Музыка сфер

      Сентфор, 1986г, 29 августа.       Утренний ветерок колыхал все ещё зеленые листья многочисленных деревьев округи, предвещая скорое начало очередного осеннего семестра. Солнце не успело коснуться покатых крыш Сентфорских домишек, а прохладный воздух уже жег мои легкие, периодически замедляя темп. Пол седьмого утра определенно не тот временной отрезок, в который хочется вставать вообще кому-либо, а тем более летом, которое и так норовит утечь сквозь пальцы со скоростью звука. Но спорт есть спорт, деваться некуда.       Ничего не могло помешать мне в этой восходящей идиллии: рассвет, асфальт, кроссовки и звук проезжающей мимо машины. Постойте-ка, звук машины? В нашем районе в такую рань никто не ездит уж точно, разве что подозрительные личности или люди, покидающие город, хотя и те и другие вполне могут оказаться воплощением одной персоны. Мрачные мысли заставили повернуть голову в сторону дома для продажи; черный «ленд крузер» затормозил напротив гаража, красноречиво намекая, что табличка «FOR SALE» ушла в небытие, и из его дверей тут же посыпались новоиспеченные жильцы кирпичной усадьбы. Я остановилась неподалеку, наблюдая за картиной дальше по улице: первым из машины вышел статный высокий мужчина лет сорока пяти, явно отец семейства, обогнул капот и подал руку жене, миниатюрной леди чуть младше его на вид, а за ее спиной уже выскочил пацан в смешном свитере и очках, сынишка явно вышел в маму. Сделав пару шагов вперед по направлению моей импровизированной беговой дорожки, я вновь притормозила: оказалось, что новоселы не закончились, и из внедорожника шагнул последний. Высокий рыжий парень, явно старше брата, распрямился, раскинув руки в стороны, как степной орел, и потянулся после сладкого сна; этот мальчик уж точно в папу. Симпатичный, по крайней мере издалека. Хмыкнув себе под нос и растянув гаденькую улыбочку, понимая, что теперь я обладатель самых свежий сплетен, я все-таки полетела дальше, заворачивая за угол Рейвен стрит — еще разок вокруг квартала и можно вернуться домой.       Зря я пыталась потише проворачивать ключ в скважине, пытаясь не будить родителей в такую рань: как только дверь открылась, стало ясно, что кто-то успел справится с этой задачей за меня. С кухни послышались голоса и звон посуды, а следом и свист закипевшего чайника. Гости и в такую рань? Денёк сегодня складывается удивительный. В дверном проеме появилась заспанная мама в розовом махровом халате и жестом позвала за собой. О причине незапланированного подъёма моего семейства сразу стало ясно: в столовой я обнаружила все ту же милую леди, которая получасом ранее шагнула из машины к проданному дому на углу Рейвен и Флит.       — Сара, милая, познакомься, это миссис Тёрнер. Она с семьей переехала в Сентфор, если я правильно поняла, пол часа назад, — на лице матери сияла гостеприимная улыбка, но слова были сказаны явно с язвительным подтоном, мол нечего было ее будить.       — Здравствуй Сара! Можно просто Линда, — леди тут же вскочила со стула и протянула мне руку в приветственном жесте, — еще раз извините за столь раннее вторжение. Мы с семьей перебрались сюда из Теннесси, я совсем забыла, что время тут на два часа назад.       — Не беспокойтесь, Линда, думаю если бы вы не разбудили моих родителей, то это сделала бы я, — ответив на рукопожатие, я подтолкнула гостью обратно за стол и сама села рядом с ней, притянув кружку с чаем, заботливо поставленную матерью, — Я видела Вас с семьей, как раз когда вы приехали: пробегала мимо, — я красноречиво отряхнула спортивную кофту от невидимой грязи и стала наматывать шнурок от капюшона на палец словно телефонный провод, — Такой чудесный домик, мы все гадали: кто же его купит? Только неужели вы так быстро успели разобрать все вещи?       — Ох нет, что вы, машина приехала буквально сразу за нами, и мои мальчики отправили меня знакомиться с соседями, наверное они и сами забыли который сейчас час, — Миссис Тёрнер очаровательно улыбнулась и принялась дуть на горячий напиток в кружке, нервно постукивая ножкой по плитке под столом, — Так что вы мне расскажите о жизни тут? Например, хорошая ли школа на районе? Сара, ты, наверно увидела двух моих сыновей? Они как раз твоего возраста. Тебе, кстати сколько, лет шестнадцать? — вопросы посыпались из миссис Тёрнер, как из журналиста местной газеты.       — Да, верно, как раз шестнадцать, — мама ответила за меня, присаживаясь напротив гостьи и переключая ее внимание на себя, — а по поводу школы: да самая обычная, как и везде наверно, я сама ходила в похожую, когда училась; своя футбольная команда, музыкальный класс и строгий директор, — женщины зацепились языками, и тема школьных будней Сентфора быстро сменилась сначала на разницу двух штатов, а потом и вовсе перетекла в обсуждение бурной молодости и неумолимо бегущего времени. Из разговора я успела ухватить, что детей миссис Тёрнер зовут Майкл и Роберт, кому-то из них тоже шестнадцать, а второму скоро исполнится восемнадцать. Один из них играет на гитаре и мечтает собрать свою группу, потому что: «Как же могло быть по-другому, если мы из Мемфиса», а вот со спортом оба ее отпрыска на «Вы». Дальше ее слова летели с такой скоростью, что нить повествования закрутилась в тройной узел, и я плюнула на попытки дальше вникать в речь этой дамы. Я бесшумно встала и поплелась к себе вверх по лестнице, размышляя о странной леди на нашей кухне.       В планах на сегодня было лишь посещение дома подруги и просмотр по телеку нового эпизода «Альфа» с ней же, только теперь к этому добавилась еще одна первостепенная задача: рассказ о свежей крови в Сентфоре, от чего хотелось собраться и побежать к ней как можно скорее, останавливало только время, о котором я предпочитала все-таки не забывать. На часах было лишь полвосьмого, Дель ждала меня к двенадцати, конечно я прилечу к ней раньше, но точно не настолько, поэтому в шоу-программе пока только душ и ничегонеделание на кровати, если только матушка не придумает мне очень важных задач, чтобы «скрасить» каникулярные будни, к счастью, с кухни по-прежнему доносились женские голоса, явно бурно обсуждающие все на свете. Решив не откладывать банные процедуры в долгий ящик, я достала свежее полотенце из комода и пошла нырять в свою акваторию. Мысли текли вместе с водой из лейки душа, скатывались по телу и хлюпали под пятками. Думалось о разном: о предстоящих тренировках моей команды, об осени, которая в понедельник захватит город, о новом учебном семестре, о том, что еще два года, и мне придется выбирать колледж для поступления, о трудностях, которые мне несомненно предстоят, и даже о сыновьях миссис Тёрнер, в меньшей степени конечно же. Оба наверняка влюбятся в меня, как только увидят, почему-то так происходит с каждым, стоит лишь мне повернуть голову в его сторону, ну Шамаханская царица, не иначе. Иногда даже жаль разбивать мечты этих дуралеев, так сильно они стараются произвести впечатление, но делать нечего: отношения мне вовсе не интересны, ну нет в Сентфоре такого принца, который покорил бы мое сердце, он найдется, я знаю, но только не здесь. Наш городок находится на отшибе Монтаны, а население чуть больше трех тысяч человек. Да даже ослу понятно, что чего-чего, а любви здесь искать точно не стоит. И все эти кавалеры уже порядком надоели, как назойливые мухи, ей Богу. Что было интересно сейчас, так это побежать скорей к Адель, растрещать ей все самые свежие новости, а затем плюхнуться на диван с крекерами и смотреть свежий выпуск шоу, тем более если я приду к ней в одиннадцать, мы успеем глянуть вдвоем даже «Санта-Барбару», а если ещё раньше, то и повтор «Золотых девчонок». Решено, надо собираться немедленно. Я уселась за столик с круглым зеркалом, со стены на меня смотрели Дитер Болен и Томас Андерс, всегда улыбающиеся, будто рады меня видеть, а прямо под ними повис вечно спящий Боуи. Я закрутила непослушные кудри в гульку на макушке, залезла в любимые джинсы и схватила с комода свой Sony Walckman: сегодня настало время последнего релиза Depeche Mode, наконец-то альбом Blakc Celebration попал и ко мне в руки, пришлось месяц упрашивать маму поехать в Биллингс за ним, уверена, что это того стоило. Как раз до дома подруги успею послушать четыре песни, а на обратном пути можно сделать крюк через сквер, чтобы дослушать альбом полностью. Я вышла на улицу, уже согретую лучами предсентябрьского солнца, в наушниках заиграли первые аккорды, заставляющие качать головой в такт синти-поп творчеству. Пританцовывая на ходу, я дошла до дома новых соседей и снова остановилась. Старший сын Тёрнеров таскал коробки в дом в одних лишь спортивных штанах, лучи освещали подтянутое тело, поблескивая на загорелой коже. Интересно, кажется, я услышала, что оба сына Линды спортом не занимаются, а тут явное противоречие, прямо загадка Тёрнерхауза. Думаю его зовут Роберт, очень даже похож: островатый, угловатый, мрачноватый, ну вылитый Роберт. Аккурат под настроение заиграла «Fly On the Windscreen», вторя рваному темпу разгрузочных работ соседа. Надо точно переслушать альбом сразу же, как город заволокут тяжелые грозовые тучи, и музыка сможет полностью раскрыться готикой в Сентфорском мраке осени. На крыльце появился отец семейства, и я поспешила дальше, пока меня не заметили глазеющей посреди дороги. Солнце светило ярче обычного, точно намекая, что это последний день в году, когда я смогу насладиться танцами посреди проезжей части в солнечном зените. Это лишь вопрос страсти, которая разжигается при температуре выше восьмидесяти двух градусов по Фаренгейту и только. Так мои пятнадцать минут прогулки превратились в двадцать, а затем и в тридцать, и на кассете осталось всего пять непросушенных песен.       К девяти я уже стояла у массивной резной двери с позолоченным молотком в виде льва, который вполне ясно отражал всю суть жильцов за балюстрадой. На мои призывные стуки никто не шел, хотя била я уже так, что будь лев настоящим, то сознание бы потерял точно. Обычно в доме всегда был хоть кто-то, кто уже или ещё не спал: чита Морингов жила вполне зажиточно, а потому обзавелась целым списком прислуги разного рода, которая денно и ночно заботились о спокойствии хозяев. Но сейчас даже ворчливая экономка Люси не бежала к двери, лишь бы я перестала барабанить. Потоптавшись ещё с минуту на крыльце, я решила обойти дом и глянуть, что происходит на заднем дворе. Оказалось, что Дель не теряла времени зря в последние летние дни — они с братом лежали на шезлонгах у бассейна, похожие на две куриные соски на пару. Интересная особенность кожи досталась им в наследство: загорай не загорай, остаешься бледным, как мел. — Эй, вы, зайцы солнечные! Табличку бы повесили какую, что тут околачиваетесь! Полчаса по двери барабанила в пустую, — я замахала отдыхавшим и поплелась к ним прямо по газону, решив, что так будет явно быстрее. — Сара? Ты кажется рановато, мы же договаривались в двенадцать, — Дель приподнялась на локтях и спустила очки вниз по носу, глядя на меня как на пришельца, коим сейчас я и являлась, — Родители уехали по каким-то делам в соседний штат, прислугу распустили, только Крис на кухне остался, вот и не открывает никто. — Я с кое-какими новостями, не усидела дома, уж прости. Решила, что вы все равно уже не спите, так чего ждать? — я присела рядом с Адель и красноречиво улыбнулась, намекая, что вести для нашего захолустья и правда стоящие. Люк тут же ретировался к бассейну, поняв, что сейчас начнется поток девчачьих сплетен не для его бедных ушей. — Ну, ну что там? — подруга тут же пихнула меня в бок, как только ее брат опустился в воду, — Что же такого могло произойти за день, который мы не виделись? Даже предположить страшно, — Дель заговорчески засмеялась, а я села напротив нее, на место, где минутой ранее был Люк. — Ничего сверхъестественного на самом деле, просто оказалось, что тот дом на моей улице все-таки продали. Сегодня утром туда въехала семья, — я выдержала паузу, смотря в немигающие глаза Адель, по лицу которой медленно пополз понимающий кровожадный оскал, — Семья с детьми, да-да. Два сына. А потом их мать, к нам заявилась, мол с соседями знакомиться, до сих пор наверное сидит, чай пьет. — То есть как это к вам пришла? Ты же говоришь сегодня приехали, — Дель перевела удивленный взгляд на свое запястье, где красовались новенькие Casio, — Ну вот, девять пятнадцать только, не будь ты моей подругой, я бы тебя и сейчас на порог не пустила, а ты говоришь тетка какая-то дома у тебя давно сидит. — Ну вот так. Говорит они из Теннесси, в Мемфисе вроде жили, а там же время на два часа вперед, вот и не подумала. Хотя тоже странно, конечно, видит же, что на улице ни души, как одно с другим не сопоставить? Ну да ладно, не об этом сейчас, — я махнула рукой, отметая эту тему куда-то в сторону и придвинулась со своим шезлонгом поближе, будто рассказанное дальше будет самой страшной тайной на свете, — Так вот, они с матерью моей пока болтали, я уши то чуть-чуть тоже погрела. Оба сына этой леди к нам в старшую школу идут. Один к нам в класс, наверное, у нас же как раз место было, а второй выпускник уже. И тот, который постарше, играет на чем-то, на гитаре вроде, группу типа собрать мечтает. Она точно не сказала, что старший, но по виду тот, что младше, играть может только в DnD, такой классический ботаник в очках половинках и растянутом джемпере. — Ты не тараторь так, слово хоть вставить дай, — Дель заливисто рассмеялась и пихнула меня в плечо, — Что интересного то? Новый ботаник и всё? Ты поэтому ко мне так рано прибежала? — карие глаза подруги засверкали недобрым огоньком, — Что со вторым? Разглядела хоть? — Разглядела, разглядела. Симпатичный вроде даже, с братом не похожи совсем. А что интересно, мать их сказала, что спортом оба не занимаются, а я, когда к тебе шла, видела, как он коробки в дом таскает, топлес, так сказать, и там не похоже совсем, что мальчик не спортивный. Груда мышц, словом. — Боже, что я слышу? Сара О’Нил говорит о мужском теле без сарказма и плевков, да чуть ли не в захлёб. Это что-то новенькое, год точно будет интересным, — я, наверное, слегка залилась румянцем, потому что Дель снова расхохоталась и повалилась на спину, — Так с этого и надо было начинать, крошка, что же там за Аполлон такой к нам приехал? Как зовут хоть сердцееда? — Ой, ну не неси чепухи, знаешь же, что я думаю по этому поводу. Обычный он, такой же как все наши футболисты. Я это так, для красного словца подметила. Ну странно же, что спортом якобы не занимается. Я же и так не много знаю, надо все в подробностях выложить, — лисьи глазки недобро засверкали: да она мне не верит. Приплыли, — Проехали короче, один Роберт, другой Майкл. Кто есть кто, я так и не поняла, — я недовольно хмыкнула и сложила руки на груди в закрывающем жесте, надувшись как ребенок. — Ну-ну, чепуха, как же. А в прочем они из Мемфиса, говоришь, город то большой, Сара, не то что наше захолустье. Думаю, что этот парень — птица большого полета, а не такой как наши, может и его братец тоже, кто знает. Но за первым тут же очередь выстроится, это я тебе гарантирую, тем более даже ты отметила его привлекательность, значит там царь и Бог в одном лице. Словом, думаю, что в этот раз все по-другому будет, и этот мистер Х и не посмотрит на тебя. Не только на тебя, разумеется, на всех, — Дель повторила мою позу и надменно ухмыльнулась, качая головой. — Ой, тоже мне звезду нашла. Не Элвис Пресли же, ну. Спорим, что и недели не пройдет, как он хвостом за мной виться будет, да вон на «Джи шоки» хотя бы твои, — слова сорвались с губ раньше, чем я успела подумать. Вот он — мой спортивный азарт во всей красе. Стоит хоть кому-то сказать слово поперек моего, как это сразу выливается в спор. Однажды это точно встанет мне боком, но сказанного не воротишь, — Ну так что? — Вот как? Ну такого шанса я не упущу. Пока не знаю, конечно, что и взять с тебя можно, но там сочтемся. И не боишься ведь остаться должной мне, — Дель протянула руку для заключения пари, и я немедленно приняла этот бой. Знает же меня, как свои пять пальцев, и всегда специально на слабо берет, вот и сейчас так. И почему только я каждый раз ввязываюсь в это? Чёрт его знает.       Люк давно ушёл, а мы все сидели у воды, болтая обо всем на свете, пытаясь согреться на год вперед. Остались только одни выходные перед осенью, и мы вряд ли сможем проводить друг с другом столько времени, как сейчас. Учебная рутина всегда поглощает с головой, тем более старшая школа всегда окутана аурой серьезности и важности предстоящих жизненных выборов, будь они не ладны. Нам крупно повезет, если нас поставят в паре хоть на один проект, иначе только на переменах и будем видеться. А всем же известно, что самые интересные события происходят неожиданно, и надо всегда иметь возможность обсудить самые горячие новости, иначе оглянуться не успеешь, как сплетни закрутятся вихрем над головой, и вся школа будет смеяться над тобой, а не вместе с тобой. Правды ради, стоит отметить, что если бы не Дель, то мне вряд ли была бы интересна вся эта активная школьная жизнь; сидела бы себе вместе с какой-нибудь Нельсон за столом и делала бы вид, что разницы мне нет никакой до этого судачества за спинами. Наверняка где-то в параллельной вселенной все так и есть. Но в этой сложилось всё так, как сложилось. Всё равно нельзя точно сказать, что в этой ситуации лучше. На наручных часах подруги пискнул будильник: это подошло время «Санты Барбары». Мы поплелись к дому, на втором этаже которого провели остаток дня за просмотром телевизора, поеданием попкорна и всё той же болтовнёй о предстоящей учёбе. День прошел так же быстро, как за ним прошли и выходные, на которых мы с Дель, по старой традиции, устроили друг другу показ одежды, купленной к новому семестру, и заодно обменялись парой прошлогодних кофточек и юбочек, которое надевали раз, два — если повезёт. Вечером воскресенья, как и ожидалось, пошёл дождь, оповестив Сентфор о конце лета. А на утро понедельника по городу уже во всю расползлись лужи и дождевые черви. И хоть на улице всё ещё было тепло, серые тучи погружали в уныние каждого, кто выходил на улицу. Но меня это не коснется, по крайней мере сегодня: металлические пуговицы светлых джинс ловили каждый солнечный лучик, редко выступающего солнца, а недослушанный в пятницу альбом вместо ожидаемого декаданса открылся романтикой на восьмой песне кассеты. Прямо перед школой я притормозила и обернулась глянуть, не идет ли кто из друзей по моим пятам. Медленно шагая спиной к крыльцу, я всё высматривала хоть одну подходящую макушку, но никто на горизонте не маячил. Зато, как по заказу, в мою спину врезалась чужая, очевидно, бесстрашная спина. — Эй, смотри куда прешь! — я тут же повернулась к, по моему авторитетному мнению, виновнику столкновения, который уже сидел на корточках у моих ног и собирал свои тетради обратно в сумку. По моему лицу тут же поползла наверняка кровожадная ухмылка: день точно будет что надо, — Ох, не успел перевестись, как уже лежишь у моих ног? Быстро же ты, — на меня тут же уставились два зеленых удивленных глаза, на секунду выбив меня из колеи. Я присела рядом под пристальным взором и подобрала с земли пару последних листов, — Ты должно быть Роберт. Меня зовут Сара, — в близи он оказался ещё симпатичнее, чем из далека. Вот чёрт, это точно последнее о чём стоило думать сейчас, — Запомни мое имя, сладкий. Ты его еще не раз будешь повторять, — я сунула в руки парня его вещи и поспешила удалиться под сопровождением буравящего взгляда, пока новоиспеченный сосед не успел вставить хоть слово в разговор.