С последним лучом солнца

Сарухико сидел в маленькой комнате отдыха для персонала, не включая свет, но не потому что он таился от кого-либо — утаить от Хисуи открытие парадных ворот в его логово в любом случае бы не удалось. Сидеть в темноте перед экраном единственного монитора было привычно, и Сарухико вовсе не нужен был главный зал центра управления коллектором для того, чтобы залезть в его систему. Центр управления полностью находился во власти Зелёного клана, немногие люди, что остались здесь, подчинялись Зелёному королю, они ходили на работу, сохраняя видимость живой активности центра, но основное его обслуживание на себя взял Хисуи. Это несложно, когда чувствуешь все компьютерные каналы и электрические линии, как сосуды в собственном теле. В зимний период коллекторы почти не использовались по прямому назначению, и никто извне бы не догадался, что здесь что-то не так. Помещения центра управления разительно отличались от мрачной сырой темени коллектора. Светлые коридоры, большие освещённые комнаты, порядок и чистота, какие-то растения в вестибюле административной части здания. В обустройстве своего быта вампиры мало отличались от людей, но в этом месте всё казалось инопланетным и чуждым. Может, дело было в опустевших залах, машинных отделениях и кабинетах — бродя по закоулкам здания в минуты скуки, Сарухико лишь раз встретил человека в форме работника центра, который, впрочем, не обратил на него никакого внимания. Потому комнату отдыха персонала, оставленную этим самым несуществующим персоналом, он иногда использовал, как собственную базу, когда надоедало болтаться в искусственном доме вместе с остальным Зелёным семейством, а выходы на полевые задания стали всё реже. Эту комнату ему показал Юкари, когда Сарухико капризно заявил, что не станет зажиматься с ним по углам между исполинскими колоннами, даром что углов у этих овальных подпорок не существовало. Очевидно, зажиматься между фикусом и кофеваркой показалось ему более приемлемым. Странно теперь было дожидаться в этой комнатке, когда Юкари явится по его душу. А может, это будет вечный тринадцатилетка Сукуна или та девушка-ниндзя Хирасака, с которой Сарухико так и не удалось толком познакомиться. Кто-нибудь определённо явится, ведь предателей Хисуи Нагарэ не прощает. Хотелось бы, чтоб это была Хирасака, с ней он по крайней мере точно справится, насчёт остальных такой уверенности не было. Сбежать шанса не было, Зелёный король точно знал, где он и что сделал, а волшебной способности проходить сквозь стены Сарухико от него не получил. Этим Хисуи как будто сразу заявил «я знаю, что ты меня предашь», но даже поняв это, Сарухико не ушёл. За дверью послышались шаги, и на душе в миг образовалась какая-то пустота. На экране компьютера мерцало сообщение об успешно переданных файлов с планировками залов коллектора, схемами защиты, которые впрочем были уже отключены, расположением Сланца на этих схемах и записи некоторых разговоров с Зелёным королем. Задание, что дал ему Мунаката Рейши, было выполнено в полном объёме до того, как открылась дверь за спиной. — Сарухико, — позвал Юкари негромко. Когда он не заигрывал и не подтрунивал, его голос звучал так, будто Юкари вот-вот потеряет терпение. Сарухико не обернулся, лишь краем глаза следил за тенью на стене и ждал. Нож незаметно скользнул в ладонь из рукава куртки. — Кажется, уже поздно просить тебя не делать этого, — заметил Юкари. — Ты в любом случае бы меня не остановил, — пробубнил Сарухико в ответ. — У тебя всё ещё есть выбор. — Правда? — оскалился Сарухико, бросая взгляд через плечо. — Пока что ты не нарушил планов Нагарэ-тян, даже созвав сюда всех наших противников. И можешь пойти со мной. Защищаться против магии своего цвета сложнее, а значит ты опасен и для Синего, и для Красного кланов, но сумеешь защищать себя силой Хисуи. Ты можешь стать нашим козырем. Эту хитрость Сарухико частенько использовал в стычках с Красными. От магии своего цвета невозможно поставить блок, защитное поле пропустит её, а значит удар придётся встречать со всей доступной ловкостью и силой. Вампирская магия словно не была рассчитана на то, что однажды твой товарищ может обернуться против тебя, было в этом что-то драматичное — боль и раны, нанесённые соклановцем, всегда сильнее. Чёрт знает почему Суо Микото не лишил его Красной силы, когда Сарухико сбежал из клана, не верил же тот в самом деле, что он никогда не ударит так подло своих бывших друзей? — Пожалуй, я откажусь. — В таком случае, у тебя мало шансов уйти отсюда живым. Сарухико и без напоминаний прекрасно понимал это. Понимал ещё в тот момент, когда явился в подземное логово Зелёного клана. — Нападай уже, — поторопил он. — Только не смей сдаваться. Это некрасиво. — Вот ещё! — фыркнул Сарухико. В следующую секунду он услышал звук, с которым внушительный меч покидал ножны, и комнату озарила фиолетовая вспышка. Он отскочил, толкая кресло под ноги Юкари, и бросил нож почти не глядя. Второй полетел следом, вспыхивая алым пламенем. Юкари уклонился, изящно уворачиваясь и от кресла, и от ножей. Сарухико услышал, как скрипнула кожа перчаток, когда он крепче сжал рукоять меча. Юкари нападал, не церемонясь, стремительно, яростно, не давая передышки. Его движения были чёткими и жёсткими, но лёгкость тела не уступала танцу снежинок в безветренную ночь. Если бы у Сарухико было время, он бы любовался этим танцем, пускай не питал никогда особой страсти к боевым искусствам. Меч для него всегда был всего лишь оружием, а не источником непостижимой, смертельной красоты. Но сейчас в распоряжении и его не было, а потому Сарухико приходилось неистово отбиваться, швырять ножи один за другим и убегать, уклоняться, закрываться Синим защитным щитом без конца. Сражаться в ближнем бою с ножом против меча — глупее не придумаешь, но Суо Микото вообще справлялся без всякого оружия, от него Сарухико тоже кое-чего нахватался в своё время. Он подгадал момент и обрушил на Юкари стену огня. Деревянная столешница затрещала, словно поленья в костре, бумаги вспыхнули, моментально обращаясь в пепел. Магическое Красное пламя чуть иное, чем реальный огонь, оно не устроит пожар в маленьком помещении, но подпалить окружающую обстановку и чужие волосы — запросто. Юкари пришлось отступить, закрываясь от этого палящего натиска, но ненадолго. Он отразил его, разбивая атаку в клочья и гася огонь Бесцветным покрывалом. Глаза его сверкнули во тьме, а следом Сарухико оказался прижат спиной к стене между фикусом и кофеваркой. Он чувствовал жёсткое тело под длинным кожаным плащом, бездыханную грудную клетку, вдавливающуюся в него, чужое колено, втиснувшееся между ног. Они оба собирались убить друг друга или хотя бы покалечить, определённо собирались, но всё же поддались соблазну замереть так на мгновение в шаге от несдержанного прикосновения или жестокого удара. Сарухико понимал, что стоит ему дёрнуться неловко — и без того утраченное преимущество превратится в смертельную угрозу. Он опустил руки и попытался расслабиться, смотря в чужие глаза. Собственные заострившиеся клыки царапали нижнюю губу и расслаблению не способствовали. Одной из особенностей Синей магии была способность управлять гравитацией в некоторой степени. Именно этой особенностью Сарухико пользовался, возвращая себе выброшенные ножи, как намагниченные. Он раскрыл ладонь, осторожно призвав силу, и воткнутый в обивку диванчика нож бесшумно скользнул в его руку. Он не делал резких движений, не шевелился почти, лишь едва качнулся, прилипая к Юкари ещё теснее, тем самым пытаясь убаюкать немного его бдительность. Пальцы сжались вокруг плоской рукоятки. Одно короткое движение, и нож войдёт на всю длину между рёбрами, там, где плащ не прикрывает Юкари и не замедлит удар. Сарухико медленно вдохнул… Рука в кожаной перчатке больно сжала его пальцы, не давая пошевелиться, надавила, и нож со звоном грохнулся на пол. — Я тоже обучался сюрикэндзюцу, — беззаботно сообщил Юкари, склоняясь ближе к его лицу. — Я знаю любое движение, которое ты планируешь сделать. Сарухико раздражённо цыкнул, отводя взгляд в сторону, но меч Юкари, до этого опущенный, описал дугу, срезая в тесном пространстве манёвра листья фикуса, и уткнулся остриём в шею. Сарухико пришлось выпрямиться и, задрав подбородок, вновь посмотреть на него. Перерубить шейные позвонки одним ударом из такого положения вряд ли получится, но чтобы вспороть горло — достаточно лишь чуть надавить. Но вместо этого Юкари прижался к его губам и нагло проник в рот языком. Сарухико послушно разомкнул губы, понукаемый острым лезвием под челюстью. Вторая рука оставалась свободной, и её Юкари перехватить не сможет. Чувствуя, как чужое колено между ног становится напористей, Сарухико выкинул нож из свободного рукава. — Сару! Вопль раздался одновременно с грохотом распахнутой с ноги двери и огненной вспышкой, полетевшей в Юкари. Тот отскочил, отражая искры своим мечом, Сарухико пришлось отпрянуть тоже, чтобы не попасть под раздачу. Боже, и почему обязательно так орать?! Можно было хотя бы попытаться воспользоваться преимуществом внезапного появления и ударить врага в спину, но и тактическая хитрость, и подобная подлость были чужды Мисаки. Он был прост и разрушителен, как горящая головёшка. — Твои Синие сказали, где тебя искать! — сообщил Мисаки, предвосхищая вопросы, на которые сейчас не было времени. — Не болтай языком! — шикнул на него Сарухико, ощетиниваясь ножами и принимая боевую стойку. Со времён их совместных драк на стороне Красного клана они с Мисаки научились действовать, как слаженный механизм, без слов или споров, и к удивлению Сарухико, этот навык не потерялся в годах отрицания своей былой принадлежности к огненной банде Суо Микото. Он знал, что Мисаки поймёт его намерения с одного кивка или взгляда, и это вызывало нездоровый трепет под рёбрами. С товарищами из Синего клана Сарухико работал синхронно и выверено, это было высечено в нём бесконечными тренировками и полевыми заданиями, но Мисаки был единственным, с кем они просто умели вливаться в единую стихию. Сарухико ненавидел это чувство за то, что оно всё ещё было приятным. Они отличались друг от друга и шли в бой по-разному: Мисаки пёр напролом, погружаясь в праведный гнев и ярость Красного огня, Сарухико был хитрее, подлее и осторожнее, но они оба становились немного безумными, когда дело доходило до настоящей драки. — Принёс кое-что для тебя, — с этими словами Мисаки кинул ему спрятанный в ножны меч Скипетра-4, что Сарухико демонстративно бросил под ноги Мунакате, когда уходил. Тот поймал его, отбрасывая ножны и выпуская на волю Синюю магию, которой он избегал пользоваться все эти дни, и волосы его затрепетали от мощи выплеснутой волны. — Боже, я даже немного ревную из-за этой бесхитростной операции спасения, — сообщил Юкари, театрально прикрывая глаза рукой. — Заткнись, — прошипел Сарухико, бросаясь в атаку. Мечи столкнулись, со звонким лязгом рассыпая искры. Сложно было назвать это боем на равных, но вовсе не потому, что двое нападали на одного, а потому, что Юкари без труда уделывал обоих. Ни яростные атаки Мисаки, ни брошенные один за одним ножи не касались его, врезаясь в защитное поле или разбитые мечом. Но каждый ответный выпад всё чаще попадал в цель, а пару раз Юкари даже удалось подобраться слишком близко и совершенно неизящно ударить Мисаки в лицо. Он был сильнее любого из них. Сарухико читал в старых записях Скипетра-4, что однажды Юкари убил двоих из Красного клана Ренгокуша, тогда он даже не был вампиром и не стал ещё учеником Мивы Ичигена. Если подобное оказалось под силу юному дарованию, владеющему мечом, то на что он способен спустя десятилетия самосовершенствования под руководством Мивы, с вампирскими сверхспособностями и той огромной силой, что дал ему Хисуи Нагарэ? Не хотелось даже думать об этом. Красные и синие вспышки смешивались и чередовались, сливаясь на границе в цвета, близкие ответной фиолетовой атаке, и подавлялись ей. — Это всё так грустно, — с наигранным сожалением произнёс Юкари, в очередной раз украсив джинсы Сарухико новым разрезом, пропитанным кровью. — Ещё вчера прямо на этом диванчике ты был столь нетерпелив, снимая мою одежду, а теперь хочешь воткнуть в меня свой меч вовсе не метафорически. — Ч-что… что он несёт? — заикаясь, выпалил Мисаки, уши его, торчащие из-под дурацкой шапки, смущённо вспыхнули. Сарухико только раздражённо цыкнул. — Скажи, Сарухико, переспать со мной тоже было лишь частью твоего плана по внедрению к врагу? — Ээ?! — прокряхтел ошарашенный Мисаки. Сарухико вовсе не хотелось оправдываться, ни перед Мисаки, ни тем более перед Юкари, поэтому он просто продолжал сражение, вкладывая в меч всё своё злое упорство. — Не стой, раззявив рот! — рявкнул он на бывшего друга. — А, да! — встрепенулся Мисаки. — Конечно, нужно разобраться здесь побыстрее и помочь твоему королю, — с излишней бодростью затараторил он. — О, можете не торопиться, — ответил Юкари, изящно уходя от удара раскаленным до красна металлическим посохом бо Мисаки и разбивая его сумасшедшую атаку на маленькие язычки пламени, мгновенно превращающиеся в тонкий сизый дымок. — Вам всё равно не помешать Нагарэ-тян, он ждал этого нападения, и теперь ваши короли играют чётко по его плану. — Хочешь сказать, Хисуи был уверен, что я предам вас? Разумеется, безоговорочного доверия предателю быть не могло, но Сарухико показалось, что он достаточно доказал свою преданность, ведь в итоге пролезть в базы коллектора и открыть ворота ему не помешали. — Конечно, он знал это, — ответил Юкари. — Более того, он позволил тебе это сделать. — Зачем? — Чтобы контролировать ситуацию. — Нет, зачем вообще было допускать эту атаку? Ради того, чтобы заполучить Анну? Слишком сложно. — Вообще-то, Анна-тян нам не нужна, — с улыбкой сообщил Юкари. — Ну и на кой чёрт тогда всё это, ведь вы уже победили? — в голосе звенело истеричное раздражение. — Могли бы убить меня сразу. — Убить тебя мы не могли. — Это ещё почему? — Таково было условие сделки, — Юкари подмигнул, вытирая пальцем размазавшуюся мимо губ помаду, и Сарухико вдруг осознал, что сам наверняка перепачкан этой розовой ерундой. — Какой нахрен сделки? — С твоим отцом. — Что?! Сарухико показалось, что он оглох, в голове зазвенело. В эту минуту убить его не составило бы труда — нанизать, как бабочку, на длинный меч Юкари или опутать Зелёными электромагнитными сетями и разорвать на части — просто потому, что он застыл, теряя способность чувствовать и понимать собственное тело. Пальцы онемели, ноги казались ватными, а в дальнем углу из-за истерзанного фикуса почудился издевательский смешок. — Прости, ты ведь не знал, что главным союзником Нагарэ-тян был твой отец, — Юкари театрально развернулся и взмахнул мечом, заставляя Сарухико вынырнуть из своего липкого оцепенения и отразить удар. — Оказывается, Ники-тян многое знает о древних манускриптах и отлично читает на старонемецком, несмотря на свой юный для вампира возраст. К тому же, он весьма изобретателен. Ники не был просто невыносимым существом, он был невыносимым существом с крайне высоким интеллектом. Он бы легко разобрался в шифрах Вайсмана, без труда справился с заклятиями Сланца и придумал гениальный план, как переиграть всех и сразу. Может, и алгоритмы защиты Вневременного дворца настолько легко пали не только благодаря талантам Хисуи Нагарэ. И сразу стало ясно, как и откуда так невовремя всплыло проклятое зелье в бокале Мунакаты. Ники мог сделать всё это только ради забавы. Или ради собственных вероломных планов и амбиций, что доселе казались не присущи ему вовсе. Какой из этих вариантов пугал сильнее, Сарухико не мог определить. Переваливая все эти мысли в голове, словно промытые в горном ручье гладкие камушки, и отчаянно пытаясь сообразить, что теперь со всей этой информацией делать, Сарухико оступился и снова оказался зажат в тупике у кофеварки. — Полагаю, теперь условие сделки недействительно, раз Нагарэ-тян велел мне убить тебя, — задумчиво произнёс Юкари. — Если ты, конечно, не передумаешь и не перестанешь втыкать палки в колёса своему новому королю. — Моим единственным королём всегда был и останется Мунаката Рейши, — процедил Сарухико, упрямо уставившись в тонкие пугающие зрачки Юкари. — Ну вот, я опять ревную, — сладко протянул тот, и Сарухико едва не задохнулся, чувствуя, как острие меча ползет по его животу, вспарывая футболку и бледную кожу. Было больно. — А ну отвали от него, чёртов извращенец! — завопил Мисаки, замахиваясь своим огненным посохом на Юкари и вынуждая того отступить, и когда Сарухико оказался свободен для вздоха облегчения, решительно добавил, обращаясь к нему и кивая на дверь: — Иди. — Что? — Иди, тебе нужно разобраться с этим самому, а я прикрою, — со всей серьёзностью заявил Мисаки. — Ты же… Сарухико не смог озвучить очевидный факт: ему не справиться с Юкари в одиночку, они оба это понимали. Но оба они готовы были стоять за своё дело до конца. — Ладно, — недовольно выдохнул Сарухико и метнулся к дверям. — Только поторопись, — посоветовал Юкари. — Как только убью твоего шумного приятеля, я приду за тобой.