Sunt mereu acolo să te țin în brațe

С того момента, когда Сэма назначили новым Капитаном Америкой, очень многое изменилось, по большей части для самого Уилсона. Теперь он приходил под утро, часто не бывал дома, чем волновал Сару и Баки, а когда всё-таки приходил, сразу заваливался спать и почти ничего не рассказывал. Барнсу, чтобы хоть немного унять тревогу за любимого, приходилось чинить всё, что попадалось под руку. Такими темпами он успел починить лестницу, крышу, табуретку на кухне и шкафчик в ванной. Сара не могла этому не радоваться, но она прекрасна понимала, что Баки не от хорошей жизни это делает. Так прошло пару месяцев, Сэм продолжал чаще тусоваться в парламенте, где ему уже успели все кости перемыть, или пропадал на миссиях. Оба чувствовали, что скоро их отношения станут трещать по швам. Хоть Баки и не был сильно капризен или требователен в плане уделения ему внимания, но по Сэму он уже зверски скучал и желал получить хоть каплю того самого внимания. Джеймс хотел снова ходить с Соколом на рыбалку или в поход на пару часов или на ночь, посидеть в тишине, посмотреть на закат и уснуть в обнимку в небольшой палатке и уютном спальном мешке на двоих. Слушать, как над ухом пищит комар или ухает сова где-то на опушке. Такой вид отдыха нравится не каждому, но Баки он умиротворял. Всегда на таких вылазках Сэм иногда ворчал, но Джеймс видел, его такое времяпрепровождение тоже устраивает. Сейчас же Барнс видел, как Сокол устает и не высыпается. Под глазами залегли глубокие синие круги, лицо осунулось, а глаза утратили свой нахальный блеск. В один вечер, даже скорее ночь, Сэм позвонил и сказал, что миссия уже закончилась, но он задержится в парламенте на каком-то очередном собрании. Все вещи, связанные с правительством Баки казались слишком важными, поэтому он никогда не упрекал Сэма и вообще не хотел соваться во все эти дела, держался подальше. Сара в этот день уехала погостить с детьми то ли к подруге, то ли еще к кому, Баки не узнавал, но спать одному ему всё еще было трудно. Улучшенный слух улавливал любой шорох или скрежет, Барнс никак не мог спокойно выдохнуть и уснуть, тем более отсутствие Сокола и незнание, что с ним, действовало на нервы. Около двух часов ночи Джеймс всё-таки услышал звонок в дверь. Как только он быстро спустился на первый этаж и открыл дверь, тело Сэма упало прямо ему в руки. Он был до ужаса пьяный и было удивительно, как он вообще умудрился до дома дойти -Сэм, чем ты там вообще занимался? Там в правительстве бесплатное бухло раздают? – обеспокоенно, с ноткой сарказма сказал Баки. Сэм выглядел так, будто бухал не один вечер, а целую неделю, при этом живя где-то на лавке около супермаркета или под мостом. К усталому и изнуренному лицу добавился алкоголь, который забрал у Сокола осмысленный взгляд и явно выбил всё что только можно из головы. Он стоял, оперившись о косяк двери, уже готовый заснуть прямо на крыльце собственного дома - Ба-а-к, кровать…- простонал в ответ Уилсон. - Господи. – недовольно прошипел Барнс, закрыв за любовником дверь и закинув его руку себе на плечо. Чудом добравшись до кровати в их общей спальне на втором этаже, Джеймс толкнул напарника на горизонтальную поверхность, на которую тот туже упал лицом. - От тебя неимоверно несёт перегаром. Аж дышать нечем. – сказал Барнс и распахнул во всю ширь окно. Тело, лежащее на кровати, никак не отреагировало на недовольный возглас. – Давай. Раздевайся, чудик. После этих слов Сэм подскочил и чуть не свалился с кровати, но Баки усадил его обратно и начал быстро скидывать на пол шмотку за шмоткой, под бормотание напарника. -Баки, милый…я…так скучал. – Сэм уткнулся носом куда-то в живот Баки и попытался его обнять. - Я тоже очень по тебе скучал, Сэм. – уже с нежностью проговорил Барнс. На Сокола у него никак не получалось долго злиться. – Тебе нужно проспаться, давай ложись быстрее. Уилсон сидел на кровати в одних боксерах и тупо моргал, явно не понимая, что от него хотят. Баки в это время снял с себя пижамные штаны, оставшись в одном нижнем белье, и отодвинул одеяло. - Давай, давай. Земля вызывает Сэма. – сказал Баки и щёлкнул пальцами прямо у любовника перед лицом. Это заставило его на пару секунд обрести осмысленный взгляд и неуклюже лечь по одеяло. – Я удивляюсь, как ты до дома то дошёл. Сокол зарылся лицом куда-то в изгиб шеи и пробормотал что-то в своё оправдание, что Барнс всё равно не услышал. В нос Солдату сразу ударил жуткий запах перегара, который он успешно игнорировал. За свою долгую и не очень счастливую жизнь Баки научился игнорировать любой дискомфорт. Он был просто рад, что Сэм наконец дома целый и невредимый, и что теперь Барнс сможет спокойно заснуть, ведь спящий под боком Сокол действовал на Джеймса, как обезболивающее и снотворное. Однако не тут-то было. Вдруг Сэм задергался, завертелся и что-то начал неуверенно бурчать. - Баки…прости меня… - пробубнил Сэм в грудь Барнса. Его слова были приглушены. - За что тебя прощать, пернатый? – за нахальность вопроса Баки скрывал резко возникшее волнение. - Я понимаю, что провожу с тобой мало времени… - Джеймс услышал, как Сэм начал тихо всхлипывать, и тогда его волнение и тревожность взлетели до небес, но у него не было сил перебивать любовника, возникшее любопытство перебарывало. - Я, на самом деле, был не в правительстве после миссии, а в баре здесь неподалеку… - язык не слушался и заплетался, был тяжелый, будто весил под тонну, а горло саднило, по ощущениям туда кто-то насыпал горсть битого стекла. – Просто заливал в себя всё бухло, которое там было, я соврал тебе…прости. Баки не отвечал, ему было не столь обидно, что Сокол солгал ему, сколько было интересно, почему тот это сделал. - Я должен…должен проводить как можно больше времени с тобой, но я просто так устал…хотел побыть один, забыться… - нос и глаза предательски защипало, а дыхание перестало слушаться Сэма, и грудь стала рвано вздыматься. - Сэм, мы можем поговорить об этом. Ты можешь высказаться мне прямо сейчас, я на тебя не сержусь. – мягко сказал Баки и погладил любовника по затылку, успокаивая. - Я так устал, Бак, так устал. Они пожирают меня каждый день, едят мой мозг чайной ложкой, а мне приходиться каждый день выслушивать всё это, параллельно спасая кучу людей на миссиях…напыщенные ублюдки. За свою жизнь ничего хорошего не сделали, а меня уверяют, что не могу я быть Капитаном Америкой. – в сердцах сказал Сэм и из глаз его всё-таки хлынули слёзы. – Я понимаю, что ты хочешь больше времени проводить со мной, я тоже этого хочу, клянусь, но просто не могу…они взвалили на меня всю работу, как на пашущую лошадь, будто у меня ничего кроме этой работы нет… Баки прижал к себе плачущего и дрожащего Сэма и стал покачиваются, тихо его убаюкивая. Именно сейчас до Барнса наконец дошло, что Сэм как никогда нуждается в поддержке и помощи. За пеленой своих комплексов, переживаний и ментальных проблем Джеймс не мог разглядеть, что лучезарный и всегда улыбающийся Сокол тоже нуждается в любви и внимании, которые всегда сам отдаёт другим, но не себе. Сэм всегда помогал Барнсу, буквально спас его от тюрьмы и растерзания федералами, приютил его у себя, хотя у самого на плечах бизнес, который несет только одни убытки. Помимо работы Капитана, Уилсон старается показываться в центре помощи ветеранам, где тоже оставляет частичку себя. И вот сейчас Сэм начал буквально разваливаться на куски. -Сэмми…не переживай, слышишь? Я здесь, с тобой. Всё будет хорошо. – ласково проговорил Баки и добавил уже с чуть большей грубостью и уверенностью. – Срать я хотел на этих федералов. Я верю. Я верю в то, что Стив не ошибся в тебе. У него каждый третий был славным малым, но в тебе он точно увидел что-то такое, что дало ему понять, что ты сможешь стать капитаном, не хуже, чем сам Стив. Я верю в тебя, Сэм. Всем сердцем, клянусь. Баки поцеловал дрожащего Сокола в лоб, пока тот не переставал на кого-то ругаться и изливать душу и жалобы. Но усталость и алкоголь взяли своё, поэтому уже через несколько минут он уже затих и сопел, уткнувшись носом в грудь Баки, прижимаясь к нему и обвивая его талию обеими руками. Барнс еще долго не спал, продолжал шептать какие-то милости, хотя был уверен, что Сокол давно его не слушает. Баки беспокоился за него, пытался посчитать, сколько уже таких ночей провёл Уилсон в одиночестве в каком-то баре, топя своё горе в стакане с дешёвым пойлом. Джеймс задавался вопросом: Почему Сэм ему ничего не рассказывал? Он ему не доверяет? После непродолжительного мозгового штурма, несколько тревожных мыслей и парочку придуманных сценариев Джеймсу удалось прикрыть глаза и провалиться в чуткий сон. *** На следующее утро Баки разбудил луч солнца, попадавший из окна прямо ему в лицо. Продрав глаза и потерев переносицу, Джеймс посмотрел на еще спящего Сэма. Глаза были опухшие, а на лбу появились видные морщинки. Казалось, что Сокол за эти два месяца постарел на несколько лет. Баки наблюдал за ним в свете рассветного солнца и не мог налюбоваться. Он так скучал по нему, а сейчас смотрел будто в последний раз, пытаясь запомнить все черты лица своего любимого человека. Но вдруг один из лучиков неаккуратно попал прямо по глазам мужчины, и он завертелся и хрипло застонал. Волшебство рассеялось, и Баки уже готов был принять, что Сэм растворится прямо у него в руках. Снова уедет в правительство или улетит на миссию, и Барнс снова останется один. Однако вид Сокола говорил об обратном. Баки забыл, что его любовник не суперсолдат, а обычный человек, у которого прямо сейчас было жуткое похмелье. Сам же Барнс таким не страдал, его вообще не брал алкоголь, поэтому его мозг решил, что у всех так. -Сэмми, тебе нужно что-нибудь? Я принесу. – четко проговорил Солдат, чтобы Сэм точно понял его. - В-воды… - прохрипел в ответ Сокол. - Хорошо. Сейчас, потерпи немного. Баки заскочил на кухню и налил литровую бутылку воды. Также по пути на второй этаж, зашёл в кладовку и захватил небольшой тазик на случай, если Сэма вдруг начнёт тошнить. К тому моменту, когда Баки поднялся в спальню, Уилсон уже сидел на кровати, покачивался и слегка обнимал себя двумя руками. — Вот, держи. Только пей аккуратно, не облейся. – Барнс протянул напарнику бутылку воды. –  Тебе нужно принять ванну, я сейчас тебе её наберу и принесу чистые вещи. Хэй, милый, всё нормально? – спросил Джеймс, когда заметил состояние любовника. – Болит что-то? - Нет, всё нормально. – Ответил Сокол и принял бутылку из рук напарника. – И когда ты начал ко мне милые прозвища применять? – чуть ухмыльнулся Сэм. - С того момента, когда ты пришёл ко мне и проревел мне в плечо пол ночи. - Боже…я помню, вроде…я ревел, но я почти не помню, что я говорил… - обреченно простонал Уилсон. Алкоголь успешно стёр почти все события прошедшей ночи. - Давай чуть позже поговорим об этом. – ответил Баки, сейчас это обсуждать у него не было никаких сил, потому что за ночь обида за ложь Сокола возросла и неприятно тянула внутри большим балластом. Баки отправился в ванную. Набрав достаточное количество воды и проверив её температуру живой рукой, он насыпал туда немного соли для ванн и ароматной пены. В ванной сразу разнесся приятный запах каких-то ягод, а самое главное свежести. На улице было уже выше 25 градусов, поэтому в комнате работал кондиционер. - Я набрал ванну, пошли скорее. – позвал Баки и снова подошёл к Сэму, который продолжал сидеть в том же положении. Тот попытался встать, но его резко мотнуло в сторону, и Джеймс принял решение буквально донести его до ванной, до неё было всего несколько шагов. Солдат резко подхватил любовника на руки, от чего тот опешил и ойкнул, со всей силы вцепившись пальцами в плечи. – Тебе надо меньше пить, принцесса. - Если ты планируешь чаще носить меня на руках, я в принципе был бы не против. Только ты хоть предупреждай, снежинка. Я чуть коньки не двинул. – попытался слабо отшутиться Сэм, возвращая себе образ весельчака, хотя у него это явно получалось плохо. - Даже не мечтай. – отчеканил Баки, от чего Сокол театрально опустили уголки губ вниз, высказывая обиду. – Садись уже в воду давай. Барнс поставил мужчину на пол и приготовил чистые вещи. Через пару минут, пока Сокол раздевался и усаживался в ванну, около него собралась кучка из свежей футболки, боксеров и пару чистых полотенец, которые пахли чистотой и порошком. - Вкусно пахнет, ты сюда мою любимую пену залил? – спросил Уилсон и Барнс додумался только кивнуть, потому что он до этого момента даже не представлял какая пена у напарника была любимая. В ванной стояло их несколько штук, Баки был рад, что угадал, но сразу же мысленно отругал себя за незнание. Сэм вытянул ноги и выдохнул, когда его тело почти полностью погрузилось в воду. Зажатые мышцы постепенно расслаблялись, а теплая вода приятно грела кожу. Сокол прикрыл глаза и окончательно расслабился, когда Барнс намылил губку и стал медленно водить ей по его телу, смывая грязь и двухмесячное напряжение. Однако вся расслабляющая обстановка никак не могла до конца прогнать ненавистные мысли, которыми была полна голова Сэма на протяжении нескольких недель. Мышцы лица никак не могли расслабиться, это Баки достаточно быстро заметил. - Тебя что-то жрёт изнутри. – довольно проницательно заметил Баки. – Ты не хочешь мне рассказать об этом? - Я не думаю, что тебе понравиться то, что я скажу. – неуверенно ответил Сокол. - Жаль, но что ж поделать. Рассказывай. – сказал Барнс, домывая плечи и шею. - Я решил почитать некоторые новости и комментарии о себе в интернете… - начал Уилсон, но его перебила напряженная рука Баки на собственно плече и его недовольный взгляд. - Я же тебе говорил этого не делать, не стоит слушать то, что говорят о тебе там. – начал ворчать Барнс. Мужчина старой закалки так и не мог до конца понять, что же люди находят такого хорошего и интересного в этом интернете -Я просто подумал…может всё-таки не будет столько агрессии, как я представлял. И там были хорошие комментарии, клянусь, но они потонули в ненависти ко мне. – Сэм тяжело вздохнул и отвёл взгляд. У Баки тем временем разрывалось сердце, он начал понимать, что с ненавистью к своему цвету кожи Сокол жил всю свою жизнь, но продолжал улыбаться, шутить и игнорировать всё дерьмо, которое люди пытались на него вывалить. - Сэмми… - Баки перешёл на руки и стал тщательно их намыливать, начиная замечать на темной коже непонятные шрамы, которые раньше не замечал, будто руки Сэма тёрли чем-то твёрдым. - Они писали, что единственным неправильным решением Стива было отдать щит мне и вообще завести со мной дружбу. Теперь я считаюсь ошибкой в жизни Капитана Америки. Лучше уж пусть Капитаном будет убийца Джон Уокер, чем…чернокожий. - Сэм передал своими словами содержание некоторых комментариев, но забыл, что иногда слова режут больнее ножа. Нос и глаза снова предательски защипало. Уилсон отвернул голову от напарника, когда по его щеке скатилась слеза, которую он очень быстро утёр рукой. Когда Сокол заметил, что Баки уставился на его предплечье, то попытался сначала на чистом рефлексе спрятать руку, но, когда понял, что прятать некуда, оставил эту затею. Баки не оценил этот жест и нахмурил брови. Сейчас он четко замечал, что они поменялись местами. Сейчас Сэм не хочет показывать свои шрамы, рассказывать о своих проблемах и чувствах, так как думает, что его ударят именно туда и сделаю больно. Такой же был Баки в самом начале, тоже всех опасался, думал, что все вокруг враги и при первой возможности сразу сдадут его в гидру или просто выкинут снова на улицу без всего. Он избегал Сэма, сначала не хотел сотрудничать с ним, в общем, Баки избегал практически всех, кроме Стива, и не хотел принимать никого в своё близкое окружение. Джеймса бесили шутки Сокола, его желание помочь, выслушать , потому что Баки не мог представить, что к нему кто-то может относиться хорошо, что кто-то и вправду рад его приходу. Теперь настала очередь Барнса помогать Сэму и поддерживать его. - Сэм…что это? На руке. Мы можем поговорить об этом? – осторожно спросил Солдат. - Шрамы. Нет. – резко ответил Сокол. - Ты можешь мне обо всём сказать, Сэмми. Ты же знаешь, правда? Я не отвернусь от тебя. – сказал Баки и взял ладонь любовника в свою, пытаясь поймать зрительный контакт. - Знаю. Я просто не хочу говорить об этом. Всё нормально. Баки прекрасно понимал, что далеко не всё нормально, так как по лицу Сэма это было отлично видно. Его морщинку между бровями так и хотелось разгладить пальцем. Однако настаивать и давить на Сокола Барнс не стал. Просто дальше продолжал мягко обтирать тело напарника мыльной мочалкой, иногда массируя напряженные мышцы и части тела. В груди Баки что-то залегло тяжелым грузом и никак не отпускало, он волновался за Сэма и хотел быть с ним рядом, выслушать, но вот только Сокол то и делал, так это только отталкивал его, будто чего-то боялся. Боялся подпустить совсем близко. Когда Сокол стал чистым и пах той самой любимой пеной, Барнс помог ему вылезти из ванной и подал чистые полотенца. Настороженное выражение так и не ушло с лица Уилсона. Он вибрировал от нервов, а его движения стали резкими, будто внутри него разгорается пожар гнева и ярости, которую он никак не может выпустить из себя. Одевшись, Сэм вышел из ванной и пошёл к кровати, однако дойдя до нужного места просто остановился, и остался так стоять и пялиться в одну точку, пока Баки прибирался в ванной и не подошёл к нему со спины. - С чего ты вообще взял, что то решение далось мне легко? – зло прошептал Сокол. - В смысле? Ты о чем? – настороженно ответил ему Баки, заметив, как у Уилсона сжались кулаки и его грудь начала ходить ходуном. - Про щит. Почему ты решил, что я выкинул его, будто он ничего не значит? Ты думал Стив только твой друг или что? Только для тебя он представляет ценность? Он тоже был моим другом, я тоже им дорожил и мне тоже было больно, когда он ушел и оставил мне свой щит, но из-за своих дурацких проблем с головой, ты тупо не замечал, что твориться вокруг тебя. – Сэм выпаливал фразу за фразой, не пытаясь анализировать, то, что он говорит. Его устами говорила ярость, усталость, копившаяся несколько месяцев, и обида, которую он хранил в себе на всех этих людей, которые оскорбляли его всю жизнь за цвет кожи и продолжают это делать. Этот комплекс он так и не смог убрать, он засел в его голове на несколько долгих лет, а Сэму удавалось его просто успешно игнорировать. Он не хотел причинять боль Баки, но, движимый горечью, он просто не мог остановиться. - Я тоже ценил этот щит, наследие Стива. Мне тоже это было дорого. Но ты с чего-то решил, что я выкинул его, будто мне это ничего не стоит. Ты даже представить себе не можешь, сколько бессонных ночей я провел в раздумьях оставлять себе этот щит или нет. Я же знал, я же знал, что люди не примут меня, всегда знал. Знал, что правительство попробует отобрать у меня щит сразу же, как появиться возможность, и отдаст какому-нибудь блондину с голубыми глазами. – Из глаз градом полились злые слёзы, заливая щёки влагой. – Ведь чернокожий не может быть лицом Америки. У меня нет даже суперсилы, у меня ничего нет, чем бы я мог удивить этих людей, чтобы они мне поверили. Я понимал, что я не достоин, я прекрасно это понимал, поэтому решил ,что щит пусть будет в музее. Откуда я мог знать, что они отдадут его кому-то другому. А ты только и делал, что кидался обвинениями и капризами. Ты думаешь мне тогда было легко? Сэм ходил из угла в угл комнаты и размахивал руками. Слёзы не переставали течь, капая с подбородка на футболку. Баки ничего не говорил, потому что не мог, в голове резко стало пусто, поэтому он просто продолжал слушать Сокола, стоя у края кровати. — Это была моя ошибка, отдать им щит, но я понял, что сделал не так, и пошёл сражаться за этот чертов щит вместе с тобой. Я подумал, что если для тебя это так важно, то я верну тебе его, стану Капитаном, как и завещал Стив. Мы спасли людей от «Разрушителей флагов», я не дал умереть этим чертовым людям в фургоне и что я получаю? Ненависть, ненависть и ничего кроме неё. Пришёл к президенту и всё, что он мне сказал: «Ты не можешь стать Стивом Роджерсом». Конечно я не могу им стать, потому что я не он. А как же все наши заслуги? А как же все мои заслуги? Хотел спасти женщину на одной из миссий, хотел отвести её в безопасное место, но она заверещала мне в лицо и крикнула, чтобы черный не смел приближаться к ней. Что я дурак, возомнивший себя Капитаном Америкой. И знаешь, что я сделал? Я просто взял и улетел. Я больше не смог никому помочь, у меня больше не осталось сил. Я будто снова стал маленьким мальчиком, которого все шманают во дворе, потому что он «грязный», «чёрный», которого не принимают ни в одну игру, и никто не хочет общаться с ним. Снова стал тем, кто трёт свои руки жёсткими губками до крови, желая смыть «грязь» и веря, что где-то там есть светлая кожа. Мой цвет кожи всегда будет фатальным аргументом против меня. Сэм закончил свой монолог. Грудь ходила ходуном, руки невольно опустили вдоль тела, а на лице были мокрые щеки и опухшие красные глаза. Злость испарилась из его тела вместе с какой-либо силой, и у него подкосились ноги. Сокол рухнул на пол, сильно ударяясь коленями, продолжая уже тихо всхлипывать и утирать слезы предплечьем. Баки стоял с широко открытыми глазами и молчал. Его тело окоченело, единственное, что он мог – это контролировать своё дыхание. В его голове проносились миллионы мыслей, но он не успевал их обрабатывать, как они сразу ускользали от него. В его груди начала нарастать обида на любовника, так как его слова задели Барнса, но он сразу отогнал от себя всё это, так как понимал, что Сэм сказал это всё со зла, не давая отчёт тому, что он делает и говорит. Джеймс смотрел на лежащего сломанного Сокола, у которого не осталось сил даже на то, чтобы подняться и дойти до кровати. - Прости меня, Бак. – прошептал Сэм. Это вывело наконец Баки из оцепенения. Он подбежал к напарнику и сгрёб его в объятиях и садясь рядом с ним прямо на полу. Тот в ответ уткнулся носом ему в грудь и сжал в кулак футболку на спине, не переставая хрипеть извинения и рыдать - Прости меня, Баки. Я подвёл тебя…я так сильно тебя подвёл. Я сломался. - Сэмми, родной. Я очень сильно люблю тебя. Мне самому стоит извиниться за своё поведение, я и вправду не видел, как тебе было тяжело. Сейчас я ни в чем тебя не виню. Ты у меня самый сильный, хороший, добрый, трудолюбивый и отзывчивый. Наплевать на всех этих людей, которые говорят про тебя эти гадости, они абсолютно ничего не понимают. – Баки гладил напарника по голове и целовал лоб и макушку. – Знаешь, что даже Стива вначале не принимали. Видел бы ты его, какой вначале он был совсем хилый, его даже в армию то брать не хотели, а он все рвался и рвался. Мне было даже страшно наблюдать, когда всё-таки он туда пробрался. Я думал его там затопчут. – Вспыхнувшие в голове совсем старые и уже размытые воспоминания заставили Баки улыбнуться. – Какой же у него еще вначале был дурацкий костюм с этими крылышками на шлеме. Когда я его впервые увидел, думал помру со смеху. Баки прижал затихшего Сэма сильнее к себе и уткнулся носом ему в макушку. Сокол почувствовал, как живот Баки вибрировал, тот тихо смеялся. - Поверь мне, у тебя есть кое-что намного лучше сыворотки. Знаешь, что? Твоя целеустремленность, желание помочь, быть рядом, оказать посильную и даже не посильную поддержку тем, кто в этом нуждается. Ты хочешь мира и безопасности для всех этих людей, я знаю это. И я уверен, что у тебя обязательно всё получиться. Даже если они не примут тебя сразу же, это нормально, как бы не было грустно, но ты никогда не сможешь нравиться абсолютно всем. Всем не угодишь, поэтому просто будь собой. Ты прекрасен, малыш Сэм. Барнс взял лицо Сокола в обе ладони и поднял его со своей груди, чтобы их лица находились на одном уровне. Солдат улыбался и вытирал большими пальцами мокрые щёки. - Тебе надо было раньше мне об этом рассказать. Я бы поддержал тебя, помог, сделал бы что-нибудь. Ты сам вначале меня чуть ли не заставлял всё из себя вываливать, всё тебе рассказывать о себе. А сам молчишь, не говоришь мне ничего…ты не думаешь, что это не честно? – нежно сказал Баки и прищурил глаза. - Прости, я пытался быть…сильным для тебя. Подумал, что не стоит нагружать тебя своими проблемами, ведь у тебя самого их достаточно. – неуверенно прохрипел Сэм. Голос после нервного срыва еще не восстановился полностью. - Знаешь такое выражение: «боль несут два сердца»? Вот и я хочу нести эту боль вместе с тобой и исцеляться от нее тоже вместе. Ты думал, что я оставлю разбираться с этим всем дерьмом тебя одного? Нет уж. Да вначале мне было плохо и сложно снова вернуться в общество, у меня было много проблем с головой, но твой психолог хорошо мне помогает, я уже чувствую себя намного лучше. У меня есть силы поддерживать тебя. - Боже мой, я люблю тебя, Бак. – ответил Сокол и улыбнулся. Из-за опухших глаз и лица от слез его улыбка вышла кривоватой, но она всё равно заставила Баки улыбнуться в ответ. - Пошли в кровать. А то придатки себе застудим все. – сказал Барнс и помог подняться Соколу и дойти до кровати. Оба свалились на нее и снова прижались друг к другу. Баки накрыл обоих одеялом и обнял Сэма всеми конечностями. - Сэм, я очень ценю, что ты пытаешь отгородить меня от каких-то ужасов этого мира, но не нужно молчать и пытаться справиться со всем в одиночку, ты мне очень нужен, желательно целый и невредимый как физически, так и психологически. Эд иногда спрашивает про тебя, про твоё самочувствие. Предлагал совместные консультации. Ты и я. Я был бы не против сходить с тобой. Что ты думаешь? - После всего, что произошло, я бы тоже был не против. – ответил Сэм. – Даже рад. - Тогда решено. Я позвоню ему и скажу, что ты тоже хочешь пойти, ближайшая моя встреча с ним будет через два дня. Я думаю, что смогу выбить тебе отпуск на недельку от обязанностей Капитана Америки. - Было бы славно. – выдохнул Сэм. -Сэм. – прошептал Бак, после нескольких минут молчания. -Мм. - У тебя прекрасный цвет кожи. -Спасибо большое. Люблю тебя. – Баки почувствовал, как Сэм широко улыбается. - И я тебя. Воцарилась тишина, но не тягучая и напряженная, а мягкая и уютная. Каждый прислушивался к ритму дыхания и стуку сердца другого и успокаивался. Холодные от сидения на полу руки и ноги Сокола отогревались в тепле тела Баки. Оба заснули через пару тройку минут, даже несмотря на то, что совсем недавно было утро и они только встали. Джеймс понимал, что Сэму нужен полноценный отдых и он не заснёт без объятий Барнса, поэтому Баки был готов пролежать с ним так хоть целую вечность.