Розовые очки.

- Мама? - обернувшись на источник внезапного шума, удивилась Лиза. - Папа? - Мартин едва ли не подскочил на месте, увидев в экране смартфона, внезапно вошедшего в комнату, отца. Находчивая Алла-Виктория быстро скинула звонок, изо всех сил стараясь сохранить эту, почти раскрытую, тайну. Филипп подошел к детям, все еще не до конца осознавая, что сейчас видел не просто детей бывшей жены, но и ее саму: - Что происходит? - тон такой суровый, что Мартину стало не по себе, - Что это за шутки такие? Что за секреты? - Папа, нет никаких секретов, - поспешил оправдаться Мартин, - я же тебе сразу сказал, что мы общаемся с Лизой и Гарри! - А то, что в видео появилась их мама, - добавила Алла-Виктория, - мы и сами не знали! Честно! - Филипп тяжело вздохнул, но, отбросив сомнения, обнял детей, по которым сильно скучал: - Ладно, - ухмыльнулся он, - Идите ко мне, мои солнышки, - Киркоров вновь нашел утешение в объятиях ребятишек, которые с особой теплотой и любовью обнимали его, - Я вас очень люблю, - поцеловал он дочку и сына в пухленькие детские щечки. - Я так рада, что ты приехал! - Алла буквально кинулась на шею Филу, все крепче прижимаясь к отцу, - Я очень перепугалась за тебя, папочка! Волновалась! - Все хорошо, - как-то вяло улыбнулся в ответ Филипп, почему-то прикрыв глаза, - Все хорошо, Аллунечка... - произнес это имя так, будто обращался сразу к обеим его обладательницам. "Интересно, Пугачева слышала о ЧП? Екнуло что-то или вообще похер? В любом случае, я... жив." (Филипп). В отличие от своего бывшего мужа, Пугачева не восприняла идею своих детей поддерживать общение с Киркоровыми столь же радушно. Во-первых, ее огорчал сам факт, что Лиза и Гарри что-то от нее скрыли. Во-вторых, она понимала, что Максиму это общение не понравится - ведь несколько лет назад произошел конфликт, который так или иначе свел общение на нет не просто между бывшими супругами, но и детьми двух семей. - Мама, пожалуйста, - попросила Лиза, видя, что ее мать стоит бледная от гнева, всем своим видом требуя объяснений, - не ругайся. - Вы сейчас с Киркоровыми разговаривали, так? - уточнила Пугачева на всякий случай, и дети кивнули, - А почему я об этом ничего не знаю? - не дождавшись ответа, решительно произнесла, - Так, за вранье - наказаны. Больше никакого общения. - Мама, ну пожалуйста! - взмолился Гарри, чуть повысив тон, - Ну мы итак в четырех стенах сидим! - Сегодня в аквапарк поедете. - Нам пообщаться хочется! А там никто по-русски не говорит! Мама, ну прошу! - не сдавался Гарри, заметив в глазах Пугачевой тень сомнения, - Пожалуйста! Мы ничего плохого не делаем, мы просто разговариваем! - О чем мои дети могут разговаривать с детьми Киркорова, а? - недоверчиво спросила Алла. - О серфинге, об арте, об искусстве! - поддержала брата Лиза, - Я не хочу общаться все время только на английском, я хочу сохранить и свой язык, мама! Мне не интересно с другими детьми! С Аллой и Мартином в стократ круче! - заметив, что их мать прилично задумалась, Лиза сменила тон на более тихий. Подошла к ней и, прижавшись, попросила, - Мамочка, ну пожалуйста... Мы ведь ничего не обсуждаем такого... - Мама, это наша отдушина! - эти слова сына столь тронули Пугачеву, что она в итоге вынуждена была сдаться - это они с Максимом Галкиным, имея паспорта евросоюза, не просто могли жить в "любой из прекрасных цивилизованных стран", как он заявил своим подписчикам, но и чувствовать себя гражданами мира, а не какой-то конкретной страны, с Лизой и Гарри было все не так однозначно - эти двое почти что разрывались между родителями и необходимостью приспосабливаться то к израильскому устою жизни, то к кипрскому, то к латвийскому, их тянуло туда, где "все просто и знакомо" хотя бы на денек... - С самим Филиппом вы тоже общаетесь? - зачем-то уточнила женщина. - Нет, только с Аллой и Мартином! - объяснила Лиза. - Ладно, - глубоко вздохнула Пугачева, - общайтесь, Бог с вами. Но ни меня, ни нашу семью, ни политику, ни даже то, где вы находитесь - обсуждать нельзя, я запрещаю. Вам понятно? - Хорошо, мамулечка. - обрадовался Гарри, - Ты у нас самая лучшая! - чмокнул подросший мальчик свою маму в щеку в порыве радости. - И... давайте договоримся, что я ничего об этом не знаю. Папе не понравится это общение, он запретит. Макс не столь снисходителен, как я... Поэтому конспирацию усильте. И если попадетесь - я тут ни при чем. - Ладно, - пожала плечами Лиза. - Мы все поняли. - Мы с папой уехали на фестиваль. Вы тоже собирайтесь, за вами скоро приедет машина и отвезет в аквапарк. - попрощавшись с детьми, Пугачева вышла из комнаты. Она понимала, что становится невольным соучастником некоего обмана, но материнское сердце поднывало, глядя, как ее детям трудно приспособиться к чужой среде, несмотря на все их таланты, а потому Алла уступила. Вырвавшись всего на день, прекрасно помня, что уже поздно вечером ему снова придется ехать в аэропорт, Филипп все свободное время провел с детьми - они поехали в парк аттракционов, где вдоволь накатались на каруселях, поели сладкой ваты и почти сорвали голоса, крича от страха, пока катались на "американских" горках - им было весело и классно, эмоции, как и адреналин, зашкаливали. А после поехали в контактный зоопарк, где Мартин, натискавшись с енотами, сделал себе временную татуировку волка на предплечье. Хотя сам Киркоров в последнее время с украшательством своего тела рисунками что-то зачастил, его пугала мысль, что сын может последовать не очень хорошему, но заразительному, учитывая авторитет, примеру отца. А потому не стал ругать Мартина, когда тот заявил, что хочет настоящую - пришлось пойти на хитрость. Как только Киркоров-младший похвастался сестре временным тату, Филипп намеренно, но тайно, высмеял ситуацию: - Ух ты, какой красивый у тебя скунс на руке! - с неподдельным восхищением Фил рассматривал переводной рисунок, но Мартин, как Филипп и ожидал, сразу обиделся: - Это не скунс, это волк, папа! - насупился мальчик, скрестив руки в недовольной позе. Тихий и немного стеснительный, как и его отец когда-то в детстве, Мартин просто перегорел идеей делать настоящее тату, не получив нужную реакцию, а после и вовсе - стер намыленной мочалкой временный арт, окончательно закрыв для себя эту тему. Фил только вздохнул с облегчением - пусть он не считал татуировки своей ошибкой, но все же полагал, что сыну рано еще так украшать тело. Он периодически не мог смириться с тем, что Алла-Виктория откровенно хулиганила, нанося немного вызывающий, явно не для девочки ее возраста, маникюр, и главное, на нее не действовали те методы, что действовали на Мартина. Слава Богу, хотя бы с переходом в новую дубайскую школу, где за формой и прилежанием учеников строго следили, Алла немного остепенилась. Дети едва ли не плакали, провожая своего папу в очередной отъезд на извечную работу. Мартин, как и полагалось мальчику, сдерживал подступившие слезы и крепко обнял сестру, которая и сама излишне разнервничалась. - Я очень постараюсь приехать к вам через неделю, хорошо? - опустившись перед детьми на корточки, обратился к ним Филипп. У него самого в душе кошки скребли, уезжать совсем не хотелось, но... надо. - Папа... - не сдержав слез, ранимая Алла-Виктория крепко обняла отца и буквально повисла на его шее, не желая отпускать, - я понимаю, - чуть отстранилась девочка, - ты работаешь. Но почему мы должны быть здесь? - А с кем мне вас еще оставить? - обращался к дочери, как ко взрослой, Фил, - Бедрос в Новгороде, его пригласили петь в церковный хор - с ним не оставишь. Тетя Мари в Болгарии. А тут, в Греции, по крайней мере, море - вы поплаваете. Отдохнете. И мне спокойнее, когда с вами проверенные люди, вы под присмотром. Не грусти, - чуть улыбнулся Фил, стерев слезинки с щечки дочки, - я обязательно еще приеду. Подростки излишне тяжело переживали всякий раз отъезды своего звездного папы, и Алле иногда хотелось, чтобы он... не приезжал вовсе - это не было отголоском обиды, просто расставаться всякий раз все тяжелее. Горечь немного сбавила вечерняя беседа с Галкиными-младшими, ставшая уже традицией. Лиза и Гарри, посетив аквапарк, делились потоком нескончаемых веселых впечатлений, раз за разом рассказывая, как Гарри скатился с горки и как им запомнился водный аттракцион с искусственными волнами. - Алл, Мартиш, - окликнула немного задумчивых ребят Лиза, заметив, что те погрустнели, - вы чего? Что-то случилось? - Да нет, - ответила Алла, - папа к нам приезжал, мы тоже ездили кататься на аттракционы, в парк развлечений. Ели сахарную вату, Мартюха себе татушку сделал, правда, - ухмыльнулась девочка, посмотрев на брата, - уже смыл. - Ну так этот же круто! - воскликнул Гарри, - А чего тогда невеселые? - Папа приехал на один день и уже уехал, - объяснил друзьям Мартин, - Мне грустно, что он редко приезжает. - чета Галкиных не успела что-либо ответить, как раз в этот момент, постучавшись, в комнату к ним вошла их мать: - Лизочек, ложитесь спать, уже слишком поздно, - почти шепотом попросила она дочку, но затем, заметив, что ее дети с кем-то разговаривают, подошла поближе, - Мартин? - улыбнувшись и одновременно удивишись, поприветствовала она сына Киркорова, - Ничего себе! Как ты вырос! - Алле удалось сдержать тон и не воскликнуть от удивления, а то непременно на шум пришел бы ее пятый муж. Пугачева на миг опешила от поразительного сходства с его отцом - таким же щекастеньким, ранимым, скромным мальчишкой, каким Филипп когда-то был. - И Вам здравствуйте, Алла Борисовна, - вежливо поздоровалась дочь Киркорова со своей знаменитой тезкой, - Рада Вас видеть. - И я тебя... Аллочка, - еще шире улыбнулась Пугачева. Присела к Лизе и Гарри на кровать и, не скрывая заинтересованности, стала расспрашивать ребят об их жизни, и те вполне охотно отвечали, - А чего тогда вы такие невеселые? - уточнила прима, посмотрев на грустного поникшего сына Киркорова. - От них сегодня их папа уехал, - объяснил своей матери Гарри, - он выбрался буквально на день, все вместе пошли в парк аттракционов, но улетел недавно, поэтому Алла и Мартин грустят. "Верблюд татуированный, не мог, что ли, все дела бросить и нормально с детьми летние каникулы провести?" (Алла). - Понятно, - ухмыльнулась женщина, - вы не расстраивайтесь ребятки, для вашего папы это... типично. Но он вас все равно очень любит. Главное, что прилетел к вам, и что у него - все нормально, что он жив-здоров, - Пугачева вовсе не собиралась говорить последнюю фразу, но она буквально вылетела откуда-то из недр подсознания, и Алла даже сама себе удивилась, - Ладно, уже поздно, ложитесь все спать. - певица спешно встала с постели и, о чем-то призадумавшись, вышла из комнаты. Галкины, следуя примеру матери, пожелали своим друзьям доброй ночи и прервали сеанс связи. Мартин похож на своего отца, как две капли воды, и Алла Пугачева невольно вспомнила, каким Филипп был в самом начале не просто их романа, а даже еще своей творческой деятельности - как этот милый, симпатичный, стеснительный даже, кудрявый мальчонка с пухленькими детскими щечками пел "Алешу" со своим папой на сцене впервые под теле-запись. Вспомнила самого Фила, каким он был, когда они были женаты, и едва заметная ностальгическая добрая улыбка украсила лицо женщины. Затем все, что было между ними последующие годы - и все равно улыбка не сошла с лица, не исчезла. Исчезла лишь при мысли, что с этим "татуированным верблюдом", как она подумала недавно, могло что-то случиться, и при этой страшной мысли сердце в груди внезапно больно защемило... "Я прилетел, не волнуйтесь" - написал в мессенджере Киркоров своим детям, чтобы те не переживали. Алла и Мартин не спали, ожидая смс от папы, Мартин даже отслеживал его полет через приложение на планшете FlightRadar, чтобы убедиться, что действительно все в порядке. "Папа, мы тебя очень любим, - ответила ему Алла-Виктория, - Кстати, сегодня случайно и недолго поговорили с твоей бывшей Аллой Борисовной, у них все ок". - зачеркнутый текст Алла не написала, хотя и хотела. Но и этой новости вполне хватило, чтобы лицо Филиппа бросило в жар, щеки запылали огнем, а в груди что-то больно свело. "Я вас тоже очень люблю. Ложитесь спать. Целую тебя и Мартина." - ответил Фил, приправив сообщение целующим смайликом.