Ременисценция

      — Зоро, — Луффи безапелляционно захватывает его руки и ощупывает кожу ладоней. — У тебя такие грубые руки.       — У него не только руки грубые, — подначивает Санджи и посылает шуточный воздушный поцелуй в сторону молчаливо разъяренного друга.       Ророноа откидывает голову назад, рассматривая потолок с патетичным видом. Работа с каждым днем все сильнее превращалась в сюр, направленный на подавление его адекватности.       Он уже не отбивался, предпочитая закрываться внутри.       — Мне кажется, Зоро такой сильный, — все те же руки, испещренные новыми ссадинами, поднимаются выше к плечам, ощупывая мышцы.       — Тебе не надоело меня доставать?       — Не-а.       Наверное, сейчас он выглядел так, будто идея выброситься из окна кафетерия на ходу и пролететь вниз на скорости свободного падения нравилась ему все больше. Луффи смотрел на него слишком понимающе, от этого негодующе сводило живот. Не бабочки, а мелкие зубастые пираньи. Понять какую он вел игру все еще не получалось.       Зоро с самого детства усвоил весьма болезненный урок, связанный с справедливостью и доверием. Хоть Ди не сделал ничего действительно дурного, чтобы лишиться по крайней мере базового доверия, но и не завоевал и крохи данной привилегии, являясь все тем же непредсказуемым хаосом. Он делал только хуже, разъедая какие-то основополагающие принципы, не особо беспокоясь о своем пагубном влиянии. Зоро всегда считал себя больше пустым, чем цельным, и все же в последнее время резонировало будто отовсюду, создавая впечатление переполненности внутри.       Постоянное самовнушение, что он как живая пустота, оболочка, способная двигаться, говорить и заглушать эмоции, но ничего под ней кроме цели, дало сбой. В таком мироощущении было удобно, не требовалось о многом переживать и думать. Живой, тем не менее безжизненный. До момента, пока он не узнает о причинах смерти родителей, отомстит и выдохнет наконец-то свободно, а там можно было и не думать о будущем. Для себя он его и не видел.       А теперь все выходило из-под контроля и обманчиво ласково обещало все отстроить лучше, чем было. В этой изуродованной, отчасти игнорируемой, реальности, похоже, все было возможно.       — Нам надо остановиться, иначе мы его потеряем, — голос Санджи звучит даже как-то сочувствующе, а с тела пропадают чужие прикосновения, которые ощущались уже как-то привычно. — Он уже поди проклинает день, когда пришел в это место.       Зоро фыркает, награждая обоих парней за их обеденным столом презрительным взглядом.       — Сожалею лишь о том, что встретил именно вас.       — Сожаление забирает много времени, — Луффи потягивается, разрабатывая кисти и бросает взгляд к выходу, вмиг становясь непривычно задумчивым. — Не стоит прошлому калечить настоящее и будущее.       Эта мысль ошеломляет чужую душу.       — Смотря о чем сожалеть. Преступники тоже должны освободиться от всех своих переживаний? — Ророноа успевает зацепить промелькнувшую тень какой-то новой эмоции на загорелом лице, что уже привычно резонирует с чем-то внутри. После тоже оглядывается, тут же замечая Нами, не решающуюся к ним подходить. — Очевидно, она к тебе.       — Очевидно, — эхом повторяет Луффи и покидает их без единого слова.       Санджи выглядит немного обескуражено доли секунды, а затем возвращает все свое внимание Зоро, расплываясь в дурацкой ухмылке.       — Он к тебе тянется.       — Нет, ты не прав, — Ророноа мрачно хмыкает, отправляя уже остывший обед себе в рот, не чувствуя вкуса от слова совсем.       — Не поправляй меня.       — Так не ошибайся, он не тянется и не соблазняет.       — Ты уверен? — Санджи изображает максимально возможный скептицизм, бросая украдкой взгляды в сторону о чем-то разговаривающей парочки.       — Предельно, — Зоро тоже решает еще раз оглянуться, напоровшись на ответный взгляд Ди, не поддающийся идентификации. Что-то среднее между задумчивостью и наивностью, черт его знает, почему ощущения были именно такие. — Он добивается.       — Тебя?       Друг все гнет свою линию, принимая это за легкую игру.       — Своих целей, — вновь поправляет его Зоро и решает расшевелить уже Санджи. Чего это он только развлекался, не испытывая весь спектр отчаяния. А тут так удачно перед глазами мелькала рыжая красотка, которую они видели нечасто, но смогли определить, что ее характер был под стать другу. — С чего это тебе голову с нее не сносит?       — Чувство, что это она мне голову снесет, — весьма честный ответ.       Тут он его прекрасно понимал.       Под конец рабочей недели они договариваются забить на все и отдохнуть. Хотелось выпить, раствориться в простой, необремененной тяжелыми думами, жизни. Да и сменять обстановку каждому человеку не мешало бы в целях выгорания. В целом, Зоро это не грозило, как и Санджи, потому что каждый день подкидывал им какую-то новенькую задачку за границей их компетенций. Тут было не до рутины.       Ророноа не совсем понимал, почему Санджи составлял ему компанию в барах, потому что предпочитал не пить больше двух стаканов высокоградусного пойла. Для Зоро это являлось лишь аперитивом. Сегодня они выбрались в место, отдаленное от центра, и как было заведено в таких местах — чем дальше от инфраструктуры, тем больше свободы и беззакония.       — Может, тебе лучше развлекаться с другими людьми? — все-таки решает уточнить Зоро, когда алкоголь в достаточной степени развязывает язык, а в голове долгожданное онемение. — Со мной невесело.       — Не переживай, — насмешливо отзывается Санджи, даже не оборачиваясь в его сторону, а продолжая рассматривать танцующих людей на маленьком танцполе. — Пока ты гробишь свое здоровье, в частности атрофирующуюся печень, я нахожу, где получить эстетическое наслаждение.       — Всегда знал, что я красив.       А вот теперь друг поворачивается к нему с выражением легкого ужаса на лице.       — Не пей больше эту дрянь, она вызывает галлюцинации.       — В самом деле?       — Конечно, красивый тут только я.       — И скромный.              — Объективный, — гордо поправляет Санджи, и прокручивает между пальцев зажигалку. — Но я бы не отказался выйти перекурить.       У каждого был свой способ гробить свое здоровье.       — Без проблем, — соглашается Зоро, пребывая в своем лучшем миролюбивом настроении.       Которое рассыпается на тысячи звенящих осколков, под аккомпанемент удивленного не меньше его Санджи:       — Слушай, ну прямо-таки судьба, — протягивает он, застыв с сигаретой в зубах, так и не успев ее прикурить.       Они смотрели на человека, которого точно не ожидали увидеть в столь поздний час в весьма сомнительном районе города. Тем не менее это действительно был Луффи, в компании парня с кудрявыми волосами и перекинутой через плечо, увесистой на вид, спортивной сумкой. Этот парень толкает Монки в сторону от себя, а потом натягивает ему на голову капюшон красной худи, как только тот вновь подбегает ближе.       Зоро решает, что его, — их, — глючит, пока не слышит набивший оскомину смех.       — Пошли.       — Да-да, очень похоже на человека, которому абсолютно наплевать на него, — припоминает ему Санджи его же недавние слова, в целом без долгих возмущений согласно кивая и все-таки поджигая на ходу сигарету. Взгляд на миг цепляется на вспыхнувший огонек, а в голове с такой же скоростью оттаивают все странные мысли, которые Зоро с таким усердием пытался заглушить.       Он сбивается с шага, но следует за Луффи и его странным собеседником, создающим впечатление такого же эмоционального человека. Ему не в первой было следить за людьми, его больше волновало, что Санджи посчитает эту затею глупой и выдаст их. Опасения не сбываются, а он в очередной раз убеждается, что в мире есть люди, что бесят его меньше, чем вся остальная масса.       Они приводят их к невзрачному клубу неподалеку, без проблем проходя фейсконтроль.       — Никогда бы не подумал, что он тусовщик, — задумчиво отзывается Санджи, рассматривая серьезных ребят у входа. — Точнее, от места прям так и тянет беззаконием.       — Возможно он туда ходит по принуждению, — делится мыслями Зоро, игнорируя очередной прилив странных ощущений. Это был позорный период его жизни, но он признался сам себе, что переживает о состоянии одного конкретного идиота. Который иногда превращал его в точно такого же. Прямо как сейчас. — Пробуем проникнуть?       — Может, там будет стриптиз, я — за.       Ророноа скашивает на друга взгляд и многозначительно вздыхает, передавая этим все, что он думает о своем напарнике по слежке. Санджи не впечатляется и первый подходит к входному контролю.       Их посылают, ссылаясь на то, что вход только по приглашению, якобы сегодня частная вечеринка, и вип клиент выкупил весь клуб для своих гостей. Зоро хмурится, не веря ни единому слову, но не решается вступать в конфликт. Оно того не стоило, хотя любопытство, обычно спящее в глубинах, в этот раз настойчиво упрашивает двигаться вперед.       — Я его знаю, пропустите их.       Помощь приходит оттуда, откуда он точно не ожидал. К ним подходит молодая женщина, покровительственно опуская на плечо Зоро изящную ладонь. Странные чувства вызывала ее красота, она словно была рождена, чтобы стать объектом разрушения. Или это именно он так ее воспринимал, отчетливо понимая, какую она несет за собой опасность. Ее черные волосы были собраны в высокий хвост, а глаза все также отливали ледяной сосредоточенностью. Он никогда не видел, чтобы она была расслаблена и беззаботна.       Они давно не виделись, он знал, чем она занималась и поэтому было вдвойне необычно встретиться с ней в этом месте. Эта ночь все больше походила на какой-то сюрреалистичный сон. Если только…       — Прости, если помешал, — отзывается Зоро, когда их пропускают внутрь, а Робин ему сдержанно улыбается, впрочем до глаз эта улыбка не добирается. Он понимает, если бы действительно хоть как-то мешал, то она бы не взялась им помогать.       — Не знала, что тебе такое интересно.       Ророноа старается не распространяться о том, что ему действительно интересно. Он оглядывается по сторонам и убеждается, что этот клуб точно не так прост.       — А у тебя есть не менее интересные знакомые, чем у Луффи, — откашливается Санджи и почтительно кланяется эффектной женщине. — Спасибо, что выручили нас. Я могу узнать ваше имя?       — Не стоит, — звучит лаконичный ответ, после которого Робин растворяется среди возбужденной толпы.       — Не потеряйся, Ромео, — ехидничает Зоро и направляется в самую гущу людей, пытаясь постепенно анализировать ситуацию, игнорируя запальчивый внутренний голосок, нашептывающий самые странные предположения.       И опасения.       — Это то, что я думаю?       — А что ты думаешь?       — Ну точно уже не о стриптизе, — фыркает Санджи, брезгливо осматривая некоторых гостей клуба. — Что он тут забыл?       — Давай, развивай эту мысль дальше. Что он забыл в месте, где проводятся бои без правил.       Тут оглушающе пахло дымом, потом и кровью.       И как он и думал, в центре массового скопления они видят наспех сооруженный ринг, который был огражден не канатами, а колючей проволокой. А вместо устланного канатом пола, был обычный, где-то в грязных красных разводах, бетонный пол.       Когда они подходят ближе, то становится различимы крики рефери, который, казалось, выполнял только функцию комментатора:       — Выдержав борьбу в бетонном партере, наш герой дня сотряс здорового оппонента серией страшных залпов в духе раннего Тайсона и взял второй нокаут подряд за эти два дня. Те, кто делал на этого парня ставки — поздравляю, вы вытянули большой куш!       Внимание Зоро сосредотачивается на знакомой оголенной спине с не менее знакомым символом и тут же рассеивается.       А до ушей доносится нервный юношеский голос:       — Ты меня доведешь до инфаркта, научись слушать, что я тебе говорю, не будь человеком, который оглох после криков Мандрагоры!       Усопп.       Зоро отчетливо понимает, что это именно он, и не сдерживается от кривой ухмылки. Луффи поворачивается к другу и корчит ему забавную рожицу, лишь бы угомонить. Ему все равно на поздравления, доносящиеся фоном от возбужденной толпы, на сбитые костяшки, не защищенные даже бинтом, и даже на недавно побежденного противника, который медленно приходил в себя на ринге. Ророноа рад, что они пропустили сам бой, пока разбирались как и куда идти, ему хватает того, что он видит.       Он видит, как босые стопы испачканы свежей кровью, как кровоточит левое плечо, будто от укуса, как вымученная усталая улыбка растворяется на бледных губах, как только их взгляды встречаются. Зоро склоняет голову вбок, злобно ощерившись, жадно рассматривая человека, которого он так до сих пор не смог разгадать. В его тщательно контролируемых чертах лица было скрыто недоумение.       — Чего завис, кретин? Сваливай, нечего тут стоять как полоумный, — недавний противник толкает Луффи, и тот оступается, напоровшись щекой и ладонями на острые шипы проволоки. Он хмурится он внезапной боли, зато приходит в себя и спрыгивает к Усоппу, высматривая их в толпе. И опять находит.       — Вот это номер! — раздается смешок рефери. — Куда подевалась вся твоя хваленая проницательность, парень?       Народ смеется, но Ди в данный момент все равно. Он смотрит на Зоро растерянно и где-то в глубине темных глаз плещется беспокойство, а по левой щеке течет ровной струей вишневая кровь. Ророноа порывается к нему подойти, но усилием воли заставляет себя отвернуться.       — Пойдем отсюда.       — Ага, — раздается где-то сбоку ошеломленный голос Санджи, но у него словно затуманено зрение, ничего не видно. Перед глазами до сих пор стоит, отпечатанный прямо на сетчатке глаз, образ человека, планомерно уничтожающий всю его систему жизненных координат.       Это все не так. Просто не так. Сокрушительно не так.       А если и Луффи связан с деятельностью своей семьи? Значит, он его обманул, вынудив замечать и чувствовать все, что угодно, кроме необходимой настороженности и ненависти. Больше он такой ошибки не допустит, даже если придется повторять, напоминать, убеждать и заставлять себя каждую минуту.       У себя дома Зоро наливает себе полный стакан коньяка, испытывая до обидного кристальную трезвость. И после решает завалиться спать, потому что переживания переполняют, вот тут точно полное опьянение.       Его отвлекает дверной звонок еще до момента, когда он успевает совладать с собой и заснуть. Не смотря в дверной глазок, он открывает дверь, прислоняясь голым плечом к прохладной раме.       — Что ты тут делаешь?       — Не люблю долго ждать, особенно если надо что-то прояснить.       — Что ты собираешься прояснять со своим сотрудником в ночь выходного?       — Для человека, который сверлил меня убийственным взглядом, это странный вопрос, Зоро. Впусти.       — Нет.       Луффи фыркает, поудобнее перехватывая сумку в руках, и отодвигает его в сторону, проходя в квартиру.       В самом деле, как будто ему когда-то требовалось приглашение, он все делал так, как хотел.       — Тут есть что-то кроме алкоголя? — доносится уже из маленькой кухни, а Зоро растирает ладонью лицо, призывая к помощи все свои дипломатические знания. И следует за гостем, малодушно прикидывая в уме насколько можно присесть за особо жестокое убийство.       — Так что ты от меня хочешь?       — А ты готов к ответу?       — А ты ответить?       Ди смеется и отправляет в рот честно сворованный сыр. И подходит ближе, всматриваясь в злые, но вместе с тем, уставшие серые глаза, затем еле ощутимо касается неопределившейся метки соулмейта под правой ключицей. Зоро неосознанно делает шаг назад, коря свое тело за такое простодушие.       — Мне запретили к тебе приближаться и что-либо рассказывать.       — У тебя это не получилось. Ты говоришь мне то, что я хочу слышать, или то, что происходит на самом деле?              — Вероятно то, что я сам хочу сказать, — Луффи запрыгивает на кухонный стол и на доли секунды морщится. В этот раз даже не хочется возмущаться, спасибо за созданный буфер в пространство нескольких шагов. Которое преодолевает уже сам Зоро, словно заколдованный приближаясь к обманчиво расслабленному парню. Взгляд оседает на наспех заклеенной щеке и по позвоночнику пробегается привычное желание. — Но от этого мои слова не становятся ложью.       — И что же это?       — Ты слишком подозрителен даже для наемника. Но вместе с тем, — Ди оглаживает ладонью поверхность стола, прослеживая движение взглядом и беззаботно болтая ногами в воздухе. — Не готов услышать и части правды.       Он удовлетворенно хмыкает, когда чужие руки опираются об стол по бокам от бедер, и поднимает голову вверх, абсолютно не беспокоясь о своей жизни.       — А ты про меня многое знаешь.       — Как и ты.       — Так про что именно ты можешь сказать?       — Хочешь меня ударить?       — Очень. Проломить прямо в эту секунду твою дурацкую голову.       — А можешь?       — Ты поэтому участвуешь в этих боях? Чтобы тебе кто-то боль причинял, совсем больной?       — Нет, это помогает отвлечься от многого, — Луффи поднимает палец вверх, будто объясняя простые истины ребенку. И подается вперед, не разрывая зрительного контакта. — Ты не ответил, можешь меня ударить? Ты же меня ненавидишь, но в то же самое время понимаешь, что не…       Зоро закрывает раздражающий рот своей ладонью, и кожей ощущает, как чужие губы расплываются в очередной раздражающей улыбке, а глаза напротив вспыхивают привычным азартом.       Этот инсайт сейчас точно был ни к чему.       В голове было пусто, все силы уходили на то, чтобы сдерживаться и не начать здесь все крушить. Только и мысли не было, чтобы причинить боль, не смотря на все уверения. Ди действительно все знал, скорее всего был точно таким же ублюдком, как и вся его мерзкая семейка, только внутри горел какой-то предохранитель, не позволяющий даже руку сжать сильнее положенного. Которую настойчиво перехватывают и прислоняют к плоскому расслабленному животу, скрытому за объемным худи.       Луффи хлопает беззастенчиво ресницами да молчит, впрочем Зоро думает, что все-таки сможет врезать хотя бы разок.       Разум ультимативно требовал провести рукой вверх и придушить это создание, чтобы не мучиться. Что-то другое самоуверенно диктовало противоположное по вертикали направление, повергая разумную, отрицающую часть в шок.       Он находит консенсус интересов, заводя обманчиво мягко свою руку под выгнувшуюся навстречу поясницу, и резко дергает на себя, вынуждая спрыгнуть и врезаться себе в грудь. И наконец-то ощущает чужое сердцебиение, выдающее хозяина без остатка, когда прижимает его, как он надеется, в крепких неуютных объятиях.       — Играешь так, словно так и задумано было, — Зоро удобнее перехватывает застывшее перед ним тело и тушуется, когда на его плечи расслабленно закидывают руки. Скорость адаптации к любой ситуации у Луффи была пугающе быстрой.       — Кто ж меня знает, — он чувствует теплое дыхание на лице и взгляд неосознанно опускается ниже блестящих глаз, зависая на очередной лукавой ухмылке.       — Ты сам себя не знаешь.       — Мнение эксперта? — Ди заинтересованно склоняет голову, запуская ладонь в зеленые взъерошенные волосы, перебирая их.       — Независимое наблюдение.       — Ты не объективен.       Луффи задумывается на секунду, а потом в очередной раз касается метки Зоро, в этот раз прохладными губами, и это больше нельзя проигнорировать. Информация поступает выше в сопровождении армии шокированных мурашек и сносит ураганом все скрупулезно выстроенные за всю жизнь рубильники с предохранителями.       — Мне кажется, тебе хватит? А то ты выглядишь, как человек, который знает о дате конца света.       Конец света происходил в эту самую минуту.       Ророноа кивает, отпуская парня из плена своих рук, и прислоняется бедром к краю столешницы. Он смотрит вниз, пытаясь собрать по кусочкам все фразы с намеками, которые были так усердно вытеснены из его картины мира. Как такое было вообще возможно. Он чертовски сильно облажался, игнорируя свои подозрения насчет соулмейтов, даже запретив себе читать какую-либо литературу, чтобы разобраться в некоторых, беспокоящих его, моментах.              — Встретимся очень скоро, Зоро, — откашливается Луффи и приседает, чтобы внимательно рассмотреть снизу вверх его потерянный взгляд. — Думаю, мне теперь можно делать так?       Он тянется к нему и оставляет на щеке еле ощутимый поцелуй, по-мальчишески хихикая, уходя из квартиры.       Паршивец, получающий удовольствие от таких моментов.       — Не смей такое повторять!       Кричит ему вслед Ророноа, высматривая на полке бутылку крепкого алкоголя.       Он боится ложиться спать, пока все не утрясется в голове и готов взвыть, когда ближе к утру на телефон приходит сообщение от незнакомого номера. Гипнотизировать значок долго не получается, и он нажимает на него, открывая сообщение, но на глаза сразу же бросается фотография, текст уже не кажется таким уж важным.       — Да что за херня с этим днем?!       На фото он видит своего дядю, выглядящего намного моложе, но все еще узнаваемо, а на руках у него сидел загорелый мальчик, улыбка которого отзывается привычной головной болью и замиранием сердца.       Текст сообщения гласил: «Хочешь во всем разобраться — правильно выбери кому верить».