Одна...

Главное здание Рая. Сэра сидит в своём кабинете и ждёт Адама с результатом прошедшего истребления. Эмили где-то на другом конце Рая, показывает Сэру Пентинусу самые красивые места. Поэтому она не может видеть вошедшую фигуру с многочисленными ранами. Серафим удивлённо поднимает взгляд на вошедшую. Лют начала говорить те же слова, что и 30 минут назад Лилит. -Адам...- и вдруг запнулась. Зрачки сузились, голова опустилась, лицо исказил ужас. Тогда, говоря с Лилит, она не осознавала смысла своих слов. Он дошел до нее только сейчас. Она смотрела не на пол, а куда-то сквозь него, в пустоту. Девушка побледнела. - Лют? - Сэра стала по настоящему беспокоиться, - что "Адам"? Лют сжала единственную руку в кулак. Сжала так сильно, что ногти впились в ладони сквозь перчатку. - Адам мёртв, - не поднимая взгляда тихо, но твёрдо сказала экзорцистка и закусила нижнюю губу. На лице Сэры читался ужас. Она не поверила в эти слова, подумала, что ослышалась. - Что? - таким же тихим голосом переспросила серафим. Лют почувствовала, что ещё одно слово, и она разрыдается. Поэтому молча повернулась и быстрым шагом пошла в сторону двери. Сэра что-то сказала ей вслед, но девушка не услышала. Она больше ничего не слышала. Лют не помнила, как долетела до своей комнаты. Она находилась в здании, где жили все экзорцисты. Девушка зашла в комнату и захлопнула дверь. Ноги перестал и слушаться. Она упала на колени, вцепилась руками в волосы и закрылась крыльями. Ее начало трясти. Пробыв минуту в таком положении, Лют приподняла голову. Взор пал на позолоченную рамку. В ней была фотография Адама и Лют, сделанная незапланированно. Адам зашёл тогда к ней в комнату, чтобы вернуть телефон, который она благополучно забыла на тренировочной скамье. Архангел, как всегда, запёрся без стука и увидел такую картину: на кровати некоторые подушки были уложаны в круг, другие валялись на полу. Посередине на скомканной одеяле лежал комочек. Этим комком являлась Лют, свернувшияся в такую позу, в которой не один нормальный человек не пролежал ни секунды. Она мирно спала. Адама очень умилила эта картина, ведь лейтенантку можно было назвать строгой, серьёзной, но никак не милой. Он решил сделать сэлфи. Адам встал на фоне Лют, пригнулся, вытянул руку с телефоном и нажал на кнопку фотографирования. Получилось очень, прям ОЧЕНЬ мило. Правда, экзорцистка потом чуть нимб с его орбиты не снесла за то, что он выложил эту фотку во все соцсети. Но она, как не странно, понравилась Лют. И сейчас, вспоминая все это и неотрывно глядя на фото, девушка словно в бреду подошла к столу и схватила рамку. Трясти начало сильнее, лицо стало ещё бледнее. Пришлось поставить ее обратно, так как эмоции начали брать верх. Вначале пострадала ее кружка, ударившись о стену возле шкафа. Потом в ту же сторону полетели подушки. Затем в клочья были разорваны ее тетради с некоторыми важными и неважными записями. Потом, она схватилась за то же самое фото. И замерла. Секунду она стояла, вглядываясь в черты Архангела. Она упала на колени, прижимая к груди это фото и зарыдала в голос. Она кричала так, как никогда. В истерике спрашивала у Адама только одно: "Почему именно ты?!". Винила себя в его смерти. Она надеялась, что вот сейчас, как обычно, без стука откроется дверь, войдет он и поржёт над ней. Она даже посмотрела на дверь, но нет. Теперь она одна. Осознание этого резало глубже ангельской стали. Крики стали громче, отчаяние. Слёзы лились сильнее. Даже крылья перестали слушаться. Никто больше не пошутит так, как он. Никто не сматериться так, как он. Никто не растрепает ее волосы так, как он. Его больше нет.