SET

      Оказавшись в основном зале, Мирон сразу осматривается. Всегда, заходя куда-либо, он молниеносно изучает, что за обстановка, и кто присутствует в помещении. Проводит анализ, сканирует и отмечает для себя как интересных объектов для коммуникации, так и потенциальные цели для полноценной сессии или секса. Что именно он выберет — зависит от ситуации и настроения. Возможно, вообще выбирать не будет, как и привык: чем плоха ебля после сессии?.. Взгляд быстро перебирает парочек, игнорирует заинтересованные улыбки некоторых из них (Мирону это никогда не было интересно), проходится мимо качков и шикарных полураздетых девушек, замирает на долю секунды на двух светловолосых близнецах и приковывается к высокому брюнету, который в этот момент появляется в центре зала. Раздраженно цокнув, Мирон сжимает зубы — перед ним его знакомый, появление которого всегда сложно не заметить. Если Мирон, заходя в помещение, сразу отмечает, кто в нем находится, ведя собственную охоту, то этот заявляется так, что все находящиеся в помещении люди моментально устремляют всё своё внимание к нему. Зовут его Арсений, но представляется он как Арс, и они познакомились… да хрен его знает, где, на каком-то очередном съезде парламентариев шоу-бизнеса, шутит на тему их первой встречи Мирон. Эту историю нельзя рассказывать в приличном обществе: имела место быть закрытая частная вечеринка с полным разнообразием на всё согласных молодых женщин и мужчин, незаканчивающимся алкоголем и огромным количеством разного вида веществ. Мирон по сей день помнит, как залип тогда на Арса и как его отрезвил отказ. А к такому он не привык — у Мирона всегда всё проходит по его сценарию.       С тяжелым выдохом Мирон качает головой, чтобы отвлечь себя, ведь перестать жадно рассматривать Арса — это нихуёвая задача со звездочкой. Он прекрасно знает, кто это, и знает, что ничего больше высокопарных диалогов с мастерскими взаимными подъёбками (поговорить им, кстати, надо: есть, о чём) ему с ним не светит. Жаль, ведь Арс внешне очень даже попадает в его вкусы. А сегодня ещё и вырядился как главный сутенер на гламурной тусовке: черные тонкие брюки свободного кроя пиздато сидят на его заднице благодаря дорогому кожаному ремню; заправленная в них, такая же свободная атласная черная рубашка, отливающая блеском в мерцающем свете прожекторов и расстегнутая почти до живота — нихера, конечно, не подчеркивает его фигуру, но смотрится охуенно, а несколько тонких серебряных цепочек на шее и уложенные ровными волнами в идеальную прическу волосы, открывающие лоб, лишь завершают выверенный образ. Секс во плоти. В очередной раз подумав о том, что с ним бы он исследовал многое, Мирон отворачивается.       И тут же его ебучая слабость к высоким и стройным находит Мирону новую жертву — взгляд цепляется за танцующего с другой стороны зала двухметрового кудрявого шатена в кожаных штанах.       Придя на эту секретную крутую кинки-пати с подругами, Антон, приодевшись в кожаные штаны и полупрозрачную футболку, расслабленно пританцовывает под приятную музыку, с заинтересованной улыбкой осматриваясь по сторонам, и несколько раз уже успевает повернуться, чтобы попялиться на недавно вошедшего красавчика, одетого во всё черное. Но тот уже увлеченно беседует с какой-то девушкой, не глядя ни на кого вокруг. Антон удрученно вздыхает и отворачивается. Он здесь новенький, и, хотя ранее он и посещал уже подобные вечеринки, так сильно его внимание еще никто не крал. Вообще, обычно именно Антон был тем, на кого смотрели с интересом и к кому подходили с предложениями. Он высокий, симпатичный, у него всегда располагающая приятная улыбка на лице, которая сразу драматично потухает, если нужно отказывать девушкам, а их внимание он тоже регулярно привлекает, хотя и приходит совсем не за этим, уже в который раз. Погодите, а в который?.. Слегка нахмурившись, Антон отпивает энергетик из красивого бокала и пытается вспомнить, сколько раз он уже был на таких вечеринках. Насчитать получается четыре… Да, точно четыре: на первой почти всё время он простоял у стеночки как девственник, испуганно глядя по сторонам, а потом познакомился с симпатичным блондином и отсосал ему в общем зале, под взглядами довольно большого количества людей; на второй, думая, что после публичного минета ему море по колено, сам подходил знакомиться пару раз, но дальше флирта и лайтовой порки не сложилось; на третьей он снова столкнулся с тем блондином и, в этот раз таки познакомившись, узнал, что его зовут Игорь, уселся к нему на ручки и протусил с ним почти всё время, просто болтая и наблюдая происходящее вокруг, иногда лениво целуясь, и к ним даже пару раз подходили с предложениями как к парочке, но они вежливо отказывали, поймав совсем другой вайб; с четвертой Антон вообще ушел через двадцать минут — слегка раздраженно осмотревшись, он встретил знакомые лица, но Игоря не было, и, послав всё нахер, Антон уехал домой, там можно просто подрочить без свидетелей, юзая игрушки, и столько девушек не будет пытаться всяческими способами привлечь его внимание, клеясь. Потому что Антон на этих тусовках находится с единственной целью: чтобы склеили его. На предыдущих площадках он уже успел познакомиться со многими, в том числе с привлекательными мужчинами (а только в мужчинах он и был заинтересован), и чуть не разочаровался в этой жизни нахуй — все оказались пассивами, как и он. Ну нахрена тогда ему этот невероятный экспириенс, если он может запереться дома, открыть любое дейтинговое приложение и написать там в био "ищу топа с большим членом, остальные мимо"? Сегодня Антона сюда притащили по знакомству через диджея с посылом просто потанцевать, но сказали, что это суперкрутое место, тут вход только по приглашениям, которые есть у людей чуть ли не из самых верхушек общества.       Масштаб мероприятия и уровень организации поражают Антона до сих пор, а он здесь уже около получаса. Появляется надежда на светлое будущее, в котором его жёстко ебёт тот брюнет… Антон снова оборачивается, уже раз в сотый, чтобы посмотреть на него. Брюнет же продолжает разговаривать с высокой девушкой, обворожительно улыбаясь ей. От пошлых фантазий, связанных с этой улыбкой, Антона резко отвлекает подруга, хватая его за руку и притягивая к себе. Из-за их разницы в росте Антону приходится сильно наклониться, чтобы услышать, что она тоже, блять, пожирает глазами этого чувака. Ну кайф. Время идет, надо уже подходить к нему, чтобы понять, кто из них (или же оба) вообще может надеяться что-либо, только вот Антон не так воспитан — не может он ворваться в такой активный диалог двух человек… Из всех людей, находящихся в основном зале, только этот, сука, просто пиздит. Если бы они с собеседницей ебались, Антон бы ворвался как нехуй делать, а вот перебивать разговаривающего мужчину… Не в его правилах.       Достаточно внезапно рядом с Антоном появляется среднего роста мускулистый чувак с очень милым лицом и светлыми волосами. Отвесив Антону комплимент нежным голосом, он предлагает пообщаться наедине. Быстро глянув на брюнета, Антон говорит, что всё возможно, но чуть позже. Чувак с понимающей улыбкой показывает ему, чтобы наклонился, и негромко произносит на ухо:       — Когда поймешь, что это не вариант, приходи в лиловую комнату.       — Не вариант? — переспрашивает Антон с искренним интересом. — Вы знакомы?       Блондин кивает.       — Он как картина в Лувре, — усмехается он, — смотреть можно, но не более.       Даже не пытаясь понять, правда это или способ отвлечь его, Антон снова смотрит на брюнета. В этот момент к нему и его собеседнице подходит чувак пониже, тоже темноволосый, в черном пиджаке поверх светлой футболки. У него интересная внешность, татуировки на видных местах, уверенные движения — всё это очень нравится Антону.       Приблизившись к Арсу, Мирон здоровается и говорит, что по возможности им нужно будет пообщаться наедине, позже. Арс кивает. Если Мирон посреди кинки-пати попал в поле зрения и предлагает поговорить — это действительно что-то важное. Ведь обычно он на этих вечеринках почти всё время занят в випках.       Арсу же — скучно. Ему скучно по жизни последние пару месяцев, он уверен, что перепробовал и познал всё, и его ничто уже не способно волновать. Сюда он пришёл осознанно кормить своё эго, ведь столько заинтересованных, восхищенных, раздевающих и желающих взглядов сразу, в одном месте — очень удобно. Он не запоминает лица и вежливо отказывает многим по второму или даже третьему кругу, а общается только со своими знакомыми, которые прекрасно знают: каким бы ни был Арс на вечеринке, это вообще ничего не значит. Для всего своего окружения он остается непредсказуемым. Он может флиртовать два часа с девушками и молча уйти, активно соблазнять неприступного на вид чувака и даже не дать ему прикоснуться к себе, сидеть полвечеринки с покерфейсом, а затем встать и, взяв за руку интересующего его парня, утащить его ебать в випку (что случается крайне редко в последнее время). И то, что Арсу скучно — не значит, что он прекратит манипулировать вниманием юного шатена, даже не глядя на него.       Отойдя в сторону от Арса, Мирон смеется, когда к нему приближается знакомый и вбрасывает, что сегодня с какого-то хера очень много новых лиц, и все они пришли с кем-то. Но Мирон тут не для шутеек. Он пристально смотрит на двухметрового стройного шатена, уже прицельно шагая к нему.       В очередной раз оборачиваясь, Антон ловит властный взгляд светлых глаз. Он моментально всем своим нутром ощущает, что на него смотрят целенаправленно, его рассматривают с интересом, ему в глаза впиваются с вполне очевидным желанием. В животе скапливаются и смешиваются волнение и предвкушение, отдающие в пах. Антон неловко улыбается и непроизвольно облизывает губы.       — Привет, — говорит короткостриженый брюнет, сразу протягивая руку, — я Мирон.       — Антон, — тот улыбается, мягко вкладывая свою руку в широкую ладонь.       Крепко сжав длинные пальцы, Мирон неторопливо поглаживает их и не отпускает Антона.       — Первый раз?       — Здесь — да, — отвечает Антон, смущенно улыбаясь.       Энергетика у этого Мирона просто охуеть какая — она сносит наповал, у Антона за малым еще не начали перед ним дрожать коленки. Или же это вопрос времени?.. Пальцы Мирона всё так же удерживают руку Антона, не позволяя отстраниться или убрать её. Антону нравится.       — Пришёл просто потусоваться или с определенной целью? — уточняет Мирон, обаятельно улыбнувшись в ответ.       Свободной рукой он тянется к шее Антона и цепляет пальцем кожаный тонкий чокер на ней, вопросительно изгибая бровь.       — Аксессуар… — выдыхает Антон.       Ожидая полноценный ответ на свой вопрос, Мирон смотрит на него снизу вверх, а харизма такая, что Антон чувствует себя в ебучем цепком капкане, в который он так рад, наконец, попасть.       — Пришёл в надежде встретить топа, — прямо говорит Антон, игриво наклоняя голову вбок.       Улыбка Мирона становится шире и расслабленнее. Он проводит пальцем по запястью Антона и спрашивает:       — Продолжим общение?       Антон активно кивает и позволяет увести себя из основного зала. Он даже не успевает обернуться, чтобы напоследок взглянуть на неприступный экспонат — Мирон крадет всё его внимание и в прямом смысле увлекает за собой.       Удерживая его за руку, Мирон ведет Антона через множество коридоров и дверей, тот даже умудряется запутаться в пространстве. Они оказываются в достаточно крупной комнате, где стоит большой стол и пара угловых кожаных диванов. Это даже на випку не похоже, хотя бы потому что сюда ведут сразу несколько дверей. Антон вертит головой, пока Мирон клацает выключателями, и свет приглушается. Пытаясь понять, на диване или столе его сейчас разложат, Антон открывает рот, чтобы поинтересоваться, но вместе с его ртом распахивается дальняя дверь. В комнату неторопливо заходит тот самый брюнет. Антон даже отреагировать не успевает.       — Что за дело, Мирон? — слегка раздраженно бросает брюнет, закрывая за собой дверь, пока Мирон занят запиранием на замок остальных. — Меня отвлекли смелым, но тривиальным подкатом, а ты уже исчез.       Антона он не замечает — тот стоит сбоку, помалкивая, и старается не отсвечивать, не понимая пока, что происходит.       — Давай быстрее обсудим, мне нужно ещё вернуться, сегодня на редкость интересная ночь может быть… — в этот момент он поворачивается и видит, наконец, Антона.       Незаинтересованный взгляд брюнета на секунду сменяется удивлением, а затем принимает форму того яркого желания, с которым он смотрел на Антона несколько минут назад.       — Так вот в чём дело! — театрально вскинув руки, он приближается к Антону. — Это для меня? Чудно. Сказал бы сразу…       С наглой улыбкой рассматривая Антона вблизи, он уверенно протягивает ему руку и…       — Блядский Арсений, — своеобразно "представляет" его Мирон, качая головой, подойдя к ним как раз в тот момент, когда Антон вкладывает свою руку в чужую ладонь.       Проигнорировав Мирона, блядский Арсений смотрит в глаза Антону и твёрдо произносит:       — Арс.       — Антон…       По спине проносится тайфун мурашек, пока пальцы Арса сжимают его ладонь. Антон цепляется за неё в ответ, очень надеясь на то, что Арс поймёт по одному жесту степень заинтересованности им. Но тот тоже не спешит отпускать, более того — второй рукой он принимается трогать Антона за плечи, поправлять ему волосы, пролазит пальцем под чокер и очерчивает кадык... Антон охуеть как удивлен увидеть его здесь, он думал, что сейчас его ожидает классный секс с Мироном, который так пиздато подошел и уверенно забрал его из зала, едва он успел поймать взгляд Арса.       — Нет, это не для тебя, граф, убирай свои лапы, — спокойно говорит Мирон. — Ты не очень удобное время выбрал.       — А ты не того чувака выбрал, — произносит Арс, сразу поворачиваясь к нему.       Ответ Арса звучит жёстко, из его голоса пропадает всё то нахальство, с которым он общался до сих пор. Антон в ахуе переводит взгляд с одного на другого, видя, как эти двое меряются мощью своих океанов — светло-синие глаза Мирона с готовностью встречают серо-голубые Арса, выдерживая его взгляд убийцы и отвечая тем же. Никто из них явно не собирается отступать.       — Тебе вообще выбирать индифферентно, — усмехается Мирон, подъёбывая Арса за прошлые вечеринки, когда тот на похуе протусовался один, всем отказав.       — Выбирать — это твоё, — холодно улыбается Арс. — Выбери другого.       — Эм, господа… — Антон не находит ничего лучше, пацанами же их не назвать, в конце-то концов. — А я ваще тут существую?..       — Закройся, — одновременно хлёстко отвечают оба.       Арс по-прежнему держит одну руку на плече Антона.       — Арсений Сергеич, иди нахуй, я тут первый был, — говорит Мирон, и от его тона у Антона потеют ладони.       — Что за правила — "я тут первый"? — кривится Арс. — Ты тут вообще ещё не был.       — Да-да, он меня ещё не ебал, — решает встрять Антон.       Эти двое, снова рявкнув на него, вступают в патетическую словесную перепалку, оперируя терминами и даже языками (ему ведь не показалось — в какой-то момент Арс выругался по-немецки, Мирон ответил, и парой фраз они обменялись на нём?), которых Антон не знает. Стоя в сторонке, удерживаемый за плечо рукой Арса, он растерянно хлопает глазами и начинает теребить край своей полупрозрачной футболки, прикидывая, к чему всё это приведёт. По сути, в крайнем случае он может просто развернуться и уйти, но такой расклад ему вообще не подходит. Антон смотрит на харизматичного уверенного в себе Мирона, который не на шутку его заводит, и очень хочет стелиться перед ним, как ему будет угодно. При этом, глядя на грациозного властного Арса, одним взглядом его почти возбудившего, Антон в прямом смысле жаждет быть выебанным им.       В какой-то момент Мирон устало вздыхает и выдаёт:       — Блять, ты заебал. Сколько?       — Ой, бля, это даже не начинай, — протягивает Арс, качая головой. — Мы не на твоём рынке. К тому же, вряд ли ты можешь предложить мне что-то…       — Я могу предложить, сколько! — радостно по приколу встревает Антон, подняв руку.       На что по классике получает от обоих:       — Заткнись!       — Мирон, просто успокойся, — с надменной ухмылкой говорит Арс, поглаживая плечо Антона. — Тебе придется смириться с тем, что этого мальчика я забираю.       — Нихуя, Арс.       Глядя то на одного, то на второго, будто наблюдая матч в пинг-понг, Антон вдруг находит идеальное (для себя любимого) решение. От возникшей мысли у него резко приливает к члену кровь.       — Видел я фильм, который начинался точно так же, — бормочет он. — Да го оба.       Повернувшись к нему, оба выражают вопрос: Арс выгибает бровь, а Мирон переспрашивает:       — Что?       — Го втроём, — вслух говорит Антон то, от чего у него по телу снова пробегают мурашки. — Вы же щас не разберётесь. Вас можно оставить — я успею отсюда свалить нахуй, а вы продолжите спорить, у вас это охуенно получается.       — Я за, — сразу отвечает Мирон.       А затем усмехается, кивнув Антону на Арса:       — Теперь убеди его.       На лице Арса слегка надменное выражение, глаза едва заметно сощурены, он смотрит на Мирона сверху вниз, плотно сомкнув губы. Накрыв его руку своей, Антон нерешительно сжимает её, привлекая внимание Арса. Тот поворачивается.       — Я могу хорошо убеждать на коленях, — пока Антон это проговаривает, его голос проваливается, и последнее слово он произносит хрипло.       Выдерживать взгляд Арса сложно, Антон готов осесть только от него. Ледяные глаза будто видят его насквозь. Моргнув, Арс улыбается Антону уголком губ.       — Можно и с этого начать, — уже мягче бросает он, отпуская плечо Антона и сразу отходя в сторону.       Пока Мирон, с улыбкой качая головой, запирает оставшуюся дверь и нажимает еще несколько кнопок, Арс подходит к небольшому журнальному столику. Сделав пару каких-то хитрых движений, он открывает его, достает бутылку виски со стаканами и сразу наливает себе.       — Алкоголь же запрещен… — растерянно произносит Антон, глядя на него.       — Там, — Арс кивает на одну из дверей, — да. Здесь — нет.       Его самоуверенная улыбка, от которой Антон расплавиться готов, исчезает за стаканом с виски.       — Ой, этот — контроль-фрик, — бросает Мирон, отмахиваясь, — он может и бутылку всосать, но останется в себе.       — Или в тебе, — игриво дернув бровью, добавляет Арс, не разрывая зрительного контакта с Антоном.       Тот не сдерживает улыбки.       — Будешь? — трясет стаканом Арс.       — Нет, наверное…       Антон прикидывает, что виски мог бы помочь ему расслабиться и даже раскрепоститься, но боится, что банально напьется и всё нахер пропустит.       Тем временем Мирон запускает руку во внутренний карман пиджака.       — У каждого свои разгоны, — подмигивает он и достает оттуда небольшой пакетик с белым порошком.       Видя это, Антон в миг ощущает, как у него пересыхает в горле. Он осознает, что оказался заперт в дальней-никому-неизвестной комнате с двумя мужиками, один из которых планирует набухаться, а второй — нанюхаться. Чтобы не провалиться в панику, он прибегает к своему любимому способу отвлечения — юмору.       — Один ускоренный, — Антон кивает на Мирона, — второй замедленный, — он указывает рукой на Арса, — и третий в ахуе. Неплохой закрылся сет.       Пока Арс сдержанно улыбается ему, отмечая оригинальность метафоры, Мирон смеется:       — Любитель покера?       — Немного, — отвечает Антон, наблюдая за ним.       — Я тоже, — говорит Мирон.       — Да я просто живу, блять, как карта ляжет, — Антон пристально смотрит на пакетик в его руках, думая о том, что это неплохая идея.       Наблюдая со стороны эту картину, Арс лениво протягивает:       — Мир, спрячь от греха подальше, пока нас не загребли, — усмехается он, — Антоше это не понадобится, чтобы осмелеть.       С этими словами Арс садится на кожаный диван и, подозвав Антона рукой, указывает ему на пол, на небольшое пространство между своих ног. Будто подтверждая его слова, тот сразу отвлекается: подходит, не колеблясь, и опускается на колени. Антон смотрит на Арса снизу вверх и тянется к его ширинке обеими руками. Когда пальцы проходятся по приятной костюмной ткани брюк на внутренней стороне бедер и натыкаются на полувозбужденный член, Антону приходится закусить губу, чтобы его улыбка не расползлась по всему лицу. Но в этот же момент он слышит вполне характерные звуки резких вдохов за спиной и, нервничая от порыва присоединиться к Мирону, давит на ширинку Арсу чуть сильнее, чем следовало.       — Тих-хо, — усмехается тот, сдвинув брови, — осторожнее, Антоша… — Арс придерживает его руки и, будто читая в его лице волнение, добавляет: — Да, он делает то, что считает нужным. А тебе, если уж ты намерен получить то, что сам предложил — следует…       Подавшись бедрами вперед, Арс тянет руки Антона к своему ремню.       — … продолжить делать то, что ты начал.       Глядя ему в глаза, Антон сглатывает и расстегивает ремень. Примерно сейчас он понимает, что Арс уже давно увлечен этим долбанным шоу и убеждать его нужно номинально, а вот сам Антон оказывается в довольно интересной и достаточно рисковой ситуации. Но под взглядом Арса он плавится и, расстегнув пуговицу на его брюках, наклоняется, цепляет зубами бегунок молнии и тянет его вниз, проходясь носом по лобку и задевая член. Антон чуть не скулит от радости, что Арс без белья.       Он распрямляется и обеими руками берется за брюки Арса, стремясь избавить его от них, когда рядом на диван приземляется Мирон. Усевшись в пол-оборота, он упирается локтем в кожаную спинку и смотрит на Антона. Тот замирает. Арс тихо усмехается и отворачивается в сторону, чтобы сделать глоток скотча. Глядя Мирону в глаза, Антон надеется, что просить не придется, и тот, снисходительно улыбнувшись, оправдывает его надежды и сам вынимает из внутреннего кармана пиджака пакетик. Дернув бровями, указывая на него, Мирон ждет от Антона ответ. Тот кивает. И буквально кожей чувствует на себе потяжелевший взгляд Арса.       — Ты ещё расчерти тут, — кривится он, склонив голову вбок, повернувшись к Мирону. — На колене моём.       — Ну что ты, зачем… — отвечает тот, усмехаясь.       Высыпав немного себе на кисть, Мирон на удивление ловко и быстро собирает костяшкой порошок в небольшую кучку и подносит руку к лицу Антона. Никаких кредиток и валюты, лишь татуировки перед глазами и крупные пальцы… Быстро вдохнув, он сразу поворачивается к Арсу, который пристально смотрит на него ничего не выражающим взглядом. Антон тянется к его руке, жестом пытаясь попросить дать ему вдохнуть второй раз с его кожи. Не меняясь в лице, Арс подается вперед и протягивает Мирону правую кисть, чтобы тот проделал всё то же самое с ней. Вдыхая повторно, Антон сжимает его руку и прислоняется носом к чужой коже, отмечая, что у Арса пальцы более тонкие и узловатые, а на безымянном… кольцо? Антон вскидывает голову слишком резко и смотрит внимательнее. Трахаться втроем с женатиком в его планы не входит, хоть бы снял... А нет, показалось: на пальце у Арса серебряный перстень-печатка.       С очередным вдохом Антона размазывает, и он сразу тянется обратно к бедрам Арса, чтобы избавить его от одежды.       — Торопишься, — говорит Мирон, кивнув на расстегнутые брюки. — Сначала сними с него рубашку.       Это Арс не комментирует, лишь возвращает свой взгляд обратно к Антону. Тот послушно принимается расправляться с пуговицами, попутно стараясь как можно больше потрогать чужую кожу под скользящей тканью. Чувствуя на себе сразу два взгляда и легкую эйфорию, Антон становится немного увереннее, расстегивает последнюю, верхнюю (оказавшуюся на уровне едва ли выше живота), пуговицу на рубашке Арса и проводит ладонями по его груди, раздвигая края дорогой ткани к плечам. Оглаживая их, он с восторгом ощущает под пальцами крепкие мышцы и трогает руки Арса ещё. И ещё. У него слишком охуенное тело — Антон всю ночь бы его трогал.       — Облапать его — не главная твоя задача, — мягко вбрасывает Мирон, возвращая в реальность.       Он проводит ладонью по голове Антона, пропуская волосы между пальцами, почесывая затылок, и опускает руку на его шею, снова задевая чокер.       — Просто аксессуар? — уточняет Мирон.       Антон кивает и тормозит от его прикосновений. Они уверенные, неторопливые. В руках Мирона ощущается нехуйственный опыт, и Антону очень хочется, чтобы эти руки продолжали его трогать. И не только трогать. В долбанных кожаных штанах становится тесно.       Увидев его замешательство, Арс возвращает внимание Антона всего лишь движением подбородка, указав им на свою расстегнутую ширинку. Повинуясь немому приказу, Антон принимается стягивать с него брюки, думая о том, что Арс одним взглядом может заставить всё здание, как минимум, суициднуться. Подавшись вперед, Арс цепляет рукав полупрозрачной футболки Антона и говорит:       — Сними.       Антон слушается и быстро избавляется от футболки. Облизав губы, он пару секунд смотрит на почти упирающийся Арсу в пупок, внушительного размера член и, наклонившись, жадно и поспешно прикасается к нему сначала ртом, а потом уже — руками. Ушей достигает тихий вздох Арса, и к Антону возвращается уверенность. Что-что, а сосать он умеет и очень любит, и еще больше он любит видеть в чужих глазах, как он хорош.       Подняв голову, Антон выпускает член изо рта и смотрит прямо на Арса, который не отводит от него взгляда. Сохраняя зрительный контакт, Антон медленно наклоняется и, высунув язык, смачно проходится им по головке, смыкает губы и опускается до предела, пропуская член Арса в горло, задумываясь по пути о том, долезет ли такой до связок. В глазах выступают слезы, а дышать почти невозможно — брать глубоко настолько большие Антон еще не пробовал. Мазнув кончиком носа по лобку Арсения, он поднимается обратно, сталкиваясь взглядом с его приоткрытым ртом и блестящими от удовольствия глазами.       — Ну как? — он слышит голос Мирона. — Убеждает?       Арс будто в миг берет себя в руки: он усмехается и кивает ему. И лишь сейчас Антон обращает внимание на то, что только Мирон всё ещё полностью одет. Если Арс сидит перед ними со спущенными брюками в расстегнутой рубашке, а сам Антон остался в одних штанах, то на Мироне до сих пор и джинсы, и футболка, и даже пиджак.       Не отпуская член Арса из правой руки, Антон тянется левой к краю чужого пиджака, нахмурившись.       — Хочешь избавиться от него? — спрашивает Мирон.       Антон кивает. Почему-то в данном состоянии опция разговаривать у него ещё не разблокирована.       Приблизившись к нему, Мирон помогает снять с себя пиджак и сам стягивает футболку. Антон снова облизывается, глядя на его торс. Нет, думает он, это точно приключения на уровне сказки: его собираются трахнуть два пиздатых чувака с классными телами. Но вроде, он не спит… Лишь немного плывет и всё острее ощущает мир. Рука Арса нежно накрывает замершие пальцы Антона, чуть сжимая их и возвращая к движению. Мирон встает с дивана и отходит куда-то.       Продолжая крепко удерживать пальцы Антона своими, Арс подается вперед и, обхватив его за подбородок свободной рукой, тянет к себе и пылко целует. Антон с диким рвением отвечает, думая о том, что готов сейчас всего Арса вылизать с головы до пят. Или даже сожрать. Приходится насильно себя стопать, ибо этот поцелуй напрочь сносит ему крышу.       — Ты такой сладкий, — горячее дыхание обдает губы, когда Арс шепчет это ему в рот, даже не отстраняясь, — знаешь, что бы я с тобой сделал?       Антон вздрагивает вслед за своим уверенно окрепшим членом. Арс прижимается губами к щеке Антона, к его шее, облизывает вдоль линии челюсти, заставляя изнывать от желания.       — Всё? — выпалив это, Антон жмется к нему ближе.       Усмехаясь ему в шею, Арс пускает по всему телу легкий озноб, и Антон крепче сжимает в руке его член, пока на собственный уже жутко давят штаны.       Арс отстраняется, а Антон, тяжело дыша, продолжает сосать. Не помогать себе рукой он не может — размерчик у Арса приличный. И как же это заебись. Как всегда говорит Антон: "Каким бы охуенным ни был чувак, если у него маленький хуй — я сваливаю". Улыбаясь в коротких перерывах, Антон чуть ли не стонет от радости. Но не сдерживается, когда рядом возникает обнаженный Мирон.       — Ох… — выдыхает Антон, подняв голову.       Тот стоит рядом, расслабленно улыбаясь ему, и надрачивает собственный член. Антон облизывается, глядя на него, и комментирует:       — Нет, ну это праздник какой-то…       Арс усмехается, но поднимается на ноги, когда Антон умоляющим взглядом просит его об этом, потянув за руку. Сам он снова поворачивается к приблизившемуся Мирону, чей огромный член почти гипнотизирует. Два из двух — это действительно праздник, думает Антон, наклоняясь и жадно проводя языком вдоль ствола, а затем сразу же обхватывает головку губами и принимается энергично сосать. Он чувствует на затылке чужую руку и предполагает, что она принадлежит Арсу. В этом удается быстро убедиться, когда рука Мирона опускается на его шею. Прикосновения у них очень разные. Вынырнув, Антон поворачивается и снова берет в рот член Арса, к которому, за счет разницы в их с Мироном росте, почти не нужно наклоняться.       Штаны сильно натягиваются не только в паху, но и в заднице, когда Антон садится ею на свои же ноги, чтобы удобнее было орудовать двумя членами сразу. Он забывает про любой дискомфорт, пока с трудом, но засовывает в рот оба, выпадая из этой реальности — уж слишком хорошо быть объектом внимания сразу двух хуястых мужиков.       — Галочку поставил, и хватит, — голос Мирона звучит тихо, но Антон реагирует мгновенно, выпуская изо рта оба члена, напоследок лизнув каждую головку. — Мы тут ролик не снимаем.       Антон поднимает голову и видит, что Мирон жадно любуется им, пока Арс, в согласии кивнув, самостоятельно избавляется от остатков одежды. Антон, глядя Мирону в глаза, снова тянется за его членом и, увидев на чужом лице одобрительную ухмылку, вновь принимается активно сосать.       Антон почти давится чужим членом, упрямо не сбавляя напора, когда сзади к нему приближается Арс и, подхватив под бедра, одним движением заставляет начать выпрямляться. Выпустив изо рта член Мирона, Антон на автомате оборачивается, пока не понимая, чего от него хотят. Он замечает, что диван значительно расширился, и на нём даже появились подушки.       — Не отвлекайся, — произносит Арс, продолжая поднимать его за таз вверх, но Антон теряет возможность дотянуться до паха Мирона.       Облегчая ему задачу, Мирон усаживается на ставший огромным диван, и Антон, поднявшись на ноги, сгибается почти пополам, наклонившись вперед и упираясь руками в сидушку. Комната немного вращается, но Антон крепко удерживается за край дивана. Ему удается пару раз облизать член Мирона, пока Арс проходится пальцами по кожаным штанам ровно там, где в тесноте уже начинает увлажнять джоки Антона его собственный член. Расстегнув ширинку, Арс спускает с Антона штаны ровно под ягодицы и сминает их руками.       — Очень хорошо, — почти шепчет Арс ему на ухо, надавливая ладонью на стояк, и, оттянув, отпускает резинку джоков, которая отвешивает хлесткий удар по оголившейся заднице. — Но их я тоже сниму.       Произнеся это, он быстро стаскивает с Антона штаны вместе с бельем, обувью и носками.       Оказавшись, наконец, перед ними полностью голым, Антон проворно залезает на уже разложенный диван и, встав на четвереньки, продолжает взахлеб отсасывать Мирону. Антон чувствует, как длинные мокрые пальцы лезут ему в задницу, и в последний момент сдерживает себя от того, чтобы освободить рот и заорать "да, вставляй, умоляю!" Но Арс вообще никуда не спешит — он пропихивает в Антона пальцы, потом заменяет их на какой-то предмет: возможно, на анальную пробку или игрушку — Антон нихуя не понимает по ощущениям, кроме того, что Арс явно не вставил в него свой член, потому что такое он бы точно почувствовал. Видимо, Арс думает так же: пока Антон берет глубоко в рот у Мирона, который, с удовольствием выдыхая, уверенно направляет его голову, Арс, шлепнув несколько раз Антона по ягодице, вытаскивает из него то, что засунул, и меняет на что-то более крупное. Но всё ещё не член.       Теперь Антон чувствует натяжение ещё и в заднице. Арс просовывает руку у него между ног и проводит ей пару раз по возбужденному члену, вызывая у Антона полувсхлип. Прикосновения Арса — это нечто, которое Антону еще предстоит вспоминать, представлять и анализировать. Ибо нельзя так реагировать на обычные касания…       — Просто аксессуар, говоришь? — хмурится Мирон, поддев пальцем чокер на шее Антона.       Угукнув, тот снова опускается до предела, и член Мирона в горле точно проходит до линии украшения.       — Да нет, — комментирует Арс, с очередным звонким шлепком вытаскивая из его задницы тот крупный предмет. — Скорее, черный пояс по минету.       Это смешно, и Антон сильно давится. Он тут же выпускает член Мирона изо рта и откашливается, посмеиваясь. Усмехнувшись ему на ухо словом "сорри", Арс, наконец, приставляет к анальному отверстию свой член. Прогнувшись, Антон толкается задницей ему навстречу и чувствует мурашки по всему телу от ладони Арса, надавившей на его поясницу, а затем, не выдержав, разгибается и остается на коленях, врезаясь спиной в его грудь и подставляясь под губы, тут же страстно прижавшиеся к шее. Приблизившись, Мирон накрывает рукой его член и целует Антона в шею с другой стороны. Ощущая, как меж ягодиц, дразнясь, скользит Арс, и как Мирон прихватывает кожу под ухом зубами, Антон несдержанно стонет. Он обхватывает Арса за голову одной рукой и второй обнимает Мирона за пояс, оказываясь тесно зажатым между их телами. Антон растворяется в гипертрофированном кайфе. Он хочет обвести языком каждую татуировку на теле Мирона. Желает пройтись дорожкой засосов по торсу Арса. Жаждет, чтобы они оба выебали его: и в задницу, и в рот, и куда они там ещё захотят…       Мирон отстраняется первым, и Антон тянется за ним, наклоняясь обратно и упираясь руками в диван. Он послушно запрокидывает голову, когда Мирон берет его за волосы и вставляет ему в рот. Удерживая его голову обеими руками, Мирон сам неторопливо двигает бедрами, погружаясь на всю длину. В один из таких заходов Антон ощущает, как ему сильнее разводят ягодицы в стороны и член Арса проезжается в него до упора.       Перед глазами плывет, и Антон перестает отслеживать происходящее. Единственное, что он пытается контролировать — это дыхание, потому что в рот его ебут так же ритмично и глубоко, как и в задницу, звонко шлепая по ней широкой ладонью. Ему кажется, что он уже и дивана под ладонями и коленями не ощущает — просто болтается на двух хуях, как на вертеле, в четырех сильных руках, только одни держат его за голову, а вторые — за бедра.       Арс с каждым толчком задевает простату и заламывает обе руки Антона сзади, соединяя кисти с локтями; Мирон оттягивает на его затылке волосы сильнее и, вставив по самые яйца, замирает. Антону кажется, что это длится бесконечно, потому что он, зажмурившись, перестает дышать и кончает одновременно.       Вынув член изо рта Антона, Мирон приподнимает его за подбородок и всматривается в его лицо. Видя это, Арс замирает и выходит из Антона. Отпустив его руки, он перемещается ближе к Мирону. Арс проводит ладонью по щеке Антона, чтобы привлечь его внимание, но тот даже не открывает глаз. Лишь крупно дрожит и не дышит.       Вдох дается легко, и Антону кажется, что отныне ему абсолютно всё будет даваться так же легко. Он открывает глаза и видит перед собой сосредоточенные лица: и Арса, и Мирона.       — Это охуенно, — выдыхает Антон и падает, наконец, на диван.       Арс поднимается, дает ему большую мягкую подушку и отходит в сторону, чтобы налить себе еще виски.       Мирон же, быстро вытерев его сперму, ложится рядом и, притянув Антона за шею к себе, развязно целует его. Антону очень хочется просто полежать, хотя бы немного, он очень хорошо понимает, что ему не дадут валяться без дела долгое время, но сосаться с Мироном у него выходит просто отлично. Они целуются лениво, тягуче и очень сочно, и Антон даже активнее вовлекается в процесс, прижимаясь ближе и скользя пальцами по рельефному торсу Мирона.       — Перерыв окончен, — извещает он, сильно сжимая в руке ягодицу Антона.       Тот смеется, откидываясь на спину, и закрывает лицо ладонью. Выдохнув, Антон, прекрасно осознавая свое раскрасневшееся лицо, приподнимается на локтях и смотрит на Арса, который стоит возле журнального столика с вискарем и сразу же ловит его взгляд.       — Иди сюда, — просит Антон, прикусывая нижнюю губу.       Он чувствует себя самой развратной сукой на земле и готов призывно ноги разводить, чтобы привлечь внимание этого гребанного Лувровского экспоната, который умудряется оставаться холодным после того, как трахнул его.       — Я старомоден, — кривится Арс, — не ебу партнера, если у него не стоит.       Он делает элегантное движение рукой в сторону Антона, который сильнее закусывает губу, думая о том, что позиция-то норм (и что Арс этим ужасно бесит), но так быстро у него не вставал после оргазма даже в пик полового созревания.       — Как хорошо, что у меня таких принципов нет, — бросает Мирон, надевая презерватив.       Протащив Антона по дивану, он шире раздвигает его ноги.       — У меня тоже, — улыбается тот, вскидывая таз.       Улыбаясь в ответ, Мирон толкается в уже хорошо смазанное отверстие, очень активно и хищно сжимая пальцами кожу Антона везде, где достает.       Антону именно этого и хочется, ему чертовски приятно, он нагло и развратно подставляется под чужие руки, проявляя чудеса гибкости и впитывая восхищение, блестящее в синих глазах.       — Такие ноги под ебаными штанами прятал? — медленно качая бедрами, возмущается на Антона Мирон.       Он проводит ладонью по всей длине его левой ноги и складывает её себе на плечо.       — А как… — Антон зависает. — Не прятать-то?.. Это в чем…       — В шортах, — почти одновременно говорят Арс и Мирон.       Обернувшись, Мирон смотрит на Арса, который со своим вискарем изящно вытягивается рядом на подлокотнике, согнув одну ногу в колене.       — Будь ты сегодня в шортах, — произносит Арс, а затем кивает на Мирона, — он не успел бы подойти.       — Да-да, — отмахивается Мирон, толкаясь сильнее, — конечно.       — Ноги великолепные, — сухо отвешивает свой комплимент Арс, глядя Антону в глаза.       Его взгляд приковывает к себе. Мирон принимается жёстко и быстро вколачивать Антона в диван, а тот, еле тормозя себя от того, чтобы не орать "сильнее!", держась за его мощные плечи, смотрит в глаза Арсу, ловя воздух ртом и чувствуя, что возбуждение накатывает по новой, с двойной силой. Он громко стонет, прижимаясь к Мирону, который ебашит на какой-то непостижимой скорости, доставляя тонны удовольствия. Но Антон понимает, что до оргазма им с Мироном ещё дохуя и дольше. Снова поймав взгляд Арса, Антон одними губами произносит: "а сейчас?"       — Сейчас, — голос Арса раздается над ухом Мирона, — уже можно.       Арс проходится руками по его плечам, прекрасно зная, как Мирон на него реагирует. Замедляясь, тот откидывает голову назад и выдыхает:       — Убедишь меня?       Повернув лицо Мирона к себе, Арс наклоняется почти вплотную к его губам и шепчет:       — Это не потребуется.       Прошипев ругательства, Мирон усмехается и останавливается. Он выходит из Антона и встает с дивана, на ходу снимая презерватив.       Антон подскакивает на колени и замирает в растерянности: он одновременно хочет и потянуть к себе Арса, и подняться вслед за Мироном, который удаляется в другой конец длинной комнаты.       — Сейчас вернется, — тихо говорит Арс, — не переживай.       Он забирается на диван и, развязно поцеловав Антона, ложится на спину. Взяв с подлокотника презерватив, Арс протягивает его Антону и кивает на свой член. Надев на Арса резинку, Антон устраивается на нем сверху и решает исполнить небольшое шоу: отклонившись назад, он опирается на одну руку и второй задирает мошонку, открывая больший обзор, а далее — намеренно плавно опускается на чужой член.       — Медленнее.       Подчиняясь, Антон осознает, что таким тоном Арс может его заставить сделать что угодно. Тем более, в этом состоянии. Он еле двигается, по миллиметру вбирая в себя его член, и смотрит в лицо Арсу, тяжелый взгляд которого прикован к соединению их тел.       — Хорошо, — произносит он, когда Антон проходится тазом вверх-вниз полностью.       За спиной возникает Мирон, поглаживая и сжимая в руках плечи Антона, целуя его в заднюю поверхность шеи и точно оставляя на ней засосы. Но Антону похер, ему, наоборот, хочется ещё. Мирон обхватывает Антона сзади одной рукой подмышки, а второй — за шею, запрокидывая его голову и сжимая пальцы на горле. И Арс начинает сам толкаться в него, удерживая за бедра.       Эти игры с дыханием Антону очень даже вкатывают — он расслабляется в руках Мирона, позволяя ему удерживать себя, чтобы Арсу было проще двигаться. Мирон проходится языком под челюстью Антона и снова прикусывает кожу, крепче придушивая. Где-то здесь, потеряв способность дышать, Антон вспоминает, что он в запертом пространстве с двумя сильными мужиками, которых он видит впервые в жизни. Облизав его ухо, Мирон ослабляет хватку, но Антон даже не успевает сделать полноценный вдох — пальцы на шее снова сжимаются. Он продолжает балансировать на грани страха и удовольствия, ощущая, как Арс ускоряется, но почти задыхаясь при этом. От нехватки кислорода комната начинает мерцать необычными цветами, а ощущения выкручиваются на максимум.       В какой-то момент Антон перестает себя контролировать, и собственные пальцы самостоятельно хватаются за руки Мирона, инстинктивно пытаясь отцепить их. Но Мирон сам отпускает его шею, и Антон, наконец, может нормально вдохнуть. Он почти падает на Арса, пока тот неторопливо двигает бедрами. Антон ощущает, как сильные руки Арса обхватывают его, стремясь то ли обнять, то ли удержать на себе. А может, и то, и другое. Он вдруг чувствует в нём поддержку, хотя этот исполняет не хуже Мирона. Едва Антону удается расслабиться и начать самостоятельно двигаться на члене Арса, как он ощущает, как сзади к нему прижимается Мирон, проводит одной рукой ему по спине и лезет пальцами другой ему в задницу.       Арс тоже чувствует его пальцы, но членом, и при этом ничего не говорит, лишь продолжает любоваться раскрасневшимся лицом Антона и его стройным телом, лаская его обеими руками.       — Притормози, — дает команду Мирон, и Антон замирает.       Даже руки Арса останавливаются.       Антон ощущает, как ему шире раздвигают ягодицы и к анальному отверстию, и так заполненному членом Арса, начинают пропихивать ещё один. От неожиданности и испуга Антон издает резкий низкий звук, похожий на хрипящий вскрик, и ему на рот тут же крепко ложится ладонь Арса.       — Мирон.       Голос Арса звучит тяжелым металлом, распространяясь по всей комнате, и останавливает Мирона. Антон успевает увидеть, как потемнели голубые глаза, прежде чем Арс тянет его за подбородок, прижимая лицом себе в шею.       Он пахнет чем-то дорогим и волнующим, но волновать Антона дополнительно не нужно — он и так еле дышит, прижимаясь к Арсу, мысленно молясь, чтобы его голос, оказавшийся способным затормозить Мирона, смог убедить его отступить. Захотел убедить его отступить… Антон проваливается в паническую бездну и лихорадочно соображает, не шевелясь, понимая, что в нем не поместится сразу два, он просто не сможет, а целость и сохранность его жопы сейчас зависит от одного только Арса. От его желаний. Его тона. Его настроения.       Арс смотрит на Мирона. Тот прекрасно видит в его взгляде и угрозу, и предупреждение. Но у Мирона свои планы.       — Арс? — он отвечает так жёстко, что у Антона по спине пробегает три стада мурашек.       Темно-синий, почти черный, сталкивается с глубоким серо-голубым. Они оба знают, что будет дальше. Арс смотрит в глаза Мирону поверх плеча Антона, который мелко подрагивает в его руках, и ледяным повелительным тоном произносит:       — Аккуратнее.       Вскинув на него голову, Антон в ахуе смотрит в эти ёбанные голубые глаза, которые обещали ему безопасность, в которых блестело что-то больше, которые ласкали и обволакивали… и предали его.       Антон не двигается, ему по-настоящему становится страшно, и он понимает, что с ним сейчас действительно могут сделать что угодно.       Во взгляде Антона столько детского изумления и вопросов "почему?", что любой на месте Арса просто посыпался бы. Но Арс берет в руки его лицо и смотрит ему в глаза, чувствуя, как Мирон, добавив смазки, снова толкается внутрь. Антон сразу морщится от боли и натяжения.       — Смотри на меня, — властно произносит Арс.       Он поглаживает большим пальцем щеку Антона, быстро облизывает губы и, моргнув, убирает из глаз густой мрак. На Антона вновь смотрят те самые озера, обещавшие ему безопасность. Задницу распирает. Антон, кажется, каждым миллиметром чувствует вторжение второго члена, и он уверен, что не вывезет. У него не получится — он либо сожмется и получит пиздов, либо Мирон его порвет. Он жмурится, почти не дышит, пытается даже сильнее прижаться к Арсу, чтобы уйти от этой боли.       Но Арс крепко удерживает его и еле слышно повторяет:       — Смотри. На. Меня.       Антон раскрывает глаза и упирается в лицо Арса. Тот размеренно дышит, призывая его к тому же. И Антон, понемногу повторяя за ним, начинает расслабляться, пропуская Мирона глубже. Он всё равно входит так же туго и больно, даже Арс уже ощущает давление, но Антон, видя перед собой голубые глаза, вдруг верит, что у него получится. Он дрожит, по всему телу проходит болезненный озноб, но Арс лишь продолжает смотреть ему в глаза и шепчет "тише-тише", поглаживая свободной рукой его спину. Антон тонет в его блядских глазах, он позволяет себе захлебнуться, не оставляя даже возможности сделать нормальный вдох.       Взяв Антона за шею, Мирон оттаскивает его от Арса и, разорвав их зрительный контакт, прижимается сзади всем телом. Антон послушно выгибается, всё ещё считая, что его задница творит что-то невозможное.       — Хороший мальчик, — произносит Мирон ему в ухо.       Он проходится языком по шее Антона и на пробу качает тазом. Арс, ощутив это, цепляется рукой Антону в бедро.       И только тут Антон догоняет, что Мирон поместился. Тот начинает двигаться, задавая ритм всем троим. Арс продолжает крепко держать бедро Антона, но сам откидывается на подушку, а его грудь тяжело вздымается. Антон в ахуе ощущает, как в нем двигаются сразу два члена, и да, ему больно, но одновременно с этим ему пиздато — и от того, что Мирон хуярит по простате, и от осознания всей ситуации. Антону стыдно, ему всё ещё страшно, но очень хорошо в руках Арса. Ему ахренительно нравятся прикосновения Мирона, и он открыто кайфует от того, что его ебут сразу два крутых чувака. Антон понимает, насколько всё это грязно, в прямом смысле чувствует, как это жёстко, и от всего этого — ему максимально охуенно.       Когда Антон пизданул им "го вдвоем" — он вообще не это имел в виду. Но кого это ебет. Это — никого. А его ебут в задницу два члена сразу. Антон редко любит распластаться и тупо получать удовольствие, ему нравится двигаться с партнером, лезть везде руками, активно сосаться, но сейчас он именно это и делает: позволяет Арсу и Мирону крутить себя, как им угодно, и просто ебать, пока он сам стремится получить максимум удовольствия, полностью расслабившись.       Они немного меняют позу: Мирон разворачивает Антона к себе лицом, так, что теперь он всем весом ложится на грудь Арсу, который сжимает и шире разводит его ягодицы. Мирон укладывает обе ноги Антона себе на плечи и продолжает двигаться, заставляя его стонать почти в ухо Арсу. Долго это не длится — Арс приподнимается и показывает рукой, что нужно поменяться.       Кивнув, Мирон укладывается на спину, и они с Арсом усаживают Антона на его член спиной к нему ради картинки. Закинув руки Антона себе на плечи, чтобы тот хотя бы немного держался, Арс разводит его ноги и, прижавшись вплотную, пропихивает свой член вторым. Антон жмется к нему, прерывисто дыша в плечо, и отмечает, что уже не так ебанистически больно, как было сначала. Но темп у этих двоих такой же разный, как и прикосновения… Мирон размашисто шлепает его по ягодицам, рвано двигая бедрами, а Арс крепко прижимает Антона к себе и быстро ритмично вбивается в него, сдавливая шею сзади у основания.       Это всё развратно и живописно, думает Антон, просунув руку между их с Арсом телами и надрачивая себе, но оргазмом не веет. Камеры не хватает, шутит про себя Антон и даже немного напрягается — а какова гарантия, что её здесь нет?.. А с другой стороны, Антон уверен, что сейчас он выглядит как лучшая порно-звезда, и такое уж лучше бы заснять.       Арс отпускает его и вынимает член, а Антон ложится спиной на грудь Мирону, который шепчет ему на ухо, как он хорош. Татуированные руки скользят по его телу, крепче прижимая, сдавливая грудную клетку, отвешивают внушительные удары по ягодицам. Антон теряет из поля зрения Арса, сгорая в руках Мирона, который просовывает пальцы ему в рот, заставляя посасывать их, пока чужой член неистово вбивается в него снизу. Кажется, что Мирону вообще поебать, что на нем лежит целое тело — он херачит бедрами так, будто Антон ничего не весит. Он вообще когда-нибудь устает?..       Будто отвечая на его вопрос, Мирон замедляется, а затем останавливается. Но Антон сразу понимает, что дело не в усталости — Мирон смотрит на Арса, который приблизился к ним.       Эти двое точно общаются телепатически, своими гребанными взглядами, решает Антон. Потому что Арс, ничего не говоря, берет его на руки, поднимает с Мирона (чей член выскальзывает и оставляет непривычное чувство пустоты), и дает тому встать. Антон держится обеими руками за накачанные плечи и, упираясь лбом Арсу куда-то в ключицу, тяжело дышит, не до конца осознавая появившуюся возможность передохнуть.       Спустя полминуты Арс опускает его, и Антон, впервые за долгое время почувствовав под ватными ногами пол, заметно пошатывается. Но Арс тут же удерживает его, обхватив за талию. Повернувшись, Антон видит, как Мирон пьет обычную воду, которую, судя по всему, достал Арс. На столе еще одна бутылка — это для него?       — Это…       — Держи, — Арс берет вторую бутылку, быстро открывает её и протягивает Антону.       Кивнув, тот жадно выпивает половину. Становится намного легче, оказывается, у него охренеть как пересохло в горле… Рука Арса так сильно сжимает его ягодицу, что без следов это точно не останется. Когда Антон убирает почти пустую бутылку на стол, рядом возникает Мирон. Теперь многострадальную задницу сминают две разные руки, а плечи и шея покрываются поцелуями. Антон закрывает глаза, почти заваливаясь на Арса. Его губы прикасаются страстно и горячо, осыпая мелкими ожогами, пока губы Мирона действуют в тандеме с зубами, мокро и жестко. Антон наощупь находит его лицо и лезет целоваться, не открывая глаз. Мирон затягивает его в ненасытный вихрь языков, сильно цепляя губы зубами. Увлекшись, Антон не сразу замечает, что Арс отпустил его в руки Мирона и отошел в сторону. Вынырнув из этого одуряющего, граничащего с каннибализмом, поцелуя, Антон сползает по торсу Мирона на пол, весь путь прочертив языком, и встает на колени.       Он не успевает прикоснуться к его члену, потому что Мирон вдруг отходит и теряется из поля зрения как раз в тот момент, когда к Антону возвращается Арс, усаживаясь рядом на край дивана с вискарем в руке.       Чувствуя острую необходимость в том, чтобы занять свой рот, Антон прижимается губами к колену Арса и принимается самозабвенно вылизывать его, сжимая обеими руками чужие бедра.       — Руки, — кратко произносит Арс.       Видимо, слишком сильно, контролировать-то это Антону тяжело… Он послушно убирает обе руки себе за спину, цепляя их в замок. Чмокнув бедро Арса в том месте, где сжимал, он поднимает голову и виновато смотрит ему в глаза, когда рядом присаживается на корточки Мирон и заглядывает Антону в лицо.       — Ты надеваешь это, — Мирон натягивает кожаный чокер на шее Антона, и тот начинает сильно давить на кадык, — и наивно считаешь, что я поверю в прикол про "просто аксессуар"?       — Да блядство, — недовольно протягивает Арс, наблюдая за ним.       — Когда я вижу ошейник, я реагирую однозначно, — произносит Мирон, и Антон ощущает что-то прохладное на своих запястьях, а в следующую секунду на них щелкают наручники.       — Это чокер… — лепечет Антон, опустив голову.       — Однохуйственно, — обрывает его Мирон.       — Браслетики, — хмыкает Арс, отставляя в сторону рокс. — Такое мы одобряем.       Говоря "мы", он смотрит на Антона, будто озвучивая и его мысли тоже.       — Если вы хотите меня вдвоем отдоминировать, это будет уже перебор, — бормочет Антон, робко выглядывая из-под упавших на лицо кудрей сначала на Мирона, а потом на Арса. — На сессию я не соглашался.       Но жопа уже горит так, будто её несколько часов пороли без остановки, а это всего лишь результат невинных шлепков четырех охуевших рук.       — А на что вообще ты соглашался? — улыбается Мирон, приподнимая его голову за подбородок.       Располагающая улыбка крупных губ не вяжется с пронзающим голодным взглядом. Антон ловит себя на том, что, хотя Арс и остается для него ебучей загадкой во многих аспектах, а Мирон в своих посылах более ясный — под его взглядом внутри всё замирает и со скрежетом проворачивается,       Антон жмурится. Выдыхает. Затем кое-как берет себя в руки и открывает глаза.       — На тройничок, — отвечает он.       — Пока всё сходится, — мягко встревает Арс.       Он наклоняется вперёд и целует Антона. Подтверждая его слова, к ним присоединяется Мирон. Губы у Арса пахнут вискарем — пряно, сладковато, а у Мирона — свежей мятой. Антону жутко нравится и то, и другое.       Мирон кусает губы Антона, засасывает их до боли, в то время как Арс толкается языком глубоко в его рот. Антон осознает, что они не сосутся втроем, как это может показаться со стороны — Арс и Мирон сосутся с ним, и при этом каждый из них не пытается отодвинуть другого, завоевав больше места. Когда Арс отстраняется и отклоняется назад, делая глубокий вдох, после жгучего поцелуя Мирон отпускает губы Антона и мягко проводит по ним большими пальцами. Огладив его лицо, правая ладонь Мирона исчезает. Антон остается с зажмуренными глазами и понимает, что его целует Арс просто по ощущениям — другие губы, другой напор, другой запах… Мирон продолжает гладить его подбородок, пока они с Арсом сосутся. После поцелуя Антон лениво приоткрывает глаза и хочет расслабленно улыбнуться ему, когда тяжелая ладонь наотмашь бьет его по щеке. Это происходит так резко и внезапно, что Антон от удара прикусывает губу, а его голова откидывается по направлению пощечины и замирает. Он жмурится, чувствуя, как к горлу и глазам от силы и неожиданности одновременно подступают слезы, и не двигается, нихуя не понимая и боясь пошевелиться. Весь его шок длится от силы несколько секунд, но Антону кажется, что прошло не менее минуты. Он пропускает вдох.       — Блядь, камон! — слышится голос Арса.       Антон различает рычащие нотки и осознает, что Арс обращается не к нему. Поморщившись, Антон разлепляет глаза и видит в лице Арса кристальную злость, направленную на Мирона. Впервые за всё время их развлечений он слышит и даже видит, как Арс злится.       — На такое я тем более не соглашался, — хрипит Антон, и понимает, что слезы таки брызнули из глаз. — Снимите.       Он слышит свой голос будто из соседней комнаты, у него что, заложило уши? Весь кайф то ли в миг улетучивается, то ли вновь концентрируется в одном единственном состоянии паники. Антону не нравится.       — Сильно? — со встревоженным взглядом Мирон заглядывает ему в лицо, и Антон верит, что тот просто не рассчитал силу удара, но и продолжать в таком же духе он не будет.       — Хуильно.       — Тоша, прости, я увлекся, — честно говорит Мирон и тянется к его лицу.       Мотнув головой, Антон стремится увернуться от его руки.       — Блять, — в чужом голосе сквозит сожаление.       Но Антон на эту хуйню и правда не подписывался.       — Отцепите руки, — повторяет он.       Поднявшись с дивана, Арс одним твёрдым движением отодвигает Мирона в сторону, даже отпихивает. Нахмурившись, Антон с интересом наблюдает за ним, понимая, что такое вряд ли кому-то вообще дозволено. Сев перед Антоном на пол, Арс берет его лицо в ладони и нежно гладит всё ещё горящую щёку. Его пальцы осторожно проходятся вдоль нижних век Антона, бережно собирая в уголках глаз слезы, и Арс, крепко удерживая его за шею, снова целует его. Так же властно, так же пошло, так же возбуждающе. Антон тихо скулит ему в рот, не имея возможности ни обнять его, ни отпихнуть, но на поцелуй нехотя отвечает. Не может не отвечать.       — Он переборщил, — кивает Арс, мягко касаясь его губ своими. — Мы действительно о таком не договаривались.       — Блять, — выдыхает Антон, чувствуя, как саднят затекшие запястья, ведь все его ощущения выкручены на максимум. — Вы уже выебали меня двумя хуями сразу, что дальше? Давайте просто как в порнухе кончайте вместе на лицо уже…       Он не решается сказать, что ему сейчас уже охуеть как страшно. Руки зафиксированы, ноги в неудобной позе… Эти двое не выглядят как маньяки, но кто их знает. У обоих в холодных морских глазах такая демонина пляшет, исполняя пируэты, что лучшие танцоры русского балета бы обзавидовались… Словно читая его мысли, Арс расстегивает браслеты. Перехватив одной рукой другую, Антон потирает запястье и бормочет "спасибо".       Ничего не говоря, Арс запускает руку ему в волосы, проскальзывая к корням со лба, и, крепко натянув, чтобы задралась голова, облизывает его губы одним размашистым движением. А затем встает на ноги и упирается в те же губы своим полутвердым членом. Антон послушно открывает рот и принимает на всю длину, уже горлом чувствуя, как к Арсу в полной мере возвращается возбуждение. В этот же момент он ощущает руки Мирона на своей заднице — они уверенно мнут ягодицы и раздвигают их, пальцами нащупывая анальное отверстие. Антон не успевает никак отреагировать — Мирон целует его сзади в шею, сжимает плечо и шепчет:       — Малыш, я умею извиняться.       Антон сдавленно выдыхает. Арс начинает неторопливо качать бедрами, трахая его в рот, а Мирон, проведя рукой по позвоночнику сверху вниз, снова раздвигает ягодицы и принимается остервенело лизать, вкручиваясь языком в припухшее отверстие. Антон находит его голову рукой наощупь сзади и толкает ниже. Мирон проходится языком по его яйцам и возвращается одним широким движением обратно к копчику. Укусив его за задницу, он распрямляется и спрашивает:       — Я прощен?       Антон может лишь глухо промычать согласие, активно отсасывая Арсу, глядя глаза в глаза, пока тот держит его затылок, не позволяя отстраниться и выпустить член изо рта. Но Антону это и не надо — ему вот это охуеть как нравится. По лицу уже обильно текут слезы от такого количества горловых с участием больших хуев. Антон слышит, как Арс тихо произносит "иди сюда", и в любопытстве косится в сторону Мирона, который возникает рядом. Обхватив свободной рукой его за шею, Арс делает то, чего от него никто не ожидает — он притягивает Мирона к себе и засасывает его, больше облизывая его губы, чем целуясь. Арс издает рваный вздох, и Мирон, каким-то образом по этому звуку разобрав, чего он хочет, перемещается ему за спину и пылко целует в шею, проводя ладонями по его груди. Опустив взгляд на Антона, Арс сбивчиво дышит, быстрее вбиваясь ему в рот, и тот понимает — он уже близок к оргазму. Арс отпускает затылок Антона и тянется к рукам, поднимает их, устраивает на свой торс, давит на чужие ладони своими. И Антон понимает его. Он принимается вместе с Мироном жадно трогать разгоряченное тело Арса, плотно сжав губы, чтобы его член туже скользил. Ощутив это, Арс чуть отодвигается назад и принимается толкаться лишь головкой, пока его торс облапывают в четыре руки. С глухим стоном он кончает — сначала на губы Антону, а потом и на послушно подставленный язык. Антон ждет, пока из члена Арса выйдет все до последней капли, облизывается и довольно жмурится, прижимаясь губами к мокрой головке.       Может, всё дело в том, что он до сих пор под кайфом и его рецепторы тоже в ахуе, но сперма у Арса оказывается такой вкусной, что Антон жадно вылизывает его член и даже пытается высосать ещё. Мягко отстранив его, Арс отпихивает Мирона и отходит к журнальному столику, где сразу опрокидывает в себя полный стакан с виски.       — Очень хорошо, — выдыхает он, глядя на Антона.       Тот стоит на коленях, опираясь руками в кожаную сидушку, и продолжает лихорадочно облизывать свои губы, надеясь что-то найти на них.       — Малыш, я даже выбрать тебе дам, — произносит Мирон, сев перед ним на диван и проведя пальцами по взмокшим вискам Антона. — Как кончать будем?       Антон, не думая, выпаливает:       — В рот.       Отвечая сразу на оба вопроса: как кончать будет Мирон (ему в рот) и как сможет кончить он сам (если его выебут в рот). Не то чтобы он не хотел, чтобы эти двое одновременно обкончали ему лицо (на самом деле, не хотел, но узнал об этом позже, на трезвую), но кричащая пустота во рту умоляет о том, чтобы её снова заполнили.       Поднявшись, Мирон приближается к нему и, взяв за подбородок, заставляет широко раскрыть рот. Антон принимает его член до упора, и визуальная связь с реальностью приходит в тотальный расфокус — слёзы снова брызгают из глаз, намекая, что есть у его горла какие-то пределы.       Антон уже не сосёт, он просто дает Мирону ебать себя в рот, стараясь дышать. Без особого энтузиазма потрогав собственный член, который крепко стоит с того момента, как они с Мироном в четыре руки и два рта довели Арса до оргазма, Антон быстро отпускает его, понимая, что многозадачностью тут не пахнет — Мирон ездит по его глотке слишком быстро, вопрос с дыханием более актуален. Зажмурившись, Антон пытается сосредоточиться именно на нём.       К плечам прикасаются руки Арса, их Антон теперь узнать сможет из тысячи. Они мнут, сжимают, опускаются к ягодицам и вместо шлепков нежно оглаживают их и разводят в стороны. Антон чувствует, как пальцы лезут ему в задницу, и от неожиданности даже сдавленно стонет с членом в глотке, когда Арс входит в него. Цепляясь руками за бедра Мирона, Антон думает, что и счет времени потерял — не мог же Арс вернуться в строй так быстро, — и окончательно сдается нахер, отключаясь от реальности, ощущая, как четко и размеренно Арс двигается в нём, доставляя максимум удовольствия.       Антон уверен, что от него не остается практически ничего: излившись Арсу в руку, он послушно проглатывает всё, что Мирон спускает ему в рот и смотрит сквозь него, пока Мирон долго вглядывается в его лицо, пальцами поглаживая уголки губ. Он не реагирует на прикосновения Арса, хотя тело отзывается легкими приятными мурашками и явно ощущает, как чужой член покидает задницу, он не слышит, что говорит ему Мирон, убирая волосы со лба. Выпав куда-то в прострацию, Антон лишь ощущает высшую степень блаженства, чуть смазываемую саднящим горлом и легким покалыванием на губах. Закрыв глаза, он отключается.       Приходит в себя Антон достаточно быстро, и, оказавшись на полу сидящим в объятиях Арса, тут же понимает, что отрубило его на минуту максимум. Что это было, он понятия не имеет.       — Антон, — зовет его Мирон, мягко придерживая за подбородок, — ты с нами?       Угукнув, Антон ощущает, как с выдохом расслабляется Арс, к чьей груди он прижат плечом.       — Больно? — спрашивает Мирон, проводя большими пальцами по его нижней губе.       У него серьезный взгляд, брови сведены к переносице, а крупные губы поджаты в ожидании ответа. Открыв рот, чтобы сказать, что в душе не чает, о чем он, Антон, наконец, догоняет: он вдруг резко чувствует, как покалывание усиливается. Сразу пощупав нижнюю губу, Антон понимает, что та треснула возле уголков с обеих сторон — нечего так широко разевать пасть.       — Нет, — отвечает он, — но, если ты хотел предоставить компенсацию за свой огромный хуй, я не откажусь. Налог на размер.       Кивнув, Мирон встает и отходит в сторону. Антон ощущает, как посмеивается Арс.       — Вставай, — говорит он прямо в ухо.       Вообще-то, Антон совсем не против остаться вот так сидеть на полу, скрючившись, пока его обнимает Арсений. Но приходится подчиниться.       Антон поднимается и натягивает джоки как раз тогда, когда к нему приближается одетый в джинсы Мирон с чёрной плоской коробкой квадратной формы.       — Налог на размер, — протянув её Антону, хмыкает Мирон, — или подарок. Воспринимай как хочешь. На тебе будет охуенно смотреться.       Пока Антон тормозит, нерешительно взяв коробку, Мирон закатывает глаза и открывает её за него. Внутри оказывается серебряное (цвет это или металл, Антон не знает) колье в форме массивной цепи. Охнув, Антон в восторге трогает украшение, не зная даже, что сказать.       — Нравится? — спрашивает Мирон.       — Ага… Но я пошутил…       Цокнув, Мирон достает колье, срывает с него пломбу (значит, серебро, думает Антон) и быстро надевает украшение на Антона. По размеру оно оказывается не сильно шире стандартного ворота футболки. Сняв с Антона кожаный чокер, Мирон качает головой, глядя на него, и складывает на место колье.       — Мне похер, я бы всё равно подарил — оно создано для твоей шеи.       Пожав плечами, Мирон отбрасывает коробку с чокером на стол и натягивает на себя футболку. Отойдя, он достает из кармана пиджака свой телефон.       — Спасибо… — выдохнув это, Антон падает в ближайшее кресло.       Сил нет вообще. Он вытягивает ноги и занимает почти лежачее положение.       — А ему налог на размер не положен? — усмехается Мирон, кивнув на Арса, который уже успел надеть брюки.       Посыпавшись, Антон смеется и краснеет. Он видит, что Арс, скривив губы в ухмылке, пристально смотрит на него.       — Положен ещё как, — бормочет Антон, переворачиваясь на бок.       — У меня здесь только алкоголь в заначках, ювелирку не прятал, — разводит руками Арс. — Буду должен.       Его "буду должен" вызывает у Антона неконтролируемую улыбку и прямым текстом говорит о том, что это не последняя их встреча. Он жмурится, пряча лицо в изгибе локтя. Размеренно дыша, Антон чувствует, как его попускает.       — Мне пора, — говорит Мирон, блокируя телефон, — давай мы тебе такси вызовем.       — Я отвезу.       Антон сразу поворачивается к нему. Арс продолжает стоять перед ними лишь в брюках, сверкая своим обнаженным торсом, слегка блестящим от пота.       — Окей, — Мирон кивает.       Быстро попрощавшись с Арсом взаимными холодными кивками, он подходит к Антону и, наклонившись, подтягивает его лицо за подбородок вверх и целует в губы.       — Ты был хорош, — с улыбкой говорит ему Мирон.       Он покидает помещение, а Антон падает обратно в кресло, пытаясь осмыслить то, что с ним произошло.       — Машина подъехала, — спустя несколько минут говорит уже полностью одетый Арс.       — Но я не сказал свой адрес, — бормочет Антон, вставляя ноги в штанины.       Арс протягивает ему футболку и отвечает:       — Мне он не нужен, ты едешь ко мне.       — Бля… — протягивает Антон, пока одевается. — Ты дашь мне хотя бы передохнуть?       Арс усмехается:       — Только передохнуть я тебе и дам.       Пошатываясь, Антон улыбается, направляясь вместе с ним к выходу.              

***

             Выйдя на улицу, Мирон сразу достает сигареты из внутреннего кармана пиджака и прикуривает в ожидании такси. Интересный вышел сет, думает он, затягиваясь, когда дверь открывается и рядом возникает высокий парень с ровной густой челкой каштановых волос, одетый в простые джинсы и безразмерную ярко-красную толстовку.       Бросив на него взгляд светлых глаз, парень достает телефон и залипает в экран. Мирон же, повернувшись, принимается со всем вниманием изучать его: длинные пальцы, сутулится от собственного роста, угловатая фигура, тонкие губы… Слишком вкусный.       — Уже уходишь? — спрашивает Мирон.       — Ага, — говорит тот и, что-то клацнув в мобилке, поднимает голову на него. — Тухло.       — Зачем приходил? — с легкой улыбкой уточняет Мирон. — Чего не получил?       — Да ничего, кроме однообразных подкатов, не получил.       — Могу это исправить.       Приблизившись к нему, Мирон протягивает руку и произносит:       — Мирон.       — Слава, — пожимая его руку, отвечает тот.       Он так соблазнительно улыбается, что Мирон переключается на более высокую скорость быстрее, чем обычно: свободной рукой он сразу уверенно обхватывает Славу за предсказуемо тонкую талию, привлекая к себе, и томно выдыхает:       — Поедешь ко мне, Слава? — Мирон проводит носом по его скуле и навскидку делает предположение, прощупывая почву, чтобы подтвердить свои догадки, когда озвучивает следующее: — Свяжу тебя...       — И подвесишь даже? — облизнувшись, спрашивает Слава.       Мирон прикусывает губу, чтобы сдержать улыбку. Он никогда не ошибается. И с Антоном он тоже не ошибся — обстоятельства не расположили мальчика, испугался сильно, хотя мог нихуево раскрыться.       Сжав сильнее Славин бок, крепче прижимая парня к себе, Мирон произносит:       — И подвешу. И выпорю. И выебу.       Видя, что глаза Славы заблестели в предвкушении, но ощутив, как тело напряглось от полного набора, Мирон добавляет:       — Что угодно сделаю — если захочешь.       — Поехали.       Он отвечает слишком быстро. Внимательно глядя ему в глаза, Мирон находит там полное понимание ситуации и кратко кивает Славе.       — От тебя пахнет сексом, — протягивает тот, наклоняясь к нему.       — Всегда.       Слава растягивает губы в широкой довольной улыбке. Поглаживая его спину, Мирон спрашивает еще раз:       — Так какова была цель твоего визита? Ты не ответил.       — Тебя встретить.                     

***

             Еле передвигая ноги, Антон выходит на улицу, почти повиснув на Арсе, который приобнимает его, помогая идти. Их уже ожидает большой черный кроссовер, марку которого Антон не успевает подсмотреть. Он вдыхает свежего воздуха и чувствует, как в голове проясняется.       Усевшись на заднее сидение, Антон осознает, что с ослаблением действия наркотика боль уже не так притупляется, как раньше. Он начинает ерзать, пытаясь найти удобное положение — у него вся жопа горит. Арс тут же спрашивает:       — Больно сидеть?       — Немного, — признается Антон.       — Ложись.       — Как?       — На бок, головой мне на колени, — спокойно отвечает Арс, — или спиной откинься назад, мне на грудь. Выбирай.       Убрав подлокотник, Арс указывает на свободное место между ними. Придвинувшись к нему ближе, Антон прислоняется к груди Арса спиной и запрокидывает голову ему на плечо.       В таком полусидячем, полулежачем положении, непроизвольно поглаживая колено Арса, Антон молчит несколько минут, окончательно приходя в себя, а потом, всё же, не выдерживает.       — Почему ты остановил Мирона? — спрашивает он. — Когда… Когда он только пристроился вторым.              Выдохнув ему в волосы, Арс тихо отвечает:       — Я не хотел, чтобы он тебя травмировал.       — Но ты все равно позволил ему засунуть свой хуй к твоему. Я так надеялся, что ты… — у Антона пересыхает в горле, и он, повернувшись, еле слышно произносит: — Защитишь меня…       — М, с чего ты так решил? — Арс хмурится.       Антон понимает, что провалился в какие-то воздушные замки и слишком много себе нафантазировал про него... Действительно, с чего вдруг Арсу его защищать? Они и дня не знакомы.       — Бля, не знаю, сорян, — проговаривает Антон, отводя взгляд. — Объёбанный был, придумал... Мне показалось, что ты не особо был рад в целом его участию. А такому участию...       Неодобрительно цокнув, Арс обрывает его:       — Он бы не остановился. У Мирона есть некоторые… особенности.       — Да я уже понял, что он доминант, — отмахивается Антон. — Нахуй, во всём.       — Да. Во всём.       То, как Арс это произносит, заставляет Антона поежиться. До него доходит всё произошедшее в подробностях: каждое действие Мирона было для Мирона, он направлял Антона, пока тот отсасывал Арсу, любуясь процессом; стал трахать Антона, не дав ему передохнуть, даже Арса он целовал и трогал, потому что хотел, а не потому что тому была нужна в моменте лишняя стимуляция, и Антона он вылизал, потому что ему нужно было купировать протест. Ещё Антон понимает, что Мирон действительно любит причинять боль, и, вполне возможно, ему не всегда обязательно об этом договариваться.       А вот с Арсом он не просто так едет сейчас вместе в одной машине в неизвестном направлении: Арс о нём заботился почти на каждом шагу, и неважно, делал он этот шаг сам или заглаживал выходки Мирона. Безусловно, Антон отдает себе отчет в том, что залип на Арса, едва тот вошёл в помещение, но кто бы знал, что он так очарует и в сексе...       Повернувшись, вместо лишних слов Антон целует Арса взасос, и усмехается прямо ему в губы, когда вспоминает, с чего начался вечер.       — Я потрогал картину в Лувре, — смеется Антон. — И обкончал её.       Арс закатывает глаза и сдержанно хмыкает:       — Аллегории Журавля могли бы быть более изысканными.       Посмеявшись, какое-то время Антон молчит, а потом тихо проговаривает:       — Я знаю тебя от силы пару часов, познакомился и провел время с тобой в очень ёбнутой обстановке, еду сейчас в неизвестность, но… Почему-то я чувствую себя в безопасности рядом с тобой.       — Потому что ты в безопасности, — шепчет Арс ему на ухо, пропуская пряди кудрявых волос меж пальцев, и целует в висок. — Сейчас — точно.       Антону этого достаточно.