The Office

      — Идиот! Придурок! Как же он меня достал! — дверь сильно толкнули, рискуя сорвать с петель, впуская разъярённую, как фурия, девушку. Она обвела кафетерий взглядом, готовая уничтожить любого, кто попадется у неё на пути.       Гулкий звон столовых приборов о тарелки прекратился, и на мгновение воцарилась давящая тишина, лишь спокойная расслабляющая музыка продолжала играть, нелепо дополняя внезапно накалившуюся атмосферу. Хоть такие яркие появления финансового директора не были чем-то новым и необычным в последнее время, желание попасть под горячую руку начальства не наблюдалось, поэтому, не дождавшись продолжения гневной тирады темноволосой, работники вернулись к обеду и тихим разговорам.       Каори, вне себя от злости, необузданным смерчем пронеслась по кафетерию, направляясь к небольшому столику в углу. Добравшись до нужного места, она с громким стуком выдвинула стул и села. Увесистая папка, содержащая финансовые отчеты за последние месяца, шлепнулась о белую столешницу.       От сильного удара посуда содрогнулась, и холодный кофе на банановом молоке расплескался по глянцевой поверхности. Тихонько вздохнув и посмотрев на сидящую напротив подругу, Мей неторопливо потянулась за салфеткой.       — Самоуверенный мудак! — никак не утихала Каори, пока её красные глаза сверкали яркими вспышками ненависти и презрения. Казалось, будто воздух вокруг девушки загустел и наэлектризовался, грозясь испепелить каждого, кто посмеет к ней прикоснуться. Однако подобные выходки совершенно не пугали двух сидящих напротив подруг, которые даже не вздрогнули.       Всосав с громким причмокиванием приличную порцию лапши, Ханако хитро покосилась на нарушительницу всеобщего покоя:       — Дай-ка угадаю — Сукуна? — зеленые глаза насмешливо сверкнули, предвкушая свежую порцию обсуждений недавно назначенного финансового директора. Отчего-то владелец издательства решил, что одной Каори ему мало и неожиданно для всех нанял ещё одного финансового директора.       — Тут и гадать не надо, только он так её выбешивает, — закончив вытирать разлитый напиток, Мей аккуратно сложила мокрую салфетку и положила сбоку от тарелки с нетронутой едой.       Каори, сложив руки на груди, закатила глаза:       — Потому что он совершенно не считается с моим мнением! А мы, между прочим, занимаем одинаковые должности и моё слово так же важно. И вообще, это твой муженек виноват, это он его сюда притащил!       — Жених, — таким же спокойным тоном поправила её Мей. — Сатору мой жених, не муж.       Каори закатила глаза ещё больше, показывая, насколько сильно ей пофиг на подобные мелочи. Протяжно вздохнула и притянула к себе отчёты.       — Девочки, ну это правда дно. Продажи за последние два месяца упали почти в три раза, положительных отзывов по опросам ноль, а в социальных сетях практически полное отсутствие заинтересованности и реакций на анонсы. Мы должны перестать издавать это недоразумение или сократить тиражи до минимума, а этот утверждает, — девушка понизила голос, изображая мужской бас. — Что мы должны дать шанс манге и она найдет свою нишу. Ещё немного и мы уйдем в минус с такими продажами.       — Мне то не говори, я лично сводила отчет почти неделю. Кстати, где моя премия за переработку? — Ханако, закончив с лапшой, вопросительно подняла бровь. Под шумок, пока Мей слушала подругу, потянулась к её кофе и тут же получила по руке. — Эй!       — За премией дуй к своему начальнику, — небрежно бросила Каори.       Ханако лишь поморщилась на слова подруги, потирая горящую кожу — рука у Мей была тяжелая:       — Пока он не назначит зама, о премии можно не мечтать — не хочет подобным образом выделять кого-то из работников. Пашем на чистом энтузиазме.       — Оо, ты подала заявку?       — Конечно. Но если место зама уведет какой-нибудь мужлан, я уволюсь, честное слово.       Каори, обмахиваясь папкой, хмыкнула:       — Мей, сколько уже наша Ханако грозится уволиться?       — Лет пять, наверное, — девушка поставила локоть на стол и подперла подбородок кулаком. Длинные светлые волосы, собранные в хвост, скользнули по плечу. — Может, в бар заглянем после работы?       Ханако и Каори растерянно переглянулись.       — Сегодня же пятница.       — И что?       — А тебе не хочется провести побольше времени со своим женихом? — издеваясь, протянула Каори, игриво перебирая пальцами по длинной тонкой руке подруги, за что едва избежала карательного шлепка от Мей. — Ой, это было опасно.       За соседними столиками на них уже не обращали внимания — конечно, не в каждой фирме штатный юрист лупит финансового директора, но к отношениям этих троих уже давно привыкли.       — Лучше бы эта тяжелая рука правосудия карала так своего муженька, кхе, жениха, простите, — язвительно продолжила девушка. — За то, что набирает всяких красноглазых тварей в нашу компанию, добропорядочным людям потом приходится с ними мучиться.       — Каори… — недовольно прошипела Мей.       — Красноглазых тварей, — внезапно расхохоталась Ханако. — Это ты сейчас о себе или о господине Сукуне?       — Ну, Ханако, ты и сама знаешь, что каждой твари по паре. Вот и эти двое красноглазых, наконец-то, встретились, — задорно подхватила Мей, забыв о колких словах Каори.       — Ха-ха, очень смешно. Господин Сукуна точно оценил бы вашу шутку, не поделитесь с ним? — счетчик по закатыванию глаз Каори бил свои рекорды за день. — Так что там с баром?       — Сатору занят, они со своим отделом решили выбраться на выходные куда-то, так что я свободна, — улыбка сменилась на поджатые губы, большие выразительные глаза потухли.       — Ну ладно, бар так бар, у меня планов всё равно не было, — легко согласилась Ханако, быстро обменявшись взглядом с Каори — кажется, третьей подружке явно есть чем поделиться.       — Согласна. После такой насыщенной недели с этим неотесанным мужланом, я бы не отказалась пригубить чего-то покрепче. Ну, а пока, дорогие мои, я пошла и дальше воевать с этим старым гадом, — подхватив папку с отчетами и не пообедав, Каори направилась к выходу. — Пожелайте мне удачи!       Ханако молча кивнула и подняла сжатый кулак, тем самым отсалютовав подруге, а затем повернулась к Мей:       — Старым? А ему сколько?       — Тридцать шесть или тридцать семь, кажется, — блондинка пожала плечами, возвращаясь к своему кофе.              

***

             Ближе к вечеру начальник отдела Хироши Сато вызвал Ханако к себе. Преисполненная оптимизма и светлых надежд, она направилась к нему сразу же — девушка мечтала о повышении и считала, что заслужила его своим упорным трудом. Да и прибавка лишней не будет, подписка на нетфликс сама себя не продлит.       И вот, стоя у самого порога кабинета господина Сато, Ханако решительно постучавшись, приоткрыла дверь. Вспотевшая от легкого, но не менее приятного, волнения рука крепко сжала ручку. Сердце безудержно колотилось в предвкушении долгожданной новости, о которой уже давным-давно ходят слухи по всему отделу.       Она знала, что заслужила повышение, как никто иной: многочисленные таблицы и подсчеты, перегруженные цифровыми файлами флэшки и огромные стопки распечатанных отчетов, внеурочные часы и бессонные ночи. И все это лишь для того, чтобы, переступив порог злосчастного кабинета, её сердце замерло и издало оглушительный треск внутри, завидев угрозу для всех тех грез и надежд, что девушка хранила последний месяц.       — А, Гото-сан, заходите, — тихий и спокойный голос начальника обыденно поприветствовал свою подчиненную.       Однако господин Сато не был источником внезапно возникшей внутри тревоги, дело было совершенно в другом человеке, в том, чье существование Ханако хотела искренне отрицать. Он сидел на одном из двух стульев перед столом руководителя — Кенто Нанами.       Ханако едва сдержалась, чтобы не скривить презрительную гримасу — из всего отдела она на дух не переносила именно его. Всегда опрятный, с идеальной укладкой, вежливый и правильный, дотошный, работающий исключительно по правилам и не допускающий никаких поблажек, он представлялся ей душным девственником, до сих пор живущим с мамой. А его подход к работе и скрытность навевали мысли, что расчленённые трупы он хранит так же чопорно — ноги в одном пакете, руки в другом, а головы только в нижнем ящике морозильной камеры. Ханако передернуло от собственных мыслей.       — Присядьте, пожалуйста, — вкрадчивый и тихий голос Сато разбавил внезапно возникшую тишину, вырывая Ханако из её собственных мыслей и возвращая назад в реальность.       Широкая мясистая рука руководителя указывала на стул, который, к большому сожалению девушки, находился рядом с Нанами. Коллега, немного приподнявшись и обернувшись к Ханако, уважительно ей кивнул. Она же в свою очередь проигнорировала этот жест, устремив свой взгляд в сторону начальника отдела.       Откашлявшись, Сато продолжил:       — Хотел сказать, что по результатам работы отдела, на должность моего заместителя я рассматриваю кого-то из вас двоих, — объявил он с таким лицом, словно речь шла об Оскаре или Нобелевской премии.       — Замечательные новости, — радостно улыбнулась ему Ханако, заёрзав на месте от нетерпения, юбка поползла вверх от движения, оголив колени и белые пухлые ноги в плотном капроне. Нанами ограничился лишь кратким кивком.       — Прошу не распространяться среди коллег. Я сообщил вам о своем решении, чтобы увидеть максимальную производительность, по результатам которой и будет принято окончательное решение.       — Разумеется, мы никому не скажем, Сато-сан, — ровным тоном отозвался Нанами. По-видимому, его в отличие от Ханако, заявление руководителя не взволновало.       Ханако, мысленно обозвав его душнилой и напыщенным индюком, скривилась, передразнивая коллегу, сидящего к ней боком и не видевшего её лица. А вот Сато видел. И улыбнулся.       — Конечно, здоровую конкуренцию никто не отменял. Можете идти.       Поблагодарив руководителя, претенденты на роль заместителя одновременно встали. Нанами, как обладатель длинных ног, первым оказался у двери и приоткрыв, пропустил Ханако вперед.       На мгновение девушке показалось, что мужской взгляд упал на её округлые бедра. Наверняка утверждать она не могла, но в том, что такой тихоня, как Кенто, мог оказаться гадким извращенцем, никаких сомнений у неё не было.       Ханако вновь в своих мыслях прошлась по нему нелестными словами, попутно подумав, что сегодня в баре им с подругами будет что отметить и обсудить.              

***

             Настенные часы медленно отсчитывали последние минуты рабочего дня. Пятница. Многие уже собрались и ушли домой, прихватив с собой стопку документов для домашнего ознакомления. Лишь Мей сидела на своем рабочем месте, усердно разглядывая бумаги в руках.       Голова отказывалась соображать, а глаза бегло поглядывали из стороны в сторону, пытаясь отвлечься от занудных пунктов правового заключения фирмы, что требовалось переписать — этим она займется уже на следующей недели. Сейчас требовалось досидеть последние пять минут и дождаться звонка Каори или Ханако.       Внезапно, по левую руку девушки, раздалась тихая спокойная вибрация смартфона, что приятно ласкала нежные кончики пальцев, лежавшие на столе. Мей радостно вздрогнула, предвкушая долгожданный звонок от подруг, но улыбка моментально померкла, стоило ей только взглянуть на засветившийся экран, что оповещал «Дарин».       Не то, чтобы Мей не была рада звонку Сатору, просто это было неожиданно. Годжо уже несколько дней напролет говорил о вечере пятницы, когда он и его дружный коллектив, что мужчина так любил выделять с задорной улыбкой, явно гордясь своими качествами руководителя, пойдут в боулинг на так называемый тимбилдинг.       Сатору давно уже все спланировал, посвятив невесту во все детали вечера и то, насколько это важно для функционала его подопечных. Мужчина так же настойчиво уверял девушку в том, что унылым и излишне серьезным работникам юридического отдела, к которым относилась и сама Мей, стоит взять пример с команды отдела кадров, вырвавшись вместе куда-то за пределы офиса.       «Вместе…» — тихим отголоском пронеслось в голове Мей, пока она внимательно изучала радостное лицо Годжо, что светилось на экране.       Как давно они выбирались куда-то вместе, за пределы квартиры или офиса? Когда это было? Куда он её тогда повел? Что они делали? Глаза стали стеклянными, а взгляд уперся в никуда, ища ответы на вопросы в какой-то точке на столе.       — Мей, ты меня слышишь? Алло, — приятный тембр Годжо озадаченно звал девушку, пытаясь прорваться сквозь толстый слой тишины, повисший по ту сторону экрана.       — А, да? Прости, слушаю, — голос предательски дрожал то ли от воспоминаний, то ли от неожиданности, Мей сама того не знала.       — Детка, с тобой все в порядке? Звучишь как-то расстроено.       — Нет, все хорошо. Я… просто не ожидала твоего звонка. Думала, что ты уже ушел с ребятами и мы увидимся поздно ночью.       — Да нет. Планы немного поменялись, — задорная усмешка, та, за которую Мей так сильно полюбила Сатору. Нет, она любила его всего, ведь он был её идеалом. Тот, о котором стоило только мечтать, стал для неё реальностью, хрупкой и ускользающей сквозь пальцы. — Ты ведь ещё в офисе, я могу к тебе зайти? Ты ведь не против, дорогая?       — Нет, буду только рада, — девушка быстро выпрямилась на своем кресле, засияв от его слов.       — Тогда через две минуты у тебя.       Крепко сжав и приложив смартфон к своей груди, Мей пыталась унять часто бьющеюся сердце. Годжо придет за ней? Он заберет её с собой? Планы изменились, и они вместе проведут этот вечер?       От трепетного волнения девушка совсем забыла о встрече с подругами. Все её мысли крутились вокруг Годжо. Посмотрев в погасший экран ноутбука, Мей быстро поправила волосы, пытаясь привести в порядок выбившиеся из хвоста светлые локоны, не подозревая, какой хорошенькой выглядела с растрепанной прической и розовыми щеками. Даже работая со своим женихом в одной компании, на одном, черт его подери, этаже, их встречи были редкими случайностями, а потому тот факт, что Сатору лично к ней заглянет в отдел, привело девушку в сладкое волнение от предстоящего.       Она сияла и улыбалась. Увидев бы её подруги в таком состоянии, то у Ханако бы отвисла челюсть от столь повышенной эмоциональности Мей, а у Каори явно бы пошел пар из ушей — они с Сатору едва друг друга переносили. Однако Мей это не беспокоило, она с нетерпением ждала Годжо.       — А вот и мы, — послышался звонкий голос мужчины.       «Мы?», — удивление комом застряло в горле, так и не вырвавшись ни единым звуком наружу.       — Знакомься, это наш лучший юрисконсульт во всей фирме — Кусакабэ Мей, — Годжо весело подмигнул стоящему рядом с ним мужчине. — Она тебя познакомит со всеми, введет в курс дела и поможет адаптироваться на новом рабочем месте. Так ведь? — Сатору обратился к девушке, игриво подмигнув ей.       — Да-а… наверное, — брови удивлено подскочили вверх, пока Мей растерянно смотрела на брюнета, которого Годжо буквально силой вволок в отдел.       — На этом у меня все. Должен перед вами откланяться, поскольку меня ещё ожидает изнурительный вечер в боулинге, — голубоглазый персоналист, театрально вскинув руку на лоб, с улыбкой рассказывал о том, как весело он проведет свой вечер в компании коллег, пока Мей придется разбираться с новеньким. — Хорошего всем вечера, пока.       Двухметровый засранец быстро выскочил за пределы офиса, оставив за собой приятный запах парфюма и разбитые надежды и ожидания своей невесты.       Девушка, словно на ватных ногах, осторожно поднялась со своего места и поприветствовала напротив стоящего мужчину.       — Вы, я так полагаю, наш новый адвокат? Я — Кусакабэ Мей, старший юрисконсульт, и как сказал господин Годжо, я с удовольствием помогу вам освоиться в нашей фирме, — голос звучал тихо и безжизненно.       — Простите, я так и не представился. Хироми Хигурума — адвокат, — сильный уверенный баритон идеально дополнял крепкую фигуру мужчины, тем не менее, он звучал располагающе. Хотелось верить каждому его слову — удивительная черта хорошего адвоката.       Хигурума почтенно поклонился перед девушкой и вежливо улыбнулся. Его темные глаза внимательно посмотрели на Мей, источая странное тепло, от которого становилось комфортно где-то в глубине души, и она неосознанно ответила взаимной кроткой улыбкой.       — Мей, скорее бери свои сладкие булочки в руки и погнали пить, — Ханако радостно влетела в отдел, размахивая руками по сторонам. — Ой, простите. Я … снаружи тебя подожду, пожалуй, — заприметив блондинку рядом с красивым мужчиной в деловом костюме, Гото пулей вылетела за дверь.       Мей лишь смущенно повела плечами и закрыла лицо рукой. Как же ей было неловко перед новым сотрудником, теперь он ещё подумает, что она алкоголичка, но внезапно на её тяжелый уставший вздох послышался тихий смущенный смех.       — Простите, видимо господин Годжо подобрал не самое удачное время для знакомства. Уже конец дня и Вы определенно заслуживаете отдых. Мне было приятно познакомиться с Вами, Кусакабэ-сан, — мужчина вновь поклонился, слегка приподняв уголки губ. — Надеюсь, что в понедельник Вы мне все покажете и поможете разобраться с работой.       — Да, конечно. Это Вы простите за такое нелепое знакомство, — и снова его тихий вкрадчивый голос заставил её щеки залиться краской.       Мей попрощалась и начала торопливо собирать свои вещи, мысленно отвешивая шлепок внезапно появившейся Ханако. Она даже не заметила, как мужчина обернулся у самой двери и внимательно посмотрел на её склонившуюся фигуру. Кажется, он окончательно определился со своим новым местом работы.              

***

      Устало прикрыв алые глаза, Каори продолжала сидеть на своем месте в то время, как остальные сотрудники вскочили на ноги и, откланявшись, покинули небольшое помещение конференц-зала. Напряженные кисти потянулись к крышке ноутбука и захлопнули его.       Двери закрылись, звонкая тишина заполнила все помещение. Находясь здесь наедине со вторым финансовым директором, казалось, что пространство стало удушающе крошечным, а потому паническая мысль о клаустрофобии забилась где-то в висках.       Нет, Хаякава совсем не боялась Сукуну, она попросту не могла вытерпеть его острый язык, колкие насмешки, самодовольные улыбки и отвратные феромоны, что излучал мужчина. Он определенно был её типажом и это бесило больше всего. Каори осознавала это все больше с каждым днем, проведенным бок о бок с ним, а ещё она понимала, что, переступив порог деловых отношений, выпустит весь контроль из своих рук. Это пугало.       Не будь он таким откровенным мудаком и противником установленных ею порядков и идей компании, то так уж и быть, она бы снизошла к нему и приласкала своей любовью, вопреки собственным предрассудкам касательно служебных романов. Однако этот самодовольный кретин вывел хрупкий женский механизм самоконтроля и спокойствия с самого первого дня своего появления, тогда он высокомерно измерил девушку своим взглядом и заявил, что он исправит текущее положение дел в лучшую сторону.       «Козлина», — первая мысль Каори, которая и открыла парад тысячи и одного проклятия в сторону нового коллеги.       От мыслей о нем вся кровь закипала, а глаза горели адским пламенем безудержного гнева. Не то чтобы Хаякава была конфликтным человеком, но Сукуна смог добиться особого отношения к своей персоне с её стороны, отчего работать было веселее в разы.       Даже сейчас, находясь в полуосвещенном помещении, Рёмен чувствовал, как Каори пускает ядовитые взгляды в его фигуру. Ещё бы, такой нелепый конфуз с её опозданием, который так сильно позабавил мужчину и дал ему лишний повод преподнести свое превосходство над ней. Её озадаченное выражение лица: вскинутые темные брови, широко распахнутые свирепые глаза, поджатые пухлые губы, скрежет зубов и высоко вздымающаяся грудь — заставляли Сукуну самовлюбленно ликовать внутри.       Не будь его телефон откинут далеко на столе, то он бы с удовольствием сфотографировал такую растерянную, но в то же время разгневанную Хаякаву и поставил бы эту изумительную картинку на их общий рабочий стол только, чтобы побесить её ещё больше.       Молодая, амбициозная и вспыльчивая девчонка прекрасно скрашивала рабочие будни, тем не менее настойчивость и упрямство Каори сводили с ума. Она выстроила твердую иерархию подчинения в финансовом отделе, заставляя всех слушаться и доносить о любых мельчайших изменениях в работе, а потому на данный момент диапазон действий и полномочий Сукуны был всё ещё ограничен.       «Однако это ненадолго, куколка», — ехидно скалил зубы мужчина.       Проект по издательству новой манги посеял зерно вражды между ними, но так ли это было на самом деле? Они бы прекрасно спорили и без любого повода. Два экспрессивных, самовлюбленных и горделивых, вспыльчивых упрямца, кто вообще придумал их объединить в одно целое? Невероятная глупость.       Откинувшись на спинку своего кресла и закинув голову вверх, Сукуна первым нарушил угнетающую тишину:       — Я знаю, что ты без ума от меня. Можешь мне об этом так и сказать, не обязательно прожигать во мне дыру, — его глаза самодовольно сверкнули, устремившись в сторону Каори. — Но если я тебе уж настолько сильно нравлюсь, то можешь продолжать, куколка.       Слишком глубокий и властный голос, от которого колени непроизвольно касались друг друга и потирались между собой. Такие, как Сукуна Рёмен, явно ожидают, что на них будут смотреть снизу-вверх, стоя на коленях у хозяйских ног.       «Куколка», — перекривила Каори в голове. Это прозвище прилипло к ней с того самого первого дня, когда он посмотрел на неё. Казалось, что Сукуна вот-вот достанет из кармана ошейник с выгравированным стразами прозвищем и издевательски наденет ей на шею.       — Почему ты начал совещание раньше, не предупредив меня об этом? — спокойный голос резал, уничтожал.       — Я говорил, но ты, не слыша никого вокруг, подскочила и с криками вылетела из кабинета, — усмешка прыснула ядом в сторону девушки, он забавлялся в своей привычной манере.       — Вообще-то у нас был обеденный перерыв.       — И как, пообедала? — он повернулся и опустил голову, все ещё рассматривая субъект своей утехи.       — Не успела, торопилась на совещание, — наигранно ласковый голос, сощуренные глаза и неестественная улыбка выдавали бушующий внутри гнев Каори. — Благо, секретарь удосужился мне написать о внезапном начале. А ты, видимо, и не беспокоился о моем отсутствии, Сукуна-сан.       — Не хотел тебя расстраивать и прерывать твои посиделки с женсоветом в кафетерии. Сполна меня обсудили, милая?       — Неужели ты следишь за мной? — рука подскочила к приоткрытому рту, изображая театральное удивление открывшейся догадке.       — Конечно же, нет. В отличие от тебя я работаю и тащу на себе это издательство.       Каори тихо встала и приблизилась на опасное расстояние к мужчине, повиснув над ним. Рёмен лишь с ухмылкой на губах наблюдал за плавностью её движений.       — Тогда лучше возьми и утащи свой зад отсюда, — улыбка растеклась по её лицу, что так бесстрашно склонилось над Сукуной.       — Как я могу настолько жестоко с тобой поступить, куколка? На чей же ты тогда восхитительный зад будешь так подолгу пялиться? — тянется к ней.       — Пф, не слишком ли ты себе льстишь, господин Сукуна? Вот вообще не припоминаю, чтобы я на твой зад пялилась.       — Мне стоит попросить твоих подружек, чтобы они тебе напомнили?       — В отличие от такого древнего ископаемого, как ты, у меня с памятью все хорошо, — опасно близко выдохнула ему прямо в лицо. — В следующий раз хотя бы напиши, что начал раньше. Только не на скале, как в твои старые добрые…       — Лично голубя тебе отправлю, куколка, — отвечает, опаляя горьким воздухом её губы.       Звонок останавливает, отдаляет друг от друга. Каори тянется за телефоном и видит фотографию рыжей мордахи Ханако и торжественную надпись «Мышка» с идиотским смайликом маленького крысеныша. Девушка сразу улыбается, вспоминая о запланированной посиделки в баре.       — Надеюсь, ты не забыла о контрольной проверке и сдаче отчетов за прошедший месяц? — вторгся её личный нарушитель покоя и веселья, источая недовольство из-за прерванного разговора.       — Надеюсь, ты не забыл, что сейчас вечер пятницы и я имею право на свою личную жизнь? — парирует, хитро улыбаясь, красноглазая. Пальцы быстро сбрасывают звонок.       — Мм, личная жизнь. Это так ты называешь свои два пальца? — бесшумная тень накрыла стройную фигуру девушки со спины.       — А что, завидуешь? Неужели никто не в силах протянуть нашему любимому финансовому директору «руку помощи»? — глаза презрительно сощурились, пока она тянется к нему.       Каори такой человек, она любит нарываться на проблемы. Её главная проблема — Сукуна Рёмен. Находиться рядом с ним равно стоять возле розетки с надписью — «Не тыкать пальцы внутрь — убьет!». Так она ещё обильно смочит пальцы слюной и всунет их поглубже. Для неё нет слов: слишком, нельзя, опасно — только интерес и искры в глазах.       — Тебе настолько сильно хочется заглянуть ко мне в штаны, куколка?       — Увы, — томный вздох в крепкую мужскую шею. — Такие ретро-модели, как у тебя в штанах, меня не интересуют.       Рывок, и она резко отскакивает в сторону за стол, не давая возможности себя поймать. Вновь раздается звонок, и девушка пятится назад, с улыбкой наблюдая за исказившимся в разочарованной гримасе лицом мужчины.       — Боюсь, мне пора идти. Не скучай без меня, старичок.       — Не буду, — сипло вырывается с поджатых губ. — Сама ведь ещё приползешь ко мне на коленях. Уверен, что твое прекрасное раскрасневшееся личико отлично смотрится снизу.       — Только в твоих сладких мечтах, милый, — её сжатый кулак издевательски скользит в воздухе вверх-вниз, изображая движения интимного характера.       — Посмотрим ещё, куколка, — с удовольствием протягивая последнее слово, Сукуна засовывает руки в карманы брюк, которые начинали казаться чертовски тесными.       Каори выпорхнула за дверь на едва дрожащих ногах. Близко, это было слишком близко. Опьяняющее чувство азарта затуманило голову. Ей мало, но дополнительной порции она будет искать уже за пределами офиса.