Я не твой папочка

Хоумлендер, самый могущественный супергерой в мире, всхлипывал, уткнувшись лицом в сгиб локтя, кусая ткань своего костюма, чтобы заглушить жалкие звуки. Его тело дёрнулось от очередного шлепка, и он застонал, выгнув бёдра, прижал свои яйца к бедру Билли, кожа на его заднице только начинала краснеть. – Прекрати это, – Билли отчитал его и снова опустил свою руку, на этот раз сильнее. Его ладонь покалывало, как и что-то внутри, когда Хоумлендер подчинялся, это было жаркое возбуждение, которым он наслаждался и его же в то же время презирал. Азарт усиливался каждый раз, когда он чувствовал, как пальцы Хоумлендера сдавливали его бедро, каждый раз, когда эта идеальная голая задница напрягалась перед тем, как его рука опускалась вниз и вынуждала супера стонать. – Неужели так трудно вести себя прилично? – Билли спросил утомлённо, усиливая хватку на шее супера для пущего эффекта. – Я стараюсь, – тихо дрожащим голосом произнёс Хоумлендер. – Я стараюсь. – Но ты продолжаешь, – теперь твёрже. – Это недостаточно хорошо. Ещё два шлепка, Хоумлендер вздрогнул, всхлипнул, покрутил бёдрами, чтобы снова прижать свой ноющий член к бедру Билли. Он был уже близко. Бутчер оказался взволнован тем, что теперь знал это. – Я хочу быть хорошим, – Хоумлендер захныкал. – Ты? – Ещё один шлепок. – Ты ёбаный монстр. Хоумлендер напрягся и плотнее прижался бёдрами к бёдрам Бутчера, руки были накрепко сцеплены, а Билли продолжал осыпать его градом ударов и оскорблений, пока задница супера не покраснела от прилившей к ней крови, а сам Бутчер не чувствовал больше ладони. Хоумлендер не мог ничего, кроме как застонать, схватившись за чужое тело так сильно, что остались синяки, когда его собственное, наконец, не выдержало, и он с криком кончил и обрушился на колени Билли. Билли выудил из кармана сигарету и закурил в ожидании, пока Хоумлендер придёт в себя. Он собирался притвориться, что ему не было больно, притвориться, что его член не собрался соблюдать приличия. Он собирался подождать, пока Хоумлендер свалит, принять душ и подрочить, фантазируя о чём-то менее херовом, чем произошедшее. Хоумлендер легко выдохнул в последний раз, поднялся на ноги, натягивая штаны, он всегда существенно менялся после того, как они заканчивали. – До следующего раза, – сказал он. – Не могу, блядь, дождаться. – Ты такая язва, – сказал Хоумлендер, направившись к балкону Билли. – Но я действительно думаю, что ты именно это и имел ввиду в прошлый раз. Билли почувствовал, как мурашки пробежали по его спине, когда Хоумлендер оскалился, отсалютовал и взлетел.