Ролевые

      – Блять, Дань, очень странная хуйня.. – мямлит стоящий у напольного зеркала в спальне Денис, что осматривает себя с опаской. Как же странно и в то же время гармонично выглядит это облегающее платье. Оно образует красивые складки на талии, в районе плечей, тоже покрытых чёрной тканью. Длинные рукава, переходящие в перчатки без пальц, а ещё интересней внутри, за тканью. Даня же сзади пристроился, большими ладонями гладит талию, смотрит на такое искусство в отражении, целует где-то за ухом.       – Мы же попробуем только? Тем более смотри, как тебе идёт, – и он не врёт, и впрямь очень подходит эта чернильная ткань, которая так непонятно ощущается на теле. Кашин к себе парня зажатого поворачивает, смотрит с трепетом в голубые глаза, поправляет пальцами руки локоны белёсые. Он свои ладони массивные на ягодицы спускает, чувствует, как Коломиец руки на шее веснутчатой сплёл, поглаживая гладкую кожу. Данила гладит две половины через трикотаж, поддевает ловко складочки, кверху задирает наряд, оголяя тем самым ягодицы пухлые. Шлёпает со звуком характерным, пока Денис в его шею зарывается.       Кашин смотрит в отражение, осматривает кружева на белье белом, что чуть сжимает кожу. Он пальцами проворными поддевает их, поглаживает под трусами чуть покрасневшую от удара ягодицу. Ползёт дальше, поглаживая гладкий камушек на пробке, чуть давит, вызывая скулёж на ухо. Он оттягивает кружевную ткань, оставляя её в сторонке. Фиолетовый камень красиво поблёскивает на свету напольной лампы, заставляя потянуться к нему. Игрушка хватается татуированными пальцами, начинает двигаться туда-обратно с небольшим хлюпом лубриканта.       – Твоя дырочка так красиво выглядит с этой штучкой, – шепчет куда-то на ушко, а парень хнычет от таких фраз. До дрожи эти круговые движения чувственны, игрушка скользит по стенкам мокрым, входит и выходит. Денис ладошками сжимает где-то на спине чужой, носом водит по веснушкам на шее, языком проводит несколько раз, на что получает жгучий удар по гладкой коже ягодицы. Пробка наконец выходит из горячего нутра, оставляя за собой неприятную пустоту и ниточку смазки. – Пойдём на кровать, зайчонок       – Зайчонок? – спрашивает аккуратно, пока его тащат к мягкой мебели.       – Попрыгаешь сегодня, – оглашает идею Даня и на кровать валится, сверху тельце садит нетерпеливое. Денис с прищуром смотрит хитрым, явно задумывая что-то. Он ёрзает по чужому закрытому тканью бугорку и улыбается тихому вздоху снизу. Любит дразнить, давать надежду, а потом снова продолжать прелюдия. И Денис так и делает - отодвигается от бугорка, ручками начинает тянуться к ширинке, а потом себя же одёргивает. Он зубами замочек подцепляет, руками жмётся к матрасу. Тянет ремень в зубах, старательно отстёгивает всё ненужное. Джинсы стягивает наконец руками. Смотрит исподлобья и дышит на орган, ещё скрытый боксёрами. И наконец освобождает изнывающий член, что уже не может держаться без касаний.       Денис аккуратно ладошкой по всей длине гладит, размазывает с головки жидкость естественную, целует последний раз где-то у основания и отстраняется. Парень ткань выше по бёдрам своим задирает, кружевные трусы и вовсе снимает шустро, наконец готовый ко всему. Пальцами удерживает чужой орган, к своей дырочке пристраивает аккуратно. И вот он чувствует эту крупную головку в себе, медлит и неспешно вниз движет, что явно не устраивает нижнего. Тяжёлые руки на оголённых бёдрах резко вниз опускают, до самого конца насаживая.       – Какой же.. мудак блять.. – в полустоне проговаривает Коломиец, а сам понимает, что боли то и не чувствует совсем. Только Даня и его большой член внутри, что затрагивает все стенки, упирается в простату. Аккуратность и нежность движений, переросшая в резкие и глубокие толчки, стоны и всхлипы, плач и неописуемое удовольствие. Денис царапает грудь чужую ноготками тонкими через ткань футболки, скачет быстро, каждый раз всхлипывая от головки на простате. Собственный член о платье трётся, зудит от неприкосновенности. Данила ткань чуть ли не рвёт на чужом тельце, ладонью движет резко и грубо по Денисиному ограну, вызывая самый громкий стон и, наконец, этот долгожданный оргазм. Сам изливается внутрь, заливает семенем своим Дениса, а тот пока не будет ругаться, не в силах просто-напросто.       – Люблю тебя очень.. – шёпотом мямлит Кашин, гладит лежащее на нём тело по спине, целует в макушку, пытаясь в чувства парня привести. Любят и будут любить, всегда.