Restaure mon cœur

День прибытия.

Знаете, хреново, когда раньше такое нужное чувство, чувство полной безопасности и взаимодоверия, теряет свою значимость. Оно теряет ценность в самый неожиданный момент, когда так веришь в человека, веришь в его понимание, в его надёжность, но это рушится на глазах. В один момент на твоих глазах такой нужный, «надежный» человек, вылетает из твоей квартиры, а через пару минут за окном появляются машины с мигалками, этот звук позволяет осознать всю трагичность данной ситуации, осознать то, что человек, которому ты случайно позволила увидеть свой грандиозный план, план нерушимый и гениальный, сделал удар в спину, предал и ушёл, оставляя тебя снова одну, в жесточайшем, медленно убивающем одиночестве. «–Попалась» Звенит в голове это четкое, едкое и обидное слово. Звучит так, будто его сказала не сама Ксюша, а кто то иной. Страх внутри рос, не давая спокойно сделать вдох, а тело сковало как при параличе. Дверь в квартиру постепенно взламывали, а тело и не может пошевелиться. Пред глазами жизнь летит, от того может и стоишь, смотришь на эту дверь, что с каждым ударом всё слабее. Дом сейчас, был не уютным убежищем, а ловушкой. Голос в голове лишь и твердил, что это сон, вот упадёт дверь, вот они войдут, а женщина проснётся с испариной на лбу, бледная, выпьет кофе, таблетку и пойдёт на не особо любимую работу, где в очередной раз сможет показать свой истинный нрав и натуру, свои мозги и идеи, ведь правда. Это всё же не может быть наяву?.. Дверь и в правду падает, а когда врачи уже хватают Нечаеву за руки, она приходит в себя, начиная упираться, она толкает врачей что пытались взять ее за ноги, к стене, снося бумажки и важные ей документы. С большим усилием повалив женское тело, эти ублюдки, как их покрывала матом Ксения Борисовна, ослабили хватку, тем самым оступаясь, ведь чуть почувствовав свободу в области ног, надежда на свое спасение все же промелькнула перед глазами, а в голове не долго думая женщина составила план. Укусив одного врача за руку она дала ногой в нос тому что держал её ноги. Да, она высвоболилась, но выбежать из квартиры ей не дали силовики. Все это было бесполезно, её заложили лишь сильнее, до боли по всему телу, держали так крепко, что на коже ярко начали отображаться синики в тех местах от яростной хватки. Еле-еле уколов снотворное и уже закатив тело на каталках в машину скорой помощи, она отправилась в ближайшую псих. больницу строгого режима. Проснувшись от дичайшей головной боли, Ксюша попыталась осмотреться. Яркий свет от лампы усиливал белый цвет потолка и стен, не успев опомниться он ударил по глазам, а за тем, боль в голове усилилась. Спустя пару минут, глаза привыкли и, потихоньку их открыв, пред ней предстала маленькая комнатушка, без наличия даже стула, одна лишь кровать посередине, слишком яркая лампочка, и ничего больше. Попытавшись встать, Ксения наконец опомнилась, а руки сковывали браслеты, не давая возможность сделать и малейшего движения. –Приехали, сука, — Сказала женщина в пустоту, пошевелившись ещё, боль во всем теле отдалась целым гулом, — Вот же ж сучка. Ксения не смотря на состояние в момент её мозгового штурма, отчётливо помнила свою《спасительницу》, как она стояла позади накаченных идиотов, что как два шкафа преградили ей путь к жизни и побегу. Она видела эти глаза, жалобно смотрящие, как щенок, аж противно. Смотря в них перед самым сном, привязанная на каталках, она увидела слезы, слезы Скворцовой, что текли по ее щекам, страх, но не за лежачее тело, в руках врачей из психушки, а за свой зад.

Очередной урок под названием «Никому, никогда, ни при каких обстоятельствах не верить» был усвоен ей в сотый раз.

Закрыв глаза в эту, 《райскую》комнатушку зашёл человек. Повернув головой и открыв глаза, они стали ещё больше от удивления. Женщина средних лет, с каре, в медицинском халате, под которым красовалась юбка до колена, и в очках. Голубые глаза изучали Ксюшу, лежащую на кровати, а потом, что стало большой неожиданностью для Нечаевой, врач подошла и сняла браслеты. Присев у конца кровати и достав планшет с листом, женщина начала диалог. — И так, здравствуйте Ксения Борисовна, зовут меня Лаура, если будем по отчеству, то Лаура Львовна, рада знакомству. Наконец, приняв положение полу сидя, поджав под себя затекшие ноги, Нечаева осмотрела врача ещё более детально. — Не отвечу вам так же лицеприятно. На каких основаниях меня загребли сюда, когда мой психиатр мог бы повысить дозу препарата, выписать что-то другое. Я не знаю. Почему нельзя было не принимать кардинальные меры? И кто вы в этом дурдоме? — Ну что же вы так агрессивно, Ксения Борисовна, это не такой уж и дурдом, я ваш лечащий врач, нам поступил звонок, а изучив материалы на стенах после вашего прибытия, время прибывания в псих больнице неизвестно. Ведь эти материалы могут попасть не в те руки, а нам ведь с вами это не нужно? Ведь пожизненное заключение вам обеспечено, будь я не так добра и уступчева. — Чего вы хотите? — Информацию. В хорошем случае, я как твой лечащий врач, по совместительству глав врач, отправлю тебя отдыхать домой, через пару месяцев, может пол года, уже выйдя на работу, ты сможешь награбить на новый островок и будешь купаться в лучах солнца, дышать морским воздухом, мм. Не смотри такими удивлённый глазками, я знаю о тебе все, капала давно, вся информация от счетов за границей, острова, до того когда же ты встала на свои маленькие ножки и когда у Ксюшечки выпал первый молочный зубик. — Что за информация? –А это ты узнаешь через месяцок, когда поймёшь какого это быть тут в моих лапках и захочешь сбежать, чего бы тебе это не стоило, вот тогда, я смогу тебе довериться, милая. Кстати сейчас 11 часов вечера, сладких снов, баю бай, — улыбнувшись, хотя скорее эта улыбка была похожа на оскал, Лаура стуча каблуками вышла из комнаты, а за ней последовал громкий хлопок и щелчок, на 3 оборота.