Ременисценция

      Зоро скрупулезно относился к своей жизни, работе, целям и, конечно же, обещаниям. На заре своего совершеннолетия уже полностью определившись и распланировав весь дальнейший жизненный путь. А сейчас, будучи в шаге от значимого и важного события, чувствовал себя несвойственно воодушевленно. Не сказать, что эмоции были в нем как черная бездушная дыра, но тлели они до смешного слабо и недолго.       Такая изюминка мешала установлению близких крепких отношений с легкими на подъем людьми, ну, и в жизненном опыте была небольшая проблемка. Возможно, даже только в нем и была вся трудность, однако это играло ему на руку.       И именно из-за своей невозмутимости, отходчивости и быстрому мышлению, Ророноа был в шаге от необходимой ему должности.       В компании, на которую он работал, у него была безупречная репутация и где-то там приобретенное побочное уважение среди коллег. И именно сейчас был неиллюзорный шанс, что именно его кандидатуру будут рассматривать на вышестоящую должность. К тридцати годам стать гендиректором не так уж и плохо? Учитывая, что он уже лет пять безупречно справлялся с задачами первого помощника, а сейчас ему грозило вступить в должность исполняющего обязанности на неопределенный срок. Очень неопределенный, что вызывало некую злорадную ухмылку.       Его начальник частенько пропадал, оставляя на него решение всех текущих задач, поэтому ни у кого не было сомнений, что именно Зоро займет опустевшее так внезапно место. Никто не понимал куда исчез их начальник, да и не сильно и переживали по этому поводу, потому что его и до этого нечасто можно было увидеть. Поэтому на работу он добирается в воодушевленном настроении, ожидая услышать занимательные новости после вчерашнего акционерного собрания.       Это было всего лишь его промежуточной целью, но он столько времени убил на не совсем свойственное ему занятие, что внутри даже теплилась какая-то смесь из гордости и ледяного цинизма. Вести двойную жизнь не всегда было веселым занятием. Особенно когда они требовали от него диаметрального разного, впрочем, не всегда.       Однако сегодняшнее назначение поможет ему продвинуться дальше и глубже в те тайны, которые были важны еще в его детстве. Еще ближе к смыслу своего существования и данной в прошлом клятве.       — Зоро! Как твои дела?       Его добродушно приветствует коллега, как только он зашел в их отдел.       Панибратство не вызывало внутреннего отторжения, даже, наоборот, помогало в очередной раз провести черту между ним и теми, кто не терпел неповиновения и равного отношения. Лишь дружеское похлопывание по плечу ощущается лишним, но причина этого кроется в постоянной настороженности и отточенных навыках.       — Думаю, они будут еще лучше, — с намеком отвечает он и отзеркаливает чужую ухмылку.       — Вы поглядите на эту самоуверенность! Ну, что ж, в почти что уже твоем кабинете тебя ждет сюрприз. Не задерживайся тут.       Зоро подозрительно сужает глаза, но так и не дожидается более подробных объяснений.       А они бы ему очень пригодились, потому что как только он входит в уже привычный для него кабинет, то взгляд незатейливо натыкается на торчащую кверху задницу. Кто-то рылся в документах компании, свесившись к нижним полкам письменного стола.       Какого…       — Ты ничего не хочешь мне сказать?       Ророноа осторожно возвращается в общий коридор, отказываясь решать проблему с каким-то непонятным человеком, предпочтя прояснить ситуацию в более безопасном месте.       Предположения, что это какой-то воришка или кто-то из коллег сразу отпадали. Охрана компании была на высоте, и не то что бы он мог идентифицировать каждого знакомого по пикантной части тела, но да — мог. А еще он мог не совладать с разумом и устроить ненужный скандал, поэтому лучше было удалиться, пока еще не заметили.       Вопрос был адресован все тому же коллеге, который уже не скрываясь, посмеивался над его видом, судя по всему на лице Зоро треснула маска равнодушия и спокойствия.       Внезапно захотелось повыдергивать парочку светлых локонов из пижонской прически.       — Ты не поверишь, но этот парень тоже из семейки Ди, они что-то вчера на собрании намутили.       — Что именно и почему он там?       — Поговори и, возможно, узнаешь, никто не понимает пока, что там решила верхушка. Этот ждет именно тебя, как я понял.       День превращается во что-то непонятное и неприятное, оседая внезапной тяжестью в районе шеи, сковывая и раздражая. Ророноа растирает плечи, собираясь с силами, чтобы вернуться.       Интуиция подсказывала, что предстоящее знакомство его не обрадует, та же интуиция незадолго до этого крайне явно намекнула, что лучше избегать любого взаимодействия с незваным гостем.       Повторно такого казуса не происходит, Зоро наконец-то видит загорелое лицо молодого парня, а не его задницу. Которая, в целом, все еще не дает покоя, так как находится на столе, за которым он частенько работает.       — Сидят обычно на стуле, — не сдерживается он, закрывая за собой дверь, будто отбирая у себя последнюю возможность исчезнуть без последствий. Парень смотрит на него с серьезным видом, но Ророноа почему-то показалось, что в глубоких карих глазах на секунду промелькнули смешинки.       А потом и вовсе вспыхнули игривостью и озорством.       — Не всегда следую правилам, — голос оказывается звонким и достаточно высоким. Будто одной кричащей внешности не хватало, чтобы отразить юность и легкомыслие. Да и сама фраза звучала, как будто была какой-то цитатой, которую он просто запомнил. — Да и это кабинет моего брата, а теперь и мой тоже. Делаю, что хочу, пока что.       — Ваш? Вы не хотели бы быть конкретнее?       — Признаться, не хотел бы.       — Мне пробовать угадать, что здесь происходит?       Зоро раздраженно вздыхает, внутренне сокрушаясь о таком неудачном знакомстве. Берет себя в руки и более миролюбиво добавляет:       — Меня зовут Ророноа Зоро, я исполняющий обязанности Портгаса Ди Эйса. А вы?       — Предлагаю на «ты», не так давно ты завис на, — тонкие узловатые пальцы постукивают по острой коленке, видимой в прорези черных джинсов. — Моей заднице. А потом отчитал, как мальчишку. Мое имя Монки Ди Луффи, у меня к тебе очень интересное и важное предложение.       — И мне его угадать?       — А ты злопамятный, — Луффи опирается ладонями о стол и откидывает голову назад, выгибаясь в спине. А потом зевает, достаточно громко и заразительно.       Зоро сдерживается, сжимая челюсти. В голове с реактивной скоростью взрываются все области головного мозга, что транслируют чувство реальности происходящего. Он все еще находится около двери и лучше бы все это оказалось сном, точнее, кошмаром.       Сейчас в мыслях было онемение и до смешного пусто, он не мог прочитать ни уровень предполагаемой опасности, исходящий от этого человека, ни язык его тела. Единственное, в чем он успевает убедиться, что вся семейка младших Ди крайне странная, и, видимо, чем моложе — тем страннее. Этот представитель, — по первому впечатлению, — был самым неадекватным.       — Зоро, скажи, я хорошенький?       — Это слово чаще применимо к питомцам.       — О, ты снова с нами, ура! А то у тебя был вид, будто ты хочешь или выругаться всеми матерными словами на свете, или удариться об стену.       Ророноа садится на стул и поднимает уже более осмысленный и отстраненный взгляд на собеседника.       Ощущение, будто его закинули в чью-то игру в заведомо проигрышную партию, постепенно угасает. В чужие игры по своим правилам не сыграешь, поэтому стоило бы вернуться в реальность и попытаться отладить рассыпавшиеся недостающие элементы адекватности.       Для начала хватит и того, чтобы сесть, а не стоять истуканом посреди кабинета.       — Давай еще раз. Я понял кто ты, но что ты делаешь в кабинете своего брата и в чем смысл диалога?       — Скучно, — хмурится Луффи, а потом улыбается, рассматривая его с близкого расстояния, пробегаясь взглядом по уже непроницаемому лицу и офисному костюму без пиджака. Зоро ненавидел носить одежду, которая сильно сковывала руки или шею, но от рубашки отказаться не получилось из-за строгого дресс-кода. — У тебя теперь зеленые волосы.       Ророноа решает его игнорировать. По части каких-то странных реплик.       Он предположил, что его просто проверяют, выглядело так, будто этот парень в яркой гавайской рубашке, с лохматыми волосами и будто приклеенной к лицу улыбкой, его испытывает. Словно он использовал какую-то извращенную технику разрозненного разговора, что позволяло неплохо управлять ситуацией.       Он или был поехавшим, или очень хитрым, потому что непредсказуемость, это все, что можно было про него сказать.       Хотя еще были заметны темные круги под глазами, и когда они встречаются взглядом, в нем отгадывается усталость.       — Ладно, ты неинтересно сердишься, — фыркает Луффи, соскакивая со стола и присаживаясь на стул напротив, так, чтобы их разделял злополучный стеклянный предмет раздора. Прокручивается вокруг своей оси, рассматривая скупое убранство кабинета. А потом встряхивает головой, прогоняя из широких глаз вдруг возникшую мрачность, а на губы возвращая легкую улыбку. — Соулмейт есть?       — Я вроде думал, что мы закончили с играми на терпение.       — А у тебя его еще много?       «Критически мало», — хочется прошипеть в ответ, но Ророноа лишь скупо усмехается.       Тема предначертанности его обходила стороной. В мире было не так много пар, которые дожидались встречи со своим соулмейтом, отчаянных романтиков тоже было критически мало. Сейчас даже не хотелось развивать мысли о странности всей этой системы родственных душ, в особенности ту, которая обиженно точила еле ощутимой болью кляксу под ключицей.       — Ладно, выложу свою идею, ты такой хмурый, но думаю — сработаемся.       — Сомневаюсь.       — Если тебе интересна твоя должность, то сомневаюсь уже я.       Зоро потирает уголок своей челюсти костяшками пальцев, будто желая вернуть чувствительность своему лицу, и решает, что с него хватит. Не в его стиле терпеть заскоки и странности малознакомых мальчишек, пусть даже они и имели какую-то значимость в его системе целеполаганий.       Он прикинул, что будь что-то важное, он был бы уже уведомлен, а оставаться здесь и быть объектом для насмешек и каких-то дурацких диалогов не хотелось от слова совсем.       — Я сваливаю, — признается он с чистым сердцем и встает с явным намерением больше никогда не заводить беседы со странными психически неуравновешенными типами.       Конкретно данный тип удивленно вздергивает бровь и хватает его за руку. Кожа мгновенно начинает зудеть, а в разыгравшемся воображении так вообще начинает покрываться волдырями.       — Да подожди ты, у меня сегодня просто ужасный день.       — Поэтому ты решил быть в своем горе не один?       Ророноа беспристрастно стряхивает чужое прикосновение, поражаясь своей впечатлительности. До этого его мало кто мог вывести из себя так легко, видимо разбитые ожидания об идеальности сегодняшнего дня сыграли с ним злую шутку.       Нужна была медитация, причем в двух его излюбленных конфигурациях. Сначала бар, а потом уже и полежать где-нибудь, подумать о насущном.       — Тебя не могут поставить на место брата, потому что ты не из нашей семьи.       — Чего?       От вменяемости и содержательности фразы, он даже опешил. Чтобы этот парень и говорил что-то по существу?       — Правила компании такие, преемственность по наследству.       — Хочешь сказать, что теперь ты у руля?       Луффи кивает, а Зоро представляет в какой хаос может превратиться вся корпоративная жизнь и недоверчиво хмыкает. Верхушка бы такого не допустила.       — Но я знаю, как сделать так, чтобы ты управлял нашей компанией на законных основаниях, а меня не дергали, пока я занят его другими делами. Потому что то, чем вы здесь занимаетесь — скука.       «А ты просто сука», — вертится на языке рифма, но Ророноа выдавливает из себя остатки доброжелательности:       — И как же?       — Ты не ответил на мои предыдущие вопросы.       Ну вот опять какая-то ерунда с адекватностью, надолго его видимо не хватает.       Зоро припоминает предыдущие дурацкие реплики Луффи, и волосы на затылке будто в ужасе начинают шевелиться.       Нет…       — Ты сам до такого дошел?       — Не совсем, — впервые за все время их приятнейшего знакомства он видит чуть более открытую и теплую улыбку. — Подруга помогла, других вариантов мы не нашли. Ну, чтобы все было очень быстро и безопасно.       — Не понимаю в чем идея, в тоже время лимит терпения исчерпан, — Ророноа вновь предпринимает попытки уйти из вроде как почти своего же кабинета, но младший Ди протискивается между ним и опирается спиной об дверь, не давая ее дернуть на себя.       — Говорим, что мы соулмейты, расписываемся без церемонии, и дело с концом.       После этого он замолкает и наступает тишина.       Зоро думал — Луффи не мешал.       Нет, все-таки он сумасшедший.       — У меня есть соулмейт, — Ророноа с вызовом смотрит в чужие глаза, надеясь заметить в них разочарование или удивление, да хоть что-то, что помогло бы ему морально отомстить за себя и свои нервы. Но парень остается равнодушным к этой новости.       — У меня тоже, да какая разница? Люди придумали развод.       Как все просто. Зоро фыркает от двусмысленности последней фразы.       — Бредовая идея в век постиндустриализации.       Зачем он продолжает вести этот нелепый диалог? Тело и разум давно вернулись из автономного режима в адекватный, но что-то бессознательное и непреклонное заставляло все глубже в этом увязать.       — Такая же бредовая идея — передача правления по наследству, но она еще жива.       — Предложи эту идею кому-нибудь другому, поднимешь настроение.       Луффи закатывает глаза и смешно морщит нос. Можно было предположить, что его лицо в принципе отличалось повышенной экспрессивностью и динамичностью, если можно было так выразиться.       — Или ты, или я. Эйс больше никому так не доверял. Да и они не согласны на другой вариант.       — Кто они?       — Лишние вопросы, Ророноа Зоро.       — Я до сих пор считаю, что это все полнейший бред, поэтому могу ли я выйти?              Он не дожидается ответа, отодвигая физическую репрезентацию мигрени в сторону, и выходит в коридор, наконец-то вздыхая полной грудью.       — Диалог прошел так себе? — раздается где-то сбоку ехидный голос Санджи.       Он был неплохим человеком, раздражающим сверхмеры, но каким-то невообразимым образом они поладили и можно даже допустить, что почти что сдружились. Если совместные редкие гулянки в барах можно было так интерпретировать.       — Весьма проницательно.       Ророноа садится за свой законный стол и впивается взглядом в выключенный монитор.       Ну на хрен, это точно какой-то кошмар, не может его прекраснейший, почти что безупречный план пойти по одному месту из-за какого-то ненормального мальчишки. Которому хотя б хватает ума не преследовать его.       Тот вскоре уходит из их офиса, добродушно попрощавшись со всеми, кроме самого Зоро. Тот не оскорбляется тем, что его скромную персону обделили вниманием, даже, наоборот, благодарен судьбе, что она сохраняет хоть крошечную часть его адекватности и островок спокойствия.       Вечером они договариваются с Санджи на алкогольный променад, в течение которого он надеется, что в голове прояснится настолько, чтобы сформировать новый план действий.       Место ИО гендиректора ему было нужно, однако участвовать в этом сюре под названием «династический» брак, он не собирался.       Второй удар за день он получает от руководителей других отделов, которые подтвердили, что Монки Ди Луффи действительно не хрен с горы, а младший брат гендиректора и пока будет заменять его по настоянию акционеров. Зоро слушал эти пока что еще слухи и расчесывал виски, по которым разрядами пробегала мигрень.       Умалишенные, заключает он, выслушав очередную порцию неофициальных решений, и углубляется в рабочую рутину.       Возможно, это можно было бы обыграть в свою пользу, так как этот Луффи выглядел полным дилетантом в их сфере, а это могло помочь. Выйти на тех, на кого хотелось. Обдурить такого казалось более легкой задачей, чем его более вдумчивого, но тоже весьма расхлябанного старшего брата.       Эйс редко появлялся у них и до этого, причем иногда даже засыпая на рабочем месте. Поэтому у них и было негласным правилом, что Ророноа часто решал текущие задачи в его кабинете, вдали от вечно тихо о чем-то гудящих коллег.       На удивление, никого не волновала очередная пропажа их босса, кроме его младшего брата и верхушки, которая видимо владела большей информацией.       При очередном воспоминании об утреннем эпизоде, Зоро неосознанно передергивает, а волосы на затылке вновь будто шевелятся. И происходит третья оказия за сегодняшний чертов день, точнее, уже вечер.       Почти все уже разошлись по домам, конец рабочего дня, из оставшихся он и Санджи, дожидающийся его, чтобы вместе пойти развеяться. Да еще кто-то, кто решает быть незаметным и подкрасться к нему со спины, на удивление сохраняя достойный уровень аккуратности и скрытности.       Губы нервно изгибаются в усмешке, потому что Ророноа на каком-то мистическом уровне догадывается, кто бы это мог быть. Однако не отказывает в себе в более резком и грубом движении, как только чувствует, что чужие пальцы почти прикасаются к его напряженному плечу.       Как итог, он тянет «неизвестного» на себя за кисть так, что тот не удерживает равновесия и падает на стол, прилично приложившись бедром об его край. А секундой позже слышится глухой звук и, вроде как, звон стекла на полу.       — Ты испортил мне телефон, — Луффи не выглядит сильно взбешенным и из-за этого опять как-то неприятно колет внутри.       Ненормальный.       — Ты испортил мне рабочий день, — в тон ему отвечает Зоро, рассматривая более внимательно чуть ли не лежащее перед собой тело. Успел сгруппироваться, к большому удивлению, — и рабочий стол.       — Начинаю понимать, почему ты нравишься брату.       — Так у вас все хорошо идет, — слышится опять же где-то сбоку и Ророноа отвлекается на незнакомую девушку и зависает, понимая, что не слышал стука ее каблуков. Рыжие волнистые волосы заправлены за уши, одежда такая же вызывающая, как и у новоявленного «начальника», только у нее она еще и погранично откровенная.       — А это кто?       — Моя подруга.       — Та самая, которая с гениальной идеей?       — В яблочко.       Монки поднимает с пола безнадежно разбитый смартфон и садится на край стола, игнорируя все возможные и невозможные правила социального взаимодействия. Санджи обращает на них внимание, но молчит и прикрывает рот ладонью, будто в жесте задумчивости.       Решил понаблюдать и поразвлечься, все ясно.       — Двое на одного, уже как-то не по спортивному.       — А ты всегда следуешь правилам?       — Именно они защищают тебя от моего произвола прямо сейчас.       Горящие азартом глаза Луффи подсказывают, что угрозы для него не имеют власть, так же как и адекватность, не стоит забывать. Зоро поджимает губы, в очередной раз жалея о неподобающем поведении, этому ненормальному можно так вести, на то он и ненормальный, но почему Ророноа уже второй раз коротит и позволяет себе лишнего и не по статусу?       — Жалко поп-корн не захватила, мальчики.       — Чем обязан? — любезно, как ему кажется, интересуется Зоро в первую очередь именно у девушки, так как с ней еще не было опыта выстраивания диалога.       Залетного темноволосого гостя, сидящего на его смятых бумагах и, кажется, остатках терпения, лучше лишний раз не трогать и вообще не смотреть.       Как там говорится? Если ты посмотришь в бездну, то и она… Взгляд наскакивает на легкомысленно раскачивающиеся лодыжки, прямо-таки в легком доступе от его рук. — Луффи не всегда умеет правильно донести мысль, — начинает издалека девушка, кокетливо склоняя голову к плечу.       Пронимается только Санджи, который откашливается и встает все-таки из-за своего стола.       — Миледи, вам предложить воду? И что же вы до сих пор стоите, это неловко, — он проводит девушку к ближайшему опустевшему столу, выдвигая стул. Как только она садится, он тут же снимает с себя пиджак, предлагая прикрыть колени и все оголенные участки тела, что выше до пояса. — Мое имя Санджи.       — Мое — Нами, очень мило с вашей стороны. Не могли бы вы принести мне сока?       — Позер, — одними губами проговаривает Зоро, а коллега умудряется показать ему дружеский жест так, чтобы никто из присутствующих его больше не увидел. И удаляется в дальний угол коридора, где стоял автомат со всякими напитками да снеками.       — Любые серьезные переговоры начинаются с гарантии взаимного уничтожения, однако надеюсь, что тут этого не понадобится.       А вот это уже звучит интереснее.       — Мы предлагаем заключить договор только на время поиска Эйса, времени нет. Да и бизнес больше пострадает, чем придет в норму, если тут будет Луффи, вы уж мне поверьте. А так — зарплата выше, чем не стимул? Я думаю, если вы хорошо себя проявите, то Эйс будет не против оставить все как есть, у него слишком много других задач, помимо...       — Вы уверены, что обычные люди должны заниматься поисками пропавшего человека?       Нами надменно хмыкает, а Зоро рискует бросить мимолетный взгляд на младшего Ди, о чем сразу же жалеет, сталкиваясь с внимательным, словно гипнотизирующим взглядом. Больше в эту сторону смотреть не стоит, если нет желания ощутить нервозность и отчего-то явственное беспокойство, причем не за себя.       — Мы будем заниматься другими отраслями, скажем так, — продолжает Нами, и следующая фраза кажется адресуется уже не ему. — Вмешиваться в чужие планы не всегда хорошая идея.       — Все еще неубедительно, почему это я должен идти на такие крайние меры? И зачем мне. Да и кто поверит в такую… такой скорый союз.       Завуалировал как мог, лишь бы не произносить те самые подразумевающиеся слова. Как некстати возвращается Санджи, но его воркование сейчас воспринималось как фоновый шум.       — Все до сих пор очарованы сказками о соулмейтах. А так же каждому бы хотелось урвать свое место под солнцем, особенно если он считает, что это заслуженно. И тут уже не до мимолетных изъянов, будь то проплывающие мимо облака, — Нами грациозно встает с места, поправляя прядь волос, и внимательно всматривается в лицо отвлеченного на разбитый телефон друга. — Или же солнечное затмение.       Санджи выглядит сбитым с толку, а Зоро и вовсе готов начать выпивать здесь и сейчас, понимание намеков было его самой слабой частью, однако в этом конкретном случае даже он понял, что хотели до него донести.       В перспективе.       Девушка оставляет на столе визитку с номером и утягивает своего друга за собой.       Ророноа только сейчас замечает, что тот выглядит к вечеру еще более утомленно, чем был утром, как если бы недомогал, вон даже поморщился, когда она его схватила за локоть. Или как будто он исчерпал все свои силы на их приветственную перепалку?       В плечах и где-то между лопаток возникает скованность, причины которой мало ему понятны.       Не сейчас.       — Пошли бухать.