не хотелось. Он думал, когда приедет сюда, что что-то изменится. Как наивно. Все глубже и глубже. Сильнее и сильнее. Полная беспомощность. Чувствует дуло пистолета, направленное на него. Мельком. Поднимается. Оглядывает крыши. Там наверху чёрный силуэт. Тот замечает его. Уходит. Ну уж нет. Блондин его просто так не оставит. Подрывается. Лестница. Перепрыгивает по пять ступенек за раз. Быстро оказывается внизу. Около того здания. Ушёл? Нет уж. Хочет забежать в здание. Рядом аптека и зоомагазин. В дом так просто не впустят. Он уверен, что тот остался внутри. Что ж его тянет на всякие приключения? Мигающая лампочка в ванной. Побитое и заляпанное пастой зеркало. Его лицо кажется еще более уставшим в этом свете на фоне потрескавшейся плитки. Умывается. Холодная вода немного отрезвляет. Ложится на кровать. Жестковато. Только приспосабливается, сворачивается в удобном для себя положении, как сосед начинает храпеть. Злится. Обычно он с таким не мириться. Со злости швыряет чашку прямо в него, даже не поднявшись с кровати. Она громко ударяется о стенку, разбивается. Сосед просыпается в ужасе. Рукой нащупывает включатель света. — Блядь, ты ахуел совсем? Конченый что ли? Ты меня и нахуй убить мог. — Мне похуй. Больше не храпи, - повернувшись на бок, Итэр закрыл глаза, после добавил: - И свет выруби... — Не, да ты в край уже, - Чунь Юня уже заебал этот смрад под боком. Как жалко, что в общаге не выбирают, с кем жить. Его «соседа» могло не быть дома месяцами, но потом он приходил и начинал вытворять неведомую хуйню. Вот как сейчас. И не сказать ничего, не возразить. Полный пиздец. Убрав осколки, парень выключает свет, прикрывает голову одеялом, в надежде, что оно защитит его, если вдруг что. Но теперь Итэру не спалось. Он крутил в руках гильзу, которую нашёл на той крыше. Осталась после парня с винтовкой. Не то, чтобы он хотел вычислить его и сдать полиции. Нет. Простой интерес. Казалось, с ним у него могло найтись много общего... Шумно. Торчки сидят по углам вместе, вдыхают едкий дым, исходящий прямо от ламп. Кто-то блюет в углах, провонявших сыростью, кто-то торгует соком из маковых головок. Сяо старается быть незаметным, проходит мимо ярко-неоновых киберпанковских барных стоек, заворачивает за угол. Его ждут. Сегодня здесь еще более жарко. Синьора светит колготкам в сетку. Парень отворачивается. — Розалина, давай без предисловий, - Сяо сделал вид, что удивлён ее новым образом. Вполне в ее стиле, ничего нового, но, как говорила женщина, сексуальность не должна быть оригинальной. — Сяо... Разве не видишь, я занята, - выпускает большую порцию дыма из трубки, закидывает ногу на ногу. — Да, - подходит к ней, забирает из рук предмет, - Я пришёл по Делу, а не просто так. Ты же знаешь, я сюда не заявляюсь из-за ничего. — Какой ты скучный... Повеселился бы хоть раз с нами, чего тебе стоит, - обводит пальцами карты на столе, смешивает их с пеплом. — Вот он, - Сяо достаёт бумагу, указывает пальцем на фотографию, - Что он забыл в моих делах? Синьора не смотрит. Забрала трубку, выдыхает дым ему прямо в лицо. Нервы не выдерживают. Сяо грубо берёт ее за волосы, и заставляет все-таки взглянуть на то, что он принёс. — Ай-ай-ай, добропочтенный Алатус. Как смеешь ты так относиться к женщинам, - из коморки высовывается Дотторе вместе со своей железной рукой, пришитой к платью. В голове проносятся воспоминания… Этот врач сам и не раз заставлял Синьору биться в агонии. В голове сразу всплывает ее распластанное тело и чёрные нагленькие глазки над ним. Становится тошно. — Перестань, не смущай мальчика, ты же знаешь, мне нравится, когда мне делают больно, - рассмеялась женщина, с невероятной силой сжимая чужую руку, только отпустившую копну светлых волос, - Так что тебе не нравится, дорогой? Сяо проигнорировав такое обращение, как от огня, отдернул руку от женщины. — Разве мы не договаривались, что мои жертвы должны иметь или судимости, или скелеты в шкафу? Что Он забыл у меня? - Сяо указывает пальцем на синеволосого мальчишку. Чунь Юнь. Обычный студент. Абсолютно ничего за душой... Альбедо ходит из стороны в сторону. Странное ощущение. Сахароза наконец ответила на его сообщения. И её непонимание поставило его в тупик. Он не мог напрямую спросить девушку о том дне. Но знал, что, если бы тогда это была она, он бы это понял сразу. Что-то не слаживалось в голове. Скорее, он просто не мог признать правду. Все шло кругом. Воспоминания нахлынули, полностью забирая то спокойствие, которое он успел сохранить. Зачем надо было так напиваться? Теперь каждый раз, идя по коридорам университета, он оборачивался, искал глазами Итэра. До сих пор казалось, что все, что произошло, просто галлюцинация. И когда Альбедо случайно встречал его, он в этом только убеждался. Старый друг [?] совершенно не обращал на него никакого внимания, как если бы они никогда даже не были знакомы. Это злило. Казалось, только его что-то волнует. Эти пару недель, которые прошли одновременно и быстро, и тяжело, сумели вымотать. Вечер. Холодно. Не хочется никуда выходить. Но Альбедо все же заворачивается в пальто и открывает железную дверь подъезда. Курит по дороге в магазин, пытаясь унять это тревожное чувство, которое уже недели две сидит в нем, не думая выходить. Пакет-майка в руке. Кассирша мягко улыбается, как-то странно дотрагивается до него. Парень вздрагивает, приходя в себя. В мыслях, надеется, что ему просто показалось. Шум из компьютерного клуба рядом перехватывает внимание. Там выключен свет, но из-за череды экранчиков, все равно светло. Какие-то надписи на стенах. Крики. Опять старшеклассники рубятся в свои приколы. Через стекло видны их увлеченные лица. Может, он бы тоже хотел радоваться таким мелочам, как... Эта блондинистая коса. Итэр? Что он тут забыл? Отвлекшись на подростков, Альбедо едва и не заметил Его, сидящего немного дальше от остальных. Как хорошо, что окна чистые, и он не проглядел. Направляется туда. Но уже оплатив копейки за вход и сев за стол прямо рядом с ним, Альбедо понимает, что сделал это поддавшись порыву. Ему нечего сказать. А Итэр даже не обратил внимание на нового соседа, сидел сгорбившись, следил за происходящим на экране. Чёрная кофта с капюшоном, напяленным на голову, обычные порванные джинсы. Осунувшаяся фигура то почти налегала на стол, то отодвигалась на спинку кресла. Руки елозили по клавиатуре. Альбедо застыл, даже не включил компьютер. В голове пролетали сотни вариантов того, что все-таки он должен ему сказать. Тревога постепенно накатывала с новой силой. Казалось, когда Итэр выстреливал в очередного снайпера в игре, он попадал и в него, размазывая ежесекундно саднящее сердце. — Чёрт, задолбало, - вскрикивает и откатывается назад, сжав руками голову. На экране красные подтеки. "Game Over". Что-то переключается. Альбедо все-таки решается на это движение вперёд. Теперь золотые глаза смотрят прямо на него. — Чего тут стал? - недовольно скрестив руки на груди, пробормотал Итэр. — Ты меня не помнишь? Альбедо стоял, настолько растерянно, словно уже принял проигрыш и готов был принять и пулю прямо в грудь. — Помню. Ну и что? Следишь за мной? - пытаясь поддеть, Итэр отодвигается в сторону, и недовольно восклицает, - Отойди, мешаешь. Отходит, нервно теребит что-то фантик в кармане. — Не слежу, просто дом рядом. «Неужели в тот день, это был не Итэр?» Снаряд пролетает сквозь него, задевает дверь у входа. Это пришёл человек, управляющий заведением. — Время вышло, прошу, или доплачивайте, или на выход. Итэр расползается в кресле с недовольным выражением лица. — Блядь, го еще одну игру. Одну! - показывает фак, символизирующий единицу. Тут же его берут под руки, заставляют встать. — Да сам я, сам. Пидор ебаный, не трогай, - с отвращением отталкивает подошедшего управляющего. Только сейчас оглядывается на Альбедо. Тот по инерции идёт за ним. — Куришь? - бросает, выходя на холодную улицу. — Курю... — Ненавижу курильщиков, так к слову... - заходит под крышу, где моросящий дождь уже не достигает их голов, — Так у тебя дом рядом. Чего стоим тогда? Итэр вдруг спохватывается, с вызовом смотря на Альбедо. Тот молчит. Нечего сказать. Да. Он оборачивается и направляется в сторону квартиры, в голове недоумевая к какому черту он ведет к себе незнакомца. По пути у него нагло забирают пакет-майку, выданный той кассиршей. — О, колбаска. Хорошо-хорошо, - Итэр одними зубами вскрывает прозрачную упаковку, просто и без стеснения кусает колбасу. Лифт медленно поднимается на фоне шуршания обертки. Ключ входит в замок. И Итэр заваливается в чужую квартиру, словно в свою. Не разувшись, залетает в спальню и, сбросив ненужное, накрывается одеялом. Альбедо удивляется не только самой скорости, но и своей реакции на это безумие. Из комнаты слышится: — Потрахаемся завтра. Я устал. Чао. Положив надкусанную колбасу и продукты в холодильник, Альбедо в комнате встречается с распластавшимся телом, чья грудь медленно и тихо поднимается и опускается. Блондинистая коса растрепалась. Выключает свет.