Я сын…

Тяжело. -Братан, ты реально ни с кем не сосался?! - восклицает Максим с таким видом, будто каждый с младенчества с кем-то в десны долбится, а один Костя в свои почти 18 такой невинный. -Не верю! -Реально, - просто отвечает Константин, смотря в экран своего телефона и даже не обращая внимание на вытягивающееся лицо друга на соседней кровати. -Сань, а ты? - не сдается Макс и поворачивается к последней его надежде на человечество. Костя закатывает глаза. -Боже, - стонет он, когда ещё и от Ханова они получают положительный ответ. Вот теперь Макс точно не отъебется. -Братан, так это менять надо! Исправлять! - Максим как-то угрожающе приблизился к кровати Кости, с которой вставать тот не собирался ещё лет триста, даже если ему придется встретиться с водителем крупногабаритной машины. Однако телефон откладывает и смотрит прямо на друга. И что это ебло ему предлагает? -Я разберусь, ладно? -Нет, не ладно! Ты ж реально не умеешь целоваться, кто с тобой захочет? -Ну спасибо, - обижается парень и отводит взгляд к окну, но вдруг поворачивается обратно и охуевшими глазами смотрит на Максима, который вмиг оказался сверху над ним. -Ты че? -Братан, да я по-дружески чисто, помочь же тебе надо, - начал задвигать свою шизу Максим, пока Костя еле сдерживал даже ухмылку и старался выглядеть уморительно серьезно. Саша разрывался между желанием пожаловаться на разврат, пропаганду и скинуть всё Мизулиной, угрожая этим навлечь на друзей гнев Лиги Безопасного Интернета и между тем, чтобы просто начать снимать в личный архив. Так он и поступил, сразу понимая, что всё это будет показано Кириллу моментально, а желательно ещё и на стриме, чтобы контента завезти тыщ так на пять зрилов. Костя отвлекся. Он не слышал, какие доводы приводит в пользу их поцелуя Максим, и не хотел слышать. Хватало ещё того, что он так нагло после концерта ввалился в их номер, а не поехал к себе! Вообще, мог и бы и в гости пригласить, но у Макса мама дома, и вряд ли бы она обрадовалась нежданным гостям, ещё и таким, как Ханов. Костю-то максимова мама знает, вроде относится неплохо, но как ей объяснить феномен Саши ни один, ни другой, ни тем более третий не представляют. В любом случае Костя завтра на стрим к Максу придет, IRL подрубят с улиц Питера. Без чебоксаров бы хотелось, но в условиях такого огромного города, второй столицы, это невозможно, да и тем более, что главный чебоксар - Ханов - будет таскаться с ними и пугать женщин. Очнулся Костя только когда лицо Максима стало угрожающе близко, нависая над лицом Константина, который явно не давал согласие на происходящее. -Максим! - воскликнул испуганно Костя, давя ладонями в его грудь, чтобы отпихнуть от себя. С каких пор мс 32 часа сидения за компом в сутки имеет столько сил сопротивляться? Спортом не занимается, сам вроде хилый, не то что расстраивающийся из-за лишнего веса Костя. -Ты давай завязывай. Не буду я с тобой целоваться! -Почему?! - кажется, искренне недоумевал Максим. -Я же не просто так! Я как друга, чтобы научить, помочь! -А потом ещё говоришь, что не гей. -Я и не гей! Я ж из благих побуждений. -Съеби, а? - попросил Костя, глядя прямо в глаза Максима. Его тупые волосы спадали прямо на лицо, и Костя чуть не поправил их, но вовремя сделал вид, что хочет уебать это тупое лицо. Вторая же рука его оставалась на груди Максима, что, впрочем, ни одного из них не волновало, так как обе руки горе-учителя упирались в подушку по сторонам от Кости, так что интимнее уже некуда. Про Саню они вовсе забыли, который запечатлял этот гей-парад (жаль, что до месяца гордости ещё несколько месяцев) и старался быть бесшумным, чтобы не отвлекать их, хотя подколы так и вертелись на языке. Их вообще за пропаганду среди несовершеннолетних притянуть можно. -Я же не могу жить, зная, что ты не умеешь целоваться! - возмутился Максим, тоже не отрывая взгляд от глаз напротив. -Это ж даже не ради удовольствия, а чтобы научить тебя. -Придурок, - только и ответил ему Костя, а потом все же поправил его мягкие, как оказалось, волосы, но исключительно потому, что Макс наклонился так низко, что они уже щекотали лицо самого Константина. -Да я нормальный! -Ещё какой нормальный, ага, - закатил глаза Костя, не отрывая руки от чужих волос, а потом вдруг зарылся в них и притянул к себе для поцелуя. Раз. Кажется, это был взрыв. Или удар сердца, настолько оглушительный. Костя не понял. Понял только, что он совершил самую большую глупость в своей жизни. Стрима завтра не будет. Два. Кажется, кто-то выстрелил. Или опять сердце. Какого-то хуя этот придурок вместо того, чтобы отстраниться и заорать, что это была шутка, что Костя мерзкий и кучу всяких других вещей, отвечает на поцелуй, как будто бы он реально хочет научить. Ужасно. Три. Солнце взорвалось, не иначе. Это на сердце списывать сомнительно, но окэй, так что Костя просто ждёт те секунды, за которые он либо умрет от кислородного голодания (что было бы лучшим выходом из ситуации), либо Максим наконец опомнится, даст ему по лицу, возможно даже кулаком, возможно даже сломает нос, который самому Косте не нравится и кажется картофелиной, которую ещё не успели превратить в картошку фри, чтобы продавать вместе с фишбургером. Костя, блять, серьезно? Тебя сейчас целует твой друг на глазах у третьего вашего друга, а ты думаешь о фишбургере? Ты ебанутый, Кость? Очевидно, что да, поэтому, когда Максим наконец отстраняется, а Костя получает-таки свой глоток воздуха, они просто смотрят друг на друга, а потом Костя вдруг начинает ржать. Прям оглушительно хохотать, его натурально распирает от смеха. Саня только щас выключил съемку и просто смотрел на них. -А я реально думал, что ты пиздишь, что не умеешь целоваться, - задумчиво протянул Максим. Он, в отличие от Кости, растерял всё свое веселье и задор, с каким предлагал обучение. Костя, конечно, загнался моментально. Он быстро спихнул с себя этого придурка и сказал, что ему срочно нужно проблеваться. Никто не заметил, что открыл он не дверь туалета, а входную. -Какого хуя, братан? - спросил Ханов, смотря на растерянного Макса. -Типа, вы реально засосались? -Ну типа. Но это не значит, что я гей или типа того! Я натурал! -Охуеть, - теперь и Саня заржал во весь голос. -Как думаешь, он рял блевать пошел? Максим для чего-то коснулся своих губ. -Не знаю. Кость? - позвал он. Ему, конечно, никто не ответил, потому что Костя уже стоял во дворе отеля и молча смотрел в небо, прислонившись затылком к стене. Кто бы мог подумать, что его первый и, наверное, единственный по причине того, что он урод (по мнению самого Кости), поцелуй окажется с ебаным мс 32 извилины. Хотя, может, 32 извилины - это норм? Костя не ебет, да и не хочется. Он кидает Сане (диалог с Максом теперь горит для него красной лампочкой с надписью «опасно») голосовуху, стараясь, чтобы голос не дрогнул: -Я сгоняю за хавчиком, а то с самолета нихуя не жрал. Вам че притащить? Ответ пришел через несколько минут, и Костя со спокойной душой направился в ближайшую едальню именуемую как «вкусно - и точка». Хуёчка. Пробежавшая в голове рифма забавляет парня, и настроение уже не такое паршивое, хотя оно таким и не было - он просто устал после концерта, уснул, а потом ему приснился поцелуй, и всё. Ведь так? Словно ответ на свои мысли Костя жмет «нет», когда вылезает баннер с предложением задонатить куда-то там и помочь кому-то там. Ему неважно, потому что сейчас помощь нужна ему намного больше, чем кому бы то ни было, но не в виде сотки рублей. Долго рефлексировать по поводу ситуации у него не удается, так как распространитель фишбургеров находится в опасной близости к отелю, в котором они с Саней остановились, так что за считанные минуты он вваливается в номер с кучей еды и напитками. Максим выглядит, как всегда. Можно было бы употребить слово «нормально», но к этому одноклеточному это понятие просто неприменимо. Костя уверен, что в каком-нибудь словаре они указаны антонимами. Макс правда не подает никаких признаков отклонений в сторону адекватности, так что все хорошо. Парни едят, Ханов подшучивает и предлагает Косте забрать из его бургера помидор и сыпется со своей же шутки. Максим и Костя переглядываются, но молчат. И это первое их безмолвное обсуждение той ситуации. Странно, но ни один, ни другой не находят во взглядах друг друга враждебности, отвращения или ненависти. Они просто смотрят. Оба нихуя не понимают. Выбрасывать мусор в срочном порядке после трапезы отправляют Саню. Ханов, хоть и идиот, но не тупой, так что быстро всё смекает и даже сам рад сбежать из этого гей-клуба, даже если ненадолго. Выбросить, конечно, следует именно в мусорный бак в соседнем дворе, а не в мусорку на этаже, потому что это же остатки пищи, будут вонять! И всё в таком духе. Костя и Макс остаются одни и молча смотрят друг на друга. Первым не выдерживает Константин: -А че, реально так плохо? Максима его вопрос веселит, он даже расслабляется. Эта его тупая улыбка появляется на его тупом бесячем лице, которое, как давно уже признал Костя, реально модельное. Он был рожден для стримов. Как минимум для онлифанса. -Да забей. Я в первый раз вообще как парализованный был. А ты… Поживее. Эта характеристика «поживее» никак не устраивает низкую самооценку Кости, и он реально расстраивается, опуская глаза в пол. -Да с одного раза невозможно научиться, забей, - все так же весело его поддерживает Максим, думая, что уговорить на второй поцелуй ему хочется ещё больше, чем на первый. Прям намного больше. -Думаешь, надо было соглашаться и брать у Ханова помидор? - усмехнулся Костя и вновь поднял взгляд, с удивлением замечая, что Максим стал ближе, пока он не смотрел. Ебаный слендер. Максим не ответил и, схватив Костю за край футболки, теперь уже сам притянул его к себе и поцеловал. Второй поцелуй для обоих был менее болезненным во всех смыслах, но всё такой же непонятный и всепоглощающий. -Уже лучше, - выдохнул Максим, отстранившись, но не открывая глаза и все еще касаясь своим носом чужого - такого на его взгляд прекрасного и восхитительного - носа. Костя готов был рыдать от переизбытка эмоций. На стримах обычно в такие моменты он опускался за край вебки и неистово ржал, отключив микрофон. Но здесь так не получится. Да и ему совсем не смеяться хочется. Ни один из них точно не помнит, сколько ещё раз они успели поцеловаться до прихода Саши. А когда тот всё-таки зашел в номер и запалил их сосущимися, Максим встал и закричал: -Я пидор!