Розовые очки.

- Филя, что случилось? - заметив, как бывший будущий муж поменялся в лице и в одно мгновение стал чрезмерно серьезным, Алла напряглась, - Кто звонил? - Да неважно, - отодвинув трубку от уха, Филипп немного натяжно улыбнулся, - мошенники, наверное. - Понятно. Я в душ, - чмокнув любимого мужчину в щеку, Алла сползла с постели и, ничем не прикрываясь, прошла в ванную комнату, где заперлась. Филипп встал с постели и, прочитав в пришедшей только что смс адрес, натянул джинсы. Все еще держа в руке телефон, покопался в шкафу и, достав на ощупь первую попавшуюся рубашку, надел ее. Он немного занервничал, ведь даже в самом начале карьеры ему не звонили с предложением, от которого невозможно было отказаться, что думать он не знал. Киркоров терпеливо дождался, пока Алла выйдет из душа: - Аллунь, ты завтракай. А я отъеду ненадолго, хорошо? - чмокнул он ее в щеку. Но Пугачевой его нервозность, скрыть которую было трудно, не понравилась - она сама напряглась, пятой точкой чувствуя что-то неладное. - Филь, что происходит? - чувствуя ее настойчивость, Фил не стал ерничать и скрывать то, что итак было очевидно: - Звонил незнакомый номер. - признался он, - Сказал, что ко мне есть пара вопросов. И что мне необходимо приехать на адрес, что указан в смс. - честно поведал Киркоров. Да, он понимал, что это признание, возможно, заставит приму волноваться - как и его - но скрывать что-либо от любимого человека и, тем более, врать ему совсем не хотелось. Кроме того, у Аллы такая интуиция, что попробуй-ка ей соври! Уж что-что, а вранье она за километр могла почуять. - Я с тобой еду, - предполагая, что это может быть связано с ней, Алла настаивала, - и даже не обсуждаю. Еду - и точка. - Да зачем? Вдруг это мошенники? Может, мне никуда ехать не надо? - Дай адрес посмотреть, - прима взяла его смартфон в руки и, понимая, что адрес находится очень близко к центру Москвы, сказала однозначно, - Едем. Я быстро собираюсь - и едем. Даже не позавтракав, Алла и Филипп поехали на неизвестную локацию. Оба нервничали, но оба знали одно совершенно точно - ничто не заставит их разлучиться. Эта мысль так согревала и добавляла толику уверенности, что бывшие супруги, держась всю дорогу за руки, в один миг улыбнулись друг другу. Они подъехали к старому пятиэтажному, ничем не примечательному, зданию и, выйдя из машины, все также держась за руки, прошли во внутрь. Позвонили в домофон и, подойдя к дверям кабинетов, переглянулись, гадая, в какой же зайти. - О! - раздался вдруг голос, на который они обернулись, - Вы уже приехали, Филипп Бедросович? - Филипп увидел перед собой мужчину средних лет с аккуратно выбритой бородой, строгом деловом костюме, который, отчего-то не скрывая своей приветливости, шел навстречу, - И Вы здесь, Алла Борисовна, - мужчина галантно поцеловал даме руку, а Филиппу - пожал, - не хотел Вас беспокоить, хотя знал, что Вы приехали в Москву. - Значит, мое присутствие все-таки требуется? - нахмурилась Пугачева. - Желательно, - кивнул мужчина, - прошу вас, господа, проходите в кабинет. - он открыл дверь и пригласил гостей присесть за круглый переговорный стол. - Можно узнать, где мы? - все еще нервничал Филипп, присаживаясь на кожаное бежевое кресло, - В каком министерстве добрых дел? - Как же? Я думал, Вы уже пробили, кто Вам звонил, - немного растерянно произнес мужчина, - Меня зовут Лев Андреевич, я занимаюсь вопросами опеки и попечительства. Меня настойчиво попросили заняться вопросом Ваших детей, Алла Борисовна, звонком из посольства - именно поэтому я вызвал Филиппа Бедросовича. - Как одно с другим вяжется? - нахмурилась прима, все еще не понимая сути дела, - Дети к Филиппу не имеют юридического отношения. - После Вашего развода с Максимом Александровичем, увы, имеет, - достав из папки документ, он протянул его Алле и та, бегло прочитав, ознакомилась с написанным вкратце, - Ваш бывший супруг пожелал, чтобы детей опекал Филипп Бедросович на время их пребывания в России. Он хочет, чтобы всю ответственность за лечение детей, если таковое понадобится, содержание и получение образования Филипп Бедросович взял на себя под расписку. Чтобы, в случае чего, ответственность лежала на нем за детей, а не на Максиме Александровиче. - А, так это ради Бога! - махнул рукой Фил. Он итак - негласно - готов был выполнять эту функцию, - Только в разговоре Вы сказали, что у Вас ко мне есть пара вопросов... - С Вами беседовал не я, а мой помощник. Извините, если напугали - он проходит стажировку и все никак не может запомнить, что, когда звонишь, нужно сперва представиться кто ты и откуда. - Понятно... - А вопросов у меня к Вам действительно всего парочка - ребенка же два. Готовы ли Вы подписать этот документ, взяв ответственность за Гарри Галкина? И готовы ли Вы подписать документ, взяв ответственность за Елизавету Галкину? - Конечно, да. Даже могли бы и не спрашивать, - уверенно ответил Киркоров, - ручка есть? - Да, - ухмыльнулся Лев Андреевич, - мог бы и не спрашивать. Всей стране известно, как рьяно Вы печетесь о чувствах Вашей бывшей жены, - он сказал это по-доброму, без подкола и иронии, но Алла нахмурилась. Филипп подписал необходимые документы и, не скрывая своего волнения, облегченно вздохнул. - Все? - на всякий случай уточнил Фил, - Мы можем идти? - Ну конечно! - встав со своего места, мужчина еще раз пожал Филу руку, - всего вам самого доброго. Только документики не забудьте. Захватив прозрачную папку с двумя подписанными листами, Филипп с Аллой вышли. Стоя на пороге, переглянулись и улыбнулись друг другу - как все оказывается, просто. И главное - не страшно. - Да уж... Не так страшен черт, как его малюют! - все еще улыбаясь, произнес Киркоров. Он открыл дверцу машины и помог своей спутнице удобно устроиться. - Филь, раз уж мы недалеко от Таганки... - предложила вдруг Алла, - давай к нам на Земляной заедем. Или у тебя ключей нет? - Ключи в бардачке валяются, я иногда заезжал. Хорошо, давай навестим наш старый-добрый дом. - Я очень давно там не была... - произнесла прима. На это Филипп предпочел ничего не отвечать, прекрасно помня, что последний раз она навещала их квартиру в семнадцатом году сразу после венчания с Максимом. За какие-то десять минут они доехали до их гнездышка, и Филипп, в этот раз не скрывая своего волнения, провернул ключ в замке и открыл дверь. Алла вошла в апартаменты, и сразу же ей в лицо теплым ветерком буквально хлынули самые добрые и светлые воспоминания. Пройдя в гостиную, Фил закрыл окно, из которого продувал сквозняк - уборщица, что следит за квартирой и приходит периодически - в том числе, за почтой и платежками по ЖКХ помимо базовой уборки - оставила окошко приоткрытым, чтобы немного проветрилось. - Располагайся, Аллунь. Чай будешь? Кофе? - обратившись к будущей жене, Филипп подошел к ней и заметил, что женщина стоит словно вкопанная, а в глазах - слезы, - Аллочка, - ласково провел он по ее щеке, - что такое? Ты чего? - Мне наш дом снился, Филь... Периодически. Ты снился. Я, - Пугачева подошла к лестнице и, положив руку на перила, произнесла, - скучала по этим стенам. По этому дому, - а затем, посмотрев на Фила, добавила, - нашему дому, Филь. - Я часто сюда приезжаю. Особенно, когда по тебе скучаю. Ты же помнишь, у меня есть две традиции - я иногда сажусь на метро поздно вечером после 12 ночи, когда почти никого нет, и проезжаю одну остановку до памятного места. - Да, - кивнула прима, - родители, школа... Я помню. - Но... Иногда не получается следовать - то меня нет в городе, то времени не хватает. Но всякий раз, когда я возвращаюсь в Москву, в первую очередь, возвращаюсь домой. Сюда домой, Аллусь... Где, как я помнил, меня... любят и ждут. Но уже воспоминания, - прервав неловкое молчание, Филипп предложил, - Может, все-таки чай? Алла не ответила - о чем-то глубоко задумавшись, она заметно поникла. Филипп ласково обнял ее, прижал к себе. - Филя... - Пугачева подняла голову и, наклонив его за шею, подарила робкий поцелуй, на что Фил улыбнулся: - За то и люблю этот дом. Здесь все по-прежнему. - Тогда, в семнадцатом, - замялась немного прима, - Филь, я... - Киркоров молчал, интуитивно чувствуя, что ей нужно словно дать возможность выговориться, лишь прижал к себе объятиями, давая ей понять, что всегда готов ее поддержать, - после того псевдо-венчания с Максом... - все еще тараторила женщина, съедаемая чем-то неприятным, - у меня не хватало моральных сил сюда приезжать, понимаешь? - Да, - глубоко вздохнул Фил, - я это знаю. Забыли, Аллунь. Главное, что сейчас у нас все хорошо. Жизнь продолжаются, но... любовь, как бы пафосно это ни звучало, остается. - Я все равно любила тебя, - призналась Пугачева на одном дыхании, - всегда. - Как и я тебя, Аллочка, - глубоко вздохнул Киркоров, - Как и я тебя. Надолго они не задержались, пробыли вкупе всего полчаса. Алла зашла в их спальню, улыбнулась, вспомнив что-то. Затем вернулась в гостиную. Подошла к огромному зеркалу в холле и, гордо выпрямив спину, посмотрела на саму себя - это была та уверенность, которой иногда на протяжении жизни не хватало. Та уверенность, которая, если бы была в 2001, помогла бы избежать глубоко внутреннего конфликта и, как следствие, ошибок со всеми вытекающими последствиями... Филипп подошел сзади и, положив свои руки ей на плечо, произнес то, что Алла немного не ожидала: - Я бесконечно тобой горжусь. - она повернулась к нему лицом и удивленно посмотрела на него, - Ты большая молодец, все-таки сохранила саму себя. Это важно, - буквально вернул ей те слова, что когда-то сказала ему Алла. И Пугачева в ответ негромко захохотала, вспомнив ту ситуацию. - Все впитал, чему учила. И хорошее, и плохое. Ладно, - потрепала она его слегка по щекам, - мы плохое уберем. Татухи твои уже смыли, ничего. Подкорректируем Ваше поведение, Филипп Бедросович. - и в этот раз засмеялся Фил. Заперев квартиру, супруги сели обратно в авто и поехали загород домой. Но образовалась пробка и, стоя рядом с шикарным храмом, Алла попросила Фила остановиться - во-первых, она порядком устала сидеть и ей захотелось немного пройтись. Во-вторых, стало интересно, что же это за памятное место. Оказалось, это Храм святителя Филиппа, митрополита Московского, в Мещанской слободе. Они решили зайти... Место для строительства выбрано не просто так, а в честь и на месте встречи царем Алексеем Михайловичем мощей святителя Филиппа – их переносили из Соловецкого монастыря в Москву. Выступавший против зверств опричнины, Митрополит Филипп погиб от рук Малюты Скуратова – ближайшего сподвижника Ивана Грозного. Судьба и сам Бог просто обрекли его на святость. Поэтому 9 июля 1652 года мощи Митрополита Филиппа привезли из Соловецкого монастыря в Москву и были помещены в Успенский собор Кремля. Сначала на месте встречи мощей водрузили крест а в 1677 году построили первую деревянную церковь во имя святителя Филиппа. Видимо, строили быстро и в ущерб качеству, потому что уже спустя 12 лет эту церковь разобрали и в 1691-м году на её месте поставили новую, каменную. Спустя чуть более полувека её перестроили и возвели колокольню. А в 1777 году по проекту знаменитого архитектора Матвея Казакова начались работы по капитальной перестройке каменного здания, которые длились целых 10 лет. Долго, конечно, но зато и получилась красивейшая церковь-ротонда, которая по праву считается одним из лучших образцов московского классицизма. И которая, к счастью, именно в этом виде и дожила до наших дней. Ее закрывали, но при всем том она находилась под государственной охраной, поэтому пострадала не сильно. Сохранился даже иконостас, некоторые иконы и богатейшая лепнина. Вернули её церкви лишь в 1991 году. А ныне это не просто храм, но еще и Сибирское подворье, которое задумывалось как символ единения московских и Сибирских земель.* Только к вечеру Алла и Филипп вернулись в свою загородную резиденцию и были крайне удивлены, застав в гостях Алину Редель. - АлинВанна! - обрадовалась Пугачева, увидев давнюю подругу, - Дорогая моя! Как же я тебе рада! - И Вам здрасьте, АллБорисна! - хихикнула Редель, обнимая ее в ответ, - Шо-то до Вас не дозвониться? Абонент - не абонент! - Не знаю, - пожала плечами Алла, - Вроде звонка не было. Так, ладно! Проходи, рассказывай! Когда ты приехала? - Филиппчик! Здравствуй, мой дорогой! - Алина обняла подошедшего к ней Киркорова, - Да я сразу из аэропорта к вам - обращаясь уже к Пугачевой, ответила на ее вопрос Редель, - Как же - такие новости! Чего про вас только ни говорят! Ну ладно. Вы меня накормите? Я с дороги - уставшая и голодная! - Конечно, Алиночка, пойдем, - Алла провела названную сестру в кухню-столовую и, суетясь возле плиты, приготовила тот самый "Рататуй", рецепт которого узнала от шеф-повара Бернара. Фил ей активно помогал, а после, накрыв стол, позвал детей к обеду. Мчась галопом, едва ли не споткнувшись на лестнице, четверо голодных подростков, которые терпеливо дожидались возвращения родителей и потому не обедали, присели за стол. При детях обсуждать личные дела Фила и Аллы Редель не стала. Она спокойно обедала, рассказывала о чем-то своем и внимательно слушала историю поездки в Майами Киркорова и Пугачевой. Но, когда дети поспешно ретировались, поблагодарив за вкусный рататуй, Редель бувально не сдержалась: - Правильно я поняла, - уточнила она, - что вы теперь вместе? - и супруги кивнули, - Угу. И собираетесь жениться? - и снова Алла и Фил кивнули, подтверждая сказанное. В ответ Алина глубоко вздохнула, чем искренне удивила своих друзей, - Филипп, ты что, не понимаешь, что это очередной приступ "ностальгии"? - обратилась она к Киркорову, который заметно напрягся, - Сейчас вы женитесь, потом опять начнется все по новой - "то люблю, то пошел нахер". - Алина, - Алла пыталась вмешаться в ее монолог, но Редель, обращаясь к Филу, и слушать не стала и более - сделала вид, будто бы Аллы и нет рядом за столом: - Сейчас начнется: ее будет мучить проснувшаяся совесть за те годы, что она тебя шпеняла. Ну и что в итоге? Вы разбежитесь, потому что Алла опять предпочтет покой любви. Я советую... - Алиночка, - ласково окликнула ее прима, прервав. Положив свою руку поверх ее, посмотрела на Фила, который буквально побледнел, - Я тебя очень люблю. Ты мне без всякого прувеличения - сестра. Но... не пошла бы ты в пень, - сурово выразилась Алла, не вытерпев, - со своими советами? - Филипп удивился такой резкости, но незаметно улыбнулся. На удивление присутствующих, Редель... тоже улыбнулась. Она посмотрела на подругу и, не сдерживая широкой улыбки, воскликнула: - Ну наконец-то, ёб твою мать! Хоть под старость лет тебя отпустило! - заметив, с каким удивлением та на нее уставилась, пояснила, - Я же только этого и добивалась - чтобы ты, наконец, перестала слушать чужих людей! Их советы! И жила своим умом, Алла! - Так, значит... Ты за нас рада? - спросил Филипп. - Конечно, рада! Ваша история должна была закончиться хеппи-эндом! Обязательно! И главный вывод какой? - Что... не надо никого слушать? - Что надо слушать только свое сердце, Аллуня. Только его. И ни чужих теток, ни бабок, ни подруг, ни друзей. И спасибо за то, что ты меня послала - наконец-то! Вижу, что мозги встали на место, а потому в вашем счастье ни капли не сомневаюсь! Вы большие молодцы, что нашли в себе силы воссоединиться и сделать первый шаг навстречу друг другу - после пяти лет размолвки - уверена, это было крайне непросто. Алла и Филипп испытывали смешанные чувства радости и удивления. Поведение Редель их, мягко говоря, обескуражило, и они, все еще обсуждая тему, изредка переглядывались, но напрасно - Алина действительно была за них рада. Жизнь вошла в правильное русло окончательно спустя месяц, когда Алла и Филипп снова поженились и сообщили об этом прессе. Большинство людей поздравило новоиспеченных супругов, а остальным было просто все равно, но никакого негатива - ни на приму, на ни ее мужа - не лилось. Дети учились с удовольствием в старой-новой школе, а Пугачева и Киркоров задумались над новым проектом - создание и выпуск песенного альбома, который бы заинтересовал публику. Но самое главное, в их истории, наконец, установились окончательно совместные счастье и покой, которого оба так давно заслуживают...