Caving In | Zing Boom 2

сейчас играет: 0.1 - Папзава.

01:43 ━━━━●───── 03:50

⇆ㅤ ㅤ◁ㅤ ❚❚ ㅤ▷ ㅤㅤ↻

ılıılıılıılıılıılı

- Наконец-то! Я ждал этого всю свою жизнь! Я собираюсь тебя выебать! В душе Айзавы закипело сожаление. Ему не следовало ставить Бакуго и Казуми в пару для спарринга в это позднее утро. - Старайся изо всех сил, но твои маленькие взрывы ни хрена не дадут! - Попридержи язык, Казуми. Эри здесь. Казуми повернула голову назад, где стоял ее отец, классный руководитель с ее очаровательной младшей сестрой, которая держала его за руку. Эри невинно посмотрела на Урараку и Тодороки, которые были в паре для спарринга, когда Урарака мило помахала девушке. Глаза Казуми сузились, когда она указала на своего соперника. - Кацуки тоже выругался, а ты его не отчитал! - Это потому, что Бакуго - гремлин, от него только этого и ждут. - парировал Айзава, и одна бровь Бакуго дернулась от оскорбления. - А ты выдающаяся, вежливая молодая леди. - Ой! Спасибо, папа! - Вот это да, выдающаяся, вежливая молодая леди. - пробормотал Бакуго. Казуми повернула голову к более высокому ученику. Айзава усмехнулся, издалека наблюдая за их перепалкой. Эри отошла от него и в своих красных резиновых сапогах, переваливаясь, подошла к Урараке и Тодороки, чтобы посмотреть на их поединок. - Я надеру твою выдающуюся задницу! Казуми, несмотря на снежную погоду, бросила свою куртку под ближайшее дерево. - Попробуй! Я убью тебя, Спарки! - СПАРКИ?! Их одноклассники наблюдали, как их спор становился все более шумным, на их лицах было написано веселье и облегчение. По крайней мере, они знали, что Казуми полностью оправилась после схватки с Архитектором. Эти двое продолжали орать, но Айзава уже отключился, чтобы разобраться в том, из-за чего они ссорились, когда заметил шрамы на обеих руках Казуми. Оба шрама начинались у нее на запястье, но один на левой руке заканчивался у локтя, а другой на правой - у лопатки. Она полностью восстановилась только неделю назад после того, как несколько месяцев назад была проведена операция по удалению клеток на ее руках.

ılıılıılıılıılıılı

- Я видел это в моём пророчестве. Можно с уверенностью сказать, что Шота Айзава уже чувствовал, что его мир рушится в тот момент, когда слова про героя обработывались в его сознании. Сначала он почувствовал, как его охватывает страх, а потом его охватило замешательство. Если его дочери суждено было умереть, то почему она не умерла? Он немного помолчал, чтобы перевести дыхание. Айзаве нужно было взять себя в руки. Так вот каково это - быть отцом на самом деле? Испытывает какой-то иррациональный страх за безопасность своего ребенка, несмотря на то, что его дочь в безопасности, находится под его опекой и, по правде говоря, несколькими этажами ниже него ест торт с двумя своими друзьями детства? Боже, Казуми вцепилась в беднягу мертвой хваткой. - Ты действительно заключаешь выгодную сделку. - Айзава просто использовал сатирический юмор, чтобы успокоиться. Зеленоволосый мужчина издал тихий смешок, несмотря на ситуацию. Он отчаянно хотел, чтобы Казуми была в его компании, но не стал бы заходить так далеко, чтобы лгать, чтобы добиться своего. - Если говорить серьезно, когда я предсказывал ее будущее, она собиралась умереть, сражаясь с Архитектором. - объяснил Ночноглаз, глядя на свои руки. - Но, очевидно, она этого не сделала. Айзава прищелкнул языком, перегибаясь через перила. - Так ты хочешь сказать, что Архитектор, в конце концов, убьет ее? - в тоне преподавателя был скепсис. - Я не знаю. Айзава не ожидал, что Ночноглаз так легко это признает. - И... ее убил не Архитектор, а переутомление. - Неважно, суть одна и таже. Но ты видел, как она умерла, не так ли? Ночноглаз вздохнул, закрывая глаза. - Я предположил, что она умерла. - сказал он. - Мое предвидение было прервано, и моя причуда не позволила мне заглянуть дальше. Я мог бы сказать, что там, было что-то еще... но пленка закончилась. - Значит, твоя причуда пришла к выводу, что ее будущее еще не определено? - приставал Айзава, желая найти какой-нибудь ответ, который облегчил бы его беспокойство. Ночноглаз нахмурился. - Я никогда раньше этого не видел, но, по-моему, она на развилке. - Развилке? Герой кивнул, поправляя очки на лице и вглядываясь в дорогу внизу. Айзава тоже посмотрел вниз, заметив, что взгляд Ночноглаза сосредоточен на железной дороге, по которой проходили поезда с сыпучими грузами. Он наблюдал, как кондуктор поезда махнул рукой машинисту, и рельс повернулся влево, в результате чего поезд свернул на другую железнодорожную линию. - У моего отца была такая же причуда, как и у меня, и он видел, как это происходило только раз в жизни. Развилка - это тот момент в жизни человека, когда он принимает решение, которое может навсегда изменить направление его будущего. - объяснил Ночноглаз. - Эти моменты в жизни человека похожи на провал в моей причуде, потому что с этого момента у него есть два возможных варианта будущего. Будущее, которое я видел, не предвещало ничего хорошего. - Очевидно. Она умерла. Ночноглаз издал еще один несвоевременный смешок. - Дело не только в этом, Айзава. - сказал Ночноглаз, и улыбка исчезла с его лица. - Будущее, в котором она умерла, было будущим, в котором она сошла с ума и сделала все возможное, чтобы убить Архитектора. И ей это удалось, но в обмен на ее жизнь. Глаза Айзавы расширились, он резко повернул голову к Ночноглазу. - Убить? Добросердечная, робкая Казуми никогда бы не решилась на такой подвиг. - То, что она обнаружила свою кровь, должно было стать последней каплей. Айзава опустил глаза. - Тогда... что помешало ей выбрать этот путь? - Я не знаю, Айзава нахмурился, наблюдая, как Ночноглаз указал на железнодорожные пути, за которыми они наблюдали ранее. - Она должна была пойти по первоначальному пути, но что-то заставило ее пойти по другому пути. Я хочу как следует рассмотреть ее новое будущее, чтобы знать, какую альтернативу она выбрала. Мы не можем с уверенностью сказать... что она пока полностью отклонилась от первоначального пути.

ılıılıılıılıılıılı

- Папзава! - громкий крик Каминари вывел Айзаву из задумчивости. - Что?! Мальчик с электрической причудой был слегка озадачен, услышав, что его учитель действительно откликнулся на глупое прозвище, которое он ему придумал. Айзава нетерпеливо притопнул ногой, отвлекая Каминари от своих мыслей. - У Эри горели волосы, как вы этого не заметили? - Что? По правде говоря, он как раз вспоминал свой разговор с Ночноглазом в больнице несколько месяцев назад, хотя должен был наблюдать за рукопашным боем своих учеников во время урока. Он ничего не мог с собой поделать и позволял воспоминаниям всплывать каждый раз, когда ему напоминали о миссии Казуми и Ночноглаза. В этот день он взял Эри с собой на урок, так как шестилетняя девочка настояла на том, чтобы увидеть, как ее сестра сражается в классе, впервые с тех пор, как ее спасли. Поначалу он был против этой идеи, но Казуми с энтузиазмом согласилась на милое предложение Эри. Итак, он позволил ей пойти с ним, что могло случиться в худшем случае? Но, очевидно, это беспечное согласие оказалось достойным сожаления выбором. - Сейчас середина зимы, как же так? - возразил Айзава, заметив плачущего ребенка, сидящего на коленях Тодороки. - Оу. - Шото! Я думала, ты умеешь владеть своим огнем! - издалека пожаловалась его старшая дочь. Бедная девочка оказалась в зоне действия причуды Тодороки, когда ее отвлекла очень яркая схватка Урараки и Тодороки. - Ну, она сидела слишком близко к месту нашего боя. Ты не можешь укротить огонь, Казуми. Эри плакала у него на коленях, пока он прижимал кубик льда к ее волосам. Тодороки свирепо смотрел на нее сверху вниз. - Эри, твоим волосам не больно. Это белковая нить, которая растет у тебя на голове, она не является частью твоего тела и не причинит тебе вреда. - Он прав, - прокомментировал Бакуго, скрестив руки на груди и глядя на Эри сверху вниз. - Это просто дурацкая прядь волос. Казуми простонала, заключая Эри в объятия и нежно поглаживая ее по спине, прежде чем взглянуть на Тодороки. Маленькая девочка была очаровательно одета: на ней была пышная красная курточка, которая подходила к ее рубиновым глазам, и розовый шарф, принадлежавший Казуми. У нее была такая же розовая шапочка, которую держал Бакуго, но Тодороки, к сожалению, подпалил помпон на макушке. - Не обесценивай ее чувства, - прошипела Казуми, прежде чем тихо прошептать на ухо Эри. - Любимая, послушай, я знаю, как избавить тебя от боли. Эри оторвала взгляд от шеи Казуми, ее глаза остекленели, когда она посмотрела на свою опаленную серебристую прядь, которую Казуми нежно поднесла к губам и поцеловала. Она кивнула, все еще надувшись и протирая глаза. - Видишь! Теперь ведь лучше, да? - настаивала старшая, нежно утирая слезы поцелуями. - Спасибо, Дульсет. У Эри была милая привычка называть Казуми ее героическим именем. Бакуго наблюдал за двумя сестрами краем глаза, пытаясь унять сильную пульсацию в груди. Он не мог не вспомнить тот раз, когда она поцеловала его в щеку во время тренировочного лагеря, и тихо смутился из-за того, что позволил этой мысли всплыть. Эри вывернулась из объятий Казуми и подбежала к Ашидо, которая ей понравилась, потому что "она была розовой", а та с радостью обняла девочку. Казуми с раздраженным выражением лица повернула голову к двум мальчикам. - Видишь, вот как надо успокаиваеть детей. - поддразнила она, и Ашидо с Каминари расхохотались. Все слышали о том, как Тодороки и Бакуго пересдавали экзамен на звание героев и о том, как им приходилось общаться с детьми. Давайте просто скажем, что Бакуго пришлось поделиться тем, как забавно было, когда Тодороки был вынужден очаровывать детей, взрывной парень буквально плакал, рассказывая историю, заливаясь слезами. Можно с уверенностью сказать, что это был, вероятно, самый смешной пересказ истории, которую когда-либо слышал 1А класс, потому что Бакуго с трудом сдерживал смех, рассказывая ее. - Ты просто любимица Эри, не обольщайся. - Тодороки пожаловался, прекрасно понимая, что Казуми действительно проделала огромную работу, успокаивая Эри, но не желая этого признавать. - Она моя любимица! - Эри закричала, вырываясь из объятий Ашидо. Айзава вздохнул, покачал головой, подошел к Эри и взял ее из рук своей ученицы. Эри хихикнула, обняв Айзаву за шею, пока он поддерживал ее на одной руке. - Ладно, все приводите себя в порядок к обеду. - объявил Айзава, заметив, что у него затянулось время из-за того, что он был в отключке. Все его ученики взволнованно направились к выходу из зала, а Айзава наблюдал за их удаляющимися спинами, в то время как они громко разговаривали и смеялись. Не говоря уже о том, как Каминари и Серо лепили снежки, бросая их в своих одноклассников, но были изгнаны из зала. Ну что ж, было время обеда, и он больше не нес ответственности за то, что может случиться с его учениками. Однако Айзава быстро заметил, как его дочь медленно отошла от группы, с которой гуляла, и в конце концов остановилась, чтобы обернуться. Она явно смотрела на него издалека, ожидая, когда он догонит ее. - Что случилось, малыш? У тебя снова болит рука? - спросил Айзава. Правая рука Казуми уже не была такой, как прежде, с тех пор, как Архитектор постепенно разобрал ее на атомы. Иногда ее руки дрожали, когда она орудовала звуковыми волнами, особенно хлыстом, но Айзава думал, что ее рукам стало лучше, так как в последнее время она много тренировалась. - Нет, уже не больно. - ответила Казуми, обеспокоенно нахмурив брови. - Ты в порядке? Ты казался не в себе во время тренировки... Айзава мягко улыбнулся. Он поднял свободную руку, которой не держал Эри, и погладил растрепанные волосы Казуми по голове, прежде чем нежно обнять ее. - Я в порядке, не волнуйся. - он успокоил ее, прежде чем оттолкнуть. - Бакуго, кажется, ждет тебя, не заставляй его ждать. Казуми посмотрела вперед и заметила блондина, терпеливо ожидающего ее в конце овального зала, где он стоял с Киришимой и Ашидо, бездумно листая что-то в своем телефоне. Казуми хотела подтолкнуть Айзаву дальше, пока не заметила, какой сонной выглядела Эри. Она кивнула, не поднимая глаз, и побежала к Бакуго. Айзава вздохнул, когда он оказался вне пределов слышимости, Эри наклонила голову, глядя на темноволосого мужчину. Честно говоря, Айзава уже некоторое время был на взводе. Несмотря на то, что Архитектор был схвачен, а в Лиге в последнее время было тихо, Айзава не мог не беспокоиться о Казуми. Его беспокойство теперь было вызвано тем фактом, что вчера вечером ему позвонил Ночноглаз и попросил навестить его дочь, которой стало лучше. Он хотел узнать о ее будущем, но Айзава избегал героя, опасаясь того, что тот увидит. Казуми была жива и в здравом уме. Конечно, ее будущее не могло быть таким уж плохим, верно? Айзава неохотно достал свой телефон, его большой палец завис над контактом Ночноглаза. Возможно, пришло время узнать ее будущее.