•Что было бы если всë сложилось иначе•

От тëмного пространства, что создали дождливые тучи не осталось и следа. Вокруг всë застелила белая пелена. Белые стены, потолок, пол, белая немного тусклая лампочка, что так и наровит погрузить взор в нескончаемое белое море, что приносит телу неприятное чувство холода и незаконченности. Собственная внешность кажется тусклой и побелевшей, а тут уже и не замечаешь, что тонешь в бесконечном белоснежном океане, погружаясь всë дальше, пока воздуха становится всë меньше. -Йоичи.. -Тихий, но вполне достаточно означающий голос выводит из транса, словно за ним нырнули в эту белую темень и вытянули из воды. От неожиданности синеглазый непроизвольно делает большой вдох, словно действительно не дышал всë это время. Перед глазами виднеется лишь силуэт, но он слишком знакомый, чтобы синеволосый не распознал в нëм Михаэля. Взгляд начинает метаться по как оказалось коридору. Тут и становится понятно, они в больничном коридоре. Судя по всему ждут они очень долго, что не ощущается самому Исаги, но вполне себе видно по остальным присутствующим. Карасу, с ним сразу же Отоя, а чуть поодаль стоит Хиори. Рядом стоит уже понятно Михаэль, Юкимия стоит прямо у двери и... И замечается ещë один человек, странный парень с розовой косичкой, Исаги точно не видел его раньше, но остальные похоже его уже знают. Тут синеглазый вспоминает, что ещë ничего не ответил блондину, что кажется уже распереживался и пытался откачать Йоичи. Слова приходят на ум, но сразу же исчезают в беспорядочном движении мысли, язык резко становится тяжëлым, а горло неприятно сжимается, словно кто-то пытается удушить его. -Понятно.. -Кажется, не только синеглазому перекрыли доступ к чистому разуму. Михаэль то и дело хватается за шею, иногда заходясь приглушëнным кашлем, в уголках глаз уже заметно сверкают скопления солëных капель, что как-будто вот-вот покатятся вниз, проходясь по раскрасневшемуся лицу, быстро пробегая по наполовину закрытой татуировке, а потом и вовсе впитываясь в ворот свитера. Но этого не происходит. Ничего не происходит. Время будто замерло. Воздух замëрз, а люди превратились в ледяные скульптуры, на лицах которых покоится только тоска и отчаяние, про горе и речи не идëт, уже очевидно. Воздуха катострофически не хватает, от льдин так и сочится мёртвый холод, проникает в самые лëгкие, захороняя их глыбами льда. Помутневшее сознание захватывает тело, кидает из стороны в сторону, кидая в стены будто пытается разбить. Но у него не выходит, ничего не выходит. *********** Тут уже либо Йоичи не сумел оторваться от тягучей пелены, либо прошло всего минуты две, как из палаты выходит медсестра, окидывая взглядом всех присутствующих. Все почти сразу же бросаются в еë сторону, то и дело расспрашивая о состоянии их друга, но та лишь тяжко вздыхает и одним жестом успокаивает всех. В то же мгновение та начинает ,позже довольно затянувшийся монолог , но из этого всего синеглазый разобрал абсолютно ничего. Он всë ещë не отошëл от этого всего, просто сидит один на больничной скамье и смотрит как под болтовню медсестры его друзья вскрикивают от каждого слова и опять начинают задавать нескончаемое количество вопросов. Невольно в голове медленно протекают все события вчерашнего дня, на лице даже появляется еле заметная улыбка, что в итоге оказывается просто воображением, не более. И вот Исаги уже сидит на своëм диване, у себя в гостинной, а на столе рядом стоит ни в чем неповинная чашка чая. На кухне слышатся несколько голосов, что похоже звучат довольно радостно, хоть и иногда проскальзывают нотки печали. Синеглазый застыв на мгновение резко дëргается, начинает приходить в себя, но ноги всë ещë неосознанно тащат его к кухне.