Борьба
Пытаясь найти в себе лучики света,
Немного тепла, хоть частичку добра,
Пучину морскую в душе я изведа:
Лишь льдины и холод. Сквозится дыра
Во мне... А вокруг столько морд незнакомых,
Но вот среди них я узрел силуэт -
Знакомые че́рты. Бедовый, бредовый,
Рождённый в глубинах, мой чёртов дуэт.
Он гложет меня, он срывает заслонки,
Ломает понятия "я" и "они",
Он чувствует страх - в нём азарт. Этот голод
Питают ужасные, черные дни,
И с каждым из них во мне - личные счёты,
Хоть счёт этих дней потерял я давно.
Мне страшно. Я болен. Доходит до рвоты
Все то, что узлами во мне сплетено.
Отчаянье, ужас...
- Да сколько же можно?!
- Мне кажется, скоро сойдешь ты с ума.
- Я главный! Изыди!
- Мне вовсе не сложно...
- Уйди!
- Но мой дом - не твоя голова,
Ведь ты - это я, но лишь малая доля
Того, что могу из себя представлять...
- Уйди!
- Как ты жалок, трусишка...
- ДОВОЛЬНО!
- А я - ещё нет. Тебе не совладать
С своим же утробным, живым естеством,
С природным лицом этой мрази паршивой,
Что знают другие под именем Штиля,
Ведь имя отныне тебе - Бурелом...
Мне больно... Стираются четкие грани,
Сломались понятия "я" и "они".
Я больше не думаю о покоянии -
Утопло оно в океане крови.
С презрительным, резким, озлобленным взором
Отныне смотрю в омерзительный мир.
Когда-то он был самым трепетным полон -
Теперь же мой мир опустынен и дик.
- Сломался? Прелестно... Недолго же пламя
Горело в твоей очерствевшей душе.
- Отдай мне... меня!
- Ха! Неужто? Похвально...
- Довольно тех бед, что наделал уже!
- И что же с того? Разве Штилю так плохо,
Что хочется жутью скрестись по камням?
Твое существо к моей истине глохло.
Услышь же! Достиг бы ты этого сам?
- Ты тень моих лап!
- Это ты в моих лапах...
- Я вырвусь!
- Пытайся, пытайся, малыш.
- Верни мне меня!
- Я же чувствую запах...
Боишься?
Боишься, боишься, как мышь...
И рваться мне больно сквозь черные путы,
Кругом - пустота. Я не вижу дорог.
Моё неприглядное бремя недуга
Слилось исступлённо в единый поток.
И я не хочу в нем тонуть ежечасно!
Мне страшно. Я болен... Я болен ужасно!..
Кровавыми лапами дёргая нити,
Играя оркестром, стирающим сон,
Кусками срывая мне плоть... Помогите!
Мне горло сдавил душегуб Бурелом!..
Ручьями стекая с душевных порезов,
Сплошной пеленой нескончаемо - кровь.
Я мертв, и не справится сотня протезов
С меня убивающим чёртовым "Кто"...
Прикрыты глаза. Лишь на миг на единый
Я впился в себя с окрыляющей силой...
И крылья, что сильно изрезаны были,
Что, кажется, стали ну просто тряпьем,
Расправились тихо, слегка... Не забыли
Ту волю, что отнял у них Бурелом!..
И - взмах!.. И ещё!.. я возвысился быстро
Над путами боли, безумья, вражды,
И жизни кристальная, чистая истра
Забилась внутри вековой темноты...
- Не смей!
- Не отдам я тебе своё тело!
Довольно твоих истязаний и мук!
Ты мне не хозяин!
- Ты сгинешь!
- Я верю:
Померкнет эпоха отравленных слуг,
И воем протяжным, столь сладостным раньше
Тебе же, ты пустошь во мне огласишь,
И зверский тиран, всё же свергнутый, павший,
Ты в бездну страданий и слез полетишь!
- Ты - тень моих лап...
- Теперь ты в моих лапах!
- Умрёшь, повстречай ты любого врага...
- Поди уже прочь!
- Я же чувствую запах...
Всё так же боишься?..
- Уйди навсегда!
Я выше тебя! Я сильнее гораздо!
- Ты тварь... Столько бился ты с собственным "я"...
Неужто забыл, как же сильно и часто
Горел ложный свет на костре бытия?
- Но он меня вывел из тьмы обольщенья,
Я был искушён твоей силой во тьме.
Настало же время свершить отомщенье...
Отныне в потёмках томиться тебе!
Я запер его в самых дальних пещерах
Глухих закаулков мыслительных дыр,
Чтоб имя во мне второсортного эго
Не видел прекрасный и солнечный мир.
