Just me and you

Эмили стояла посреди своей спальни в усадьбе Бертен. Комната была окрашена в мягкие голубые тона. Её обставляли, когда она была совсем ребенком. Из-за работы отца последние семь лет им не удавалось погостить в этом доме, поэтому интерьер не меняли. Над кроватью всё так же висел сетчатый детский балдахин, а среди подушек прятались плюшевые медведь и заяц. В углу комнаты сохранился кукольный домик и коляска. В ней лежала кукла в кружевном платьице. Эта комната будто вышла из детских воспоминаний. Здесь ничего не изменилось. «Пора ложиться спать. Нужно закрыть окно, иначе всю ночь будет сквозить.» Эмили направилась к развивающемуся тюлю. Она была одета в легкую ночную сорочку. Воздух обдирал босые ноги холодом. Ставни поддались не с первого раза — за домом плохо ухаживали. Эмили оперлась на деревянную раму, чувствуя, как учащается её дыхание. Воздуха не хватало. По спине прошли мурашки. Ей стало тревожно, но она не могла понять, почему. Стремясь вытянуть себя из этого состояния, Эмили посмотрела в окно. Усадьба раскинулась на высоком холме. Отсюда открывался хороший вид на прибрежный городок. Всё как на ладони. Это была поздняя ночь, и на безоблачном небе раскинулись звёзды. На горизонте выделялись несколько огней. Их свет становился ярче и ярче. Они начали приближаться. Только тогда Эмили поняла, что это не звёзды. Стало ужасно шумно. Треск битого стекла заставил упасть на пол и закрыть уши руками. Но это не спасало от звуков вокруг. Любое движение отдавало болью. Она протянула руки перед собой. Они были в крови. Вся её кружевная ночнушка была в крови. Эмили почувствовала, как разбитые стекла впивались ей в ноги. Ощущения стали сливаться в фарш. В комнате стало слишком светло. — Эмили, вставай!

***

— Эмили, вставай! Жёсткий голос Вальбурги вывел её из сна. Раскрыв глаза, Эмили ощупала пространство рядом с собой. Всё хорошо. Она была в одной из женских спален Слизерина в Хогвартсе, Британия. — Я никак не могла тебя разбудить. Тебе снился плохой сон? Ты вся вспотела, — Блэк начала хлопотать вокруг. Налив стакан воды, она протянула его Эмили, и та выпила все залпом. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и понять, что Вальбурга задала вопрос. — Мне приснилась какая-то несуразица, — попыталась оправдаться Эмили, не желая провоцировать новые вопросы. Блэк села на край кровати и с сочувствием посмотрела на неё. — Мне тоже часто чудится всякое во сне. Недавно мне снилось, что я бродила по лесу и наткнулась на стаю циклопов, — понимающе кивнула Вальбурга. — А что снилось тебе? — Я… — она запнулась. Внутри шла борьба: рассказать или умолчать о тревожных снах? Второй вариант казался безопаснее. — Прости, но я уже не помню, — ложь на удивление легко сорвалась с языка. — Хотела бы я тоже забыть про циклопов, — грустно хмыкнув, Вальбурга отошла от кровати. — Вставай. Пора собираться на завтрак, — она встала у зеркала и сосредоточилась на завязывании своего школьного галстука. Блэк всегда начинала собираться раньше всех, но это не спасало её от опозданий. Она долго возилась перед зеркалом, поправляя прическу и разглаживая складки одежды. Эмили поставила пустой стакан на тумбу и откинулась на мягкие подушки, зарываясь обратно в пуховое одеяло. Перед глазами стоял образ перепуганной Вальбурги. Она почувствовала укол совести. Раньше Эмили никогда не врала. Однако с момента трансгрессии в Британию многое изменилось как вокруг, так и внутри неё. Ей не хотелось рассказывать о кошмарах. Сны повествовали о том, что было ей глубоко дорого и она не до такой степени доверяла окружающим, чтобы делиться их содержимым. Тем более, будет проще слиться с местными студентами, если вести себя нормально. А видеть каждую ночь ужасные сны и зарываться в книги, рассказывающие о магии, стоящей на границе света и тьмы — абсолютно ненормально. «Для меня же будет лучше держать это в себе», — повторяла Эмили, успокаивая совесть. Но ведь Вальбурга правда была добра к ней. Она не заслуживала получать в ответ притворство и ложь. В суматохе Праздничного пира Блэк выловила Эмили из толпы студентов как котенка за шкирку и взяла под свою опеку. Она показала ей комнату, объяснила правила школы и позаботилась, чтобы выданная эльфами форма оказалась по размеру. Честно говоря, Эмили даже не понимала, чем она могла заинтересовать Вальбургу. Пусть она старалась вежливо улыбаться, разговорчивой и дружелюбной назвать её было сложно. И всё же, Блэк нашла в ней нечто цепляющее. В Хогвартсе Эмили была немногословна — больше молчала, чем говорила. Ей было уютнее в тишине. Даже шум посторонних разговоров раздражал, напоминая, что она больше не во Франции, и, чтобы понимать чужую речь, ей нужно напрягать внимание и слух. Измотанная изменениями вокруг себя, она чаще слепо кивала и соглашалась с тем, что говорят окружающие, даже если это шло вразрез с её мнением. Было спокойнее сохранять правду и искренность внутри. На протяжении прошедшей недели Эмили не покидало ощущение, что все вокруг сговорились: играют свои роли в этом кукольном театре, разговаривают на выдуманном языке, и только она понимает — что-то не так. Так не должно быть. Её не должно быть здесь. Сны будто возвращали её в настоящую жизнь, именно в тот момент, на котором та была прервана этой абсурдной игрой. Обычно перед ней появлялись размытые образы — обои спальни, качающиеся шторы, свет огня. Иногда ей снился запах. Пробуждаясь ночью, она ощущала гарь. Когда это случилось впервые, Эмили очень испугалась. Ей долго приходило осознание, что никакого огня и опасности нет. Это лишь воспоминание, которое начало рассеиваться, как только она проснулась. Полные, красочные и последовательные сюжеты не снились ей до этой ночи. Это было нечто новое. Эмили старалась удержать обрывки сна в сознании. Еще в доме Гринграссов, приняв решение вспомнить события той ночи во Франции, она завела тетрадь. Это был своеобразный дневник — пустой блокнот в черной кожаной обложке. Каждый раз просыпаясь от кошмара, Эмили тянулась за ним. Пересохшим горлом она сипло проговаривала заклинание Люмос и записывала детали. Обычно их было немного. Жар и режущая боль. Детская комната с голубыми стенами. Развивающийся тюль. Крики и треск дерева. Позже она просматривала записи, пытаясь собрать полную картину произошедшего, но ничего не выходило. Этот метод не работал. Память глубоко запрятала воспоминания о случившемся. Нужно было средство более радикальное, чем простые записи. Требовалась магия. Эмили уже успела прочитать несколько книг о работе с памятью из библиотеки Гринграссов. С одной из них её застали в купе школьного поезда. И ради чего были эти усилия? Отсутствие конкретной информации разочаровало: всё было описано в общих чертах. Требовалось нечто более узконаправленное. Пригодилась бы большая библиотека, хранящая знания многих поколений волшебников. «Большая библиотека, хранящая знания многих поколений…» Держась за эту мысль, как за залог спасения, Эмили выпуталась из-под одеяла и принялась собираться.

***

Студенты Хогвартса быстро привыкли к новому лицу в коридорах. Когда она спускалась на свой первый завтрак, с неё не сводили заинтересованных взглядов. Но вот, прошла неделя и все вспомнили: у них есть личная жизнь. В Большом Зале Эмили садилась рядом с Вальбургой. Иногда к ним подсаживался Орион Блэк. Он шутил, пытался невзначай блеснуть умом и уже начинал раздражать сияющей улыбкой и добротой. По утрам у Вальбурги не было настроения разговаривать, поэтому Эмили радовалась минутам относительного спокойствия. У неё то настроения вести разговор не было почти никогда. Сидеть в тишине звучало вполне привлекательно. Однако, Орион так не считал. Он как заводная игрушка обсуждал новостные сводки, учеников, преподавателей и не замолкал ни на секунду, все время давя улыбку. Блэк, как и его сестра, отличался дикой эмпатией, направленной друзьям, и холодным взглядом, предназначающимся чужакам. Семья контрастов. А иногда Эмили и Вальбурге несказанно везло. Орион лишь перекидывался с ними парой фраз и глупых шуток, а потом с видом важного джентльмена направлялся к компании Оливера Нотта. Хотя, как она поняла за прошедшее время, этот клуб чистокровных волшебников будет вернее назвать компанией Тома Реддла. Было сложно не заметить среди них лидера. Том всегда шел первый в коридорах и сидел посередине в Большом Зале. Однако, более всего первенство Реддла выдавала реакция других на его появление. Эмили не покидало ощущение, что все начинают вести себя странно, когда на периферии зрения появляется Том. Она думала, тогда у вагона ей показалось, что Корвус и Розье в миг поменялись в лице, когда увидели Реддла, но нет. Заинтересованная этой компанией, Эмили невзначай скользила по ним взглядом на завтраках и ужинах, уроках и переменах. Вообще, она делала так со многими студентами. Это было нечто, похожее на привычку — наблюдать за чужими повадками и по ним определять характер человека. Так, она смогла узнать чуть больше о своих сокурсниках. Например, подметила, что Вальбурга ругается себе под нос и горбится, когда думает, что никто не смотрит. Орион иногда кидает на сестру и Эмили неясные взгляды, а Оливер постоянно проверяет свою прическу. Последнее её смешило. Нотт пытался казаться напыщенным и серьезным аристократом, но вытворял такие неловкие и в какой-то степени даже милые вещи, что она не могла сдержать улыбки. Что касается компании Тома Реддла: они были для Эмили загадкой, а она любила загадки и особо обожала разгадывать их. И так, за прошедшие дни ей удалось нащупать некую иерархию. Том безусловно был лидером. Когда он говорил — все молчали. Когда он вставал — вставали остальные. Адам Эйвери — это имя Эмили узнала на первом же уроке Защиты от Темных искусств, когда профессор Вилкост чуть за уши его не отпорола, ругая за агрессивность в использовании магии — постоянно крутился рядом с Реддлом как собачка под ногами хозяина. Грубый и неотесанный, он выглядел устрашающе. Неудивительно, что ему удалось так легко напугать её в поезде. Эйвери и стараться не пришлось. Дальше в мысленной пирамиде Эмили шли Корвус и Оливер. Она поставила их на одну ступень. Оба с глубоким уважением смотрели на Реддла, уступали ему путь и внимали каждому слову. Орион и еще несколько чистокровных студентов часто крутились рядом с этой компанией, но не были её частью. Единственное, что ставило в тупик, это роль Феликса Розье и Говарда Мальсибера. Розье показался ярким и светлым человеком, центром любой компании. Однако он сдувался и превращался в безликую тень с появлением Тома. Не было похоже, что Феликс восхищался Реддлом. Он в прямом смысле этого слова вообще на него не смотрел. Складывалось впечатление, что Розье не был рад принадлежать к кругу общения Тома. И это было самое странное, ведь Феликс был частью компании, к которой многие хотели бы присоединиться, но лицо корчил такое, будто это была пытка. Говард тоже отличался своим поведением. Если Розье можно было бы поставить в низ условной иерархии, то Мальсибер будто шел параллельно неё. Он смотрел на Реддла как на равного, мог перебить его или возразить. При этом манерами, энергией и умением держать себя он был похож на Тома. Они были как близнецы, которых разлучили в детстве. — Эмили! — звонкий голос Оливера заставил её подпрыгнуть на месте. С полными щеками утреннего пирога, она обернулась. — Эй, я не собираюсь отбирать у тебя завтрак, не смотри так испуганно, — Нотт рассмеялся и уселся рядом на скамейку. Эмили прикрыла ладонью рот, пытаясь прожевать кусок. — Я надеюсь, у тебя нет планов на вечер после занятий? — Оливер! — Блэк отлипла от чашки чая и выглянула из-за подруги. — Ты не смеешь красть у меня Гринграсс. — О, здравствуй, Вальбурга! — Нотт приторно улыбнулся, будто перед ним было забавное дитя, а не хмурая Блэк. — Прости, что снова разрушаю вашу идиллию, но моя обязанность показать Эмили замок. — Чего ты прицепился к ней? Я покажу всё сама, — Вальбурга окинула его критическим взглядом. — Таков мой долг, — Нотт перевел свое внимание на Эмили. — Ты дожевала? — она кивнула, проглотив пирог, и отпила чаю. — Согласна встретиться сегодня в семь? — Да, но это правда необязательно. Блэк покажет мне замок со временем, — ей было неудобно напрягать Оливера. С первого дня учебы он предупредил, что собирается показать ей Хогвартс, когда будет свободен. Она попыталась отмахнуться, но Нотт настоял. «Если на меня возложена обязанность помочь тебе обустроиться в школе — я её выполню.» И так началось знакомство Эмили с замком. Хогвартс казался лабиринтом из-за бесконечных длинных коридоров, узких проходов и винтовых лесенок. Если бы Оливер оставил её посреди их своеобразной экскурсии в одиночестве, она вряд ли нашла выход. — Замечательно. Сегодня мы посмотрим на местные пейзажи с высоты Астрономической башни, — он мечтательно развел в воздухе руками, очевидно, рисуя в воображении тамошние виды. — Будет прохладно, так что лучше надень теплую мантию. Что ж, а теперь мне пора, — Нотт блистательно улыбнулся на прощание. — Увидимся на занятиях, — он встал и сделал шаг назад, отдавая легкий поклон. — Вальбурга, я чувствую твой недовольный взгляд. Тебе стоит быть добрее к миру… — Оливер прервался на полуслове, врезавшись в кого-то сзади. — Ты… — Нотт отошел в сторону. Перед ним стоял учитель Ричмонд. Он тяжело дышал и похрипывал, сердито смотря на Оливера. — Тебе стоит смотреть, куда ты идешь… — Простите мою неаккуратность и грубость, профессор Ричмонд, — Нотт в мгновение стал серьезен в лице. — Мне помочь дойти вам до учительского стола? — он сделал шаг к учителю, пытаясь помочь, но тот вскинул руки прочь. — Нет! Не трогай меня! Не трогай! — истерично прохрипел старик. — Иди куда шёл и не смей меня касаться! Студенты вокруг начали бросать встревоженные взгляды на профессора. Ричмонд осмотрел их всех как стаю диких кентавров, которые вот-вот на него набросятся, плюнул в пол, и похромал к столу, сгорбившись словно змея. — Он сумасшедший, — Вальбурга проводила учителя многозначительным взглядом. — Я поняла, что Ричмонд не в своем уме, как только увидела его. — Ричмонд просто старик, которого оскорбляет чужое желание помочь, — пожал плечами Оливер. — Надеюсь, он не держит на меня зла. — Наступи ты на него чуть сильнее, мог бы избавить нас от Травологии, — недобро усмехнулась Блэк. Эмили перевела на неё шокированный взгляд. — Ты говоришь ужасные вещи, Вальбурга, — она подавилась собственным возмущением. — Эмили права. Может, если ты не будешь такой злой к окружающим, избежишь появления первых морщин к двадцати, — Нотт прищурился. — Мерлин, кажется, я уже могу заметить несколько… — Блэк взяла попавшуюся под руку булку с плетеной корзины и кинула в Оливера. Тот поймал её в воздухе и рассмеялся. — У тебя хороший глаз, — он откусил булку и направился к своей компании, сидящей в конце стола. — Увидимся в семь, Эмили!

***

— Эта трава имеет сильные заживляющие свойства, — сиплый голос эхом отразился от стен пыльного кабинета Травологии. — Она плохо растет на нашем континенте… Её можно найти разве что далеко на юге Европы, — профессор Ричмонд поджал губы. Весь его облик говорил о преклонном возрасте. Лицо учителя было покрыто глубокими морщинами. У него почти не осталось зубов, из-за чего губы некрасиво впадали в рот. Оба глаза были помутневшими, но, похоже, Ричмонд ещё мог видеть. — И так, кто-нибудь может рассказать мне больше о Мертвецвете? — профессор придирчиво осмотрел класс. — Он выглядит так, будто сейчас развалится… — прошептала Вальбурга. На первом же уроке она решила, что Эмили обязана сидеть с ней. — Как его вообще приняли на должность? — Может, Ричмонд выдающийся волшебник? Конечно, неприятный голос профессора действовал и ей на нервы. Однако она была готова смириться с этим ради получения знаний. — Он старик! — слишком громко тявкнула Блэк. По классу прошли тихие смешки. Понимая, что привлекла ненужное внимание, Вальбурга сползла ниже на стуле и зашептала. — У него сил еле хватило, чтобы добрести до учительского стола. Ричмонд откинется раньше, чем закончится учебный год. Хотела бы Эмили защитить честь учителя, но слова Блэк звучали как вполне вероятный исход событий. — Тогда давай возьмем от него все знания, которые он готов дать, — пожала плечами она, переворачивая лист пергамента. В отличие от Вальбурги, Эмили конспектировала слова учителя. Блэк порывалась сказать что-то еще, но тут снова раздался голос старика: — Никто не может ответить? — профессор прищурился, вглядываясь в лица студентов. Злость в нем поутихла, когда он наткнулся на единственную протянутую вверх руку. — Ну конечно, Том Реддл… — Вальбурга закатила глаза. — Да, — голос учителя скакал с выкриков до хриплого шепота, — прошу вас ответить, юноша. Что вы знаете о предмете нашего изучения? Эмили обернулась назад, окидывая взглядом сидящего в соседнем ряду Реддла. Как всегда он был одет с иголочку, а на его парте царил идеальный порядок. Блэк была уверена, что перфекционизм Тома был свидетельством его ненормальности. «Как только ему удается быть отличником и не иметь синяков под глазами?» — с завистью подумала Эмили и уткнулась обратно в пергамент, готовясь записывать. — Мертвецвет, как вы и сказали, сэр, очень редкое растение в нашей части света, — Реддл встал из-за парты и, сложив руки за спиной, начал рассказ. — Цветок невозможно вырастить в лабораторных условиях. Однако, если постараться, можно купить толченые листья у торговцев. Настойка из них обладает не меньшими целебными свойствами, чем свежий сок растения. Научное название Мертвецвета — Mortuus Hominis Lux — «свет мертвеца». Такая коннотация многое говорит о его свойствах. Обычно растение используют в лечении крайне серьезных и смертельных болезней, когда другой надежды на излечение не остается, — слова Тома звучали жутко. Эмили почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — Вы хорошо погружены в предмет, мистер…? — вертя головой, Ричмонд рассматривал Тома, взглядом придираясь к каждой детали. — …Реддл, сэр. Эмили оторвалась от своего конспекта. Ей показалось или она услышала напряженные ноты в голосе Тома? — ...Реддл, — профессор причмокнул, будто распробовав это имя на вкус. Скривившись, он отвернулся от класса и похромал к своему креслу. — Надеюсь, вы и дальше будете показывать успехи в моем предмете, — последние слова звучали совсем не искренни. «Это он так на магловскую фамилию отреагировал?» — Эмили всмотрелась в лицо Тома, пытаясь найти ответ. Реддл не показал виду, что его задела реакция учителя. Он так же спокойно и гордо сел на место. — Ох, ещё как будет показывать успехи… — проворчала Блэк. Уже привыкнув к вечному недовольству Вальбурги, Эмили не обращала на него внимания. Вместо этого она начала рассматривать акварельную зарисовку в учебнике — высокий куст с островатыми цельными листьями и сложным соцветием колосков из алых цветов. — На следующем занятии мы рассмотрим поближе засушенные листья Мертвецвета. Однако, до этого момента вы должны изучить доступную из школьной библиотеки информацию о растении и написать эссе о его свойствах, — Ричмонд закашлял и начал неуклюже сползать со стула. — Урок окончен. Профессор поковылял к выходу через узкий проход между партами. Он выглядел жалко. Когда Ричмонд проходил мимо их стола, Эмили почувствовала исходящий от учителя неприятный запах. Она непроизвольно чувствовала отвращение к учителю. Класс облегченно выдохнул, когда тяжелая дверь захлопнулась за профессором. Тут же поднялся гул. Вальбурга наконец села прямо и, закинув на колени школьную сумку, начала собирать вещи: — Знаешь, вообще-то уроки Травологии должны проходить в теплицах, — начала она. — Так было с первого курса, можешь спросить любого, — Блэк обвела рукой класс,— но мистер Ричмонд решил проводить их в этом грязном пыльном классе. Я думаю, это потому что он сам не сможет дохромать до теплиц. — Если профессор не сможет ухаживать за теплицами, что станет с растениями в них? — Либо они завянут, либо он заставит эльфов за ними присматривать, — пожала плечами Вальбурга. — Ты пойдешь со мной в библиотеку завтра? Я хочу как можно скорее написать эссе и забыть об этом уроке как о страшном и отвратительно скучном сне. Эмили попыталась сдержать смешок. Её забавляло то, как эмоционально Блэк реагировала на неприятные ситуации. — Почему ты смеешься? — Вальбурга оскорбленно ткнула ее локтем в бок. — Целый час моей жизни был уничтожен этим уроком! Это грустно, а не забавно. — Хорошо, хорошо, — она закрылась от шуточных ударов учебником.

***

Оливер Нотт потратил несколько дней, чтобы показать Эмили школу и окрестности. Он был вежлив и даже шутил, но в его улыбке и тихих вздохах она часто читала скуку. Ему было бы намного интереснее провести вечер с друзьями, нежели с ней. Понимая это, она раз за разом старалась мягко отказаться от помощи Оливера. Однако, тот продолжал настаивать на своём. — Эмили, я обещал родителям помочь тебе устроиться в новой школе, чтобы Хогвартс имел шанс стать домом и для тебя, — снова заладил Нотт, продвигаясь дальше по темному коридору. На этот раз их целью была Астрономическая башня. — Я человек слова, поэтому выполню обещанное, даже если ты будешь умолять меня оставить тебя в покое. — Я уже готова умолять, — взвыла Эмили, увидев длинную лестницу, ведущую наверх. — Пожалуйста, давай вернемся в гостиную факультета. — Там хороший вид. Поверь, тебе понравится, — Оливер начал подниматься и она поплелась за ним. — Знаешь, ты правда можешь так не суетиться вокруг меня. Ты проводил меня в школу, показал мне замок, и я хочу сказать за это спасибо. Однако теперь ты можешь… — Эмили развела руками, пытаясь найти правильные слова, — …заняться своими делами? У меня появилась подруга — Вальбурга. Если мне что-то будет непонятно, я могу обратиться к ней и не тревожить тебя. — Ты не обуза для меня. Все хорошо, — в очередной раз уверил Нотт. Они запыхались уже на третьем лестничном пролете. — А как тебе школа и учителя? — наконец Оливер остановился, чтобы передохнуть. — Я еще не успела познакомиться со всеми преподавателями, но должна признать, что они сильные волшебники, — она оперлась о каменную стену, пытаясь привести дыхание в порядок. — Единственное, мне показалось, что профессор Вилкост отнеслась ко мне с неприязнью. — Галатея Вилкост? — переспросил он. — Да, она может быть жестока на словах. От неё сложно получить милость, но ещё сложнее заслужить её внимание. Так что тебе повезло, что Вилкост вообще тебя заметила. — Пока что я назвала бы это не везением, а неудачей. На занятии она цеплялась к каждому моему движению палочкой. К концу урока я уверилась, что не умею колдовать. — Тебе не стоит переживать насчет этого. Она поцепляется неделю-другую и найдет другую жертву для упреков, — Эмили слабо кивнула. Она надеялась, что эти слова окажутся правдой. — А в остальном тебе нравится Хогвартс? — Знаешь, моя прошлая школа выглядела куда более изысканно. Там круглый год цвели сады, а спальни были просторными и светлыми. — Наверное, непросто после такого жить в сыром подземелье, — усмехнулся Оливер. Передохнув, они продолжили подъем на башню. — Не тяжелее, чем привыкнуть к местному климату, — улыбнулась Эмили. — Замок из грубого камня, серость за окном — так и с ума сойти можно. — По-моему, Хогвартс — уютное место. Здесь намного уютнее, чем во многих домах чистокровных семей, в которых я был. Что же, это была правда. По крайней мере атмосфера здесь была куда более дружелюбной и уютной, нежели в доме Гринграссов. — Я не спорю с этим. Просто Хогвартс, как и Британия в целом, сильно отличается от того, к чему я привыкла, поэтому мне немного трудно адаптироваться. Здесь нет ничего знакомого. Даже язык другой. — Да, должно быть это тяжело, когда твою жизнь в мгновение переворачивают вверх дном, — Эмили услышала в его голосе грусть. Оливер решил сменить тему. — Кстати, я говорил, что по субботам нас отпускают в небольшую деревню рядом со школой — Хогсмид? Там есть пара магазинчиков и заведений. Если ты хочешь, можешь пойти с нами. В смысле, — он поспешил разъяснить, — со мной и Феликсом… Говард и Том, наверное, останутся в школе. А у Эйвери и Корвуса дела. Я приглашаю. Компания Розье и Нотта звучала обнадеживающе. Эмили даже кольнуло желание сразу согласиться. Вообще, она уже слышала про деревушку от Вальбурги и других сокурсниц. Кажется, они собирались накупить там кучу платьев и книг. — Спасибо за приглашение, — для неё было неожиданностью услышать такое от Оливера. Эмили всё ещё считала, что ему надоедает возиться с ней. — У меня будет время подумать? — Конечно. Если хочешь, можешь пойти с Блэк, — Нотт криво усмехнулся. — Однако, предупреждаю: она силой потащит тебя по магазинам и вы проведете в примерочных весь день. — Звучит ужасающе, — Эмили скорчилась, живо представив себе картину, как Вальбурга оставляет её наедине с кучей вещей, каждую из которых она будет обязана примерить. — А что будете делать вы? — Обычно мы сидим в пабе «Три метлы». — А это уже звучит не слишком безопасно. — В Хогсмиде, как и в Хогвартсе, всё друг друга знают. Там просто выпивают сливочное пиво, — он пожал плечами. — Если ты захочешь, мы пойдем в другое место. — Хорошо. Спасибо, Оливер. Лестница закончилась и они вышли в большую комнату со сложным механизмом посередине и потолком из железной решетки. — Мы пришли. Осталось лишь подняться чуть выше, — Нотт прошел к узкой винтовой лестнице. Она начала скрипеть и шататься под его весом. «Куда еще выше?» — Хоть бы не обвалилась… — Эмили неуверенно поставила ногу на первую ступень. Скоро её лицо обдал холодный поток ветра. Она оказалась на большой смотровой площадке. Отсюда было прекрасно видно ночное небо и окрестности замка. Эмили почувствовала, как ускорилось сердцебиение, когда она различила звёзды. Ей казалось, все они плывут в пространстве. Ту же дрожь в теле она отчасти почувствовала в Большом зале, когда увидела небосвод вместо потолка. Заставив себя переключить внимание с белых огоньков на пейзаж, Эмили подошла ближе к перилам и не смогла сдержать восхищение: — Выглядит завораживающе… Внизу она смогла рассмотреть внутренний дворик замка, несколько башен поменьше и густой лес. На небольшой поляне у начала чащи в свете луны перебирали копытами костлявые кони. Это они были запряжены в каретах у платформы. — Что это там? — Эмили указала на животных. Оливер встал прямо за ней. — Это Зачарованный Лес. Студентам не позволено ходить туда без разрешения директора Диппета. Там водятся разные волшебные твари — феи, кентавры и прочие создания. Многие из них могут быть опасны. — Нет, нет, — она покачала головой. — Я имею в виду тех серебристых лошадей на поляне. Кто они? Нотт обогнул её и облокотился на перила рядом, вглядываясь в темноту. — Я ничего не вижу… — растерянно пробормотал он. — Как ты можешь не видеть? — Эмили усмехнулась, подумав, что Оливер дурит её. — Любо моё зрение меня подводит, либо на тебя плохо воздействует давление наверху, — отшутился он. Поняв, что Оливер не даст ответа, Эмили разочарованно вздохнула. Ей было ужасно интересно узнать больше об этих страшных, но завораживающих созданиях. — Мерлин с тобой, — она оттолкнулась от перил и обошла площадку по кругу, рассматривая окрестности. Нотт продолжал всматриваться в поляну у леса. — Оливер… — кажется, пришло время попытать счастье снова: возможно, он на этот раз он сможет ответить на её вопрос? — На днях ты мельком показывал мне библиотеку, — она весь день сформулировала свой вопрос. Он не должен был прозвучать настораживающе. — Ты можешь рассказать мне, как она устроена? Посвященные каким темам книги там хранятся? — Это странный вопрос. Эмили скривилась. «Это определенно не должно было прозвучать как странный вопрос.» — Библиотека Хогвартса огромная. Тамошние книги могут дать ответ, наверное, на любой вопрос, касающийся магии. Если ты интересуешься этим в учебных целях, то можешь не переживать — знаний, хранящихся в этих потертых томах, тебе хватит для эссе по Травологии, — она почувствовала в его голосе улыбку. — Если ты интересуешься для себя, то также можешь не волноваться. Для внеурочного чтения старинных фолиантов тоже хватит. А ещё… — улыбка Нотта переросла в неясную усмешку, — …у нас есть Запретная секция, — тихими шагами Оливер обогнул её и теперь они смотрели друг другу в глаза. — Вход в неё только по специальному разрешению с сопровождающим. Дозволение брать хранящиеся там книги сложно получить. Сейчас, насколько я знаю, ни один студент им не владеет. Ей не нравился пристальный взгляд Нотта. Он смотрел так, будто подозревал в чем-то. Однако пока что она ничего не сделала, поэтому такой взгляд раздражал. — Спасибо за распространенный ответ, — Эмили разорвала зрительный контакт и направилась к лестнице. — Здесь и правда очень красиво. Я рада, что ты показал мне это место, но, думаю, пора спускаться. Скоро отбой. — Да, ты права, — Оливер сдвинулся с места, перестав корчить из себя восковую фигуру, и пошел за ней.

***

В библиотеке Хогвартса приятно пахло старой бумагой и деревом. Эмили понравилась тихая обстановка внутри. Студенты тихо разбивались по кучкам или сидели одни. Некоторые просматривал полки в поисках нужной книги, другие сидели за столами и выписывали нужные строки из текста. Они с Вальбургой договорились встретиться здесь через час после ужина, но, кажется, она опаздывала. В принципе, это было ожидаемо. Блэк изначально была не сильно заворожена Травологией. Не желая терять время зря, Эмили направилась к высоким шкафам. На каждой их полок на небольшой металлической табличке была выгравирована тема, которой посвящены хранящиеся в этом шкафу книги. Ей пришлось повозиться, чтобы выйти на нужную ей табличку — «Травология». Поиски завели её на самые задворки библиотеки. Полки здесь были покрыты толстым слоем пыли, кое-где начинала появляться паутина. Похоже, учеников мало привлекало исследование волшебных растений. Эмили прошла вдоль шкафа, проводя рукой по потертым временем корешкам. «Волшебные растения северной Европы», «Особенности выращивания Мандрагоры в тепличных условиях». «Редчайшие и ценнейшие целебные растения Европы». Тонкие пальцы остановились на последней книге. Это звучало многообещающе. Эмили вытащила толстый том с полки и замерла. Через образовавшуюся узкую щель она увидела нечто странное — решетку, отделяющую одну часть библиотеки от другой, совсем не освещенной. «...у нас есть Запретная секция», — ей вспомнились слова Оливера. Кажется, Эмили даже не пришлось искать. Секция сама нашла её. Прижав книгу к груди, она огляделась и, не обнаружив рядом лишних глаз, обошла высокий шкаф. В темноте ей удалось различить калитку. Эмили и в голову не пришло пытаться проникнуть в ту часть библиотеки сейчас. Вместо этого она аккуратно осмотрела чугунный замок на дверце. «Вряд ли Запретная Секция защищается лишь магловским механизмом. Должно быть, здесь причастны чары…» Она попыталась заглянуть за толстую решетку. Ей было интересно попробовать различить названия книг на ближайших шкафах, но всё безуспешно — было слишком темно. — Что вы здесь делаете? Вход в эту часть библиотеки запрещён, — Эмили застыла каменным изваянием, услышав голос сзади себя. Приложив все силы, чтобы успокоить участившееся дыхание, она медленно повернулась. Перед ней стоял староста — Том Реддл. — Прости, я не собиралась нарушать правила, просто искала книги для эссе по травологии и заблудилась в стеллажах, — Эмили старалась говорить так, как говорила бы на её месте новая глупенькая студентка. — Я недавно в этой школе, — она нацепила на себя испуганный вид. — Я знаю, Эмили Гринграсс, — он внимательно осмотрел с головы до ног. Решив что-то про себя, Том заметно сбавил обороты и теперь казался вообще не заинтересованным в вопросе, почему она здесь. — Вам лучше не ходить рядом с Запретной секцией. Вдруг, миссис Плат заметит вас здесь и подумает нечто неладное. — Хорошо. Я буду иметь это ввиду, — Эмили отошла от железных прутьев. Она направилась на пробивающийся между полок света. Он должен был вывести её в центр библиотеки. — Прощай, Том, — поравнявшись с ним, попрощалась Эмили, натягивая на лицо милую улыбку, которую теперь часто видела на лицах сокурсниц, когда те разговаривали с Реддлом или другими парнями, которых считали привлекательными. — Прощай, — глухо произнес Том в ответ, копируя ее интонацию. «А он сам то что здесь делал?» Нахмурившись, она сбавила шаг и оглянулась назад. Реддл развернулся и снова выглядел как жуткая фарфоровая кукла. Они смотрели на друг друга ничего не выражающими взглядами. Скоро ей это надоело и она скрылась меж стеллажами, оставляя его одного.

***

«Мертвецвет — это волшебное растение, представляющее собой густой колос из красных цветков и цельных заостренных листьев. Алый цвет лепестков в разных культурах символизирует смерть, умирание, границу между двумя мирами. Растение используется в медицине и магических обрядах. Оно обладает сильными целебными свойствами. Использование мертвецвета мало распространено, так как в Магической Европе он редко где встречается. Единственное известное место произрастания мертвецвета — юг Франции.» Эмили зевнула. Травология была ужасно скучным предметом. Ей пришлось еще раз перечитать абзац, чтобы понять о чем идет речь. Юг Франции… Она почувствовала как это словосочетание отзывается болью внутри, будто палкой тыкают в еле зажившую рану. В последний раз Эмили встречала его в газетах. «Несчастный случай произошел на юге Франции…» Она постаралась прогнать из головы громкие заголовки. «Сейчас не время об этом думать», — кричала рациональная сторона. Эмили честно пыталась переключить внимание, но её будто заклинило на злосчастном названии. Она прокручивала его в голове и с каждым разом дышать становилось сложнее, будто весь воздух выкачали из помещения. — Эмили! Я опоздала, прости… — Вальбурга подлетела к столу. Недовольная шумом заведующая библиотекой, миссис Плат, шикнула на неё. На этот раз Блэк пришла как нельзя вовремя. Эмили надеялась, что наличие рядом громкого собеседника отвлечет её от суровых мыслей. — Привет, — Эмили откинулась на спинку неудобного деревянного стула и растерла руками лицо. — Я не обижаюсь на тебя за опоздание, — она отодвинула раскрытую книгу к Вальбурге. — Смотри, кажется, я нашла немного информации о Мертвецвете. — Ты молодец, — Блэк села за соседний стул и пробежалась взглядом по строкам. — Здесь хватит информации для эссе. — Хорошо. Тогда я буду говорить, что писать, а ты бери перо и пергамент в руки. — Эмили, — тихо позвала Вальбурга, пытаясь состроить милые глазки, — а может ты будешь писать? Я так устала пока делала домашку по Зельеварению… — Я боюсь ни ты ни мистер Ричмонд при всем желании не сможете разобрать мои каракули на английском, — ответила Эмили после небольшой паузы. Ей было стыдно признаваться в такой глупости. — А-а, точно, — Блэк стукнула себя ладонью по лбу и полезла в сумку за пером и пергаментом. — Ладно, тогда я как истинная англичанка буду записывать под твою диктовку. Они просидели в библиотеке до самой ночи. Эмили вычитывала важные абзацы, а Блэк записывала сказанное красивым уверенным почерком. За час до закрытия библиотеки миссис Плат предупредила, что если они не успеют дописать эссе за оставшееся время, придется перенести его завтра. — Поверь, этого достаточно, — Вальбурга размяла уставшую руку. — Он все равно наполовину слепой. Увидит, что мы хоть что-то написали и поставит оценку. Ричмонд не будет вчитываться в каждое слово, — она оглянулась на тяжелые напольные часы. — Библиотека вот-вот закроется. Нам пора. — Мне кажется, мы могли бы найти больше информации, — Эмили кусала щеку, играя с кончиком пожелтевшей от времени страницы. — Но ты права. Нам пора собираться. Скоро отбой, — она отодвинула скрипучий стул. — Пожалуйста, допиши заключение, а я отнесу книгу на место. — Хорошо, — Вальбурга горбилась над пергаментом и начала выводить последние строки с новой волной энтузиазма, будто у неё открылось второе дыхание. Захлопнув тяжелый том, Эмили постаралась вспомнить, где находился посвященный Травологии шкаф. Снова пробираясь вглубь библиотеки, она заметила, что, кроме неё и Блэк, здесь, кажется, никого не осталось. Чем дальше она заходила, тем сильнее её одолевало желание вновь подойти к Запретной Секции. «Я ведь знаю несколько заклятий, которые бы показали, какие чары лежат на замке.» Эмили долго стояла у раздела Травологии, погруженная в собственные мысли. Стоит ли испытывать свои способности? А если что-то пойдет не так и ее поймают? Любопытство победило. Поставив книгу на место, она обогнула шкаф и подбежала к решетчатой калитке. — Детеже Аркенум! — темноту пространства вокруг осветила вылетевшая из палочки вспышка магии. Замок покрыла легкая дымка. — Ага… — склонившись, Эмили считала наложенные на замок чары. — Ничего сложного. Она уже хотела отойти от решетки, но её внимание привлек пыльный пол по ту сторону. Вернее, отчетливые следы на нём. Присев на корточки, она осветила пол, используя заклинание Люмос. Следы были большие, поэтому больше походили на мужские. Оливер говорил, что получить разрешение на посещение Запретной Секции очень сложно, и ни у кого из студентов сейчас нет такого права... «Чьи же это шаги?» — Эмили! Куда ты пропала? — до неё донесся крик Вальбурги. Голос приближался. — Я здесь, — она выпрямилась и привела себя в порядок, перед тем, как выйти к Блэк. Весь путь до спальни Эмили прокручивала в голове названия заклятий, которые были наложены на замок. Уже находясь в собственной постели и убедившись, что соседки по комнате спят, она достала тетрадь и записала: «Кастодиа Максима», «Импервиус Патеско». Что же, как только Эмили найдет способ открыть решетчатую дверь, она получит ключ к своим воспоминаниям.