Розовые очки.

На самом деле, вернулись оба - Филипп из своего странствия под действием снотворного, а Пугачева вернула себе свое истинное Я. Очнулся он глубокой ночью, когда все, кроме Аллы, спали: она, переживая за бывшего, но все также любимого мужа, была рядом с ним в комнате, несмотря на уговоры дочери пойти к себе отдохнуть - и, несмотря на то, что ему не терпелось увидеть детей, все-таки не стал их будить. Первый вопрос, помимо детей, после того, как он пришел в себя, был про татуировки - куда они делись с его ног, и почему рисунок не левой руке заметно побледнел, а рукав татуировки наполовину стерт. Но прима хищно улыбнулась, подмигнув ему, и Фил сразу все понял. Не ответил ничего, лишь распахнул рубашку, в которой его принесли и в которой так и остался лежать и, глядя на Аллу, произнес: - Аллунь, ну так это же для фильма... То, что на груди - настоящая. Как и герб. И дракошик. - Пугачева лишь закатила глаза, никак не прокомментировав его откровение. Присев на постели, Фил молча пил приготовленный ему чай - Алла добавила туда листы мяты, что нашла, чуть покопавшись на кухне, и легкая тошнота после приступа спала. Ему очень хотелось есть, организм настойчиво требовал пищи после болезни и, пошуршав немного в холодильнике, бывшая жена на скорую руку приготовила бутерброды - на хлеб-чиабатту положила кусочки хамона, которые Фил с аппетитом съел. - Спасибо тебе большое, - произнес Филипп, поставив чашку на блюдце, - За себя, - сразу пояснил он, - Я чувствую... перемены в тебе. Вижу тебя прежнюю... Хотя всегда любил любую. - столь деликатная тема, как он думал, отлагательств не прощала и, чтобы не повернулось все обратно на 180 градусов, хотелось прояснения и заодно закрепления, но Алла, прекрасно понимая, что он имеет в виду, лишь улыбнулась. - Да, я люблю тебя, - вполне откровенно произнесла она, - и я вернулась, если можно так сказать. Но... разве тебе нужна такая? - на это Филипп едва ли не застыл, пережевывая бутерброд - казалось, сейчас одна проблема внезапно сменится другой, но нет. Не желая как-то спорить, обнял жену, а затем кратко чмокнул в щеку, - Я серьезно, Филь. Ты зря так реагируешь. Без пяти минут иноагент - это тебе не хухры-мухры. - Для меня все это неважно, - честно ответил Фил, - еще раз - я тебя любую люблю. Всегда любил. И, если надо, все брошу ради тебя. - Алла улыбнулась - ей приятно то, что он говорил. Она доверяла ему и знала, что он ни разу ее не предал. И не предаст. - Давай чуть позже об этом поговорим, - попросила она, вспомнив о его недавнем приступе, - Главное, что ты жив, а все остальное... приложится. - женщина слегка надавила на его грудь, вынуждая лечь и, удобно устроившись рядом на его вытянутой руке, прикрыла их одеялом, - Поспишь? - Да куда уж больше... - пошутил Киркоров, небрежно хмыкнув. - Ну, ты хотя бы отдохнул на пару дней вперед, - хихикнула Пугачева, - и то хорошо. Не везет тебе, Филя, с Аллочками, - пошутила женщина, - что старшая, что младшая тебе нервишки треплют. - И обе - мое счастье, - заметил Фил, улыбнувшись. - Мне, кстати, твоя дочка подарила игрушку, что ты хотел мне вечером отдать. Переняла, так сказать, эстафету. Красивая лисичка, спасибо. - Уже подарила? Хорошо, я рад, что понравилось. - Пугачева, изрядно перенервничав за бывшего, сама не заметила, как провалилась в глубокий сон, кое-как укрывшись одеялом, на его руке. И, хотя вскоре левая конечность сильно затекла, Фил не шелохнулся, чтобы ненароком не потревожить ее сон. Спустя полчаса женщина перевернулась на бок во сне, и Филипп, буквально зацепив онемевшую руку здоровой, переложил конечность под одеяло и, посгибав пальцы, сбросил неприятное онемение. Алла до такой степени устала, что спала без всяких сновидений. Но ближе к утру все же проснулась и, нащупав его руку, положила на свою талию, чтобы он обнял. Фил, который все еще не спал, слегка улыбнулся такому проявлению любви, необходимости, потребности в его любви и прижал к себе Пугачеву, осторожно обнимая ее. - Моя девочка любимая… - ласково, еле слышно, чтобы не разбудить, прошептал он, наклонившись. А затем, не сдержав любовного порыва, нежно поцеловал в щеку, - Радость ты моя… Спи, котеночек. Отдыхай. Я сегодня буду стеречь твой сон. Алла, хотя и спала, невольно чуть улыбнулась в ответ, будто все слышала, но нет - столь тихие, но пропитанные любовью слова, остались ею неуслышанными. До позднего утра она проспала, и Фил все также тепло ее обнимал, боясь шевельнуться. За дверью утром слышались звуки, голоса, кто-то о чем-то говорил, и в итоге Пугачева проснулась. Повернувшись к бывшему лицом, она приветливо улыбнулась: - Доброго полудня. Как самочувствие? - коснулась рукой его груди, словно что-то проверяя. Но Фил лишь перехватил ее руку и, притянув к себе, поцеловал. - Доброе утро, Аллочка. Хорошо. Не волнуйся. - Ну слава Богу. Сейчас тебе надо поесть и… - не успела она договорить - ручку входной двери кто-то дернул, и Алла мгновенно закуталась с головой в одеяло, маскируя свое присутствие. - Папа, доброе утро, - в комнату вошли дети Киркорова. Сильно переживая за отца, а главное, чувствуя вину за случившееся, им не терпелось извиниться, - как ты себя чувствуешь? - спросил Мартин. - Папочка, пожалуйста, прости нас, - добавила Алла-Виктория, - Мы не хотели тебя напугать. - Не волнуйтесь, мне уже лучше. - не желая ругать и без того перепуганных детей, ответил спокойным голосом Фил. Более - орать на них просто сил не было, после приступа он еще не восстановился и даже сейчас разговаривал едва ли не полушепотом. - У меня к вам только одна просьба - ради Бога, не хулиганьте. Пожалуйста. Я не железный. - Хорошо, пап… - кивнула дочка, - обещаем. - Выздоравливай, папуль, - улыбнулся Мартин. Открыв дверь, дети уже собирались выходить, как вдруг Алла-Виктория, мельком глянув на постель, хитро улыбнулась: - Алла Борисовна, Ваша ножка видна! - по-доброму хихикнула девочка, - Доброго Вам утра! Не волнуйтесь, мы с Лизой и Гарри подсели на крутое аниме, сидим-смотрим в комнате, - а затем, еще раз хихикнув, добавила, - как мышки! - Доброе утро, Аллусь, - перестав скрываться, улыбнулась девочке Пугачева, - Хорошо, - кивнула она ей вслед, и дочь Филиппа ушла, плотно закрыв дверь. - Мышки… - повторил Фил, посмотрев на любимую женщину, - Аллусь… - и, слегка наклонившись, затянул ее в глубокий чувственный поцелуй…