Море помнит тебя

Они встретились здесь пятнадцать лет назад. Волны точно так же скользили ватой по берегу, а солёный ветер путал волосы. Солнце нагревало кожу до медовых поцелуев, когда Сохён зарывалась пальцами в песок и сидела под его лучами слишком долго, приходя на встречу с морем каждый день, чтобы посмотреть за горизонт. Пятнадцать лет назад в её жизни появился Хёнджин. Приехав в маленький городок у моря и первый раз попав на пляж, она выхватила взглядом смешного мальчика, скрючившегося у кромки воды. На его голове разноцветная кепка, рядом синее ведёрко и маленький пёс, крутящийся рядом. Он и заставлял каждый раз возвращаться глазами в сторону мальчика, ведь Сохён всегда мечтала о собаке, а родители не разрешали её заводить. Она даже подумала о том, чтобы подойти познакомиться, но стеснение тогда взяло верх. Зато природная неуклюжесть решила этот вопрос гораздо проще. Мяч, брошенный Ли Сохён в сторону отца, почему то прилетел прямо в только что законченный замок из песка, на который любовался в тот момент мальчик. - Сохён, тебе нужно пойти извиниться, - нравоучительно направил её папа и подтолкнул в сторону пары уставившихся на неё возмущённых глаз. Пёс, обнюхав развалины, выказал своё осуждение опущенным хвостом. - Прости, я не хотела испортить его, - она робко подошла к мальчику и уткнулась глазами в свои босые ноги от смущения. - Я не буду злиться если ты поможешь построить новый. Тогда всё и началось. С его не по годам мудрого ответа и милой улыбки. После знакомства у них появилось негласное правило - встречаться здесь каждый год. Сначала это выходило случайно. Родители Сохён точно были самыми стабильными консерваторами на этой планете, ведь выбирали этот город у моря из множества других не изменяя себе. Но это всегда будет одним из главных факторов, за что Ли была им благодарна. Если бы не их привычка и любовь к предсказуемому отпуску, не было бы лучших моментов в её жизни - моментов, проведённых с Хёнджином.

***

2016 год. Им было по четырнадцать и прошло уже семь лет, с того момента как они приходили в первый день июля на пляж, чтобы практически не расставаться до конца месяца. Как только в их жизни появились телефоны, ежедневные переписки на расстоянии по поводу и без стали традицией. Сохён жаловалась на то, что препод по математике постоянно вызывает её к доске для прилюдных страданий, а Хван на то, что обязан помогать в их семейном кафе после учёбы. В этот год она она впервые осознала так чётко, что у неё нет человека ближе чем он. Лучший друг, которому можно было довериться, смеяться до боли в лёгких и иногда просто молчать. Связь, которая стала крепче отношений со сверстниками в родном городе, заставляла Сохён мучаться от расстояния, несправедливо разделявшего её и Хвана по разным уголкам страны. Но даже это не пугало так сильно. Пугало то, что в любой момент родители могли решить, что в это лето поедут в другое место, а она ещё не была совершеннолетней, чтобы жить так как хочется. - Друг дал новую кассету, хочешь послушаем вместе? - вместо приветствия предложил Хван, растянувшись в неприкрытой радостной улыбке, вызванной её появлением в первую встречу этого года. Сохён прибежала на пляж, растеряв по дороге всё дыхание, потому что в этот раз они с родителями задержались в пути и она не находила себе места, зная что Хёнджин точно её ждёт. Вертелась на заднем сиденье машины, раз за разом залезая в свой рюкзак и перепроверяя не забыла ли она кое-что важное. Отдышавшись, Ли выпрямилась и следуя их обоюдной привычке, общаться так, будто вживую они виделись вчера, а не год назад, протянула ему розовую коробку, украшенную белой лентой. - Это тебе, - Сохён изо всех сил постаралась скрыть волнение в голосе, - в прошлый раз ты говорил, что любишь маковое печенье. Будничный тон был призван спрятать за собой долгие часы стараний над этим рецептом. Хван всего раз упомянул о том, что обожает такое, а она столько вечеров после учёбы потратила на то, чтобы сегодня наконец вручить ему собственноручно приготовленный десерт. - Ты сама его испекла?! - Хёнджин был буквально ошарашен. Не удивительно, ведь Сохён не раз говорила ему о том, что даже яичница даётся ей с трудом. - А ты думал я совсем ни на что не способна?! - она с вызовом подняла подбородок вверх, немного обижаясь на его крохотные ожидания о ней. - Не терпится попробовать, - он мягко улыбнулся, пытаясь сгладить её реакцию, - пойдём посмотрим на море. Они устроились прямо на песке, касаясь друг друга плечами и наблюдая за разлившимися по воде красками заката. Хёнджин нажал на play и с первых нот мелодия заполнила всё вокруг. Один наушник у него, второй у неё. В них Alphaville - Forever young. - И давно ты подсел на такую старину? - она заглянула в лицо Хвана, который не переставал задумчиво смотреть вдаль, после того как песня закончилась. - Услышал пару месяцев назад и захотел показать её тебе, когда приедешь, - он повернулся к ней, - Люблю грустные песни. Сейчас Сохён заметила как он изменился. На лице прорисовались скулы и взгляд стал совершенно другим. Намного взрослее, чем в прошлое лето. Что-то мелькнувшее в нём заставило Ли не отрываться от его зрачков. - Я скучал. Удар собственного сердца она почувствовала где-то в висках. Кислород встал по середине горла плотным комком, а губы приоткрылись от удивления. Сохён застыла каменным изваянием, боясь сдвинуться даже на миллиметр, только чтобы задержать прозвучавшие слова чуть дольше в своём сознании и понять, что ей не показалось. Оказывается она мечтала их услышать. Тихий шелест моря обрушился на Ли штормовой завесой, когда Хёнджин приблизился, и найдя в глазах Сохён блеск ответной эмоции, прижался тёплыми губами к её губам. - Хотел сделать это ещё в прошлый год.

***

2019 год. - Сохён! Её обхватили крепкие руки и оторвав от земли, подкинули вверх. Ли радостно вскрикнула и схватилась за плечи Чана, чтобы не упасть. Она познакомилась с компанией Хёнджина в тот год, когда случился их первый поцелуй. Каждое лето до этого они делили на двоих, упорно не общаясь больше ни с кем. На самом деле этого вполне достаточно, когда с человеком всегда находится тема для разговора. Но Сохён была счастлива узнать его круг, ведь этот город был его домом, и было слишком интересно зайти в остальные его комнаты, а не топтаться только в прихожей. - Ну всё, не наглей, хён, - Хёнджин сложил руки на груди, - хватит лапать мою девушку. - Лааадно, - Чан мягко опустил Сохён на пол, - Ты такой ревнивый! Она же мне как младшая сестра, - из-за широкой улыбки на одной из его щёк появилась ямочка. - Тебе родных уже не хватает? Ли повернулась на голос, заметив прислонившуюся плечом к стене Ханну. Саркастичная улыбка на лице и любовь к подтруниваниям над окружающими были её отличительными чертами. Младшая Бан понравилась Сохён с первой встречи. - Ещё одна собственница, - наигранно устало вздохнул Чан, - Не переживай, моей любви хватит на всех. - А я и не против поделиться, её как раз слишком много, - закатив глаза, прыснула Ханна, - Если вы закончили с приветствиями, то все уже ждут. Родители семьи Бан часто бывали в отъезде летом, поэтому на это время их большой дом был полностью в руках оставшихся четырёх детей. Сегодня большая компания собралась у бассейна на улице со всем, что можно было позволить себе без присутствия взрослых - алкоголь разной степени крепости заполнил весь стол. Даже учитывая то, что Бан Чану и его старшей сестре Оливии уже было за двадцать, в присутствии родителей такие мероприятия они себе не позволяли. Сохён с Хёнджином устроились на уличном диване. Ли закинула ноги на его колени и сейчас наслаждалась мягкими поглаживаниями по своему бедру. Он прикасался к ней постоянно и это пьянило сильнее джин-тоника в её стакане. В этот вечер здесь собралось пару десятков человек. Гул голосов и музыки сливался в одно целое, из-за чего было сложно разобрать темы разговоров. Поэтому они либо смеялись над нелепыми выходками друзей со своих комфортных мест, либо просто наслаждались тесным контактом друг с другом. Закончив свой рассказ о том, как сильно ему понравилась документалка о Ван Гоге, Хёнджин замолчал на какое-то время, пристально всматриваясь в глаза Сохён. Взгляд, пропитанный нежностью, гипнотизировал. Ли готова была вечность тонуть в этих чёрных расширенных зрачках, захлёбываясь, ощущая как её съедает глубина. По телу пробежали мурашки от от того, насколько сильно ей не хотелось переставать чувствовать его близость в этом молчании. Они как никто, давно умели разговаривать без слов. Хван придвинулся ближе и обнял щёку Сохён горячей ладонью. Она почувствовала на себе вес его тела, когда Хёнджин прижал её к мягкому подлокотнику дивана и увлёк в уничтожающий мягкий поцелуй. Сегодня, до прихода сюда, они целовались весь день. На скамейке в парке, на углу её дома, у лавки с мороженным и конечно же на пляже под уходящим солнцем. Но сколько бы раз это не происходило за день, каждый ощущался так, будто её душа выходит из тела и парит над землёй. - Ты представить себе не можешь, как мне тебя не хватает, - он отстранился от её лица на ничтожные миллиметры, чтобы сказать эту фразу, вмиг заставившую Сохён прижать его обратно к своим губам. Она чувствовала вкус виски с колой на его языке, лёгкие покусывания, которые Хван себе позволял оставлять на её губах, его сбитое дыхание и руки, одной из которой он сжимал талию, а второй мягко придерживал её голову. - Я тебя люблю, - Сохён почувствовала яркую потребность сказать ему это прямо сейчас, - И если бы ты знал насколько сильно, то испугался бы. Её голос сбился из-за частого дыхания, а глаза метались между невозможно красивыми губами Хвана и его угольными радужками. - Меня пугает только твою отсутствие, Со… - Хёнджин провел большим пальцем по её подбородку, двигаясь по изгибу вверх. Грусть, поселившаяся между ними, сжала сердце Сохён ледяной тоской. Нет ничего более великолепного, чем этот человек на крошечном расстоянии от её лица и ничего более ужаснее его болезненной печали. - Наблюдаю за вами весь вечер и всё думаю, не задохнётесь ли от такого количества поцелуев, - смеющийся голос Ханны послышался рядом. - Эй, не приставай к ним, - появление в какой-то момент Чана и младшей Бан на креслах рядом осталось незамеченным для Ли, - Сохён завтра уезжает, конечно они не будут отлипать друг от друга сегодня. - А ты любишь подсматривать? - Хёнджин усмехнулся и откинулся на спинку дивана, оставляя одну из рук на колене Сохён. - Просто не понимаю, что в этом приятного, - смешно скривилась Ханна , как будто потягивала через трубочку лимонный сок. - Вырастешь поймешь, - многозначительно протянул Хван, подняв одну бровь, отпивая виски из пластикового стакана. - Когда вырасту, точно не буду выбирать того, кто весь год будет так далеко. Произнесённые слова больно полоснули по внутренностям Сохён, вынудив приглушить едкость фразы алкоголем. Вряд ли Ханна хотела обидеть конкретно её, просто сказала правду, но легче от этих мыслей не становилось. Будь она на том месте, в кресле напротив без любви, которая не выбирает, а обрушивается, наверное, думала бы так же. - Не всегда бывает так, как ты хочешь, - Хёнджин помрачнел, выдавив из себя кривую ухмылку. - И что вы будете делать дальше? - младшая Бан скептично уставилась на них обоих. В её возрасте люди обычно не блещут эмпатией, по крайней мере так в этот момент объяснила для себя Сохён эти колкие вопросы, - Ты здесь, она в Сеуле, сколько ещё времени вы сможете так жить? - Ханна, заканчивай, - Чан мягко постарался остановить сестру с её любопытством. - Мы ещё не решили, но… Наверное что-нибудь придумаем, - голос Ли звучал неуверенно и ломко, но она не могла оставить Хёнджина одного в этом неприятном для них обоих диалоге. Глаза Чана и Ханны устремились к ней, в тот момент, как взгляд Хёнджина бродил по бутылкам на столике. Сохён знала это выражение его лица. Попытка отстраниться от чего-то дурного и угнетающего. - Тебе всё равно не понять, так что заканчивай с этим допросом, - Хван остановил сестру Чана, которая уже открыла рот, чтобы сказать что-то новое. На его губах малозначительная улыбка, способная доказать его несгибаемость окружающим, но не Сохён, - Это касается только нас, - его пальцы несильно сжались на бедре Ли, выдавая нервозность. Они вдвоём против этого мира, безжалостного к ним расстояния, хрупких как стекло надежд и щемящей тоски вечерами вдалеке друг от друга. И Сохён не знала, что они придумают, ведь в этому году она поступит в Сеульский университет, а Хван будет помогать своей семье вести бизнес здесь. Единственный сын в семье, а значит ему не сбежать, не предать ожидания отца и их дело, идущее через поколения. Но они что-нибудь придумают? Ведь жизнь не настолько жестока?

***

2022 год. Сохён закопалась ступнями в горячий песок, и чувствуя полное расслабление во всём теле, наблюдала как Хёнджин направляется к ней из воды. Они только искупались и он решил побыть в море дольше на несколько минут перед тем как вернуться на берег. Теперь перед ней раскинулась просто потрясающая картина, достойная одной из стен Лувра. Она прислонила ладонь ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза и можно было во всех подробностях рассмотреть надвигающийся на неё шторм. Солёные капли блестели на его коже россыпью драгоценных камней. Бронза слегка тронула тело Хвана, подчёркивая рельефы, над которыми он работал этот год, вытачивая из себя настоящего, чёрт возьми, греческого бога. Хёнджин откинул влажные волосы назад от лица и улыбнулся так ярко, что теперь стало непонятно, что Сохён слепит больше. Он уместился рядом на покрывале и Ли не терпя больше не секунды, потянула его на себя. Как прекрасно, что сегодня Хван привел её на этот чудесный тихий пляж, где почти никогда не бывает людей. - Ты знаешь, что моё сердце может не выдержать? - игривая претензия с её стороны должна была вызвать его сострадание, но Хёнджин только шире улыбнулся. Он нависал над ней, заслоняя собой жаркие лучи. С отросших волос цвета ночи на её разогретую кожу падали холодные капли, но это не помогало потушить разгоревшийся от его вида пожар. - Ты успела так соскучиться за несколько минут? - он ухмыльнулся и прижался кончиком своего носа к её. - Каждую секунду думала о том, как же хочется чтобы этот красавчик меня поцеловал, - прямо в его губы прошептала Сохён. - А красавчик думал о том, что эта принцесса на берегу хочет не только поцелуев, - низко промурчал Хёнджин и пальцами по изгибу талии сгенерировал волну мурашек. - Он угадал. Сегодня они решили остаться на ночь прямо у моря. Хван взял из дома палатку и всё необходимое для такого случая, и теперь у них был свой маленький домик на эти сутки. Поэтому сейчас он сладко ухмыльнувшись, быстро поднялся на ноги и потянул Сохён за собой внутрь. Оказавшись на удобном матрасе она вжалась в его влажное тело, прижимаясь своим раскалённым, оплетая руками широкие плечи. Хёнджин в ответ впился нетерпеливым поцелуем и потянул завязки купальника на её спине, избавляясь сразу после и от трусиков. Всего за несколько секунд она оказалась полностью обнажённой в его объятиях, трепещущая и требовательная. Захватив пальцами резинку его купальных шорт, Сохён сдвинула их вниз. Она не может ждать больше ни секунды. Впитать его всего и прямо сейчас стало необходимостью. Хёнджин был её первым. С ним она изучала своё тело и теперь представить не могла, что на свете существует хоть один человек, который будет прикасаться к ней так правильно. Всё, что нужно было сейчас прямо перед ней. Он двинулся губами ниже по шее, влажной дорожкой к груди, и захватив мягкими губами сосок, вынудил со стоном откинуть голову назад. - Когда тебя нет рядом, я мечтаю о твоих стонах. Слова, рыком на грани шёпота вызвали прилив тяжести внизу живота. Сохён заметалась от этих поцелуев, прикосновений жадных пальцев между разведённых бёдер, его дыхания, жаром обдающего все места, обласканные его языком. Мир исчезал, оставляя перед глазами смазанные мутные пятна, словно она выпила слишком много алкоголя. Когда терпение кончилось, Сохён резко откинула Хёнджина на лопатки. Он приоткрыл рот в приятном удивлении и уголки его губ сразу же потянулись вверх. Не отрывая взгляда от мрачных, следящих за каждым её движением глаз, Ли перекинула ногу и оказалась сверху, проезжаясь собой по напряжённому члену. Ей так сильно хотелось довести его до безумия и крайней точки желания, что закусив нижнюю губу, она повторила это снова. - Так нравится меня мучать? - Хёнджин изогнул бровь, размыкая губы на очередном будоражащем кровь движении. И ей слишком нравилось каким низким становился его голос в таких ситуациях. - Мне нравится смотреть на такого тебя… - Сохён улыбнулась через дрожь, что уже начала сводить с ума от недостатка Хвана в собственном теле. Почувствовав как на бедре сжимаются его пальцы, а воздух превращается в желе, она впилась поцелуем в самые желанные на Земле губы и не отрываясь, направила в себя возбуждённый до предела член. Стон двоих слился в один прямо во рту сладкой патокой и Сохён начала покачиваться не собираясь больше ждать. Выпрямившись и слегка отклонившись назад, одной рукой она нашла опору на груди Хёнджина, а второй на его бедре. Движения плавные, но быстрые, пронимали до трещин в сознании и чувственных громких стонов. Из под опущенных ресниц Сохён смотрела в его глаза, ощущая насколько глубоко он сейчас в ней и как прекрасно-правильно она при этом себя чувствует. Лучше, чем когда либо. Хван кусал свою нижнюю губу, наблюдая внимательно и не отводя сжигающего в пепел взгляда. Поедая с жадностью каждое движение, он прошёлся пальцами по её соскам, мягко сжимая грудь, а после перешёл ими на талию и ещё ниже к клитору. Прикосновения к нему сгенерировали вспышки ярких искр. Сохён всхлипывала от переполненности, но не могла остановиться. Всем вокруг завладел он. Такой невероятно красивый прямо сейчас со своей плотоядной улыбкой. Сильные руки обхватили её и уложили на спину, в момент, когда она практически потеряла всю силу в ногах и прикрыла глаза. - Нет... я почти, Джинни... - возмутилась она через сбитое дыхание, обнимая широкую спину дрожащими руками. - Зачем нам торопиться? - Хёнджин ухмыльнулся и зарывшись в волосы Ли, потянул за пряди вниз, чтобы обеспечить себе доступ к нежной шее. Горячим языком он прошелся по распалённой коже, оставляя россыпь влажных поцелуев от ключиц вверх к челюсти. Насладившись её таким бессильным разрушенным видом под собой, он приподнял на себя ногу Сохён, и вернулся в её тело аккуратным толчком. Она не смогла сдержать стона от волны тока по всему телу, ведь в этой позе чувствовалось максимально изумительно то, как Хван двигается, заполняя всё пространство собой внутри, снаружи, повсюду. Потребовалось несколько жалких секунд, для того чтобы разбиться вдребезги перед ним на мягких подушках, разлететься на атомы, пока он не переставал двигаться, забирая себе положенный приз. - Хён…Джинни… - она задыхалась, собирая себя по частям и обнимая его лицо двумя руками. Увязая в его замутненном желанием взгляде, она жадно притянула Хвана к себе для поцелуя. Кусая любимые мягкие губы, Сохён чувствовала как движения Хёнджина становились всё более рваными и как ближе к финалу напряглось его тело. Мышцы превращались в сталь, а руки ещё крепче обнимали её тело. Он жарко выдохнул в рот и прижавшись носом в её плечо, вышел, оставляя белые следы произошедшего на её животе. Сохён готова была поклясться, что в эти долгие минуты она видела звёзды под своими веками и теперь они падали прямо на неё, наполняя её своей тяжестью и свечением. Спустя несколько минут она лежала на его груди, слушая свою любимую музыку - дыхание Хёнджина и ритм его сердца. - Джинни… - голос треснул от беснующихся эмоций, - Уедем со мной? Она знала его ответ, но не смогла снова не спросить об этом. Внутренности болели от отрицания факта того, что им снова совсем скоро нужно будет разлучиться. И ей ни за что не хватит той капли их встреч посередине года, когда Хван мог выбраться к ней на несколько дней, отложив свои дела, возложенные заботливыми руками его отца, и заочное обучение. Первый раз Сохён подняла эту тему, когда начала приезжать сюда одна на каникулах. В Сеуле она съехала от родителей в маленькую, но уютную квартирку и каждую ночь, засыпая там в одиночестве, размышляла, как бы они жили здесь вдвоём. Их утро, день, вечер, одеяло и объятия - всё без исключения было бы общим. - Сохён… - тихо и бесцветно в ответ. «Ты же всё знаешь» - вот как звучало это голосом Хёнджина. Она знала, что как и в прошлый раз, его взгляд наверняка стал таким же печальным. - Может быть ты поговоришь с отцом? Когда здесь не сезон, работы не так много. Ты бы мог приезжать на какое-то время, дольше, чем на неделю… на несколько месяцев, возможно? - Он решил открывать ещё одно кафе и буквально пару дней назад сказал, что надеется на меня, больше никого нет чтобы помочь. - Но… Что если нанять кого-то на должность управляющего? Неужели вариантов совсем нет? - Он никому не доверит своё дело… - грудь Хёнджина поднялась от тяжёлого глубокого вздоха, - Я так же сильно, как и ты, хочу жить вместе. Сохён поднялась на локте, полная решимости, заглядывая в его глаза. В них бликами отражалась гирлянда, которой Хван украсил их маленький домик. - Тогда перееду я. - Милая… - Хёнджин мягко улыбнулся и провёл рукой по её волосам, - Твои родители будут не рады, если ты потеряешь место со стипендией в таком вузе, и в конечном итоге ты сама же пожалеешь об этом. Не нужно. Он был прав. И трудно было найти причины сопротивляться прямолинейной логике его слов. Только как жить ещё три таких года не разбиваясь в мыслях о нём, далёком и любимом, Сохён не знала. Она уже давно решила, что переедет сюда после окончания учёбы. И даже если ей будет светить место в хорошей фирме, оно ничего не будет стоить без этого человека рядом. Нужно только потерпеть и они больше никогда не расстанутся. Ли замолчала поняв, что сказать больше нечего и вернулась на его тёплую грудь. По крайне мере, эти дни перед отъездом у них никто не посмеет отнять, поэтому она не будет терять ни секунды. Просто лежать с ним обнимаясь, говорить о мелочах и целовать. Ладонью Сохён коснулась щеки Хвана и почувствовала мокрую дорожку от слёз.

***

2024 год. Сохён шла по перрону, спрятав нос в шарфе, по размеру больше похожим на плед, и пыталась вызвать такси до своего отеля. Декабрьский ветер пробирался до костей даже сквозь одежду, заставляя дрожать всем телом и жалеть о том, что толстовка была запрятана в самый низ чемодана. К счастью, водителя пришлось ждать недолго, поэтому отдав свой багаж в его руки, она сразу же нырнула в тепло салона. Ли постаралась успокоить нервы, заставляющие её руки беспокойно возиться со складками шарфа, но в такой ситуации это было действительно сложно. Сюрприз, который она подготовила и который с этой минуты начал осуществляться, вызывал на лице то улыбку, то заставлял обеспокоенно кусать губы. Она вынашивала свою идею так долго, что продумала всё до мелочей, поэтому всё должно быть идеально. Приехать сюда в то время, когда Хёнджин точно не будет её ждать, снять номер в отеле и на следующий день отправиться на встречу с риелтором, что уже готов был показать вариант квартиры, которую она планировала здесь снимать. А после договориться с Бан Чаном, о том, чтобы он позвал Хёнджина в гости по невероятно срочному делу. Там они и встретятся. Он конечно же точно будет в шоке, но Сохён просто расскажет ему, что всё уже сделано. Она решила перевестись на заочное, будет так же как сейчас работать удалённо и молиться на доброту своих родителей, решивших её поддержать. Спустя пятнадцать лет они будут вместе. Смотря на проносившийся за окном машины пейзаж, Сохён чувствовала, что дрожь не проходит. Здесь было тепло, даже жарко, но тело всё потряхивало, словно кто-то подключил к нему электроды. Всё получится. Ещё в Сеуле она решила, что напишет Бан Чану в тот же день, как приедет, потому что тот вполне мог проговориться о её плане пусть даже не специально. Такой уж он человек. Всё это время он болел за их пару с фанатского сектора и мог случайно выдать свою радость неосторожным словом. Сохён крутила в руках телефон и наконец поняв, что время пришло, открыла список контактов и набрала сообщение. На глаза попался чат с Хёнджином. Ещё когда она была в Сеуле и только планировала собирать чемодан, заканчивая последние приготовления, он писал о том, что они с отцом решили пойти в горы на пару недель, потому что впервые у них выдался отпуск и тот попросил его отправится вместе. Как в такой холод жить в палатке, Сохён не представляла, но Хван заверил, что с ними всё будет хорошо. Последняя строчка «Я тебя люблю, не грусти слишком сильно» сейчас светилась на экране. Тогда она переживала за отсутствие связи в горах и не понимала, как проведёт эти две недели без каких-то сведений о их перемещениях и как сможет узнать, всё ли в порядке. В груди что-то сильно сжалось. Кажется, она целую вечность не слышала его голоса. Сообщение от Чана пришло в тот момент, когда она почти доехала до отеля. Без своей привычной восторженной манеры он попросил встретиться. Спросив где она остановилась, он ответил, что через пятнадцать минут сможет подъехать. Почему-то воздух стал очень трудно проникать в лёгкие. Дрожь усилилась и Сохён потянулась к шарфу, потому что тот начал натирать и сдавливать шею. Ничего не произошло, но что что-то было не так. Она чувствовала жжение на подкорке, будто рой пчёл решил поселиться прямо в голове. Каждый шаг теперь давался с трудом. Забрать чемодан из такси. Отправиться на стойку регистрации. Получить ключ-карту. Зайти в лифт. Пройти какое-то количество шагов до номера. Сесть на кровать. Опомниться, что свет выключен, зажечь лампу на тумбе и вернуться обратно, в прямую неестественную позу. Она не могла внятно объяснить себе своё же состояние. Возможно, это излишняя тревожность сыграла с ней злую шутку, от чего мысли спутывались нитками в тяжёлый клубок в области сердца. Но возможно, что-то действительно произошло и это уничтожало. Сохён смотрела на время и считала минуты. Стук в дверь раздался через восемнадцать с последнего сообщения. Ли поднялась и словно в бреду прошла к двери. Сложно было выкорчевать из груди заразные ростки тревоги, поэтому она ещё секунду держалась за ручку перед тем, как потянуть её на себя. - Привет, Сохён, - Бан выглядел как будто меньше. Уголок его рта нервно подпрыгнул вверх и вернулся обратно, - Я войду? Почему он не обнял её как раньше? Не улыбнулся по-голливудски широко, в своей манере? Только тихо проследовал за ней и присел на кресло рядом с кроватью даже не касаясь его спинки. - Чан. Что с тобой? - Сохён… - Что? Его молчание звенело и расковыривало внутренности острым пинцетом. Сохён первый раз в жизни так чётко ощутила, как шкала её терпения подошла к нулю. Сердце начало отбивать громким ритмом в горле и она открыла рот, не в силах больше ждать, но Чан прервал её, наконец начав говорить. - Он… Я… Он просил меня молчать, Сохён. Ты не представляешь, как мне было тяжело… Бан задрожал. Сохён присела обратно, на край кровати, чувствуя, как ковролин превращается в трясину. - Чан. - Я просил… Я говорил ему… Он должен был… Чёрт, - голос рядом смешивался в какой-то бессвязный бред и Ли перестала понимать реальность, потому что этот человек за все годы, что она его знала, никогда не вёл себя так. - Чан, - звук, выходящий из пережатого горла, стал слишком резким. Бан замолчал на несколько долгих секунд, словно его ударили. Он провёл ладонями по лицу, словно стирая с него наваждение и, как показалось Сохён, впервые с момента своего появления посмотрел ей в глаза. - Его больше нет, Сохён. Свет, без того слишком тусклый, пропал. Мир схлопнулся и исчез, врезавшись остатками искр между всех рёбер разом. Речь человека рядом с ней, разбивающаяся, тихая, сейчас звучала как будто из под толщи воды. - Хёнджин просил меня молчать. Только я знал, что он болеет уже два года. Он боролся и всё вроде бы стало хорошо, но… Он должен был тебе сказать. Я пытался объяснить, но он всё говорил, что лучше тебе не знать. Лучше провести оставшееся время не так. Без этой боли. Чёрт… - Ты врёшь. - Сохён… Прости. - Это розыгрыш? Это всё какая-то дерьмовая шутка, а, Чан?! - Сохён сжала кулаки до вмятин от ногтей на ладонях. Голос сорвался на крик. - Лучше бы всё было так… - Нет… нет. Вы не можете так со мной… Он не мог! - Ли замотала головой, кривя губы в неверящей кривой безумной улыбке. Глаза вспышками воспринимали реальность, стирая всё незначительное, пустое и лишнее. Она видела слёзы Чана, его сведённые к переносице брови и сжимала предплечье двумя пальцами так сильно, насколько можно было, чтобы проснуться. Он встал и медленно подошёл к ней, протягивая большой конверт. - Он просил передать. Сохён ощутила пальцами цепкость крафтовой бумаги и тяжесть чего-то внутри него. Слёзы затопили картинку перед глазами и она совсем перестала дышать, минимально втягивая воздух сквозь всхлипы, превращающиеся в истерику. - Уйди. Пожалуйста... - буквы сыпались под давлением и Ли казалось, что прямо сейчас она потеряет сознание. - Сохён, я останусь. Ты одн… - Бан дотронулся до её плеча и Сохён дёрнулась, не в силах выносить любой контакт. - Уйди! - комната кружилась перед глазами, в висках пульсировало, - Прошу, Чан! - невидящим взглядом она уставилась в пятно его лица, выкрикнув последние слова как мольбу. - Хорошо... Ладно, - Бан отстранился ии сделал пару шагов назад, - Просто напиши если… вдруг тебе будет нужно… я сразу же приеду.

***

Они встретились здесь пятнадцать лет назад. Но сейчас на небе не было видно ни солнца не луны. Его затянуло тучами, а вокруг лежала густая вязкая тьма. Сохён пришла сюда на пару с колючим ветром, под ночь и упала на холодный песок, который всегда был горячим, а сегодня напоминал грязь. Во всём мире не существовало больше такого места, где бы она чувствовала себя так близко к Хёнджину и так одновременно далеко от него. Поэтому сейчас она здесь. Открывает конверт заледеневшими пальцами, нащупывает содержимое и сквозь не останавливающийся поток из глаз пытается рассмотреть. Их фотографии последнего лета, её улыбка, его глаза. В прошлый год он купил фотоаппарат и никогда не выпускал его из рук, запечатлевая на него все их моменты вместе. Сохён не знала в каких мучениях умирают люди, но прямо в эту секунду боль внутри сожгла её до пепла. Крик этой агонии вырвался из горла. Она прижала фотографии к груди и разрыдалась не в силах больше хоть как-то выплеснуть оглушающую бурю внутри. Этого не может быть. Она больше никогда не прикоснётся к нему. Никогда не почувствует его объятий. Никогда не посмотрит в его глаза. Никогда. Никогда. Никогда! Сохён согнулась пополам от боли в лёгких, дышать стало невыносимо. Если зайти в эту ледяную воду, что сейчас штормом выкидывается на берег, ей станет легче? Затухнет ли это пламя внутри или она будет сгорать вновь и вновь, даже если недолгое время будет захлебываться солью? Сохён протянула дрожащую руку к конверту, что какое-то время лежал рядом на песке. Рвано выдохнув, она достала последнее, что он хранил. Плеер Хёнджина. Тот самый, что он когда-то давно постоянно носил с собой. Весь в наклейках, которыми она решила его украсить. Цветы и маленькие сердечки. Прикрыв глаза и выдохнув, она надела наушники и нажала на кнопку. Глаза не видя ничего перед собой, уставились в то место, где в темноте должен находится горизонт. "Alphaville - Forever young" заиграла так же, словно ей опять было четырнадцать. Эту песню она бы узнала из тысячи. Из тысячи мест она бы выбрала это. Из миллиона людей она бы выбрала Хёнджина, проживая этот день сколько угодно раз, умирая теперь каждой клеточкой своего тела. И никогда не отказалась бы от всех моментов, что успела прожить с ним. Его голос, прозвучавший в наушниках сразу после того, как мелодия стихла, зажёг над головой яркое солнце. Слёзы покатились по щекам с новой силой и Ли почти задохнулась. «Моя Сохён, я никого не любил так сильно, как тебя. Пожалуйста... будь счастлива, даже если сейчас это не так. Я очень надеюсь, что ты когда-то сможешь меня простить. Но даже если нет, то тебя можно понять... Возможно, сейчас ты ненавидишь меня за то, что я решил скрыть от тебя всё это, но по-другому я просто не смог. Хотел остаться в твоей памяти теми хорошими моментами, что у нас были. И знай... что я всегда буду рядом. Даже сейчас. Твой Джинни.» Сохён легла на бок, на промёрзший сырой песок, пытаясь сжаться всем телом, чтобы сдержать рыдания, что начали разъедать грудную клетку ядом. И запустила запись заново.