Пусть весь мир подождёт

Стоны разносятся по помещению, отражаясь от стен и лаская слух. Заполошенное дыхание дополняет атмосферу интимности, пока в гостиной горит приглушённый свет. По общему признанию диван — не самое удачное место для секса, однако до кровати они не успели дойти, поскольку оба были на грани своих циклов, из-за чего потребность в контакте стала невыносимой. Неожиданно громкий стон срывается с тонких покрасневших губ на особенно глубоком толчке. И, о боже. Хэ Сюань обожает, когда Ши Уду отпускает себя и отдаётся процессу. Он делает это очень редко вне течки, всё остальное время предпочитая оставлять себе немного достоинства. И для Хэ Сюаня это звучит почти как вызов. С самого начала их отношений оба старались раскрываться постепенно из-за проблем с доверием. Жизнь перемолола их по-разному, но у них гораздо больше общего, чем многие могут представить. Ши Цинсюань до сих пор не может принять тот факт, что во время её дня рождения, пока она сама была слишком отвлечена хорошенькой омегой у себя под боком, они впервые признали напряжение, искрившее между ними. (Которое они ошибочно принимали за ненависть.) И там же случился их первый поцелуй. Не очень романтично — целоваться рядом с пьяными людьми, прячась от их взглядов на качелях в беседке, на вечеринке в честь дня рождения сестры Ши Уду, но ничего уже не поделаешь. С тех пор у них были свидания, которые мягко перетекли в близость, будоражущую их тела и умы. Ни с кем и никогда Хэ Сюаню не было так комфортно. С Ши Уду ему не нужно даже высказывать свои мысли вслух, чтобы тот их понял и уже подготовил аргумент в пользу своей идеи. И Хэ Сюаню, который растил свою сестру в одиночку, голодая и убиваясь на нескольких работах, жизнь сейчас кажется сказкой. У него есть всё, о чём он только мог мечтать — его сестра заканчивает престижную школу с отличным аттестатом, она сыта и одета, у него есть постоянная работа судостроителя с приличным заработком, а два года назад у него появился омега, с которым у него образовалась крепкая связь. Если бы кто-то сказал четырнадцатилетнему Хэ Сюаню, что у него будет всё это, тот бы расплакался и начал умолять не обманывать его. Но мечты стали реальностью, и он не имеет ничего против. Да и как он может? Этот самый омега сейчас так хорошо выгибается, сидя на его коленях, что у него, вероятно, позже будет болеть поясница. Но всё это компенсирует удовольствие, которое молниями поднимается по позвоночнику. Ши Уду, если говорить честно, самый прекрасный омега, которого Хэ Сюань встречал когда-либо, о чём он никогда не устанет говорить. Иногда ему хотелось обвиться вокруг него и никогда не отпускать от себя дальше, чем на метр, но временами потребность в выставлении Ши Уду напоказ вырастает. Разумеется, Хэ Сюань никогда не сделает того, что выйдет за рамки комфорта своего партнёра. Но стоит его чопорным родственникам снова напомнить о себе, как Хэ Сюань хочет предупреждающе оскалиться. Он уже доказал, что достоин занимать своё место супруга Ши Уду, с чем многие не согласны, но это не важно. Важно то, что Хэ Сюань, как счастливый муж омеги из семьи Ши, может любоваться им до бесконечности долго, а потом игриво бросать взгляды на других, приобнимая Ши Уду за талию, показывая тем самым "он мой, и вы никогда его не получите". Само собой разумеется, что после таких представлений Ши Уду часто подкалывает его по поводу его собственнической альфа-натуры. Однако Хэ Сюань не видит в этом ничего плохого, а поскольку его муж закатывает глаза просто для того, чтобы скрыть, насколько ему нравится подобное, то между ним и публичным хвастовством перед сливками общества нет никаких преград. Хватаясь за светлые гладкие бёдра Ши Уду, он облизывает губы и с упоением наблюдает за тем, как стройное тело на его бёдрах извивается в попытке найти лучший угол. И поскольку Хэ Сюань не бессердечный, он обязан посодействовать этому. — Ах! Хэ Шэн, так хорошо! — музыка для его ушей. Так как они отпустили всех слуг, Ши Уду не сдерживается, показывая, как ему хорошо. Всё-таки не зря Хэ Сюань потратил столько времени, отучая его от этой привычки. Изящный изгиб горла и время от времени подпрыгивающий кадык провоцируют заклеймить кожу, чем Хэ Сюань и занимается, оставляя засосы здесь и там, посасывая брачную железу и помечая его своим запахом. Клыки царапают чувствительную кожу, оставляя покалывающее ощущение, которое, они оба знают, возбуждают Ши Уду, наконец добившегося угла, который так хотел. Член попадает прямо по точке на верхней стенке, из-за чего омега так сладко сжимается, не в силах совладать с собой и своим голосом. Гордость ушла, и осталось лишь желание достичь разрядки. — Да, да, да! — вскрикивает Ши Уду, запрокидывая голову и активно работая бёдрами. При поддержке рук Хэ Сюаня поддерживать ритм становится проще. Влажные, чвакающие звуки обычно очень смущают Ши Уду, однако он уже слишком далеко зашёл, чтобы зажиматься или натягивать маску невозмутимости. Обычно Хэ Сюань предпочитает вылизывать его, прежде чем наполнять своим членом, но сегодня Ши Уду был особенно нетерпелив. (Возможно, в его спешке какую-то роль сыграло то, что они заказали доставку еды, которая должна приехать с минуты на минуту.) Руки омеги обхватывают за шею, притягивая к себе ближе, чтобы иметь больше контакта кожей к коже. Руки альфы помогают опускаться и подниматься, пока он сам не может отвести взгляда от своего партнёра. — Ты так хорош, мне очень повезло с тобой. — Ты— — Так сладко сжимаешь меня, тебе нужна помощь, детка? — мурлычет Хэ Сюань, наблюдая за замутнёнными желанием тёмно-голубыми глазами, в которых он утонул очень давно. — Мм, — он что-то бормочет себе под нос, пока Хэ Сюань совершает круговые движения бёдрами, прекрасно зная о том, что в процессе он хорошо стимулирует нужную точку. — Или ты хочешь кончить так? Просто на моём члене? — Помоги мне, угх, пожалуйста! — наконец выдавливает из себя Ши Уду, немного задыхаясь от наплыва удовольствия. И Хэ Сюань, как самый милый муж, освобождает одну из рук, чтобы опустить её вниз, поглаживая кожу на лобке всё ниже и ниже, пока не добирается до набухшего от притока крови клитора. Перекатывая чувствительную горошину между указательным и средним пальцами, Хэ Сюань может почувствовать, как Ши Уду достигает кульминации, вскрикивая и сильно сжимаясь, из-за чего он видит звёзды, спуская в презерватив. Дрожь проходится по телу омеги, из которого они общими усилиями аккуратно достают член, морщась от сверхстимуляции. Только для того, чтобы услышать дверной звонок. И что ж. Хэ Сюань давно так быстро не натягивал штаны.