Меняя судьбы

Сперва показался её отец, но он не выглядел так как сейчас. Он был похож на ходячий труп, вокруг него вился запах смерти. Она ощущала опасность, которая окружала её, зная, что как только отец умрет, стервятники растерзают ее. Образ сменился, и она увидела себя на родильном ложе: бедра залиты кровью, повсюду слышались крики. Младенец оказался мертвым и частично деформированным, он родился раньше срока. Ещё одна смена образа. Темноволосый мальчик, за которым гонялся сереброволосый. Оба летели на драконах, и она могла сказать, что что-то пошло не так ещё до того, как большой дракон, в котором она узнала Вхагар, разорвал меньшего дракона и мальчика на части. С этого момента дела пошли ещё хуже : она теряла ребёнка за ребёнком, прежде чем были убиты Сиракс и почти все остальные драконы. Слезы бежали по её лицу, когда она увидела Деймона, сражающегося на спине дракона. Он сражался с тем же человеком, который убил темноволосого мальчика. Когда Деймон пал, казалось, что её сердце вырвали из груди. Она хотела кричать на несправедливость, она хотела повернуть все вспять, к тому что было. Она уже потеряла так много, но ей придётся потерять ещё больше. Прежде чем она продолжила горевать, образ сменился, и она оказалась на корабле с маленьким сереброволосым мальчиком. Мимолетное облегчение, когда в поле зрения появился Драконий Камень, но что-то было не так. Она увидела, как её предал один из её собственных Королевских Гвардейцев. А затем увидела сереброволосого мужчину. Он был страшно изуродован, его тело было покрыто шрамами от ожогов. В глазах мужчины была ненависть и она тоже могла чувствовать свою, ответную, ненависть к нему. Маленького мальчика, который с ней был, держал рыцарь, пока она плакала. В её ушах раздался звон, прежде чем золотой дракон открыл рот, и она была охвачена пламенем. Рейнира проснулась с немым криком, рот был открыт, но звука не было. Она все ещё чувствовала, как ее кожа вздувается и тает, в теле все еще была боль. Все лицо было мокрым от слез, и она бесконтрольно тряслась, пытаясь смириться со всем, что видела. Хоть она и знала, что это был сон, но сон необычный. Было в этом что-то зловещее, что-то, на что ей нужно было обратить внимание. Ей потребовалось некоторое время, чтобы взять под контроль дыхание. Убедившись, что её тело находится под контролем, она встала и направилась к кувшину с водой. Она выпила два бокала, прежде чем перестала дрожать. Рейнира пыталась придумать, как заново заснуть, когда за пределами её покоев послышался шум. Нахмурившись, зная, что Королевская Гвардия предотвратила бы любую опасность для нее, она открыла дверь. Удивление было первым, что она испытала. Эйгон стоял в паре футов от её двери. маленький мальчик сосал большой палец, и по его лицу текли слезы. — Эйгон? — Она кивнула двум своим рыцарям, прежде чем подойти к младшему брату. Она мало разговаривала с мальчиком, так сильно обижаясь на отца и мачеху, что вымещала возмущение на нем. — В чем дело? Он попытался высушить слезу. — Мне приснился плохой сон. — Ох, мне жаль. — Она встала на колени перед братом. — Почему ты здесь? — Я ходил к матери. — Он шмыгнул носом и посмотрел на неё своими большими грустными глазами. — Но она накричала на меня и велела вернуться в свои покои. — Мне жаль. — Она ненавидела то, как холодно Алисента относилась к собственным детям, но ничего не могла сказать, сама Рейнира не относилась к ним с теплом. — С твоими покоями что-то не так? — Я не хочу спать один. — Он прижал игрушку лошади к груди. — Мне страшно. Рейнира посмотрела на своего младшего брата и пожалела его. Она и не думала, что он может быть таким же одиноким, как и она. Она знала, что была не лучшей сестрой и ей нужно было стараться, чтобы исправить ситуацию. — Хочешь остаться со мной? Глаза Эйгона расширились, и он обнадеженно посмотрел на нее. — Правда? Она подхватила брата и прижала его к груди, улыбаясь тому, что он счастлив. Она вошла в комнату, укладывая Эйгона на кровать и поправила простынь. Устроившись на кровати рядом с ним, подождала пока он уляжется, прежде чем лечь. Эйгон так и не отпустил свою игрушку и повернулся на бок, смотря на нее. — О чем ты думаешь? — Мне нравятся твои волосы. Они красивые. — Она улыбнулась его невинному коментарию. Приходилось признавать, что мальчик может быть очаровательным. — Спасибо, что позволила остаться с тобой. — Ты можешь приходить в любое время. — И не меньше его удивилась, что слова означали именно то, чего она хотела. — Мне жаль, что твоя мама накричала на тебя. — Она часто это делает. — То, как он это сказал, огорчило ее. Она видела, как Алисента обращается со своими детьми, когда рядом никого не было, особенно с Эйгоном. Она ждала, пока отец что-нибудь с этим сделает, но он был все так же слеп. — Ты всегда хорошая. Она вздрогнула от его слов, хотя это было правдой, она не кричала и не обращалась с ними плохо, она так же и не была с ним особенно милой. Она была настолько ранена всем, что сделал её отец: убил мать ради мальчика, который прожил всего несколько часов, женился на Алисенте меньше чем через год после смерти матери, и его настойчивое желание поскорее выдать её замуж. Что вынесла все это и перенесла все на братьев и сестру. Она решила, что игнорировать их, это лучшее, что можно сделать, и теперь поняла, что ошиблась. Она провела пальцами по его волосам и подарила ему честную улыбку. — С этого момента я буду лучше, обещаю. Эйгон кивнул и закрыл глаза, зевая. Рейнира наблюдала за ним ещё несколько мгновений, прежде чем и самой закрыть глаза. Тревожный сон все ещё крутился у неё в голове, ей ещё предстоит понять, что он означает.

5 дней спустя

— Я хочу, чтобы это прекратилось. — Рейнира старалась не пнуть мачеху, пока Эйгон бегал вокруг и рычал, крепко сжимая в руках двух маленьких деревянных драконов. Хелейна сидела рядом на полу, играя с несколькими бабочками, которых Рейнира помогла ей поймать ранее утром. — Ты не украдешь моих детей. — Я не краду ваших детей. — Она говорила тихо, не желая пугать их. Эймонд спал в другой комнате, и у бедного малыша было плохое утро. По словам няни, у него резались зубки, и он страдает от боли. Рейнира провела с ним несколько часов утром, и все же попросила мейстера проверить его, чтобы убедиться что с ним все в порядке. — Сегодня вы видите их впервые, нет ничего плохого, если и я проведу с ними немного времени. Взгляд Алисенты стал жестче. — Я их мать, и я не хочу, чтобы вы проводили с ними время. — А я их сестра и наследница престола. — На этот раз она не стала отводить взгляда от мачехи. — Поэтому мне все равно, чего вы хотите. А так же есть тот факт, что у меня есть одобрение короля, так что вы ничего не можете сделать. Служанки смотрели на пол с тех пор, как вошла королева, и Рейнира хотела выбросить её из окна. Эйгона, казалось, не волновало, что его мать была там, Хелейна тоже не обращала внимания на нее. Королева топнула ногой, словно ребенок, и вышла из детской. Рейнира закатила глаза и повернулась Эйгону, который смотрел на неё широко открытыми глазами. Маленький мальчик бросил обе фигурки на пол и бросился к ней, обхватывая её шею обоими руками, крепко сжав. — Ты ведь не уйдешь, правда? Рейнира обняла брата в ответ и поцеловала его в висок. — Конечно нет, я всегда буду рядом с вами. За последние несколько дней ей приснилось ещё несколько снов, из-за которых она не могла успокоиться. Она знала, что в этих снах были вещи, которые произойдут в будущем и её обязанностью было изменить ситуацию и убедиться, что драконы не умрут, а её семья не разорвёт друг друга на части. Ещё одна вещь, которую она узнала, — насколько одиноки её братья и сестра, ни мать, ни отец не обращали на них особого внимания. Алисента использовала их только тогда, когда хотела представить их в качестве оружия, чтобы победить Рейниру. Их отец почти не проводил с ними времени, и его не волновало, что Алисента оскорбляет их. У королевы не было терпения ни к одному из своих детей, особенно к Эйгону, который был очень непослушным маленьким мальчиком, который любил бегать и играть часами. Алисента ожидала, что пятилетний ребёнок будет вести себя, как взрослый мужчина, и очень расстраивалась, когда Эйгон вёл себя, как маленький мальчик, которым он и был. — Не волнуйся, Эйгон. — Она посадила его к себе на колени и улыбнулась. — Я твоя сестра и я буду тебя защищать несмотря ни на что. В своих снах Рейнира вела себя ужасно, и она была фактором, способствующим смерти, смерти драконов и вражде между ней и её братьями и сестрой. В этот раз она сделает все лучше, иначе они все умрут и тьма победит.

3 дня спустя

Смех Эйгона был заразителен, и она не смогла не улыбнуться в ответ. Ему по-настоящему нравилось летать на драконах, и ему нравилось, что рядом с ними летит его птенец. Рейнира позаботилась о том, чтобы её младший брат был в безопасности, прежде чем приказать Сиракс нырнуть вниз, что её дракон сделал без колебаний, заставив Эйгона визжать и смеяться ещё сильнее. Ей нравилось летать, она предпочитала проводить больше времени в небе, чем на земле. Это было единственное время, когда она могла избежать слухов и интриг двора, сплетен и ненависти королевы к ней. Частичка Рейниры была опечалена тем, как мачеха вела себя с ней. Когда отец и Алисента поженились, Рейнира была рада и надеялась, что Алисента станет для нее как мать, особенно потому что её мать умерла. Несколько лун все было хорошо, пока Алисента не родила Эйгона. Королева ожидала, что король отстранит Рейниру и назовёт Эйгона наследником. Когда же отец ясно дал понять, что Рейнира станет королевой после него, отношение королевы к ней изменилось, и они стали врагами. Она не была особо счастлива, когда отец решил жениться на Алисенте так скоро после смерти матери, но она все ещё хотела иметь хорошие отношения с Алисентой. Она поняла, что Алисента никогда не станет для неё матерью, особенно когда увидела, как королева обращается со своими детьми. Она старалась держаться подальше, не желая быть рядом с королевой, это в то же время создавало разрыв с младшим братьями и сестрой. Она пыталась наверстать упущенное сейчас. Она повела Сиракс обратно в Драконью Яму и была удивлена счастливым криком, который издал её дракон. Её глаза расширились, когда у входа в драконью яму она увидела Караксеса, большого красного дракона, издавшего счастливый крик, когда он заметил Сиракс. Как только её дракон прочно сел на землю, Рейнира отстегнула цепи и проверила, что Эйгон прочно привязан к ней, соскользнула с Сиракс. Её дядя стоял возле дракона, смотря на неё широко раскрытими глазами. Она вздрогнула от огня, который увидела в его глазах, подойдя ближе. — Kepus. — Он посмотрел на ребёнка у неё на руках, и его глаза немного похолодели. Рейнира отказалась пугаться и поцеловала Эйгона в висок. — Эйгон, это наш дядя Деймон. Скажешь ему привет? Её маленький брат кивнул. Прежде чем радостно помахать рукой взрослому мужчине, стоявшему в паре футах от них. — Привет! Дядя недоверчиво посмотрел на нее. — Что ты делаешь? — Я брала младшего брата в полет. Он любит драконов. — Она пощекотала ему животик, заствив Эйгона хихикать. — Разве не так, Эйгон? — Да! — Мальчик посмотрел на Караксеса и прежде чем повернуться и посмотреть на Деймона. — Шея вашего дракона смешная. Рейнира рассмеялась. — Караксес — могучий дракон, он и наш дядя только что вернулись с войны. — Ох! — Глаза Эйгона расширить от удивления, когда он посмотрел на дядю. — Можете ли вы прокатить меня? Их дядя посмотрел на маленького мальчика, и хотя он не кричал, его голос был не дружелюбен. — Я не думаю, что тебе это понравиться. — Сир Вестерлинг, пожалуйста, отведите Эйгона в карету, я буду через минуту. — Она передала мальчика рыцарю и подождала пока ее брата не поместили в карету, прежде чем повернуться к дяде. Она не видела его несколько лет, но его отношение не впечатлило. — Не говори с ним таким тоном. — Что ты делаешь? — дядя посмотрел на нее, как на незнакомку. — Это Хайтауэр, которого ты держишь за пазухой и совершаешь полеты на драконе. Он твой противник и соперник за трон. — Он ребёнок и мой брат! — Рейнира огрызнулась на дядю и увидела, как он сделал шаг назад от её голоса. Раньше она никогда не разговаривала с ним таким образом, но она не позволит ему совершить те же ошибки, что и другому Деймону, что приведёт к его смерти. — Он Таргариен, и ты будешь относиться к нему хорошо. Или ты можешь вернуться к своему дракону и пойти к своей жене. Она не дала ему возможности ответить и, развернувшись на пятках, забралась в карету. Эйгон немедленно придвинулся к ней, и она посадила его на колени. — Не волнуйся, маленький брат. — Она поцеловала его в макушку. — Я никому не позволю плохо с тобой обращаться. Судя по тому что она видела во сне, Эйгон был очень одиноким ребёнком, который подвергся насилию, что по мере его взросления вызывало у него много проблем. Рейнира позаботится о том, чтобы её брат не был подвержен тому же насилию, как раньше. Она защитит его, Хелейну и Эймонда от всех, даже от их собственных родителей.