Bampi

      Чимин приоткрыл глаза, сладко зевнул и потянулся на постели. Тело приятно ныло, хотелось вздремнуть ещё часок-другой. Но на службе его вряд ли погладят за это по голове. Работа менеджера престижного свадебного салона в центре Сеула на дороге не валялась. Пак до сих пор помнил одно из собеседований, после которого он несколько дней приходил в себя, закидываясь успокоительным. Руководитель кадрового отдела одной известной фирмы сам проводил отбор, но на деле просто подбирал омегу для себя. Чимина передёрнуло, он всё ещё помнил его крепкие пальцы на своих бёдрах. Не зайди в кабинет секретарь и всё могло бы закончиться весьма плачевно, для омеги.       В салоне он чувствовал себя нужным. Директор Хон, альфа средних лет, уважала Пака за его порядочность, дружелюбие, выдержку и ответственность. Клиенты попадались разные, и даже не каждый альфа порой был способен выдержать их давление и занудство. А Чимин улыбался в любой ситуации и всегда был приветлив.       Омега медленно перевернулся на другой бок и столкнулся с внимательным взглядом тёмно-карих глаз Чон Чонгука.       — О, нет… Ты чего тут делаешь?! — Чимин подскочил с постели, хватая одеяло и обматывая им своё нагое тело.       — Вообще-то, ты сам меня пригласил… вчера, — альфа даже не удосужился прикрыться, поднялся как ни в чём не бывало и предстал перед Паком во всей красе — высокий, мускулистый и красивый, как первородный грех.       — Когда это?! Я такого не помню! — выпалил Чимин, вжимаясь в стену, а парень начал медленно наступать на него. — Мне на работу надо!       — Ох, соджу совсем тебя памяти лишило. Неужели ничего не помнишь?       Чимин принялся ковыряться в своей голове, но смог припомнить лишь короткие обрывки и несколько картинок. Первым — всплыло придорожное кафе, куда он обычно заглядывал с Тэхёном после работы, следом — несколько бутылок соджу, стоящих на столе, и рука с татуировкой, всё время останавливающая его. Пак покосился на расписанную конечность Чона и зажмурился от всего происходящего. Он решительно не хотел вспоминать то, что было вчера.       — Ты был сильно расстроен, поэтому напился. Я проезжал мимо и случайно увидел тебя. Отвёз домой, но ты попросил остаться.       В сознание Чимина ворвались картинки с альфой на постели и то, что они вытворяли этой ночью. Более безрассудного поведения было трудно себе представить.       — Тебя вчера уволили. Один из клиентов пожаловался, что ты плохо выполняешь свои обязанности. Твой директор была вынуждена это сделать. У того омеги родители какие-то шишки.       — Чёрт!.. Чёрт!.. Вот же! — омега запустил пальцы в густую шевелюру и резко дёрнул, будто это помогло бы ему избавиться от нахлынувших воспоминаний. Чимин сглотнул ком в горле и нерешительно посмотрел на Чонгука, тот с сочувствующим видом не сводил с него глаз. — Почему ты не мог просто отвезти меня домой и уехать? Обязательно было слушать мои пьяные бредни и оставаться?!       — Не хотел оставлять тебя одного. В таком состоянии ты способен на многое.       — Обо мне есть кому позаботиться! — бросил Пак, натягивая одеяло чуть ли не до подбородка. Почему-то сейчас он испытывал странное смущение перед альфой, хотя ночью никакой неловкости не чувствовал. Щёки омеги залились румянцем, когда он вдруг вспомнил, как громко стонал, ощущая в себе его упругую плоть.       — Мне так не показалось. О тебе должен заботиться нормальный альфа, а не эти хлыщи с дорогими тачками, которых не интересуют серьёзные отношения. Скольких из них ты продинамил сразу же после первого свидания? — Чонгук лукаво улыбнулся и нагнулся к самому уху Чимина. — Всех! Ведь не в твоих принципах спать с первым встречным.       — Ты следил за мной? — с обидой произнёс Пак, прекрасно понимая, что выставляет себя дураком, Чону незачем караулить его, он и так ощущал все его эмоции.       — Твоё настроение менялось всякий раз, когда разговор заходил о приглашении в гости. Ты испытывал горечь сожаления от того, что снова наткнулся на очередного козла. Разве не так? — Чонгук всегда читал его как открытую книгу. А Чимин-то думал, что истинность — это просто красивое слово.       — Я обязательно встречу того, с кем буду по-настоящему счастлив! — пробубнил омега, шмыгая носом и уже слабо веря в свою удачу. Ведь за те годы, пока он одинок, в его жизни так и не появилось порядочного, а главное, близкого человека. Из-за слишком привлекательной внешности к нему клеились преимущественно богатые мажоры с толстыми кошельками, которым не важна была его искренность и нежность.       — Чимини, может хватит самодеятельности? Маму хотя бы пожалей. Она ужасно волнуется за тебя.       Для омеги действительно наступало сложное время. Без работы ему нечем будет платить за квартиру, а скрупулёзно откладываемые на лечение мамы деньги он тратить не хотел. Признаваться ей в том, что стал безработным, тем более не собирался.       — Я не хочу заставлять тебя, Чимина, хоть ты и мой истинный. Поэтому давай заключим пари. Если продержимся как пара год, ты остаёшься со мной, — неожиданно предложил Чон. — Жить будем в квартире на Итэвоне и в доме на побережье. Лимит твоей карточки будет неограничен. Сможешь отправить матушку на Чеджу, там есть замечательный оздоровительный курорт, где её подлечат.       Чимин нервно кусал губы, раздумывая над щедрым предложением истинного. В отличие от однодневок-мажоров, Чонгуку он смело мог доверить даже собственную жизнь, только вот никогда бы не признался ему в этом.       — А если не продержимся?       — Тогда я перевожу на твой счёт очень приличную сумму, и мы, увы, расходимся.       — Похоже на хорошо продуманный план, — проговорил Чимин, усаживаясь обратно на кровать. — Скажи, а не ты ли сделал так, чтобы меня уволили?       — Так вот как ты обо мне думаешь? — с обидой процедил альфа. — Нет, это не я. Но я даже рад, что всё так произошло. Иначе, мы бы никогда не договорились, а брать тебя измором я не хочу.       — А как к этому отнесутся твои родные, знакомые? Я ведь не из вашего круга.       — Переживаешь, что скажут люди? — прошептал альфа, присаживаясь рядом с омегой. — Не волнуйся, мы распишемся, и никто нам слова не скажет. А родители и сестра о тебе давно знают.       — Мы будем официально женаты?!       — Конечно! Так будет гораздо проще. Если хочешь, заключим брачный договор, пропишем там все пункты, волнующие тебя.       — Но я не готов к замужеству…       — Ты давно готов, Чимини. Только вот самостоятельная жизнь в большом городе на тебя, как на омегу, плохо повлияла. Ты слишком много работаешь, хотя это прерогатива альф, ты тащишь на себе маму и брата, хотя последний мог бы тоже начать зарабатывать, ты не принимаешь помощи от посторонних, только вот я тебе давно уже не чужой. В постели ты по-прежнему доверяешь только мне, потому что я у тебя единственный, — самоуверенно заявил Чонгук, обдав горячим дыханием щёку Чимина и заправляя за ухо упавшую ему на лоб прядь волос. — Мы идеально подходим друг другу, когда ты наконец это поймёшь?       — Но я не л-люблю тебя! — Пак привёл в своё оправдание последний аргумент, его голос дрогнул, и губы альфы тронула еле заметная улыбка.       — Я и не требую любить меня, — спокойно ответил Чон. — Просто будь таким, какой ты есть, веди себя естественно. Дома я предпочитаю уют и порядок, а также вкусную еду. У тебя будет помощница по хозяйству, тебе самому не нужно будет заниматься домашними делами.       — Но я люблю и готовить, и убираться! — внезапно выпалил Чимин, понимая, что ляпнул лишнего.       Чонгук рассмеялся, по-хозяйски сгребая омегу в охапку и прижимая к своему обнажённому накачанному телу. У Чимина дыхание перехватило от их близости.       С альфой он познакомился полтора года назад, когда тот обратился в их агентство, чтобы помочь организовать свадьбу сестры. На первый взгляд, Чонгук показался ему слишком амбициозным и высокомерным. Обычно такие, как он, могли себе позволить всё, что захотят. И, конечно, для Чимина стала полной неожиданностью открывшаяся между ними истинность. Чон, как ни странно, сразу предложил ему брак, но омега предложение отверг. Тогда он только начал зарабатывать и помогал деньгами маме, пережившей инсульт и проходившей реабилитацию в лечебном центре. И погружаться в отношения в такое сложное для его семьи время казалось неправильным. Но альфа этого будто и не замечал, продолжая осаду неприступной крепости. Она пала после трёх месяцев их знакомства. Чимин впервые познал тело альфы, которое, казалось, было идеальным. И омега откровенно струсил, посчитав себя недостойным этого человека и вновь отвергая всяческие его ухаживания.       — Если ты сам иногда будешь ещё и готовить, я буду безмерно тебе благодарен, потому что просто обожаю домашнюю еду! — признался Чон, удерживая Чимина в объятиях.       — Я думал, вы едите только в ресторанах.       — Нет, я и сам иногда готовлю. Например, люблю жарить мясо. Раньше Соён приезжала ко мне, но после свадьбы забросила, пришлось нанимать домработницу, — Чонгук рассмеялся. — На лапше ведь долго не продержишься.       — Понятно. А как мы будем жить?       — Для всех мы будем обычной парой, — Чон погладил омегу по щеке. — Будем посещать семейные торжества, различные мероприятия по работе, отдыхать вместе, заниматься спортом.       — А тебе не кажется, что год это слишком много? Может быть сократим срок до полугода?       Чимин буквально почувствовал, как изменилось настроение альфы после этих вопросов. Чон наверняка уже всё продумал на несколько лет вперёд.       — Хочешь побыстрее от меня избавиться?       — Нет, просто для меня это всё слишком непривычно.       — Вот и будем привыкать вместе. Для меня это тоже первый серьёзный опыт. К тому же за полгода мы ничего не успеем.       — Чего не успеем? — поинтересовался Чимин, приоткрывая пухлые губы.       — Я собираюсь показать тебе весь мир. Он также прекрасен, как и ты.       Пак глубоко вздохнул, чувствуя, как на его животе смыкается кольцо из крепких рук. На самом деле Чонгук ему нравился. Альфа, единственный, кто после родителей проявлял к нему заботу и внимание, кто безвозмездно предлагал помощь, кто не пытался затащить его в постель.       — Знаешь, у тебя потрясающий аромат. Ты пахнешь, как bampi. В детстве я очень любил этот жевательный мармелад, — Чонгук лизнул шею Пака, тихонько застонав. — Не лишай нас радости. Я же чувствую, как ты на меня реагируешь. Истинность дана немногим, давай используем эту возможность на полную. Ты согласен?       Хриплый шёпот и аккуратные поглаживания вновь зародили у омеги нежное томление внизу живота. Тело требовало продолжения, и Чимину оставалось лишь кивнуть, что он и сделал в ту же секунду. Чонгук с радостным возгласом развернул его к себе и опрокинул на кровать.

***

      — Вы серьёзно намерены пожениться? Ты и правда согласился на это? — Тэхён в недоумении смотрел на Чимина, который уже минут десять размешивал ложкой капучино, сидя напротив за кухонным столом. — Да он тебя просто в ловушку загнал! Даже выбора не оставил! Наверняка отвалил твоей бывшей начальнице сумму, чтобы та нашла повод уволить тебя. А дальше дело техники. Как можно быть таким наивным, Чимина?!       — У меня была подобная догадка, но это точно не он виноват в увольнении, я бы почувствовал. К тому же Чон готов взять на себя лечение мамы, а для меня сейчас это самое важное!       — Мог бы попросить денег у меня, а не портить себе жизнь таким способом! — друг даже фыркнул от негодования. — Мы ведь лучшие друзья!       — Тэхёни, ты с самого начала был против Чонгука, почему? — вопрос Чимина застал омегу врасплох, он тут же виновато опустил глаза в пол.       — Мой папа работал у его отца несколько лет, потом тот его уволил якобы за непрофессионализм. Но на самом деле Чон приставал к нему прямо на рабочем месте. Папа больше не мог этого терпеть. Нам тогда тяжело пришлось.       — Я сочувствую твоему папе, но Чон совершенно другой, — попытался разубедить его Пак. — Мама Чонгука разошлась с его отцом, когда он был ребёнком, Чонгука и Соён вырастил отчим, господин Мин.       — Может ты и прав… Но всё равно это не повод поступать так опрометчиво. Ты должен подумать, а не заставлять себя!       — Да я уже тысячу раз подумал. Только меня тянет к нему. Возможно, поэтому я и не могу начать новые отношения, знаю, что он где-то совершенно один и скучает по мне. Мы ведь истинные, Тэхёни, а у нас всё по-другому. Он всегда рядом, когда мне тяжело. Появляется будто из ниоткуда и окутывает своим теплом, а потом я его в очередной раз прогоняю…       — Наверное, тогда вам стоит пройти этот путь вместе, чтобы осознать, нужны ли вы друг другу, — согласился Тэхён, сочувственно пожимая плечо друга.       — Пользуясь случаем, — Чимин достал из своей сумочки новенькую открытку и вручил её другу, — мы приглашаем тебя на нашу свадьбу.       Тэхён с горящими глазами рассмотрел её со всех сторон и, похоже, остался доволен, потому что на лице расцвела привычная широкая улыбка.       — Уже через три недели ты станешь семейным человеком. Боже, это так неожиданно. Надеюсь, что вы будете с ним счастливы, Чимина!       — Мы постараемся! — ответил ему омега, пока ещё слабо веря в собственные силы из-за постоянной неуверенности в себе.

***

      Чонгук заметил волнение мужа, пока их фотографировали, и осторожно взял его за руку. «Муж» — это новое очень приятное для слуха слово, которое альфа мысленно проговаривал с самого утра. Теперь он собирался произносить его каждый день, чтобы сильнее осознавать, что его мечта наконец сбылась. Почти два года Чонгук всеми способами пытался завоевать сердце неприступного омежки. И вот удача наконец улыбнулась ему. Только вот Чимин почему-то всё также редко улыбался, а альфе хотелось каждый день видеть его довольное личико.       Обсуждая пари, они сошлись на сроке в девять месяцев, что для Чона казалось ничтожно мало. Но переубеждать омегу он не стал, боялся, что тот взбрыкнёт и вообще передумает. Чонгук собирался за это время попытаться всеми силами влюбить мужа в себя. О плохом исходе даже думать не хотел, без этого омеги его жизнь будет бессмысленной.       — Мой любимый муженёк, ты замечательно держишься, — прошептал Чон новоиспечённому супругу, пока тот натянуто улыбался в камеру. Альфе не нужно было играть и притворяться, все его эмоции были искренними. Конечно, Чимин это ощущал, поэтому изредка поглядывал на него, пряча румяные от смущения щёчки. — Скоро всё закончится. Через полчаса мы уезжаем в аэропорт.       Омега лишь коротко кивнул, хотя даже и не догадывался о дальнейших их планах. Знал только, что Чон запланировал свадебное путешествие. А, чтобы муж не переживал о родных, Чонгук пригласил его маму и брата на свадьбу, после которой они сразу же должны были отправиться в один из лучших реабилитационных центров на Чеджудо.       Организацией самой свадьбы, к слову сказать, занимался Чимин. Как толковый специалист в этой области, он сам предложил свои услуги, а Чону оставалось только радоваться. Свадебная церемония проходила в зале известного ресторана, куда пригласили несколько десятков гостей. Омега настоял на скромном бракосочетании, Чонгук противиться не стал, он сам не любил шумных сборищ. Но всё же мечтал о том, чтобы для Чимина их свадьба стала чем-то особенным.       Когда они, переодевшись и сев в машину, наконец выехали на дорогу, ведущую в аэропорт, Чимин прикрыл глаза и устало откинулся на спинку сиденья. Чон дотронулся до его тёплых пальцев и легонько сжал их в своей большой тёплой ладони. В последнее время омега смело позволял ему себя касаться, будь то объятия или поцелуи в щёку.       — Свадьбы так утомляют, — проговорил альфа, пытаясь поддержать настроение мужа. Но Чимин неожиданно открыл глаза и повернулся к нему.       — Тебе не понравилось? — надув и без того пухлые губы, заметил омега. — Я ведь так старался…       Чонгук откашлялся, понимая, что неверно расшифровал эмоции супруга и попытался со всей искренностью исправить ситуацию.       — Ты всё потрясающе подготовил, это было замечательно!       Но Чимин, похоже, не особо оценил его ответ, продолжив дуться и отвернувшись к окну. Он расцепил их пальцы и задумчиво сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что не расположен к дальнейшему разговору. Но Чон не привык так легко сдаваться.       — Ты выбрал живые цветы, это верный ход, зал благоухал ароматами, — сказал альфа, загораживая их шторкой от водителя. — Мне понравилось, что ты отказался от привычной арки, по-моему, это выглядит достаточно банально. Ты устроил необычные конкурсы для гостей, выбрал зал с живой музыкой. Обычно на корейских свадьбах не так весело. А ещё мне понравилось, что шеф-повар приготовил традиционные блюда разных стран, гости могли выбрать понравившееся. Ты всё продумал, вплоть до наших костюмов и обуви, и ни разу не закатил скандала, как делают многие омеги. Я благодарен тебе за этот день и запомню его на всю жизнь, лучшего мне не надо.       Чимин принялся привычно кусать нижнюю губу, похоже, испытывая чувство смятения из-за своего поведения. Потом вновь повернулся к Чону и с надеждой во взгляде спросил:       — Тебе правда понравилось?       — Очень, Чимина! Ты классный специалист. Как смотришь на то, чтобы открыть свой собственный свадебный салон и утереть нос твоей бывшей начальнице?       — О! Я… Я даже не знаю. Это, наверное, так дорого…       — О деньгах не волнуйся, это хорошее вложение, — спокойно ответил Чон, уже прикидывая в голове, в каком районе это было бы лучше сделать. По приезду он обязательно посоветуется об этом со своим агентом по недвижимости.       — Мне бы не хотелось напрягать тебя, Чонгуки.       «Ну почему моё имя на твоих губах звучит так сладко? Разве я смогу от тебя отказаться? Я никому тебя не отдам! Ты мой! Только мой!».       — Что-то не так? — уточнил омега, поправляя волосы. — Ты странно смотришь на меня.       — Я смотрю на тебя, как на самого желанного человека на свете, — прохрипел Чон низким голосом, хватая мужа за руку и вновь сплетая их пальцы. — Привыкай.       — А куда мы полетим? — поинтересовался Чимин, немного расслабившись.       — На остров Гуам, это в Тихом океане. Я нашёл там потрясающее место. Ты ведь любишь активный отдых? — Чон сжал руку омеги. — Будем заниматься дайвингом, виды там потрясающие, плавать на яхте, ловить рыбу, загорать. А потом махнём в Саппоро, там у нас зимняя программа, катание на сноуборде и лыжах.       — Ух ты! Ты всё продумал…       — Конечно, это же наш медовый месяц.

***

      Чимин намазал лицо кремом и надел кепку, он собирался немного позагорать, пока Чонгук будет ловить для них рыбу. Практически всё время они проводили вместе. Удивительно, но омеге совершенно не хотелось оставаться в одиночестве, вдали от мужа. Чон в шутку частенько называл его любимым муженьком, а у Чимина от этого словосочетания внутри порхали бабочки. Омега не решался показывать ему своих вдруг открывшихся чувств, поэтому вёл себя немного отстранённо, каждый раз ощущая волнение в сердце Чонгука. Его по-прежнему пугала идеальность альфы, ведь себя примером для подражания он никогда не считал.       Жили они в небольшом бунгало, прямо на берегу океана, куда чуть ли не каждое утро приезжал владелец, невысокий седой старичок, и привозил им свежие продукты. Несколько раз Чимин уходил на другую сторону побережья, где отдыхало большинство туристов, но там ему совсем не понравилось. Место, выбранное Чоном, подходило им идеально.       Омега присел на плетёное кресло и вытянул ноги, подставляя тело солнечным лучам. Он ещё не успел хорошо загореть, в отличие от мужа, который за несколько дней превратился буквально в шоколадку. Загар прекрасно ложился на его гладкую кожу, обрисовывая и без того притягивающие взгляд изгибы и рельефы. А как же приятно было касаться этого тела по ночам.       Чимин покачал головой и откашлялся, заставляя себя вынырнуть из сладостных воспоминаний. Чон и без того слишком часто становился объектом его грёз, мысли о нём не давали заснуть. А вот альфа спал без задних ног, потому что весь день проводил в движении и в работе. Нет, он принципиально не взял с собой ноутбук и почти не отвечал на звонки, но постоянно находил себе какие-то дела, не желая сидеть на одном месте.       Сегодня Чимин посвятил время себе любимому и просто отдыхал. Лёгкий бриз нежно ласкал кожу и омега не заметил, как заснул. Проснулся от того, что кто-то дёргал его за руку. Разлепив глаза, Чимин увидел рядом с собой мальчика лет семи, он что-то кричал на местном диалекте и показывал пальчиком на скалы. Но так как языка омега не знал, то и смысла его криков понять не мог.       — Господин! — раздалось по-английски откуда-то сбоку и Чимин насторожился. К нему торопился хозяин бунгало. — Где господин Чон? Где ваш муж? — спросил он настороженно, видя смятение омеги.       — Он… Он отправился ловить рыбу, — внутри появилось странное чувство тревоги, которого он никогда раньше не испытывал. — А что случилось?       — Пропало несколько туристов. Они взяли лодку и без спроса вышли в океан. Поднялся сильный ветер и её, похоже, унесло, — объяснил мужчина. — Ваш муж ведь тоже был на лодке?       — Да, на той, что ходите вы, — беспокойство не оставляло Чимина, — Мне казалось, здесь безопасно… Можно же вполне доплыть, правда?       — Если это недалеко от берега, да, но за несколько километров отсюда водятся акулы, они быстро почувствуют запах.       — Боже… Чонгуки… — омега приложил прохладные ладони к щекам, которые загорелись от волнения. — Надо же их искать! Здесь же есть катера и яхты, давайте наймём одну!       — Этим уже занимаются спасатели, — проговорил мужчина. — Именно они просили уточнить о количестве людей, вышедших в океан. Я вспомнил, что вы тоже часто там бываете.       — Муж любит рыбачить один. Но вчера мы вместе занимались дайвингом, а позавчера брали на прокат катер.       — Будем надеяться, что с ним ничего плохого не случится, — в голосе мужчины проскользнуло сочувствие, но Чимин не стал на этом зацикливаться, пытаясь на расстоянии ощутить эмоции мужа. Но, видимо, из-за беспокойства никак не мог сосредоточиться.       После двух часов бессмысленного ожидания на берегу омега присоединился к команде спасателей, которые прочёсывали ближайшие территории. Ещё через час из воды выловили труп одного из туристов, и вот тогда Чимин по-настоящему запаниковал. Его начало трясти то ли от страха, то ли от испытываемой паники. Осознавать то, что Чон сейчас вот так же плавает в безбрежных раздольях океана, было страшно.       Чимин сидел на палубе, укутавшись в плед, который ему дал один из спасателей, и плакал. Ревел так, как никогда раньше, даже в детстве. Он обвинял себя в том, что произошло. Ещё утром он слышал прогноз погоды, синоптики обещали усиление ветра, но не придал этому значения. Чимин и подумать не мог, что это приведёт к такой трагедии.       На берегу омеге стало ещё хуже. Он настолько сильно себя накрутил, что недалеко было до истерики. Хорошо, что рядом оказался хозяин бунгало, который напоил его горячим чаем. Заходить в дом, где на каждом шагу попадались вещи мужа, было невыносимо. Чимин прижимал к груди каждую из них и беззвучно плакал. В комнате омега подобрал с кровати оставленную мужем рубашку и приложил её к своему лицу, вдыхая родной аромат. Только сейчас Чимин осознал, насколько любит своего альфу. Чудовищная внутренняя пустота поглотила его, и омега, опустившись на пол, уставился невидящим взглядом в стену.

***

      Чонгуку сегодня не везло. Мало того, что не удалось поймать ни одной, даже мелкой, рыбёшки, ещё и погода оказалась достаточно буйной, его хлипенькую лодочку быстро унесло в открытый океан. Противиться ветру Чон не стал и, бросив лодку, направился к берегу вплавь. Выплыв к скалам, понял, что до дома придётся добираться пешком несколько километров. Нужно было немного передохнуть, прежде чем продолжать путь. Местное население оказалось очень приветливым, его покормили и даже одолжили одежду с обувью. Разгуливать по окрестностям в одних плавках Чону было неудобно.       Ещё находясь в океане, альфу начала мучить странная тревога, усиливающаяся с каждой минутой. По дороге домой ему вдруг захотелось разреветься от безысходности, а внутренности разрывала ужасная тоска. Ничего подобного он раньше никогда не испытывал. А когда пришло осознание, чьи это эмоции, Чон побежал, уже не разбирая дороги.       Около бунгало было тихо, хотя обычно Чимин готовил ужин на огне, зажаривая то, что удавалось наловить альфе днём. Чонгук приложил руку к груди, казалось, что сердце больше не бьётся.       — Чимина… Любовь моя… — ответом была лишь звенящая тишина.       Альфа прошёл в комнату, на полу которой лежал Чимин в ворохе его рубашек. Муж спал, подёргиваясь во сне. Чон заметил высохшие дорожки слёз на его щеках и опустился перед ним на колени. Подняв на руки и прижав к себе, Чонгук бережно положил омегу на кровать и улёгся рядом. Но тут глаза мужа приоткрылись.       — Чонгука… — рука Чимина потянулась к его щеке и прошлась по двухдневной щетине. — Колючий… Ты ведь мне снишься, правда? Прости, что не сберёг тебя, — муж всхлипнул, и на глазах появились слёзы. — Я так и не сказал тебе о своей любви, так и не признался… Но я хочу, чтобы ты знал об этом сейчас. Чони, я люблю тебя и всегда буду любить, потому что лучше тебя я никого не встречал, — губы омеги потянулись к его губам и последовал долгий поцелуй с горьковатым привкусом. — Так странно, я ощущаю твоё тепло и сердце бьётся…       Чонгук наклонился к омеге и прижался лбом к его лбу, пытаясь забрать на себя его боль.       — Потому что я живой, Чимина. Живой…       Омега присел на кровати, не отрывая от Чона поражённого взгляда. Он несколько секунд так внимательно рассматривал альфу, словно пытался запечатлеть в памяти каждую его чёрточку. А потом вдруг повис на нём, крепко обнимая за шею, и принялся с ожесточением целовать лицо, уши, волосы. Чон прижал его к себе, ощущая небывалую волну счастья. Истинность усилила их чувства, позволяя в полной мере уловить любовь друг друга.       — Я думал, что потерял тебя… Я думал, ты умер… Жить без тебя не хотел… — короткие, но такие сладкие поцелуи с любимым привкусом мармелада сыпались на Чона, как из рога изобилия. Раньше он о таком и мечтать не мог. Чимин не проявлял инициативы, отдавая ему пальму первенства в этом. Но сейчас всё изменилось. — Утонула лодка с туристами… Я видел, как одного из них доставали из воды мёртвого…       — Всё хорошо, я с тобой, не волнуйся, — принялся уговаривать его Чон. — Меня тоже унесло в океан, но я выплыл и вылез у скал. Домой пришлось добираться пешком.              — Чонгуки… Я так испугался… Так… Чимин вновь захватил в плен его губы, будто никак не мог ими насытиться. Чон отвечал мужу со всей страстью, понимая, что близости не избежать. Из-за пережитого стресса омеге нужно было срочно сбросить напряжение, а лучше секса пока что ничего не придумали — и приятно, и полезно. Альфа быстро раздел мужа, освобождая его от футболки и шорт, а потом скинул одежду и с себя.       — Хочу тебя, — шептал ему в губы Чимин, мёртвой хваткой обняв его за шею.       Альфа подмял мужа под себя, не думая сейчас ни о безопасности, ни об удобстве, ему просто нужно было дать то, в чём нуждался его любимый омега. Раздвинув Чимину бёдра, Чон прошёлся пальцами по его промежности, услышав в ответ томный стон.       — Возьми меня…       Чон несколько минут ласкал мокрую дырочку, то проникая в неё пальцами, то выходя. Чимин принялся ёрзать и насаживаться на них, распаляя альфу ещё сильнее.       — Пожалуйста…       Чонгук больше не ждал, медленно вошёл и быстро начал набирать темп. Обвив талию альфы ногами, Чимин позволял ему входить в себя до упора. Через пару минут, сотрясаемый оргазмом, омега громко прокричал его имя и потребовал быть грубее. Теперь Чон брал мужа сзади, не позволяя тому двигаться и крепко сжимая его запястья на пояснице. Снизу слышалось лишь тихое поскуливание. Когда марафон наконец закончился, Чимин благополучно заснул, развалившись прямо на альфе и обняв его всеми конечностями. Более счастливым Чонгук себя никогда не чувствовал, если только на их свадьбе, в момент, когда омега говорил ему «да».

      Три месяца спустя.

      Открытие свадебного салона было запланировано на вечер пятницы. Чимин ужасно переживал — понравится ли гостям обстановка, обслуживание, ведь от этого зависела его дальнейшая работа. Корейцы всегда слишком скрупулёзно подходили к организации торжеств, поэтому нужно было сделать всё на отлично.       С самого утра омегу подташнивало, но он попросту проигнорировал тревожные звоночки, посчитав, что так на нём сказывалось волнение. Чонгук обещал приехать к началу и помочь ему со встречей гостей.       Отношения с мужем у Чимина сложились весьма доверительные и близкие. После свадебного путешествия они не заговаривали ни о брачном договоре, ни об их дальнейшей совместной жизни. Чимину было по-настоящему хорошо с Чоном, и он больше не стеснялся признаться ему в этом. Особенно их сплотила проведённая вместе течка омеги. Нежность и забота Чонгука окончательно растопили терзаемое сомнениями сердце Чимина. Теперь он не представлял своей жизни без истинного.       На телефон пришло оповещение о приходе курьера, и Чимин, глянув на себя в зеркало и поправив причёску, быстро спустился на первый этаж, чтобы его встретить. Молодой бета в кепке и форменной куртке держал в руках огромную корзину с розовыми гортензиями, так любимыми омегой. Чимин даже остановился на несколько секунд, чтобы восхититься их красотой.       — Здравствуйте! — бета поклонился и протянул ему корзину. — Примите, пожалуйста, заказ!       Чимин без лишних слов взял тяжёлую корзину в руки, одновременно черканув на листке свою подпись. А когда курьер ушёл, достал спрятанную внутри букета карточку.       «Сегодня твой день. Ты со всем справишься. Помни, что я рядом. Люблю безгранично! Только твой, Ч.»       Чимин смущённо улыбнулся, несколько раз пробежавшись по строчкам, и вдохнул аромат цветов.       — Чёрт… — пробормотал омега, ставя корзину на пол и ринувшись в туалет. Его несколько раз вырвало, и в теле тут же появилась слабость. Опираясь на стену, Чимин кое-как добрался до раковины и прополоскал рот. — Только этого не хватало. Может, я отравился? Надо срочно выпить таблетки.       До открытия оставалось полчаса, но в салон начали заходить первые гости. Чимин попросил администратора их встретить, а сам направился наверх, чтобы привести себя в порядок. Теперь к тошноте добавилось и головокружение, а лицо омеги стало болезненно бледным.       «Тут даже макияж не поможет. Ну почему всё так не вовремя?»       Чимин взял пару таблеток и запил их водой. Несколько минут он просто сидел в ожидании облегчения.       — Чимина, — в приоткрывшейся двери показалась кудрявая голова Тэхёна.— Привет! Можно войти?       — Конечно, заходи!       — А чего ты тут сидишь? Гости внизу спрашивают о тебе, — друг с подозрением посмотрел на Пака. — Плохо себя чувствуешь?       — Думаю, я отравился. Тошнота замучила, и голова кружится, — объяснил Чимин, откидываясь на спинку кресла.       — И давно?       — Тошнит уже несколько дней, особенно по утрам.       — Понятненько… — многозначительно произнёс омега, расплываясь в улыбке. — Я сейчас!       Тэхён унёсся, оставляя Чимина в полном недоумении. Омега поднялся, ощутив явное улучшение, и принялся подправлять макияж. Уже внизу он столкнулся с запыхавшимся Кимом, который, схватив за рукав, потащил его в сторону туалета.       — Вот! — сказал Тэхён, протягивая омеге два теста на беременность.       — Зачем?       — Чимина, ты как маленький! Вы вместе течку провели, а о последствиях кто думать будет? Я?       — Блин, Тэ, я… Блин…              — Так, давай быстро делай анализы, и пошли, а то там гости уже заждались!       Ещё через пару минут Чимин сидел на крышке унитаза, сжимая в пальцах два теста на беременность, оба положительных.       — Любовь моя, давай поедем домой. Ты слишком устал, — Чонгук, беспокоясь, весь вечер не отходил от него, но мысли омеги крутились только вокруг одного — как рассказать мужу о беременности. О детях они разговаривали лишь однажды, и Чимин предполагал, что для альфы эта тема была не особо важной.       — Я в порядке, не волнуйся. Сперва нам нужно проводить гостей.       — Как пожелаешь, — муж не настаивал, но руки Чимина больше не отпускал.       По дороге домой омега всё же решился завести непростой разговор, хотя даже не предполагал, чем он может закончиться. И хоть Чон был аккуратным водителем, Чимина вновь начало тошнить.       «Если так будет все восемь месяцев, я с ума сойду. А что делать с салоном? Как я буду совмещать малыша и работу?»       — Чонгуки, спасибо, что помог всё организовать. Без тебя я бы не справился, — Чимин решил начать издалека.       — Ну что ты, родной, это моя прямая обязанность — поддерживать тебя, — с теплотой заметил альфа, погладив его по бедру. — Ты сегодня у меня такой красивый, прямо как в день нашей свадьбы.       — Спасибо. Но, боюсь, что скоро я буду выглядеть немного по-другому.       — Только не говори, что собрался делать пластику, — настороженно сказал Чон. — Я этого не переживу. Я обожаю тебя таким, какой ты есть!       — Нет, пластика тут ни при чём, — Чимин наконец набрался смелости и выпалил: — У нас будет ребёнок, Чонгуки!       Муж как-то странно на него посмотрел, а потом вдруг остановил машину. Несколько секунд он сидел, не двигаясь и крепко сжимая руль.       — Ты… Хочешь... Его?       Внутри у Чимина всё похолодело. Он серьёзно испугался, что альфа будет против. Но за эти месяцы они так научились чувствовать друг друга, что сейчас омеге мгновенно передались эмоции мужа.       — Я хочу его также, как и ты, любимый… Возможно, это произошло слишком быстро, и я пока не понимаю, как буду всё совмещать, но я правда счастлив. Счастлив, как никогда!       — Родной мой! Чимина! — муж потянулся к нему на соседнее сиденье, нежно поцеловал и крепко прижал к себе. — Мы вместе пройдём через это, я буду рядом. Обещаю!       — Тогда навсегда вместе и никакого договора?       — А был какой-то договор? Не помню ничего такого, — с ироничной улыбкой ответил Чон, увлекая мужа в сладкий поцелуй.