Мой спаситель

      Ливень усиливался, попадая на девушку, которая пыталась скрыться от дождя, но её не волновала намокшая одежда. Её мысли были заняты совершенно другим. Тело потрясывало то ли от дождя, то ли от волнения. Посмотрев на мокрый экран телефона, убирая свои непослушные волосы, она увидела 20:10. В этот момент на её лице появился видимый страх. Добежав до подъезда, она стремительно поднялась в квартиру. Тело уже ощущало тепло и перестало дрожать, но девушка выглядела потерянно и волновалась. Увидев парня, она нервно сглотнула. Внутри всё сжалось. Девушка посмотрела на настенные часы и увидела 20:15. Она знала, что будет дальше, и её это пугало. — Прости, — девушка глядела в пол, тело сковал страх. Парень холодно глядя, подошёл к ней. Он знал, что она боится, и ему нравилось чувствовать власть над ней. Остановившись, он прикоснулся к её подбородку, заставляя напуганные глаза посмотреть на него. Его лицо исказилось в неприятной гримасе превосходства, отчего ей было не по себе. — Ты же знаешь, что виновата, — надменно глядел на девушку, ожидая ответ. — Да… Но я не хотела, — голос девушки дрожал, и она отвела взгляд. — Не смей отводить от меня взгляд, — голос стал грубее, и в глазах была видна жестокость. Он схватил девушку за шею. Притянув к себе, он усилил хватку. — Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты опаздываешь, но всё равно, сука, продолжаешь делать, — он проговорил это на ухо сквозь зубы, показывая своё недовольство, отчего по лицу девушки покатились слёзы. — Прости меня, пожалуйста, я правда не хотела. Отпусти, пожалуйста, мне больно, — её руки безуспешно пытались разжать хватку парня. — Врёшь. Тебе, видимо, нравится меня разочаровывать. Я, значит, стараюсь для тебя, а ты так поступаешь. Знаешь, я таким до тебя не был. Это ты виновата, — закончив, он отбрасывает девушку, из-за чего та падает. С отчётливым безразличием он уходит в комнату. Девушка же, откашлявшись и выровняв дыхание, закрывает лицо руками и тихо начинает плакать. Всё её тело дрожит, и она чувствует себя беззащитной уже какой раз.       Прошёл месяц, и началась ординатура, которой Ада была рада, ведь надеялась, что с Костей будет реже видеться. Несмотря на это, она всё ещё любила этого человека, если это можно назвать любовью. Начало осени означало начало нового этапа в обучении, а именно ординатура. Вся группа постепенно собиралась у назначенного места, и девушка со своим парнем стояла, не шевелясь, глядя куда-то вдаль. Потом Костя оставил Аду, чтобы поздороваться и немного поговорить со своими друзьями. Её тело, как и она сама, тоже расслабилось. — Привет, красотка, — прозвучало тихо прямо над ухом девушки, и, взяв её за руку, ловко спрятался за углом. — Чёрт возьми, Андрей… — выдохнув с облегчением, она улыбнулась своему другу. — А кто же ещё? Я рад тебя видеть, — с искренним теплом наблюдал парень за Адой. — Я тоже скучала. Мне не хватало наших разговоров, — с немного печальным взглядом стояла она. — Знаю. Именно поэтому я хочу, Адочка, чтобы ты наконец-то покончила с этими отношениями. Я прошу тебя… Нет, я умоляю, хватит терпеть его выходки. Ты же знаешь, я помогу тебе всем, чем смогу, — со всей нежностью и теплом он проговаривал эти слова. Для Андрея Ада стала не просто подругой, с которой можно весело провести время и поболтать обо всём, а близким и родным человеком. Для него она была сестрой, которую он хотел уберечь от всего того ужаса, что с ней происходил все эти четыре года. — Мне нужно время. Ты же знаешь, я люблю его… — Родная, ты же знаешь, что говоришь так уже очень долгое время. Пожалуйста, хватит так. Я не могу смотреть на то, как ты страдаешь. — Я постараюсь с этим разобраться в ближайшее время… Обещаю. Андрей улыбнулся и обнял девушку так крепко, как только мог, зарываясь в её красные мягкие волосы. Спустя время они направились к группе, а точнее по очереди, чтобы избежать конфликта с Костей. — Где ты была? — изучающе смотрел на девушку, ожидая ответа. — В магазине. Воду купила, — совершенно спокойно отреагировала она, показывая бутылку воды. — Хорошо, — теперь на его лице была улыбка, и он приобнял Аду за талию. Когда вся группа была в сборе, все направились на большую лодку, которая, в свою очередь, довезёт их до психиатрической больницы, где им предстоит большую часть ординатуры жить. Ординаторов было немного, а именно восемь человек. Девушка всё время чувствовала, как рука Кости блуждала не только по её талии, но и ниже, отчего ей было неприятно, и она пыталась не подавать виду. Во время поездки и ожидания Ада то и дело слышала, как все обсуждали сплетни по поводу главы больницы. Девушка старалась не слушать всякий бред, но всё же неосознанно сделала вывод, что многие считают, что Вениамин Самуилович Рубенштейн — именно так его звали — проводит эксперименты, которые противоречат всяким законам, и что он любит власть и, самое главное, любит работать в одиночестве. Девушка стояла в середине группы и, благодаря своему росту, ей было видно всё, что позволяло наблюдать за происходящим. Их поприветствовал мужчина лет сорока в костюме, который безупречно сидел на нём, а сверху был накинут белый халат. Также были и другие врачи, они выглядели менее интересными и были ниже по статусу. Девушка поняла, что это и есть Вениамин Самуилович. Она решила, что ей просто необходимо попасть именно к нему, и плевать, что он работает один; стоит рискнуть. Представив врачей, у которых должны были проходить ординатуру, психиатр собирался покинуть не особо любимое мероприятие. — Я хочу у вас стажироваться. Мне сказали, что вы лучший в своём деле, — она говорила уверенно, но внутри девушка испытывала тревогу и уже успела проклясть себя за то, что сделала. Мужчина вначале удивлённо глянул на Аду. Он вгляделся в её лицо. Казалось, что мир застыл, и девушка уже не знала, куда спрятаться от такого поглощающего взгляда. — Хорошо. Пройдёмте за мной. Ада пошла за мужчиной, по пути осматривая больницу. Зайдя в кабинет, Рубенштейн указал на стул, который находился напротив его рабочего места. Девушка покорно села и уже была не такой уверенной. — Рассказывайте, — ожидающе сидел психиатр. Он выглядел спокойно, даже слишком. Казалось, как будто ему всё было безразлично, а может, так и было. Девушка сидела в недоумении. — Что рассказывать? — она выглядела тревожно. — О себе, конечно же, — терпеливо повторил психиатр. — Я хорошо учусь, очень трудолюбива и вообще хочу помогать людям, — девушка говорила запинаясь, и это заметил Рубенштейн. — Допустим… Но почему решили проходить ординатуру у меня? Девушка нервно сглотнула и, немного помедлив, всё-таки собралась с мыслями. — Долгое время я не понимала, чего хочу, но до недавних пор решила, что хочу быть лучшей, поэтому мне необходимо проходить ординатуру именно у вас. Я сделаю всё, чтобы этого достичь, — её голос прозвучал непривычно бойко, отчего девушка сама удивилась, но виду не подала. Но спустя секунду вся уверенность мигом пропала. Стало трудно дышать. Ада стала выглядеть очень растерянно, и это заметил Вениамин Самуилович. Он быстро подошёл к девушке и попытался окликнуть её, но она не реагировала. Оценив ситуацию, мужчина понял, что происходит, а именно это можно было понять по её дрожащему телу, потере в пространстве и потливости. Ада пыталась сопротивляться этому, но всё безуспешно. Сердце билось всё быстрее, отчего девушке стало казаться, что она умрёт прямо сейчас. Тело стало дрожать ещё сильнее, и звуки становились менее слышимыми, но вдруг Ада ощутила, как к её плечу кто-то прикоснулся, и она стала слышать голос. — Делайте то, что я буду вам говорить. Откиньтесь на спинку стула. Девушка сделала то, что от неё требовалось. — Прекрасно. Теперь оглядитесь вокруг и начните считать предметы, подмечая их особенности. Тревожность перестала нарастать после этого, но всё равно сердце бешено билось. — Теперь сделайте глубокий вдох, не спеша, задержите на пару секунд и выдыхайте также медленно. Девушка делает всё, как надо, и сердце немного успокаивается. Мужчина продолжает, и Ада чувствует, как ей становится легче. Когда девушка пьёт воду, её наконец-то отпускает, и организм успокаивается. — Спасибо, — неловко проговаривает она, глядя на мужчину. — Я психиатр, и это мой долг, — улыбаясь, ответил Рубенштейн и вновь присел в своё кресло. — Сегодня я не буду требовать от вас чего-то сложного, ограничимся заполнением бумаг. Готовы приступить? — Да, конечно. — Отлично. Он улыбнулся девушке, и они приступили к работе. Для Ады работа оказалась очень простой, и уже ближе к обеду она сделала большую часть. Всё это время они были в молчании, но оно казалось уместным и вызывало спокойствие. Девушка изредка поглядывала на мужчину, подмечая детали: взгляд, изысканную одежду. Всё это время она сидела и ощущала, насколько можно спокойно и расслабленно работать, и в целом не переживать. — Думаю, на сегодня достаточно. Вы, наверное, голодны. Как насчёт пообедать? — отрываясь от бумаг, взгляд мужчины сосредоточился на девушке. — Я только за, — искренне улыбалась девушка. Они дошли до столовой через длинный коридор. Было видно, что больница большая и пациентов огромное количество. Девушка, конечно, знала, куда шла, но небольшую тревогу всё же вызывали крики пациентов. Мужчина галантно отодвинул стул, показывая, что девушка может присесть, а затем сел напротив. Еда не отличалась особым изыском, и это было очевидно, но всё же пару отличий было. Девушка заметила, что выбор еды у врачей был больше, нежели чем у пациентов, и качество лучше, особенно у главного врача, с которым ей посчастливилось проходить ординатуру. — Могу я задать вопрос? — Конечно, — девушка одобрительно кивнула. — Сегодня утром вам стало плохо из-за того, что вам наговорили что-то про меня? — Нет. Я в эти слухи не верю. Просто у меня в жизни непростое время, поэтому я, наверное, распереживалась. — Расскажите, что за слухи? — с интересом проговорил мужчина. — Ну, если коротко, то ваши эксперименты считают аморальными и говорят, что вы любите власть и можете заставить любого делать то, что вы хотите. Честно говоря, не понимаю, почему многие об этом говорят. Мужчина выдал смешок, и было видно, что это ничуть его не задело, а наоборот, позабавило. — Не думал, что в глазах детишек я такой злодей. Радует то, что с фантазией у них всё в порядке, — всё так же улыбаясь, проговорил мужчина, делая глоток чая. Аду порадовало то, что Рубенштейн воспринимает всё очень спокойно и даже с оптимизмом. Она не понимала, как хорошего врача и, по всей видимости, человека, можно считать каким-то ужасным аморалом. Девушка шла в свою комнату, полная радости. Она остановилась у двери, прежде чем войти, и поймала себя на мысли, что не хочет видеть своего парня, который теперь с ней жил. Простояв в замешательстве где-то минуту, девушка всё же набралась смелости и открыла дверь. Парень быстро встал с кровати, по всей видимости, в напряжении дёрнул девушку к себе. — Ты специально это делаешь? — грубым тоном произнёс молодой человек. — Ты о чём? — непонимающе глядела на парня. — Ты всё прекрасно понимаешь. — Чёрт возьми, объясни по-человечески, что происходит? — она пыталась отцепить руку от своего плеча, но хватка усилилась, и ей стало больно. Глаза парня налились злостью, и он переместил руки на шею девушки, в глазах которой читался страх и ужас от происходящего. — Я знаю, зачем ты решила проходить ординатуру у того психиатра. Увидела, сука, что у него есть деньги, и решила к нему уйти. Руки парня сильнее сжали горло девушки, и он приблизился, ожидая ответа. Воздуха девушке уже не хватало, и она начала пытаться освободиться, но безуспешно. — Отпусти меня. Ты вообще с катушек слетел. Мне не нужны деньги. Парень убрал руки с шеи девушки, отчего та прокашлялась и пыталась восстановить дыхание. — Ты, видимо, вообще охренела, но ничего, я научу, какого это — быть послушной, — мужчина сделал вид, что хотел повернуться и пойти в глубь комнаты, и дал сильную пощёчину, отчего Ада чуть не упала, но Костя схватил её и поволок на кровать. По лицу девушки начали течь слёзы. Её тело дрожало, но парню было всё равно, и он стал заламывать ей руки. — Прошу, хватит. Не делай этого, — её голос дрожал из-за подступающих слёз. — Я делаю это, потому что по-хорошему ты не понимаешь. После этого у девушки всё как в тумане. Она чувствовала боль по всему телу. Помнила, как он снял с неё брюки вместе с нижним бельём, несмотря на то, что она вырывалась и умоляла этого не делать. Ада время от времени теряла сознание, но это не спасло её от боли. Он входил в неё грубо, не жалея, и, не давая вырваться, удовлетворял свою потребность. Продлилось это недолго, но для девушки это была вечность. Когда Костя закончил, он её так и оставил, а сам ушёл к своим друзьям на ночь. На лице Ады виднелась размазанная тушь из-за непрерывных слёз. Она подтянула к себе одеяло и им укрылась. На душе было невыносимо, и она, свернувшись калачиком, заплакала. Эта боль останется в ней надолго. Прошёл час, и Ада, встала с поникшим взглядом, направилась в ванную. Руки невольно дрожали, и она взглянула в зеркало. Всё лицо опухло из-за слёз, а также были синяки на шее и помятая одежда. В этот момент ей стало невыносимо, и она сняла с себя всё. На теле тоже были раны. Включив душ, Ада села на корточки, обняв колени, и уткнулась в них. Вода попадала на её волосы, тело. Она не помнила, сколько прошло, да и было ей всё равно. Кое-как дойдя до кровати, она вновь свернулась калачиком. Ей хотелось забыть всё это, но не получилось. Наступило утро. Ада открыла глаза и не обнаружила Костю, и ей на душе стало хотя бы немного спокойнее. Она сделала макияж, скрывая свой недлительный сон, и погладила халат, приводя его в приличный вид. Оставалось десять минут до выхода, и девушка просидела всё это время, потеряно глядя в стену. Придя, она сказала себе, что сделает всё возможное, чтобы никто ничего не понял. Девушка на небольшое количество времени отвлеклась работой от вчерашнего события, поэтому вести себя «как всегда» более-менее у неё получилось. До обеда она успела побывать наблюдателем за приёмом у Рубенштейна. Ада записала пару основных моментов и понаблюдала в целом за тем, как работает Вениамин Самуилович. Главный врач, как ей показалось, тоже ничего не заподозрил, что давало небольшое облегчение Аде. Они вновь начали обедать вместе, и уже где-то в середине обеда мужчина изменился немного в лице и достал что-то из кармана. — Возьмите. Хорошо помогает от синяков, — мужчина протянул девушке специальную заживляющую мазь. — Спасибо, — она выглядела потеряно, но всё же взяла мазь. После этого мужчина продолжил обедать, как ни в чём не бывало. Девушка этому удивилась, но была рада такому исходу, ведь говорить об произошедшем ей не хотелось.       Пройдёт немного времени, и ей станет легче. Постепенно боль притупилась, и она смирилась с произошедшим. Ада старалась не думать об этом и пыталась отвлечься работой. Заполняя бумаги, она забывала обо всём и вспоминала только под вечер, но долго думать об этом не могла и погружалась в сон. С Костей она практически не разговаривала и виделась с ним редко. Он же, в свою очередь, тоже не хотел её видеть и поэтому старался быть у своих друзей. Конец сентября уже приближался, а состояние Ады не улучшалось. Девушка мало ела, спала плохо и перестала поддерживать связь со своим другом. На обед девушка не пошла, а продолжила работать. Рубенштейн же не придал этому значения и пообедал один. Возвращаясь, девушка подошла к нему и сообщила, что закончила с заполнением бумаг, и он хотел бы её уже отпустить, но не успел. У Ады закружилась голова, и она начала терять сознание. Мужчина, не растерявшись, подхватил девушку и, взяв на руки, отнёс на диван для посетителей. Недолго думая, он достал нашатырь и пропитал им ватку. Приводя в чувства девушку, мужчина дал ей попить воды. Ада была в растерянности и не знала, что сказать. — Извините, — девушка неловко отвела взгляд. — Вам не стоит за это извиняться. Не вставайте сразу, лучше отдохните, — он слегка улыбнулся. Рубенштейн стал догадываться, почему девушка потеряла сознание, ведь неосознанно замечал, что у Ады ухудшился аппетит и в целом состояние за последнее время. — Я могу чем-то помочь? — прикоснувшись к её плечу, проговорил мужчина. Она растеряно взглянула на психиатра и отвела взгляд. Ей было сложно ответить на вопрос, ведь так плохо ей не было никогда, и она пыталась спрятаться от боли, но у неё не получилось. — Не знаю… — с небольшой ноткой неловкости проговорила она. — Вы плохо кушаете в последнее время. Когда вы в последний раз ели? — Вчера утром, вроде… — Думаю, вы понимаете, что это вредит вашему здоровью. Давайте я помогу вам в этом? — Хорошо. Вскоре девушка немного покушала после разговора с психиатром, и на душе стало полегче. Аппетита особого не появилось, но еда перестала вызывать тошноту. Ада стала выходить из состояния, которое мешало ей нормально жить, и, по большей части, благодаря разговорам с Вениамином. Мужчина, в свою очередь, был не против такого и даже рад, что действительно помогает девушке вернуться к обычной жизни.       Утро, а девушки всё не было на рабочем месте. Это показалось странным Рубенштейну, ведь Ада всегда приходит вовремя, но не в этот раз. Подождав ещё минут пять, мужчина стал волноваться и решил лично пойти узнать, но, не дойдя до комнаты Ады, услышал крики. Девушка, волновавшись и вся в напряжении, пыталась объяснить Косте, что не хочет с ним быть, но парню не нравился такой расклад, поэтому его это раздражало. Парень в какой-то момент перестал себя сдерживать, и, ударив девушку, схватил её за горло, оскорбляя и матерясь. — Молодой человек, я попросил бы вас прекратить этот беспредел, — голос звучал строго и сурово. Костя лишь злобно ухмыльнулся и отпустил девушку, которая, плача, опустилась на пол. — Слышь, дядь, как тебя там? Вениамин Самуилович? Свали, и не лезь не в своё дело. — В первую очередь, за языком следи. Парень усмехнулся и направился в сторону психиатра. Попытавшись ударить, Костя промахнулся и получил удар в челюсть, отчего частично стал терять сознание. Недолго думая, Рубенштейн вынул шприц из кармана и снял колпачок. Вколов содержимое, парень потерял сознание. Тяжело выдохнув, психиатр позвал санитаров и определил парня на несколько дней к особо буйным пациентам. Повернувшись, он увидел, что девушка так и осталась сидеть на полу, закрыв лицо руками. Мужчина подошёл к девушке и обнял её. Она уткнулась ему в плечо, и они просидели так минут пять. В этот момент Ада почувствовала себя в безопасности, и на душе стало тепло. Ей хотелось, чтобы так было всегда. — Пойдём, я тебя отведу, — голос мужчины звучал мягко и даже в какой-то степени нежно. — Я не хочу к себе… — Ко мне пойдём. Комната была небольшой, но очень уютной. Тёмные стены и мягкий свет придавали комфорт помещению. Девушка потихоньку села на кровать и неловко оглядывала комнату. — Для начала давай обработаем раны на твоей шее, — проговорил мужчина, доставая аптечку и мазь для заживления. — Я не знаю даже, как вас отблагодарить. — Главное, что ты цела, а другого мне и не надо. Убрав аптечку и оставив только мазь, мужчина сел напротив Ады. — Расстегни, пожалуйста, верхнюю пуговицу. Ада дрожащими руками расстегнула верх рубашки. Мужчина выдавил немного содержимого себе на руку и осторожно прикоснулся к Аде, пытаясь не причинить боль от прикосновений. Вначале он обработал место возле ключиц, а затем и верх шеи. — Вот и всё. Пару дней, и всё пройдёт. — Спасибо. — Может быть, хочешь чаю? — Да… Мужчина на пару секунд задержал взгляд на девушке. Он понял, что в ближайшее время она будет такой потерянной. Рубенштейн стал заваривать чай и подготовил две кружки. — Я распоряжусь, чтобы ты жила отдельно. Обещаю, больше тебя никто не тронет. Девушка лишь ответила улыбкой. Через минуту чай был уже готов, и мужчина отдал кружку девушке. Она дрожащими руками взяла кружку и сделала небольшой глоток, ощущая, как горячий напиток согревает горло, а тело постепенно расслабляется. — Вкусный чай, — улыбалась девушка, и её взгляд немного оживился. — Рад, что тебе понравился. Около часа мужчина пытался приободрить девушку, чтобы ей было легче. — Я вас, наверное, задерживаю, да и я уже должна была как час приступить к своим обязанностям. — Не стоит так думать, всё нормально. На сегодня у тебя выходной. Можешь у меня посидеть сколько тебе нужно, а я уже пойду. Девушка со стеснением кивнула, устремив свой взгляд вниз. Мужчина встал и слегка прикоснулся к её плечу. — Всё нормально. Не волнуйся. Если станет скучно, можешь почитать любую книгу из моей небольшой библиотеки. Улыбнувшись, Рубенштейн вновь накинул белый халат и направился в свой кабинет. Помедлив, девушка подошла к стеллажу, на котором было множество книг. Взяв одну, она принялась читать. Так прошло около двух часов. Ей нравилось читать и проникаться сюжетом, но из-за долгого чтения и сильного эмоционального потрясения она решила отдохнуть пару минут. Отложив книгу и свернувшись в калачик, она закрыла глаза. Наступил вечер, когда Рубенштейн возвращался в свою комнату и увидел, как девушка спит. Он подошёл к ней и, накрыв одеялом, хотел пойти спать в свой кабинет. — Не уходите, пожалуйста, — девушка слегка приоткрыла сонные глаза. — Хорошо, — ответил мужчина, присев на кровать и улыбаясь. Ада развернулась к Рубенштейну и, немного проморгав сонные глаза, взглянула на мужчину. — У вас очень много интересных книг. — Спасибо. Может быть, чаю или чего-то покрепче? — с интересом взглянул мужчина. — Давайте что-то покрепче. Желательно коньяк, если есть, конечно. — Хороший выбор, — мужчина направился в сторону ящика и достал бутылку коньяка и стаканы для него. Он налил одну треть стакана и отдал девушке, которая вначале попробовала немного. Она сразу ощутила горчинку, но приятную, и приятное тепло согрело ей горло. — Прекрасный коньяк. Мужчина выпил всё содержимое и налил ещё, уже распивая дольше. Ада отставать не стала и выпила всё содержимое залпом. За окном уже было давно темно, и виднелась луна, которая слегка освещала комнату. Разум девушки немного притуманился, и она почувствовала расслабление. Ей не хотелось думать об боли и вспоминать произошедшее. Девушка немного прикрыла глаза. Рубенштейн был рад, что сейчас ей лучше. Встав, он включил старый проигрыватель, который, на удивление, был в хорошей состоянии. Спокойная и тихая музыка разлилась по комнате, и девушка удивлённо смотрела на источник музыки. — Давненько не включал его. Нравится? — Да. Не ожидала просто. Он улыбнулся и, расстегнув верхнюю пуговицу, налил девушке ещё коньяка. — Думаю, больше не стоит. — Не волнуйтесь, я не настолько восприимчива к алкоголю, — улыбнувшись, она не отводила свои янтарные глаза от мужчины. В её голове было множество мыслей. Самое главное, что она поняла, — это то, что Рубенштейн неплохой человек и лучший психиатр. Ада доверяла ему, несмотря на то, что знает его не больше полутора месяцев. Девушке было неважно, что он старше, ведь ей было хорошо в его компании. — Не хочу возвращаться к себе… — её голос звучал тихо и немного тоскливо. — Оставайся у меня, а я могу поспать и у себя в кабинете, мне не привыкать. — А нет, не нужно… — девушка растерянно, ей было неловко. Рубенштейн пытался понять, чего хочет девушка, и внимательно наблюдал за ней своим пронзительным взглядом. Ада немного поёрзала на месте и придвинулась к мужчине. Ничего не говоря, она притронулась к его руке. Мужчина терпеливо ждал, что будет дальше. Девушка, поняв, что её не отвергают, тяжело выдохнула и устремила взгляд прямо в глаза мужчины, который выглядел спокойно. Мгновение. Её губы прикоснулись к его губам. Он ответил мягко, будто пробуя на вкус, и положил свою руку ей на талию, притягивая. Теперь Аде было действительно хорошо, и она хотела продолжать. Отстранившись, девушка ловко села сверху мужчины, который переместил руки на бёдра. Вновь она потянулась за поцелуем уже более настойчиво и увереннее. Руки на её бёдрах усилили хватку. — Уверена, что хочешь этого? — он внимательно вглядывался в черты её лица и заботливо убрал мешающую красную прядь за ушко. — Да. Их губы вновь встретились, и мужчина стал более настойчиво целовать, перемещая руки на ягодицы и властно их сжимая. Девушка же зарывалась своими пальцами в мягкие волосы мужчины. Желание увеличивалось, и Ада стала ёрзать, отчего психиатр стал тяжело дышать. Он аккуратно скинул девушку и навис над ней. Недолго думая, он вновь поцеловал Аду. Затем переместил свои поцелуи к мочке уха, поглаживая её волосы, а затем спускаясь ниже — к шее, ключицам. Девушка была полностью расслаблена, и она прикрыла глаза от удовольствия. Вновь вернувшись к её губам, он углубил поцелуй, проникая языком и чувствуя приятное тепло. Он немного поднял футболку и прикоснулся к её голому телу. Дыхание девушки утяжелилось. Мужчина провёл снизу вверх рукой, отчего Ада закусила губу от предвкушения. Улыбнувшись, он снял с неё футболку. Теперь грудь девушки скрывал бюстгальтер, который вскоре уже лежал рядом с ними. Мужчина не стал медлить и снял свою рубашку, кинув к бюстгальтеру, вновь целуя её, а затем спускаясь к ключицам. Было слышно, как девушка рвано дышит, и возбуждение увеличивалось. Рубенштейн не стал останавливаться и спустился поцелуями ещё ниже до самого низа живота и поднял взгляд на девушку. Увидев её желание, он ловко снял штаны с девушки. Продолжая целовать, он прикоснулся двумя пальцами к её клитору сквозь нижнее бельё, и девушка, не сдержавшись, простонала и сжала простынь. Начав двигать пальцами, мужчина вернулся к её губам, и девушка прижималась к нему как можно ближе. — Ты так прекрасна, — его низкий голос прозвучал прямо над ухом девушке, и она слегка улыбнулась, выгибаясь от удовольствия. Он ускорил движение, отчего Ада не могла сдерживаться и постанывала. Вскоре мужчина остановился и стянул с неё трусы. Теперь она полностью была оголена перед ним. Рубенштейн придвинул девушку немного к себе, и поцелуи спустились ниже живота. Почувствовав язык внизу, Ада зарылась рукой в волосы мужчины, немного их сжимая от удовольствия, а другой сжимала простынь. Удовольствие разливалось по всему её телу. Вскоре мужчина отстранился и вновь приблизился к губам девушки, слегка покусывая их. Она чувствовала, как возбуждение нарастает, и ей хотелось уже приступить к самому главному. Рубенштейн это понял и не стал медлить; сняв с себя ненужную одежду, он вновь прильнул к её алым губам, опуская руку. Он раздвинул ноги Ады и вошёл двумя пальцами наполовину. Девушка простонала и стала рвано дышать. Мужчина, подождав, стал двигаться, вначале входя на половину, а затем во всю длину пальцев. Параллельно с этим он нежно целовал девушку за ухом, спуская к шее. Вскоре движения стали более грубыми, и девушка стонала от удовольствия, насаживаясь на пальцы. После этого он вынул пальцы и, немного помедлив, одев презерватив, вошёл головкой. Девушка выгнулась и сжала сильнее простынь. Подождав, мужчина начал двигаться, держа её за бедра. Вначале его движения были медленными и осторожными, но сменились грубыми, когда девушка привыкла. Она чувствовала, что скоро её настигнет оргазм, поэтому прижималась как можно плотнее к Рубенштейну. Немного приподнимая её бедра, он ускорял темп, и вскоре удовольствие накрыло их обоих. Мужчина облегчённо выдохнул и лёг рядом с девушкой.