Он просто лежал рядом

      Начиная с этого момент и далее я позволю себе привести рассказ Семена почти без изменений. Стоит отметить, что парень описывал все настолько подробно, что мне даже не приходилось его останавливать, чтобы задать вопросы. Я просто слушал, иногда кивал головой и произносил "хорошо", "а что было потом?" и прочие подобные фразы.

Понедельник

      Все началось, как и должно было - в понедельник утром. Я проснулся от луча солнца, который упал мне прямо на лицо сквозь кристально чистое стекло Икаруса. Неохотно открыв глаза я увидел до тошноты привычные металлические ворота с надписью "Совенок" и бетонные статуи пионеров по бокам. Надежда на то, что прошлый виток был последним разбилась как тонкая корочка первого льда на луже под ботинком неосторожного прохожего. Я нашел в себе силы поднять затекшее тело с сидения и, потянувшись, направиться по проходу. В автобусе, кроме меня, не было ни одной живой души, пустовало и водительское место. Я выбрался наружу, щурясь от яркого солнечного света и принялся ждать. Кто-то должен был меня встретить. Чаще всего это была Славя, поэтому, увидев ее, спешащую к воротам, я совсем не удивился. И, нет, я не был знаком со Славяной. Точнее, я знал ее, но только из прошлых витков, а в этом нам еще предстояло познакомиться.       Наверное, это самая раздражающая часть цикла - знакомство. Каждый раз я встречаю одних и тех же людей, которых знаю вдоль и поперек, с которыми мог общаться, а может и дружить, а они - как чистый лист.. Ничего не помнят, и я для них - новое лицо. В этот раз я решил сразу зайти с козырей и выдал подошедшей девушке:       - Я Семен, а ты Славя, помощница вожатой и примерная пионерка. Я все о тебе знаю, как и о всех в этом месте, так что давай без прелюдий, пошли знакомиться с Ольгой Дмитриевной.       На лице девушки проявилась смесь удивления, страха и непонимания. Ее голубые глаза смотрели прямо на меня. Кажется, она впала в ступор. Дав ей несколько секунд на то, чтобы "отвиснуть", я улыбнулся и, взяв ее за руку, уверенным и быстрым шагом повел в сторону домика Ольги Дмитриевны. Она попыталась выдернуть руку и освободиться, но я не позволил ей этого сделать.       - Ч... Что происходит - дрожащим голосом проговорила девушка. Очевидно, теперь преобладающей эмоцией был испуг, на ее лице появились слезы. Славя тщетно пыталась собрать мысли в кучу и осознать случившееся. Наконец, мы оказались около домика вожатой. Я уверенно открыл дверь и с порога произнес:       - Здравствуйте, Ольга Дмитриевна, я Семен, приехал сюда отдохнуть, мой автобус задержался в пути. Славя меня провела и все показала тут - если обычной пионерке можно было говорить все, что захочешь, то перед вожатой лучше не выебываться, она может и в медпункт отправить, и в город позвонить. Мне, она, конечно же скажет, что телефона в лагере нет, но я стрелянный воробей, и давно знаю, что это не так. Зачем ей врать насчет этого, по правде сказать, не понятно.       Ольга Дмитриевна пробежала острым взглядом своих изумрудно-зеленых глаз сначала по мне, а потом и по Славе. Девушка, пыталась успокоиться, но по ней было видно, что она плакала совсем недавно.       - Она упала и немного ударилась, вот и ревет - произнес я, заметив на лице женщины удивление, перерастающее в недовольство. После такого ответа вожатая косо посмотрел на меня, а потом ответила:       - Привет, Семен. Добро пожаловать в "Совенок". Я рада, что ты так быстро освоился. - из каждого слова сквозило недоверием и некоторой осторожностью - сейчас я выдам тебе форму и схожу узнаю, куда можно тебя поселить - Сказав эти слова, вожатая повернулась к шкафу и достала оттуда свежий комплект пионерской формы, точно по размеру. Одежда была вручена прямо мне в руки, а Ольга Дмитриевна торопливо вышла, что-то сказав напоследок. Славя, было, собралась за ней, но я одернул ее:       - Славя! Подожди! - сказал я довольно громко, чтобы девушка обратила внимание, а потом сделал шаг в ее сторону и добавил - подожди пару минут на крыльце, я переоденусь, и потом все тебе объясню, хорошо? - девушка кивнула головой и вышла на крыльцо домика. Почему я решил переодеться сейчас? Да потому, что в моей рубашке и штанах было невыносимо жарко, да и слишком уж я выделялся на фоне одноцветной стайки пионеров. Быстро сменив одежду на удобную пионерскую форму, я открыл дверь и пригласил помощницу вожатой войти, для разговора в более удобной обстановке. Мы уселись за небольшим столиком, стоявшим у окна. Он был почти полностью заставлен всяким хламом: бумаги, ручки, чайные пакетики... Удобно устроившись на стуле, я внимательно пробежал по девушке взглядом и начал:       - Я постараюсь тебе все объяснить.. Понимаешь, я не из этого мира... Я застрял тут, в этой бесконечной петле... - В общем, я вывалил ей все, что говорил вам ранее, это заняло у меня не менее пятнадцати минут. Не знаю, почему, но я ощущал жуткую усталость от всего происходящего и непреодолимое желание открыться. К концу моего рассказа выражение лица Слави сменилось с недоумения на улыбку.       - Все! Я все поняла - воскликнула она - ты сумасшедший! Извини, но я должна идти...       Осознание ситуации пришло ко мне сразу. Она идет рассказывать об этом Ольге Дмитриевне! Из опыта прошлых пребываний здесь я уже узнал, что обитатели лагеря крайне негативно относятся к рассказам подобного толка. Одна или несколько девушек еще могут отреагировать пониманием или даже поверить моим рассказам, но если об этом узнает весь лагерь.. Крайний раз, когда я попытался рассказать местным об этом, закончился тем, что меня закрыли в медпункте без еды и воды, назвав сумасшедшим. В два прыжка я оказался около двери и закрыл ее на замок. Мой взгляд судорожно метался по комнате в поисках решения сложившейся ситуации. Славя успела подняться со стула, но, когда услышала звонкий лязг дверного замка, поняла, что путь для отступления заблокирован, прижалась спиной к стене и с испугом посмотрела на меня. Я был растерян, наверное, не меньше чем она. Искал я веревку, лишний галстук, словом, что-то, чтобы "успокоить" пионерку. Девушка начала истошно кричать и звать на помощь, что напугало меня еще больше. По итогам своих недолгих поисков я обнаружил лишь молоток. Да, самый обычный советский молоток. Потертая деревянная ручка, небольшой железный набалдашник. Я приблизился к девушке, замахнувшись, и без всякого сожаления нанес первый удар. Он пришелся в район левой ключицы, отчего тонкая кость хрустнула. Девушка издала крик боли и согнулась, прикладывая вторую руку к месту удара. К этому моменту она плакала уже давно, что не удивительно, но сейчас из ее глаз хлынул новый поток слез. Я замахнулся вновь. Останавливаться было уже поздно. От прилива адреналина меня трясло, а в голове почти отсутствовали мысли. Второй и третий удары пришлись как раз по затылку Слави. И, если после второго я услышал лишь глухой стук, то третий ознаменовался хрустом черепа. Кожа под молотком порвалась и из раны полилась тонкая струйка темной крови. Она пачкала все: волосы Слави, заплетённые в тугую косу, ее одежду, молоток, пол. Крик прекратился и девушка с шумом упала на пол. Она еще дышала, хрипло и шумно. Некоторое время я смотрел, как кровь окрашивает белую рубашку помощницы вожатой в бардовый цвет, расползаясь большим пятном с неровными краями. Галстук стал почти неразличим на фоне рубашки. Почему-то это зрелище показалось мне до предела завораживающим.       Из транса меня вывел негромкий стон, совмещенный с хрипом одного из выдохов девушки. Наверное, она была не просто жива, но и находилась в сознании. Пришлось продолжать наносить удары. Много ударов. Я не считал, лишь раз за разом с максимальной силой опускал окровавленный молоток. Куда я бил? По телу, в район грудной клетки, от чего временами слышался хруст ребер, кажется, сломал пять или шесть.. Вскоре хрипы стали похожи на бульканье, наверное, были повреждены легкие, и теперь они наливались кровью. Ко мне в голову, наконец, пришла мысль: пора заканчивать с этим. Взяв небольшую передышку, чтобы восстановить силы, я нагнулся и начал наносить удары молотком в район раны на ее голове. Теперь поверхность молотка была покрыта не только кровью, но и розоватым веществом. Оно же разлеталось небольшими фонтанчиками с каждым ударом, попадая на пол и мои ботинки. Я уверен, что размозжил ее мозг полностью. Не знаю, что на меня нашло, но просто не получалось остановиться, пока не выбился из сил. К этому моменту вокруг, теперь уже точно, трупа образовалась большая лужа крови.       А что мне оставалось делать?! Если бы я позволил ей уйти, то провел эту неделю один из самых неприятных способов. Да и.. Не было у меня тогда времени обдумать происходящее и принять верное решение. И не нужно говорить, что я убил человека.. Их нельзя называть людьми в полной мере.. Они будто роботы! Живут и действуют по скрипту, понимаете? Тем более Славя.. Вся такая "правильная".. Крыса она - доносчик. Да, я на все сто уверен. Мне ее ничуть не жаль.       После совершенного убийства мне потребовалась передышка. Я устало присел на кровать, молоток положил на стол. Почти сразу начал осматривать себя. Да.. Вид у меня был не самый приятный. На белой пионерской рубашке яркой крапинкой выступали пятна крови и мозгового вещества. Ноги промокли и были без малого полностью залиты кровью девушки почти по щиколотку. Словом, измазался весь. Затем я перевел взгляд на Славю, если можно так сказать. От головы не осталось почти ничего, а вот тело казалось почти нетронутым. Честно сказать, я даже засмотрелся на ее попку, покрытую юбочкой, и на длинные бледные ноги. Но почти сразу опомнился. Нужно убраться как можно скорее, Ольга Дмитриевна может прийти в любой момент!       И под "убираться" я имел в виду совсем не "бежать". Я понялся на ноги и сдернул со своей кровати белое одеяло, точнее пустой пододеяльник, лето все-таки на дворе. Уже через пару минут ткань была расстелена около Слави и я закатывал в нее пионерку, словно шаурму в лаваш. Наконец, "кулек" был голов. Белая ткань одеяла очень быстро становилась бордово-красной, особенно в районе головы. Не без труда подняв тело, я направился с ним к шкафу, расположенному справа от двери. На мою удачу, шкаф был практически пуст, и Славя уместилась туда почти без проблем. Я бы даже сказал, что там было место для еще одного тела. Теперь остались только одежда и большое пятно крови, которая, как на зло, попала и на ковер.       Я снял вымоченные в крови носки, и собрался просто сменить одежду на другой комплект формы, который без проблем можно было найти в вещах вожатой, как вдруг услышал шаги, приближающиеся к домику...