Та самая ебучая песня

*В тексте упоминается песня Три полоски – Animal ДжаZ* Этот рыжий ему сразу не понравился. Ещё на моменте, когда вожатый помог Ване загрузить сумку в автобус, улыбаясь самой натянутой в мире улыбкой. Ревзин с долей разочарования оглядел Пашу, — ещё и имя такое… подходящее ему — не понимая, как он смог надеть эти шортики, которые тому явно были не совсем по размеру. Или что, достоинством хвастается? Ваня усмехнулся. Мда, его ждёт интересная неделька. Паша сразу заметил этого кудрявого парня, как-то он выделялся на фоне остальных. То ли глаза у него более хитрые, то ли выглядит он не так, как все. Вожатый внимательно следил за Ревзиным, оценивая, как тот явно не вписывается в общество вокруг. Ясно, очередной социофоб с низкой самооценкой. Паша быстро прикинул в голове общие курсы психологии по работе с такими людьми, всё-таки это просто подростки, надо уметь с ними общаться. Какая бы роль не досталась Паше во всём этом цирке с деньгами, он хотел работать вожатым, поэтому нельзя расслабляться. Паша подошёл к Ване только ради поддержки, правда. Он абсолютно не думал, что вся эта сценка свернёт не туда. Он просто хотел выстроить доверительные отношения, а Ваня просто хотел ему въебать. Ревзин хоть и не был особо бойким и в драки никогда не лез, но момент, когда вожатый положил руку на его ногу, совершенно не расценивался как знак поддержки. Ваня понял, что ему будет ой как нелегко выживать эту смену. Паша убеждает себя, что Ревзин попадается на глаза совершенно случайно. Ага, в пятый раз за пару минут. Вожатый пробегает взглядом по телу парня, оценивая его внешний вид. Всё такой же социофоб, которым он был, приехав сюда. Эта непонятная причёска, нелепый наряд, фразочки… Хотя как молодёжь сейчас только не выражается, думает Паша, а сам в очередной раз кидает взгляд в сторону кудрявой макушки. Ваня вдруг взгляд поднимает, сталкиваясь с чужим. Бесит его, что Паша зыркает своими глазёнками постоянно, думая, что незаметно, щурится. То ли подозревает, то ли зрение плохое. Но Ревзин не тупой, уж точно больше него на свете живёт, чтобы внимания на это не обратить. Ваня в ответ смотрит, принципиально взгляд не отводит, заставляя Пашу вздрогнуть и отвернуться. Ревзин усмехается и качает головой. Забавный персонаж. Через пару дней для Паши становится нормой первым делом, зайдя в какое-либо помещение, находить там Ваню. Конечно, вожатый это списывает на то, что чувствует в парне что-то подозрительное, какой-то он странный, и за ним нужен глаз да глаз, но отчего-то его взгляд всегда осматривает одежду Вани и на несколько мгновений задерживается на его лице. Но Паша прерывает себя и отворачивается, думая о том, что ему просто нужно не допустить победы Ревзина, а то не светят ему обещанные денюжки. Однако в голове вожатого каждый раз после такого взгляда на Ваню проносятся мысли о том, как мило выглядит парень, когда он чем-то недоволен. А недоволен Ревзин всегда и практически всем. В середине смены Ваня отчаивается. Он прекрасно понимает, что он не победит в этом чёртовом конкурсе, не видать ему денег за первое место. Он так и останется никому не нужным мужиком с огромным кредитом. Но зато с ёбанным красным дипломом, да, мамочка? Моральные силы Ревзина были уже на исходе, он уже даже не особо пытался сделать что-то для победы в той или иной игре. Всё в момент потеряло смысл. Даже постоянные переглядки с этим рыжим вожатым перестали приносить удовольствие, хотя раньше Ваня находил это забавным. Паше кажется, что в Ване что-то меняется. Раньше он видел в нём настрой, а сейчас парень будто просто существует в лагере. Как-то бесцельно. Ревзин больше не смотрит в ответ, — кажется, что именно это расстраивает рыжеволосого больше всего, — не улыбается, не общается ни с кем. Только курит за углом корпуса, думая, что никто не в курсе. Конечно, Паша знал, но он не следил за Ваней, нет, он же не сталкер какой-то. Он просто беспокоится за человека из своего отряда. Ведь, если с ним что-то случится, спрашивать будут с Паши. Да, точно, это просто чувство ответственности, а не желание узнать, что происходит в жизни этого вечно серьёзного паренька. Паша видит знакомую кудрявую макушку на лавочке около корпуса и закатывает глаза. Уже самому не хочется с Ревзина баллы снимать, у него их почти нет. Но статус вожатого не может оставить эту ситуацию в стороне, а то Елена ещё увидит этого, сидящего на улице после отбоя, и всем будет ой как не сладко. — Ревзин! — Паша придаёт голосу больше строгости, подходя к Ване со спины. Тот даже не вздрагивает. — Тебе особое приглашение нужно? Отбой уже давно… — вожатый обходит парня и останавливается, не в силах продолжить. Потому что видит его взгляд. Ваня смотрит куда-то в сторону, в глазах, кажется, засела вселенская печаль. Будто на этом соревновании он не за деньги борется, а за жизнь родной матери. Парень медленно переводит взгляд на Пашу, и вожатый теряется, ибо никогда не видел такого грустного взгляда. И не важно, что всё куплено, Ваня то не знает об этом. Что за неожиданная депрессия? — Вань, — начинает он, пытаясь вернуть голосу строгости, но получилось не очень. — Случилось что-то? — вопрос сам по себе слетел с языка, Паша матерится в мыслях. Но раз уж начал… Вожатый осторожно присаживается рядом, словно Ваня мог испугаться и убежать, и заглядывает тому в лицо. Кудрявый переводит беэмоциональный взгляд на Пашу и качает головой в ответ на вопрос. У Паши в голове сразу всплывает весь курс подростковой психологии, что преподавали в институте, но, естественно, у современных подростков могут быть совершенно иные проблемы. Явно проблема не в том, что он книжку грустную прочёл. Паша вдруг понимает, что они уже несколько секунд просто смотрят друг на друга в абсолютной тишине. Ваня будто тоже это осознаёт и облокачивается на спину, поднимая взгляд в ночное небо. — Может, я могу как-то помочь? — тихо спрашивает Паша, понимая, что если подросток будет в таком эмоциональном состоянии, то это может закончиться не очень хорошо. Он заставляет себя думать, что не о Ревзине беспокоиться, а просто следует регламенту. Парень какое-то время смотрит вверх, а затем протягивает Паше наушник, что висел на шее, который рыжий совершенно не заметил. Вожатый на секунду мешкает, не понимая, чего от него хотят, но Ваня продолжает протягивать наушник, а затем переводит взгляд на него. И снова эти глаза смотрят на Пашу, из-за чего тот просто не смог отказаться и вставляет предложенный наушник в ухо. Приходится сесть чуть ближе, соприкоснуться руками, чтобы избежать сильного натяжения провода. Ваня, кажется, чуть улыбается непонятно чему и снова переводит взгляд в небо. Паша на автомате повторяет это движение, наконец, прислушиваясь к песне, играющей в наушнике. «Ты снова лучше всех, а дачу, маму, билеты мы переживём…» — поёт голос, и Паша про себя усмехается. Он даже подумать не мог, что молодёжь сейчас слушает подобную попсу. Она же была выпущена, когда Ваня только на свет появился. Удивительно. Вожатый даже не замечает, как расслабился, как взгляд сам по себе скользит по ярким звёздам. Такого в городе никогда не увидишь. Ваня тоже выглядит спокойным, взгляд перестал быть настолько печальным. Паше кажется, что парень чуть облокотился на него, и, что удивительно, это не вызывало дискомфорта. Мысль о том, насколько странно эта вся картина выглядит со стороны, никому из них двоих в голову не пришла. Что-то произошло после сцены около корпуса прошлой ночью. Это нечто перевернуло что-то внутри Паши, отчего у него поселилось странное желание смотреть на Ревзина. Раньше он просто искал его в толпе, отмечая, не делает ли тот хуйню какую-нибудь, а сейчас... Рыжеволосый вдруг осознаёт, что на Ваню хочется именно смотреть, рассматривать, искать его кудрявую макушку среди других абсолютно не похожих. Когда у парня получаться что-то начинает в заданиях, вожатый силой сдерживает себя не потрепать его по голове в знак похвалы. Сука, откуда желание запустить пальцы в чужие волосы? У Вани тоже в голове каша какая-то. Он ощутил непонятно откуда появившуюся лёгкость после вчерашнего. Словно именно это ему и было нужно. Ни разговор с Лерой — которая была очень даже в его вкусе — а посиделки с рыжим придурком под романтическую песенку. Тьфу, что за бред. Ревзин чувствует на себе чужой взгляд, понимает, кто смотрит и заставляет себя не смотреть в ответ, хоть и дико хочется. Он сам не знает, почему. Это всё пугает его до чёртиков. Когда Паша впервые пересекает личные границы, прижав парня к стене, у обоих дыхание на секунду перехватывает. Ваня быстро берёт себя в руки и пытается всё в шутку перевести, говоря что-то про фонарик в кармане. А на самом деле мысленно надеется, что рыжеволосый отпустит его, и станет легче. Вожатый сам не против перестать касаться чужого тела. Ему не понравилась реакция собственного организма. От Вани пахнет мятной жвачкой и почему-то крепким кофе. Ревзин садится на пол, пытаясь не провожать взглядом удаляющуюся фигуру. Какого чёрта это было?! Почему от чужого дыхания на своём лице стало так жарко? Раньше никогда ничего подобного не случалось. Не то чтобы Ваня часто в драки влезал, чтобы знать, каково это, когда тебя за грудки хватают, но мурашки по телу — это явно что-то неправильное. В ту ночь Паша возвращается в коридор, замечая, что Ваня и правда в комнату не пошёл и остался спать на полу. Что-то внутри дёргается, неправильно было поступать так. Это всё-таки лагерь, а не каторга. Вожатый подходит к парню и чуть толкает в плечо, пытаясь разбудить. Ревзин дёргается, приоткрывает глаза, будто пытаясь понять, где он и кто перед ним. — Иди в комнату, Вань, — тихо произносит Паша. — Мне запретили, — сонно отвечает Ваня, снова закрывая глаза. Он садится поудобнее и откидывает голову на стену. — У меня вожатый злой, сказал, все баллы снимет, если я в комнату уйду. Звучало так тихо и еле разборчиво, что рыжеволосый понять не мог, говорит парень во сне или всерьёз. — Злой вожатый передумал, иди. — Холодно, — только говорит Ваня, игнорируя фразу вожатого. Всё-таки спит. Ревзин вдруг протягивает руки к Паше, дёргает на себя, заставляя того сесть рядом и прижимается всем телом. Руками обхватывает его за талию, а холодный — господи, когда он успел так замёрзнуть — нос утыкается в чужую шею. Рыжеволосый прибывает в ахуе первые несколько секунд. Он даже понять ничего не успел. Тихое сопение на ухо заставляет мурашки плясать на его коже. Как же Паше не хочется будить его, слишком уж мило выглядит Ваня в таком положении. Вожатый не двигается, чувствуя, как и его сон одолевает. Просыпаются они под утро. По причине, что Паша не выдерживает веса парня, который опирался на него всем телом, и падает на пол. Ваня открывает глаза, оглядывается по сторонам, а когда понимает, что лежит на вожатом, резко отпрыгивает от него. Какого хуя? — И тебе доброе утро, — шепчет Паша, а на губах отчего-то улыбка расцветает. Рыжеволосый просто поднимается и уходит, разминая затёкшую шею и спину, а Ване кажется, что он весь пропах Пашей. Когда Паша ногу ломает, Ване кажется, он с ума сойдёт. Откуда в этой глуши вообще машины? Да ещё на такой бешеной скорости? Ревзин не может бросить человека в подобной ситуации, а рыжеволосого тем более. Он понятия не имеет, что за непонятные между ними отношения, но сердце стучит как сумасшедшее, когда он пытается вожатого в чувства привести. И как же он был счастлив, когда они добираются до больницы. Ваня ещё долго после этого ощущает чужие руки, обвивающие его вокруг шеи и тёплое дыхание в затылок. И он не знает, в уши он долбится или с ума сошёл, но Ревзину кажется, что он слышал, как Паша вдыхал аромат, исходящий от его волос. На дискотеке Ваня не думает ни о чём. Всё же алкоголь делает своё дело, стирает все ненужные мысли из головы. Он победил, смог выиграть. Теперь больше нет проблем, он выплатит нужную сумму и заживёт нормальной жизнью. Ревзин не сразу осознаёт, что стоит посреди танцпола и дёргается под какую-то непонятную музыку. Внутри всё кипит от радости, глаза закрыты, танец шёл откуда-то из души. Ваня, конечно, не профессионал, просто пытался отдаться чувствам и эмоциям. Но чего он точно не ожидает, открыв глаза, это Пашу, облокачивающегося на костыли. Он стоит в тёмном углу зала, заметить его, действительно, почти невозможно, но Ревзину кажется, что он уже физически ощущает присутствие рыжеволосого. Паша смотрит на него. Изучает, внимательно скользит по нему взглядом, ловит каждое движение. Ваня на мгновение замирает, но затем продолжает танцевать. Он хочет, чтобы вожатый смотрел. Ревзин чувствует себя ёбанной школьницей, которая пытается выебнуться перед старшеклассником, но ничего не может поделать с этим. Когда он снова смотрит в тот угол, Паши там уже нет. После лагеря всё происходит слишком стремительно и странно. Ваня явно не ожидал, что устроится в местный магазин кассиром, выплачивая огромный долг. В принципе, жизнь идёт не так плохо, как могло казаться раньше, Ревзин просто смирился. Но он не думал, что с Пашей оборвётся всё настолько резко. Они даже номерами телефонов не обменялись. Наверно, это тоже к лучшему, Паше нафиг не сдался тридцатилетний мужик с ипотекой. Но что-то внутри сжималось от воспоминаний о лагере и об этом несуразном рыжем вожатом. Ване кажется, что он видит Пашу рядом с собой. Нет, не в виде шизофрении, иначе. Ему кажется, он ловит его макушку в толпе метро, кажется, что он слышит голос, который его зовёт. Но вокруг никого знакомого. Хотя в магазине иногда говорили, что какой-то рыжий парень подходит к магазину, словно ожидая кого-то, но Ваня никогда его не встречал. А может, всё-таки и шиза… Ревзин закрывает смену, сдаёт кассу и выходит из магазина. Солнце уже почти село за горизонт, осень во всю играла свою роль. Листья опали, на дорогах небольшие лужи. Ваня тяжело вдыхает и включает музыку в наушниках, вставляя в уши затычки. Он идёт в сторону дома, погружаясь в свои мысли. Они, как назло, возвращают его в лагерь, перед глазами образ с рыжими волосами и бледной кожей. Интересно, что с ним сейчас? Как у него дела? Уведомление на телефоне отдаётся лёгкой вибрацией. Ваня на автомате достаёт гаджет, смотрит на экран, видит знакомое имя, аватарку и останавливается. «Пришёл, а тебя нет. Смена кончилась?» — видит сообщение. Ваня будто только в себя приходит, словно очнулся ото сна, понимая, что в наушниках играет та самая ебучая песня. Он ни разу её с того момента не включал, не позволял себе, но из плейлиста тоже удалить не смог. «Приходи. Пожалуйста» — приходит следом. Ваня слышит в наушниках знакомый текст, припев, от которого всё внутри замирает и понимает, что это знак. Понимает, поэтому бежит, бежит, как не бежал даже тогда в лесу на этом чёртовом ориентировании. Бежит, словно Паша раствориться может, если он не успеет. В голове абсолютная пустота, только текст песни, выученной наизусть. «Но, если веришь в любовь, стоит ещё жить…»