Always On My Mind

Пятница началась в удивительно хорошем для меня настроении, даже звук будильника не казался таким раздражающим. Поскольку вчера из-за ссоры с мамой в ванной комнате мне так и не довелось побывать, сейчас я направлялся именно туда. Не прошло и пары секунд, как я открыл кран, до меня донёсся голос сестры с нижнего этажа, заглушаемый шумом воды. — Эй, я иду первая, душ не занимать! — судя по звуку, она уже стремительно неслась вверх по лестнице. — Мне уже выходить скоро. Давай, на выход! — крикнула она и забарабанила по двери. С тяжёлым вздохом, я выключил кран и надел только что снятую футболку обратно. Я подошёл к двери и едва снял ее со щеколды, как Триша тут же пулей влетела внутрь и вытолкала меня в коридор. — У тебя было полно времени, до того, как я встал, почему тебе понадобилось именно сейчас? — возмущённо спросил я в уже закрытую дверь, но ответа так и не получил. Ладно, тогда пойду на кухню, искать, чем я буду сегодня завтракать. Единственной моей находкой стал йогурт, стоявший в дверце холодильника. Не фанат подобных завтраков, но готовить я себе ничего не собирался. Правда, кажется, этот йогурт стоял в холодильнике уже, по меньшей мере, неделю, но даже это меня не остановило. Не то чтобы я не умел готовить, но будем честны, съесть потенциально просроченный йогурт было безопаснее, чем приготовленную мной еду. Срок годности йогурта я решил не проверять. Если мой мозг не будет знать, что он уже испорчен, то ничего и не случится. Так я подумал и открыл крышку — пахнет вроде нормально, значит, можно есть. Рискованно? Пожалуй, да, но кто не рискует, тот ходит голодный. Когда мой завтрак был окончен, я наконец-то услышал звук открывающейся на верху двери. — Всё, иди, — позвала Триша. Когда я вошёл, она крутила синюю зубную щётку в руках, скептически осматривая её со все сторон. — Я не понимаю, почему твоя щётка выглядит аккуратнее, чем моя, — она поднесла ее ближе ко мне. Я сначала посмотрел на эту, а после на зелёную щётку, стоявшую в стакане рядом с остальными, которые принадлежали нашим родителям. Она выглядела куда аккуратнее, чем та, что была у Триши в руках. — В каком месте? — я вытащил зелёную из стакана и показал ей. — Твоя же выглядит значительно лучше. — Так это не моя, — она озадаченно посмотрела на щётку, а затем на меня. — Подожди. Разве твоя щётка не зелёная? — теперь в замешательстве был и я. — Нет, зелёная — твоя. Ты что, не помнишь, как мы выбирали их по цветам? — Не помню, но я бы точно выбрал синюю. Это же мой любимый цвет, — это действительно было так, и с чего бы я стал изменять своим традициям? — Вот именно поэтому я и забрала синюю, тебе на зло! — осознание ситуации тут же появилось у нее в глазах, и она швырнула щёткой в меня. — А ты, придурок, должен был пользоваться зелёной! — Аа… так мы все это время одной щёткой зубы чистили? — до меня полное понимание произошедшего дошло только сейчас. — Не мы, а ты пользовался моей синей щёткой! — Триша сделала особо агрессивный акцент на слове "моей". — Дай сюда, мне нужно срочно перечистить зубы, — она потянулась за зелёной щёткой в моей руке. — Ага, сейчас! Зелёная — моя, ты сама сказала, — я поднял ее над головой, лишая Тришу какой либо возможности дотянуться. Когда моя сестра поняла, что не сможет прыгнуть так высоко, подошла к раковине и открыла кран. Она начала набирать воду в ладони и выплескивать её на меня. Кто-то решил играть по крупному? Что ж, у меня тоже есть тайные приёмы. Все ещё держа щётку наверху, свободной рукой я зажал струю воды большим пальцем так, что бы она начала брызгать в ее сторону. Напор оказался очень сильным, такого даже я не ожидал, и уже через мгновение, Триша была вся мокрая — враг повержен. Она замерла от шока, но быстро оправилась и резким ударом ладони закрыла кран, после чего, накинулась с кулаками уже на меня. — Ты что, идиот? — Триша била меня в живот и грудь — выше она не доставала. — Я уже была готова к выходу, а сейчас я в чём идти должна? Эти удары не наносили мне абсолютно никакого урона, и я, без особых усилий, оттолкнул её от себя одной рукой. Во второй руке у меня все ещё была зажата зелёная щётка. — Ну, так иди, переоденься, у тебя что, другой одежды нет? Она ничего не ответила, показала мне средний палец и вышла из ванной комнаты. Я положил щётку на край раковины и, наконец-то, мог спокойно принять душ. Через несколько минут, я отдалённо услышал, как хлопнула входная дверь. Триша почти всегда уходила раньше, что бы зайти за своей подругой и вместе идти в школу. На мой вопрос «почему нельзя встретиться уже на месте?» она только закатывала глаза. Но мне даже лучше — теперь весь дом только в моем распоряжении. Родители, к слову, уходили на работу ещё раньше. Может, Триша ещё успевала застать их, но я вставал позже и утром с ними не пересекался. Тут, опять-таки, сплошные плюсы. Сегодня я собирался в школу гораздо ответственнее, чем обычно. Приготовил чистую одежду заранее, почистил подошву кроссовок, даже волосы расчесал, хотя не делал этого, наверное, уже несколько дней. В конце концов, что плохого в том, что сегодня я захотел выглядеть лучше, чем обычно? Пусть даже у меня и не было никаких причин для этого. Абсолютно никаких. После душа, я почистил зубы той самой зелёной щёткой, вспоминая, в каком нелёгком бою она мне досталась. Когда я пошёл в свою комнату одеваться и не нашёл на вешалке одного элемента своей одежды, то сразу предположил, куда он мог подеваться. Я набрал номер Триши и стал ждать, когда она ответит на звонок. Гудки прекратились, но с той стороны было тихо, поэтому я начал разговор первым: — Ты забрала моё худи? — я решил не затягивать и перейти сразу к делу. — Да, потому что мою кофту ты залил водой, — она отвечала совершенно спокойно, как будто считала, что вот так просто украсть чужие вещи абсолютно нормально. — Эй, а мне в чем идти? — возмущённо спросил я. — У тебя что, другой одежды нет? — сказала Триша и сбросила звонок. Ну, всё, получит она у меня после школы. Это же надо так! Совсем никакого уважения к старшим. Возможно, в любой другой день это волновало бы меня не так сильно, но сегодня всё должно было быть идеально. Я ведь уже говорил, что ненавижу, когда все идёт не так, как я спланировал? Так ладно, если бы она взяла что угодно другое, но нет, надо же было забрать самую чистую вещь в моем гардеробе. Теперь мне ещё придется тратить время, что бы найти вторую самую чистую вещь. Наиболее удачными вариантами были официальная рубашка и кофта, которая уже год, как была мне мала. Я, конечно, попробовал примерить её, но рукава были слишком короткими. Она мне нравилась, жаль, что я вырос из нее так быстро. Теперь передо мной стоял сложный выбор: пойти в худи, что явно было не первой свежести, но зато не получать неудобных вопросов, либо пойти в рубашке, чего раньше я никогда не делал, и весь день терпеть косые взгляды. Стоит упомянуть, несмотря на то, что мои поиски одежды не увенчались особым успехом, мне повезло найти одеколон, который мне дарили года два или три назад. Пожалуй, будет слишком странно пользоваться им так внезапно, тем более, если я пойду в школу в рубашке. А с другой стороны, если я пойду в нестиранном худи, но при этом от меня будет пахнуть одеколоном — это будет ещё страннее. Так, ну, а почему я не могу выглядеть и пахнуть так, как мне хочется? Может, у меня просто сегодня настроение такое. Да и потом, почему меня должно волновать, кто и что подумает? Вообще-то меня волнует мнение только одного человека. То есть, нет, стоп, какого одного? Ничьё мнение меня не волнует, я хотел сказать. Вернее, нет, единственный человек, мнение которого имеет значение — это я сам. Да, вот, это я и имел в виду. А поскольку меня все устраивает, повода для переживаний нет. С такими мыслями, я продолжил свои сборы. Перед самым выходом я снова засомневался и посмотрел в зеркало. Конечно, я определенно выглядел лучше, чем обычно, но в тоже время это было слишком не похоже на меня. Ладно, раз уж я уже решил идти в этом, значит в этом и пойду. Лучше сделать и пожалеть, чем пожалеть, что не сделал, не так ли? Так, ну вот и все. Я стоял у самого порога, и это был мой последний шанс передумать. Вспомнив, сколько мороки мне пришлось пережить на пути к воплощению своей идеи, я решил, что нет пути назад. Я решительно переступил порог и, заперев дверь, направился в сторону автобусной остановки. Когда автобус приехал, заходя внутрь, я, по старой привычке, окинул взглядом всех учеников, а после, прошел на самое дальнее свободное место. На каждой остановке, я смотрел, кто входит в автобус, но того, кого я так ждал, все не было. Я не сильно огорчался, ведь впереди ещё целый учебный день. На данный момент, беспокоило меня только то, что сегодня первый урок у нас с Клайдом общий, а я этого придурка знал слишком хорошо, что бы надеяться, что он так просто проигнорирует мой внешний вид. Обычно, я не спешил выходить из автобуса, и чаще всего, покидал его последним, но не сегодня. Никогда раньше мне не хотелось оказаться внутри школы как можно быстрее. Даже наказание, которое мне предстояло отбывать сегодня после уроков, совсем не останавливало меня. Стараясь не замечать недоуменные взгляды некоторых учеников, я быстрым шагом добирался до нужного мне кабинета. Когда я проходил мимо того самого места, мое сердце пропустило удар. Почему то любое воспоминание о нашем с Твиком столкновении приносило с собой бесчисленное количество мурашек, расползающихся по телу в разные стороны. И вот, я снова вижу перед собой тонкие пальцы в разноцветных пластырях, сжимающие рубашку, дрожащие искусаные губы и вечнозелёный туманный лес в его больших глазах. Наконец, избавившись от наваждения, я продолжил свой путь. Я не дошел до нужного класса, когда заметил Клайда, стоящего возле своего шкафчика, и замедлил шаг. Он, вероятно, почувствовав чьё-то присутствие за спиной, обернулся, встречаясь со мной взглядом. Спустя секунду, он опустил глаза ниже, на мою одежду. О, нет. Я ещё издалека увидел его ехидную ухмылку, заигравшую на губах. Что ж, о своей затее я пожалел слишком быстро. Быстрее, чем мне бы хотелось. Не успел я подойти ближе, как он тут же спросил: — Ты зачем так вырядился? — он едва сдерживал смех. Что, вот так сразу? Хоть бы поздоровался для начала. — Что бы ты, Клайд, смотрел и учился стилю, — я старался отвечать спокойно и не придавать этому такого большого значения. В конце концов, я знал, на что шёл. — А почему без галстука тогда? — продолжает издеваться. — Вот видишь, у тебя уже неплохо получается, — я тоже не собираюсь сдаваться так легко. Я нащупал в сумке его зарядку, которую он мне одалживал вчера и положил ему в шкафчик. Клайд кивнул и захлопнул дверцу. Мне хотелось бы прекратить этот разговор, но он все не унимался. — Нет, серьезно, какой повод? — он вопросительно наклонил голову, а его насмешливая улыбка до сих пор не сходила с лица. — Никакого, — я развел руками и покачал головой. — Просто так. — Просто так люди не наряжаются, а ты — в особенности, — это он верно подметил. Если честно, у меня даже не было аргументов в свою защиту — я действительно никогда ничего подобного не делал. — Значит, что-то точно случилось. Может быть, мистер Фрейзер выходит на пенсию и больше не сможет отправлять тебя на пересдачу? — Я был бы очень счастлив, но, к сожалению, это не так, — я тяжело вздохнул, вспоминая, об очередной пересдаче в следующий понедельник. — Уверен, этот сухарь ещё не одно поколение изводить будет. — Так, ну ладно, не отходи от темы, — чёрт возьми, ну нет! Я ведь так плавно пытался съехать с этого разговора. — У нас что, какой-то праздник сегодня? — Да, праздник — пятница, — я все ещё пытался отшутиться. — Давай без твоего сарказма, скажи уже, к чему это? — Клайд начинал говорить более серьёзным тоном, и мне это совсем не нравилось. Но уже следующие его слова дали мне понять, что он снова вернулся к своему обычному состоянию. — У кого-то день рождения? Или стоп, может, день рождения у тебя, а я про него забыл? Он выглядел таким искренне испуганным тем, что якобы забыл про мой день рождения, что я даже на секунду подумал подыграть ему. Конечно, мне бы очень хотелось поиздеваться над ним, но этот диалог пора было заканчивать. — Господи, нет! Клайд, мы дружим больше десяти лет, а ты не помнишь, когда мой день рождения? — Можно подумать, ты помнишь, когда мой, — он скрестил руки на груди и прислонился плечом к шкафчику. Мне пришлось промолчать — я не помнил. — Я так и знал, — похоже, он был очень доволен моим молчанием. — Ой, всё, отстань, — я махнул на него рукой и пошёл дальше по коридору, в сторону нашего класса. Клайд направился за мной следом. — Слушай, Крэйг, я не буду идти слишком близко к тебе, ладно? Не хочу, что бы люди подумали, что мы знакомы, — о боже, он продолжает травить свои тупые анекдоты. Любой в этой школе знал, что мы с Клайдом лучшие друзья, а вот почему — не знал даже я. С каждым годом, он становится все невыносимее, а я до сих пор продолжаю называть его лучшим другом. Я не собирался ему ничего отвечать и ускорил шаг, но Клайд и не думал отставать. — Эй, а что, разве это плохая шутка? — Ну, как тебе сказать… шутка не плохая, а вообще отстой полный. У Джимми лучше получается, так что советую тебе рот закрыть и не позориться. — И это мне говорит человек, который сегодня умудряется позориться даже с закрытым ртом, — он взглядом указал на мою официальную рубашку. Честно сказать, я очень любил нашу своеобразную игру в "кто кого сильнее унизит", но он уже перешёл все границы. Пришло и мне время применять свой лучший стратегический ход. — Пошёл ты! — я, не оборачиваясь, показал средний палец за спину. По раздавшемуся сзади смешку, я понял, что он все увидел, и как я надеюсь, сделал правильные выводы. После этого, он догнал меня и, к моему большому счастью, про рубашку больше не спрашивал. Зайдя в класс, мы заняли парту подальше и стали искать в своих тетрадях листы, которые ещё можно было вырвать. К началу урока, мы насобирали их достаточное количество и весь урок неотрывно играли в морской бой.

***

Я надеялся, что сегодня все будет по другому, но теперь мне казалось, что это просто продолжение вчерашнего дня. Я все также ходил с урока на урок, осматривая учеников проходящих мимо. Было бы гораздо проще, если бы я не выглядел, как официант в дорогом ресторане. Пытаться высмотреть кого-то в толпе, но постоянно натыкаться на чужие взгляды — такое себе удовольствие. И до следующего кабинета мне приходилось идти, опустив голову и глядя себе под ноги. Начался только третий урок, а я уже тысячу раз пожалел о своем решении. Одевать настолько непривычную для себя одежду — ошибка, думать, что в ней я выгляжу хорошо, а не как полный кретин — ещё большая ошибка. А, и пользоваться тем одеколоном, пожалуй, самая глобальная ошибка из всех вышеперечисленных. Из-за него, оборачивались даже те, кто поначалу меня не замечал. Вообще-то, это Триша виновата, что я сейчас нахожусь в таком дурацком положении. Напоминаю, что изначально, я планировал прийти в школу как обычно, только в более опрятном виде и в чистых вещах. Это не казалось бы чем-то странным, никто даже не обратил бы особого внимания. А в настоящее время, с каждой минутой, я все больше терял свою уверенность. И хотя внешне, я старался этого не показывать, мысленно мечтал провалиться сквозь землю. Но уже поздно искать виноватых, придется действовать по ситуации. У меня все ещё была цель, и я не собирался отступать от нее так просто. Правда, к середине дня, меня снова стали терзать сомнения, а не был ли Твик призраком, который появлялся в случайных местах, а потом снова бесследно исчезал. Ну, не может быть такого, что бы я не мог увидеть его хотя мельком за все это время. Я даже набрался смелости поспрашивать у некоторых людей, не видели ли они его сегодня. И все как один, отвечали, что нет, причем с такими недоуменными лицами, будто я спрашивал у них третий закон аэродинамики или просил перечислить все элементы таблицы Менделеева в алфавитном порядке. А некоторые, и вовсе подозрительно смотрели и совсем ничего не отвечали, словно я говорил с ними на выдуманном языке. Господи, может, тот день был просто слишком реалистичным сном? Или, может, я просто схожу с ума? А быть может, я уже слетел с катушек и сам выдумал его? Что если, на самом деле, мальчика с северным сиянием в глазах никогда не существовало? Почему-то от мысли, что он мог быть всего лишь моей фантазией, в сердце образовывалась непонятная пустота. Чем дольше я не мог увидеть его, тем сильнее мне хотелось встретиться, чтобы убедиться, что он действительно существует. Единственное, что всё ещё заставляло меня верить в то, что он не был плодом моего воображения, это неопровержимый факт моей скудной фантазии, неспособной создать что-то настолько интересное и захватывающее. Хотя нет, почему же «единственное»? Как я мог забыть о вещи, доказывающей реальность моих воспоминаний о нём? Его термос в моих руках ощущался, как что-то невероятно ценное, мне казалось, что я держу дорогущий музейный экспонат. Если так подумать, это действительно было очень значимая вещь, учитывая то, что на нём был отображён весь внутренний мир Твика. Термос в наклейках действительно походил на арт-объект, в который была вложена не одна частичка души его создателя. У меня даже дыхание перехватывало от мысли, что каждую эту наклейку Твик бережно приклеивал на его поверхность своими трясущимися руками. Чем дольше я рассматривал термос, тем больше деталей я замечал, хотя первоначально и думал, что успел изучить его полностью ещё вчера. Даже несмотря на это, некоторые моменты всё ещё вызвали у меня вопросы. Я надеялся, что смогу узнать ответы на них при нашей встрече. Пожалуй, больше всего меня волновало, почему наклейка от банана из супермаркета занимает тут место наравне с остальными. Имела ли она какой-то смысл или же была наклеена просто так? Пока я пытался придумать причины её присутствия тут, прозвучал звонок, а мне пришлось быстро спрятать термос и отправиться в нужный класс.

***

Под конец пятого урока, у меня больше не осталось терпения. Я устал ждать нашей случайной встречи и решился на отчаянный шаг. По крайней мере, это звучало как то, что действительно могло сработать, в отличие от моего пассивного ожидания. Я окликнул черноволосую девушку, проходящую мимо в небольшой компании своих подруг. — Венди, можно тебя на минуту? Она обернулась и озадаченно посмотрела на меня, явно не понимая, что мне могло от неё понадобиться. Венди молча переглянулась с остальными девочками, стоящими рядом. — Идите без меня, я вас догоню, — сказала она им и подошла ближе ко мне. — Твоя минута пошла, Крэйг. Что ты хочешь? — А у тебя же, как у старосты, есть расписания всех учеников старших классов, не так ли? — я мог наблюдать, как эмоция на её лице постепенно меняется с озадаченной на удивлённую. — Расписание? Это тебе ещё зачем? — она вопросительно вскинула брови, осматривая меня с ног до головы. Её изумлённый взгляд задержался на моей официальной рубашке, но комментировать это она не стала. Хотя, по её лицу, и без того было понятно, что определённые вопросы возникли в ее голове. — Просто хочу узнать расписание уроков одного человека. Дашь посмотреть? — я стал нетерпеливо заламывать пальцы, гадая, согласится она или нет. — И зачем тебе знать чьё-то расписание? — спросила Венди, но телефон всё-таки достала и начала в нем что-то искать. — Нам нужно поговорить. — Поговорить… — она повторила за мной, растягивая буквы. — Ладно, и кто тебе нужен? — оторвав взгляд от телефона, она посмотрела на меня. — Э-э, да неважно, — я не очень хотел говорить ей, кого искал. Мне было хорошо известно, насколько быстро слухи расходятся по школе, — позволь мне быстро глянуть, и всё. — Ты так ничего не поймёшь. Скажи, чьё конкретно расписание тебе нужно? Она немного повернула телефон в мою сторону. На нем был открыт какой-то документ с огромной таблицей. Сначала, я хотел настоять на том, что бы она просто дала мне самому разобраться, но мне пришлось признать, что сам я тут действительно ничего не найду. Теперь, мне оставалось только надеяться, что Венди не станет во всех подробностях пересказывать наш диалог своим подружкам. — Мне нужно… — почему то сказать это вслух было тяжелее, чем я думал. Она все ещё выжидающе смотрела на меня, и я набрал в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить. — Мне нужно расписание Твика. Прошло несколько секунд молчания. Я уже было подумал, что получу ту же недоумённую реакцию, что и у остальных учеников, у которых я про него спрашивал, поэтому решил уточнить, на всякий случай. — Ты же знаешь его? — Твика? Знаю, конечно, — наконец, сказала Венди и начала листать в телефоне страницы документа. Не успел я облегчённо выдохнуть, как она тут же поразила меня новостью, которую я точно не ожидал услышать. — Только, его сегодня в школе все равно нет. — То есть, как это нет? — тупо переспросил я. — Вот так, — она развернула телефон ко мне и постучала ногтем по верхней части экрана, — он отмечен, как отсутствующий, видишь? Честно сказать, я там ничего не увидел, но особо и не вглядывался. Не думаю, что Венди был какой-то смысл врать мне об этом. Я чувствовал себя очень глупо, пока пытался переварить её последнюю фразу. Пока я стоял молча, Венди снова начала говорить: — А что ты хотел ему сказать? Я буду относить Твику домашние задания, могу и твои слова передать. Я едва не выкрикнул «а можно мне пойти с тобой?», но вовремя осознал, насколько странно это будет звучать с моей стороны. Она и без того относилась ко мне с нескрываемым подозрением, пытаясь догадаться, что мне от него нужно. По этой же причине, я передумал пытаться узнать у неё номер телефона Твика или, тем более, его адрес. Наверное, было бы проще отдать термос Венди и попросить занести ему вместе с заданиями, но я, конечно, не буду этого делать. Да, это могло бы куда быстрее разрешить ситуацию — Твик бы получил свой термос обратно, а я снова смог бы жить своей спокойной и скучной жизнью. Но, правда в том, что я больше и не уверен, что хотел бы этого. На самом деле, я просто искал встречи с ним и уже не собирался это отрицать. — Нет, спасибо, Венди, не стоит, — я старался говорить ровным тоном и не выглядеть разочарованным. — Я хотел бы поговорить с ним лично. — Ну, ладно тогда, как знаешь, — она выключила телефон и убрала себе в сумочку. — Если это все, я пойду? — Да, прости, что задержал тебя, — на этом, я развернулся и ушел в обратном от нее направлении. На следующих уроках я пребывал в глубоких раздумьях. Ни одно слово учителей не задерживалось в памяти — мои мысли были заняты совершенно другим. А именно, как я мог быть таким неудачником и почему жизнь так несправедлива ко мне? Я шёл в школу только с одной целью, на каждый урок приходил в надежде встретится с ним. Даже собирался на учёбу сегодня с особым усердием, а весь вчерашний вечер думал о том, что буду говорить, когда увижу его. Сначала, я расстраивался, потом злился, но когда понял, что, возможно, он не явился в школу по причине плохого самочувствия, мне стало стыдно. Что если это из-за того, что он сильно ударился головой вчера, когда мы столкнулись? Может, это я и виноват в его сегодняшнем отсутствии? Эти мысли приводили меня в ужасное уныние, но я не мог перестать думать об этом. Отбыв свое наказание после уроков, я возвращался домой в печальном настроении. По дороге, я снова думал о своем и распинывал серый снег в разные стороны. Ещё и погода была просто отвратительная: низкие темные тучи затянули небо, а мокрый снег летел прямо в лицо и налипал на одежду. Скорее бы оказаться в своей комнате. Хорошо, что оставалось мне не так долго — я уже был в жилой части города и как раз проходил мимо чужих домов. Неожиданно, из какого-то дома мне послышалось знакомое имя, и я рефлекторно прислушался: — Твик, я уже возвращаюсь, и ты не задерживайся, — голос был мужской и доносился, кажется, из того дома впереди. Я подбежал к нему и спрятался за дверью. Уже через несколько секунд, из дома вышел мужчина, который, по моим предположениям, был отцом Твика. Убедившись, что он меня не заметил и подождав, пока он отойдет дальше, я собрался заглянуть в окна на первом этаже, но они все оказались зашторенными. Раз я уже тут, то не мог уйти просто так. Почти все дома в нашем городе имели одинаковую планировку, и я предположил, что комната Твика, как и моя, находится на втором этаже. Я обошёл дом вокруг и встал со стороны, где должны были выходить окна. Одно из них было приоткрыто, но я ничего оттуда не слышал — похоже, в комнате никого не было. Не знаю, зачем я сюда пришёл, ведь, разумеется, я бы не стал подслушивать, чью-то личную жизнь. Ладно-ладно, признаю, что солгал, потому что, когда я услышал, как щёлкнула дверная ручка, я уже не смог заставить себя развернуться и уйти. Я не хотел подслушивать, просто стал невольным свидетелем, вот и все. Из комнаты доносился звук тихих шагов, и это был мой последний шанс сохранить свою честность, но когда я понял, что могу отчётливо слышать его голос, мои ноги намертво приросли к земле. — Мне уже пора обратно на работу, ещё поболтаем, когда я вернусь, ладно? Он говорил с кем-то? С кем? Наверное, по телефону — ответа я не слышал. — А хочешь, вечером фильм посмотрим? Услышать ответ я уже не ожидал, но внезапно, раздался слегка искаженный голос его собеседника. — Хочу. По видеосвязи что-ли общаются? Звук был не совсем чёткий и слегка приглушённый. По голосу я не смог определить пол того, кто говорил. Но для меня это не оставалось загадкой слишком долго, потому что своей следующей фразой Твик развеял мои догадки. — Вот и отлично. Люблю тебя, Жози. Поцелуешь на прощание? Кто такая, мать вашу, Жози, с которой он собирался смотреть вечером фильм и просил поцеловать его на прощание?! Как она собиралась его целовать? Воздушный поцелуй по видеозвонку, или что? От этой мысли все равно не было легче. А когда, спустя мгновение, я услышал, как Твик звонко хихикнул, вероятно, в ответ на её поцелуй, мое сердце и вовсе сбилось с ритма. Я не знал никого с именем Жози в Южном Парке. Может, это такое прозвище? Или у него была подруга в другом городе? Но ведь друзей обычно не просят о поцелуе. Мне хотелось верить, что она была его родственницей, но здравый смысл подсказывал, что куда вероятнее, Жози была его девушкой. Я не знал, кто она и как выглядит, я даже не был уверен, действительно ли они состоят в романтических отношениях, но именно эта неопределенность и сводит меня с ума. Я пообещал себе не расстраиваться, пока не узнаю точно, но тянущее чувство печали глубоко в груди никуда не исчезло, а только усилилось. Услышав звук открывающейся входной двери, я подождал за углом ещё минуту, а после, в куда более удручённом настроении, продолжил свой путь. Дома была пусто: родители ещё на работе, а Триша, наверное, осталась с кем-то погулять после занятий. Я поднялся в свою комнату и поспешил переодеться, надеясь, что эту рубашку в следующий раз надену ещё не скоро. Бросив школьную сумку под стол, я обессилено упал на кровать. Мне казалось, что я могу пролежать в таком положении хоть целые выходные. Я закрыл глаза и старался не думать о том, сколько глупостей совершил за этот день. Я с сожалением вспоминал те дни, когда всё шло своим чередом, а каждая новая неделя была похожа на предыдущую. Теперь же всё поменялось, а я никак не мог понять, рад я этому или всё-таки нет. Может, мне всё же стоило отдать термос Венди и закончить эту нелепую игру? События последних двух дней дали мне понять, что моё привычное, монотонное существование невозможно в этой постоянной погоне за своими фантазиями и надеждами. Конечно, я бы хотел вернуть себе свою скучную жизнь, которую я так любил, но мысль о том, что ещё два дня назад, в той самой скучной жизни, для меня не существовало мальчика с удивительно зелёными глазами, заставляла меня передумать. Из этой апатии меня вытащили радостные писки Страйпи, наконец, заметившего моё возвращение. Он взволнованно бегал из стороны в сторону и высовывал свой розовый нос сквозь прутья клетки. Я взял его на руки и спустился на первый этаж, чтобы посмотреть телевизор — больше мне совсем ничего не хотелось.

***

Не знаю, сколько точно прошло времени, когда Триша вернулась домой. Я помню, что собирался отругать ее за ту выходку утром, но у меня совершенно не было настроения для ещё одной ссоры. Я только мельком взглянул на нее и отвернулся обратно к телевизору. — У нас есть что-то попить, кроме воды? — сказала она вместо приветствия и начала снимать верхнюю одежду. — Сейчас посмотрю, — я убавил на телевизоре звук и подошёл к холодильнику, открыл его и заглянул внутрь. — Мама лимонад сделала, будешь? Получив в ответ кивок, я достал оттуда графин и, едва не перелив лимонад, наполнил стакан до самых краёв. Мне пришлось отпить немного, что бы он не был таким полным, и протянул своей сестре. Она мгновенно скривилась и скрестила руки на груди. — Фу, я не буду пить с тобой из одного стакана! — Триш, мы месяц чистили зубы одной щёткой, а ты моим стаканом брезгуешь? Поспорить с этим она не могла, поэтому молча забрала его из моих рук. Она сделала глоток и, помолчав ещё секунду, снова заговорила: — Ты это, давай, вали к себе, — она неопределенно махнула рукой в воздухе. — Ко мне сейчас Карен придет, мы тут будем фильм смотреть. — А ещё чего? — спросил я, облокотившись о стол на вытянутой руке. — Идите на улице гуляйте. Хорош уже домой своих подружек водить. — Значит, ты можешь приводить домой своего тупого друга, а я своих подруг нет? Я хотел бы опровергнуть её слова, но Клайд действительно был слишком туп, что бы это отрицать. — Мне все равно, делай что хочешь, но я никуда уходить не собираюсь, — в знак подтверждения своих слов, я вернулся к дивану перед телевизором и вальяжно разлёгся, вытянув ноги. Страйпи тут же забрался мне под руку, спрятавшись в складках одежды, а я начал искать пульт, что бы прибавить громкость. Не успел я его отыскать, как Триша нажала кнопку на экране, прекращая телевещание. — Эй, а ну, включи обратно! — конечно, я и не надеялся, что она это сделает, поэтому сам нашел упавший пульт и снова включил телевизор. — Неа, давай, поднимайся и иди в свою комнату, — она опять нажала на кнопку и выключила его. — Это же к тебе Карен в гости приходит, вот и сиди с ней в своей комнате, а я у себя дома и делаю тут, что хочу. Триша как раз собиралась что-то ответить мне, когда нашу беседу прервал звук дверного звонка. — Ну вот, она ко мне уже пришла, а ты ещё тут, — она разочарованно цокнула языком, поставила недопитый лимонад на стол и пошла открывать дверь. Я же своих позиций сдавать не собирался, поэтому наблюдал за ней, все так же лёжа на диване. — О, привет, а Крэйг дома? Позовёшь его? Господи, только не он! С моего места не было видно того, кто стоит за дверью, но когда я услышал этот голос, пожалел, что не закрылся в своей комнате. А вот Триша, кажется, ещё никогда не была так рада видеть моего друга на пороге нашего дома. — Он тут, заходи, — она отступила в сторону, пропуская его внутрь. Едва получив приглашение, Клайд сразу заскочил в прихожую и, даже не удосужившись снять грязную обувь, подошёл ближе ко мне. Не дожидаясь его слов, я начал первый, сразу с интересующего меня вопроса: — Ну и зачем ты пришёл? — Ты не отвечал на мои звонки, — он встал вплотную к дивану и склонился надо мной. Если честно, я даже не знал, что он звонил — телефон остался наверху, но даже если бы и знал, отвечать всё равно бы не стал. Так что его обвинение можно назвать вполне обоснованным. — Допустим, а зачем ты звонил? — Всё тебе объяснять надо! Сегодня пятница, на улице отличная погода, а ты дома сидишь, — его вечно жизнерадостная интонация часто раздражала меня, а сейчас в особенности. Когда у него уже кончится запас позитивной энергии? — Отличная погода, говоришь… — я опустил взгляд вниз, на его ботинки, с которых теперь на наш чистый пол стекал подтаявший снег, вместе со всей пылью и всем песком собранными с обочин. — Так, всё, давай поднимайся и пошли, — он стал тянуть меня за руку, пытаясь заставить сдвинуться с места. — Я сейчас ещё Токену позвоню, пойдем по городу погуляем. Ну же, вставай. Триша, быстро сообразив, что это её шанс избавиться от меня, сразу подключилась к уговорам Клайда. — Вот-вот, скорее, освобождай пространство, ко мне сейчас тоже подруга придет. — Вот, слышал? Пошли, не мешай своей сестре развлекаться. — Может, я бы предпочел остаться с ней, чем идти куда-то с тобой, Донован, — несмотря на всё моё упрямство, подняться всё-таки пришлось. Я знал, что он всё равно не отстанет, и рано или поздно, я был вынужден сдаться. — Знаешь, у меня появятся к тебе вопросы, если ты предпочтёшь остаться в компании двух двенадцатилетних девочек, вместо компании своих друзей. — Вообще-то, мне уже тринадцать, — Триша сразу исправила его. — Малолеткам слова не давали, — я взял свою морскую свинку на руки и протянул ей. — Смотай лучше наверх за моим телефоном и, вот, Страйпи в клетку посадишь. Она забрала питомца из моих рук и побежала в сторону лестницы. Я же поплёлся в прихожую за своей курткой и обувью. Одевался максимально лениво и долго, всем своим видом давая понять, что никакой радости от нашей будущей прогулки я не испытываю. Клайд либо специально игнорировал, либо действительно не замечал моего унылого состояния. — Так и знал, что ты не сможешь мне отказать! — Да тебе ещё попробуй, откажи. Ты и мёртвого из могилы поднимешь. Триша вернулась с моим телефоном и, отдав его мне, выставила нас на улицу. — Пока! Хорошо вам погулять, — сказала она и тут же закрыла дверь. — У тебя такая милая сестра, — Клайд достал телефон и стал набирать чей-то номер, наверное, Токена. — Забирай себе, если хочешь, — сказал я, но он уже ничего не ответил. Он поднес телефон к уху и стал ждать, пока ему ответят. Далее, я мог слышать только его реплики: — Все, выходи… Ну, конечно, я вытащил его. Ты во мне сомневался?.. Да, там, где договаривались, — он сбросил звонок и обратился уже ко мне: — Давай, не отставай. Похоже, все было спланировано заранее, а мое мнение вообще не учитывалось. Я тяжело вздохнул и хотел верить, что идти мы будем молча. Не зная, где они договорились встретиться, я просто шёл вслед за Клайдом и, несмотря на его просьбу, шагу совсем не прибавил. Не прошло и минуты тишины, как она была нарушена: — Ну что, расскажешь, в чём дело? — спросил он, толкая меня в бок локтем. Понятия не имею, что он хотел от меня услышать, поэтому угрюмо посмотрел на него, в надежде, что он поймет мой намёк и замолчит. Поняв, что ответа от меня не получит, он принялся уточнять свой вопрос. — Ну, знаешь, ты какой-то странный последние два дня, — его жизнерадостный тон внезапно сменился более серьёзным, а голос стал значительно тише. — Я просто подумал… Ну, если вдруг что-то случилось, и если ты захочешь поговорить… Просто знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне, если тебе это будет нужно, ладно? — я практически мог увидеть как крутятся шестерёнки в его голове, пытаясь подобрать нужные слова. Задумавшись, он стал постепенно сбавлять темп, и, видимо, не подобрав ничего подходящего, решил закончить свой монолог коротким предложением: — В общем, я же твой лучший друг и всегда буду рядом, — Клайд совсем остановился и, развернувшись ко мне всем телом, дружески похлопал меня по плечу. Я совру, если скажу, что его речь совсем не тронула меня, какая бы банальная она не была. Даже сам факт, что он говорит мне что-то подобное, заставил меня почувствовать себя лучше. Сколько бы всего меня в нем не раздражало, чтобы я про него не думал, человеком он был действительно хорошим, а другом, так вообще отличным. Как ни крути, я был по-настоящему рад, что судьба свела меня с ним много лет тому назад. Мне пришлось признать, что если бы не Клайд, я бы так и умирал от тоски в своём доме, продолжая размышлять о тленности своего бытия. Конечно, я бы мог высказать ему свою благодарность за поддержку, но это было не в моём стиле. Да и потом, не поиздеваться над ним было бы преступлением. — А кто тебе сказал, что ты мой лучший друг? — я старался звучать как можно убедительнее, но он совсем мне не поверил. Хотя, это и неудивительно, пожалуй, он знал меня так же хорошо, как и я его. — О, не начинай. Мы ведь дружим уже так долго! Помнишь, как мы познакомились? — я ещё не успел ответить, как он начал смеяться — он прекрасно знал ответ на свой вопрос. — Да, ты сбил меня на велосипеде, — тут даже я не выдержал и позволил себе коротко улыбнуться. — Кстати, а я тебе когда-то говорил, что это была не случайность? — Что? Хочешь, сказать, ты сделал это специально? — я повернул голову в его сторону в полном недоумении. — Ну, не то чтобы… ну, вообще-то да. — Зачем? — раз он начал, то пусть уже рассказывает историю до конца. — Просто, я когда тебя увидел, сразу решил, что мы должны стать друзьями, но ты совсем не разговаривал, игнорировал всех вокруг, ну, ты знаешь, — он посмотрел на меня, что бы проверить, внимательно ли я его слушаю, а после продолжил: — Ну, я и подумал, что если собью тебя, ты не сможешь промолчать. В общем-то, так и вышло, как видишь, — Клайд снова залился смехом, наблюдая за моей реакцией. — Эй, ну, а что? Мы бы тогда так никогда и не подружились, если бы я не решился на это. Я только продолжал испепелять его взглядом, не зная, что должен на это сказать. Так выходит, что все долгие годы нашего общения были только благодаря его инициативе? Значит, это не была случайность? Мы бы вообще познакомились, если бы не тот случай, который, как оказалось, был вовсе не судьбой, а его настойчивым желанием стать моим другом? Как бы всё сложилось, если бы он этого не сделал? Клайд, даже сам того не зная, очень помог мне, в моей нынешней ситуации. Своим рассказом он натолкнул меня на мысль о том, что, возможно, и мне стоит проявить инициативу? Не ждать подходящего момента, не ждать нашей случайной встречи, не ждать, что судьба сведёт нас. Отныне, я решил использовать любую возможность, ведь если не я, то кто сможет повлиять на исход этих событий? Лучше я попробую сделать хоть что-то и не смогу, чем буду сидеть, сложа руки, а потом до конца жизни гадать, получилось бы, если бы я попытался. — Знаешь, Клайд, я очень рад, что ты сделал это, — в порыве искренности этого момента, я даже решил слегка обнять его, прекрасно зная, что за этим последует. Клайд всегда обнимался, словно раз и навсегда: сжимал крепко-крепко, но перед этим тряс тебя за плечи так сильно, что после этого, даже турбулентность в самолёте покажется ничем. Да что там, я бы даже посоветовал долгую подготовку вестибулярного аппарата космонавтов перед полетами заменить на такие вот объятия. Раз-два, а на третий раз, уже и в космос не страшно. Этот раз не стал исключением, а мне пришлось немного потерпеть, прежде чем он успокоится и отпустит меня. Я вдохнул несколько раз, проверяя, не сломаны ли мои рёбра. Кажется, все было в порядке, и мы могли спокойно отправиться дальше. Моё самочувствие значительно улучшилось, а наш разговор помог мне понять по-настоящему важную вещь — если у тебя есть мечта — делай все, ради ее исполнения и не жди, что ее за тебя исполнит кто-то другой. И кажется, моим самым большим препятствием, до этого момента, был я сам, а точнее, моя неуверенность. Теперь же, я чувствовал, что настроен решительно и не готов отступить. Эти мысли вытеснили все прошлые, те, что заставляли меня расстраиваться, и я больше не мог грустить. По этой причине, встреча с моими друзьями прошла весьма неплохо, мне даже было весело. Несколько часов напролёт мы играли в снежки, строили снеговиков и небольшие крепости, прыгали в сугробы и зарывались в них. Клайд был прав, погода была отличная, а снег больше не казался мне таким серым, и даже хмурые тучи уже не нависали так низко. Мы успели покататься на льду, хоть коньков у нас с собой и не было; забрались на гору повыше, и меня заставили съехать с горы на картонке, поскольку санок при себе тоже ни у кого не нашлось. Если честно, я не особо и сопротивлялся, должен признать: это было весело. День подходил к концу и медленно угасал, окрашивая небо в тусклые оттенки серого, но нас это совсем не волновало. Мы проводили время слишком хорошо, что бы разойтись так быстро. Уставшие, замёрзшие и насквозь промокшие от снега, мы решили, что было бы неплохо выпить чего-нибудь горячего. Точнее, предложил Токен, а я и Клайд, разумеется, не стали отказываться. Мы продолжали болтать и швыряться снежками по пути, так что я особо не следил за дорогой. Я слишком поздно сообразил, в какое место мы направляемся. Вернее, понял я это, только когда Токен сказал, что мы пришли, а я поднял глаза на вывеску. Господи, он не может серьёзным! Почему из всех мест в городе мы должны были прийти именно сюда? Из подслушанного ранее разговора, я знал, что Твик как раз уходил на работу, и хоть он и не сказал, куда именно, я не сомневался, что работал он именно здесь. Я замер на входе, не в силах больше сделать ни один шаг. Что я там говорил до этого? Забудьте. Сейчас я понял, что настроен совсем не решительно и готов отступить в эту же секунду. — Ты идёшь? — Токен окликнул меня, и я на ватных ногах последовал за ним. Я осмотрелся вокруг и облегчённо выдохнул. Первый раз за этот день я был только рад, что нигде не заметил Твика. Не представляю, что бы делал, если бы он сейчас оказался здесь. За стойкой был его отец — тот мужчина, которого я видел по пути со школы, он поприветствовал нас и вернулся к выполнению заказов. Клайд и Токен обсуждали, что будут заказывать, а я, уже имея недавний травмирующий опыт с кофе, вообще не был уверен, что хотел бы попробовать его снова. Тем временем, заказ перед нами уже был почти выполнен, когда отец Твика внезапно обратился к кому-то, заглядывая под стойку: — Подай-ка мне взбитые сливки. И когда оттуда показалась бледная рука в разноцветных пластырях, я был готов тут же вылететь на улицу. Останавливала меня только мысль, что Твик всё ещё меня не видел и, если повезёт, то и не увидит. Стоило мне об этом подумать, как его отец глянул на витрину и снова позвал его: — Закончишь тут? Я пока схожу за выпечкой, — сказал он и скрылся за одной из дверей. Твик поднялся из-за стойки и его взгляд сразу метнулся в мою сторону, а я постарался отвернуться и прикрыть лицо рукой, надеясь, что он меня не узнает. Или ладно, лучше сделаю вид, что это я его не заметил. Я достал телефон и стал очень сосредоточенно листать меню туда-сюда и открывать случайные приложения, пока Клайд не нарушил спокойную атмосферу в кофейне своим громким голосом: — О, здравствуй, Твик! А мы и не заметили тебя сначала. Ну, просто отлично! Теперь, после слов Клайда, я больше не мог делать вид, что не увидел его. Я убрал телефон и поднял голову. Твик неловко махал нам своей бледной рукой с нервной улыбкой на лице. Когда я смотрел на него, я не мог видеть ничего вокруг. Весь остальной мир перестал существовать. Я заметил, что его волосы были убраны назад в небрежный хвост, а пряди у лица, которые туда не дотягивались, он попытался укротить несколькими заколками. Потом, наши взгляды встретились и я снова, как и вчера, стал погружаться в глубину его глаз. Казалось бы, я смотрел в глаза, но видел звёзды, да что там звёзды — целые миры, галактики, бесконечный космос. А зрачки были словно чёрные дыры, что неумолимо затягивают внутрь, искажая вокруг время и пространство. Он быстро отвернулся и, положив руки на стойку, спросил: — Что я могу для вас сделать? «Расстанься со своей девушкой!» — пронеслось у меня в голове, а мои друзья стали оглашать свои заказы: — Я буду горячий шоколад, — у Клайда, похоже, совсем не было регулятора громкости. — А мне, американо, пожалуйста, — голос Токена казался почти шепотом на фоне прошлой фразы. Пока он слушал их, я снова и снова заглядывал ему в лицо, пытаясь, поймать взгляд, но он постоянно уводил глаза. — Так, хорошо, — Твик кивнул моим друзьям. — А ты что-нибудь хочешь? — он развернулся в мою сторону, но по-прежнему смотрел куда-то сторону. Что? Это он ко мне обращается? Возникла неприятно долгая пауза, когда его вопрос повис в воздухе. Страх выглядеть глупо накрепко сковал мне язык. Хотя, когда я молчал, я выглядел не лучше. Так, ладно, мне нужно что-то ответить. — Я? Я, нет, я не… — великолепно, я тупица. Лучше бы молчал дальше. — Сделай ему то же самое, что и мне, — Клайд встрял очень вовремя, и я мысленно поблагодарил его. — Ладно, — Твик подготовил три стаканчика и отвернулся к кофеваркам, но Клайд снова начал говорить. — А ты разве не подпишешь наши стаканчики? Я увидел, как Твик мягко усмехнулся этому вопросу, когда он снова обернулся в нашу сторону и достал маркер из кармана на его фартуке. — Если для тебя это так важно, то подпишу, — после этих слов, он зажал колпачок маркера в зубах и снял его. Я почувствовал, как вспотели мои ладони, а к щекам прилило тепло, когда он сделал это. В свободную руку он взял один из стаканчиков и стал поочередно их подписывать, все ещё держа колпачок во рту. Кстати, мне показалось или он писал левой рукой? Закончив, он поставил стаканчики на стойку, а маркер закрыл и положил обратно в нагрудный карман. Когда через пару минут, Твик сказал, что все готово, Клайд снова пристал к нему с очередным вопросом: — А можно мне ещё добавить взбитые сливки? — По рецептуре не положено, но раз ты просишь, — Твик снова едва заметно улыбнулся и, взболтав баллончик со сливками, выполнил его просьбу. — Вот, держи, — он протянул готовый напиток ему. Он подошёл к кофеваркам, взял следующий и также отдал Токену в руки, потом он вернулся за последним — моим. Я хотел бы взять стаканчик из его рук, в надежде короткого прикосновения, хотя бы на мгновение, но он поставил мой горячий шоколад на стойку. У меня перехватило дыхание, когда я забрал стаканчик и посмотрел на свое имя, написанное его подрагивающей рукой. Линии надписи были слегка неровными и прерывались в некоторых местах. Я аккуратно провел по ним пальцем, надеясь, что этого никто не видел. Токен положил деньги на стойку и сказал, что сдачи не надо, ещё до того как Твик успел огласить стоимость. Он пожелал нам хорошего вечера, и мы вышли на улицу. Горячий шоколад согревал мои руки, а новообретённое воспоминание — моё сердце. Клайд и Токен выбросили свои стаканчики сразу, как выпили всё до конца, но свой я все ещё бережно держал в руке и мысленно выбирал, на какую полку поставлю его у себя в комнате.