***
2 августа 2024 г., 01:02
У известной телезвезды Гена Асагири есть множество секретов.
За камерой — люди иначе — обманчиво-лживые. Про Гена только так говорят, — скользкий и мерзкий, как змей.
Сотня знакомых-друзей, но ни одного близкого. К нему не подступиться, даже на одну ночь. Раньше, говорят, было возможно, а потом —
в один день Ген пришёл на работу в особенно хорошем расположении духа. Тогда всё началось. Точнее задолго — тогда Ген впервые увидел его.
Сенку Ишигами. Пацанчик-научник, приглашённый на интервью. Гену то показалось забавным — юная одарённость и прямо здесь — японец в Америке. Не судьба ли такое?
Ген, когда пожимал ему руку, рассудил, что именно так.
Сенку особенный, — не так, как другие. Он интригующий. Искренний почти до наивного, но умнее любого, кого Ген прежде знал. Так закрутилось — после интервью и приглашения выпить по пиву в баре под вечер.
В напыленной грязи темноты его комнаты и под скрипы старой кровати — так Сенку извивался под ним.
Пахло алкогольным и сигаретами. Ген закончил, когда закурил. Рассматривал в темноте тело, объятое простынями, в полупрозрачной вуали — сетками теней от луны. Сенку подрагивал мило-забавно даже во сне. Рука Гена инстинктивно взъерошила волосы, зарылась, пробуя наощупь ещё чуть влажные локоны.
Не так ты представлял свой первый раз, Сенку, он рассмеялся и отложил сигарету, восторженный до мурашек. Ген целовал губы Сенку в ту ночь, а на следующий день отпустил.
Он знал, рано или поздно — вернётся.
Сенку казался хорошеньким. Не так, как раньше со всякими. Гену понравилось — вывести из головы ту ночь было трудно, оно въелось с затхлым комнатным дымом и не покидало призрачным запахом кожи даже на обеде в перерывах между работой. Ген крутил ручку и хотелось повторить снова. Терпение — тонкой ниткой, что вот-вот оборвётся — шло на исход.
Через неделю Сенку вернулся. Как Ген и предсказывал — обсудить что-то по поводу интервью, но он принял это всего лишь за повод.
Слушать Сенку не так интересно, пока не просится под ним, выгибаясь. Ген брал его тело уже во второй раз — также сладко-хорошо, как и в первый. Сенку красиво откидывал голову и обнажал в шею в укусах. Он просил остановиться-замедлиться, разжигая сильнее желание.
Когда Сенку ещё лежал под ним и дышал тяжело, Ген отложил в сторону сигарету, выплюнув дым. Ещё там, внутри глубоко, он двинулся снова, сорвав с губ Сенку почти болезненный вдох. Это заставило затвердеть — только сильнее после разрядки.
Ген целовал, проталкивая насильно язык сквозь сжатые зубы. И брал Сенку, пока тот ещё имел силы содрогаться под ним.
Да, именно после той ночи — всё началось.
С удовольствия, которое Гену уже не хотелось терять. То разбавляло, то было восторженно новым. И в последнее время слухи о том, что Ген нашёл себе пару участились нескромно.
Ему обыденно и до смешного было плевать, но было в этом что-то особое — ощущением тайны.
— Ты свободен сегодня? — спросила одна из коллег, поправляя цепочку на шее.
Ген оценил её декольте: пышные формы и, безусловно, красивую душу. Но предпочёл отвести взгляд на телефон под звук сообщения.
От вида экрана, его губы растянулись в кошачьей ухмылке.
— Прошу прощения, сегодня не выйдет, — он отозвался, поднявшись и подмигнул. — Простите, леди, дела.
Дорога домой составляла всего ничего и Ген с нервов уже выкурил две сигареты. Он смотрел на экран телефона, барабаня пальцами по рулю, пока ждал светофор.
Сенку: ты сегодня поздно?
Ген: нет, уже еду. А что?
Сенку: просто решил уточнить.
Ген прикусил кнопку на конце фильтра. Рот обдало мятой — он пристрастился — к Сенку — к вкусу. И выдохнул, нетерпеливо облизнув губы.
В висках билось болезненно мыслью, что Сенку там его ждёт.
Наконец свет сменился и Ген рванул почти на всей скорости, допустимой сейчас.
Дома веяло приторно-сладким. Ген выгнул бровь и, скинув пальто, заглянул первым делом на кухню. Он угадал — Сенку был там у плиты.
— Ты готовишь? — Ген встал со спины, оглянувшись через плечо.
На столешнице нарисовалась тарелка панкейков. Ген заинтригованно ахнул — как аппетитно, как мило. Стоит признать, с каждым разом у Сенку получалось готовить лучше и лучше.
Впрочем, иначе развлекаться дома ему было нечем.
— А нельзя? — переспросил Сенку и обернулся. Их взгляды пересеклись, и улыбка тронула губы.
— Нет, — Ген наклонился, — наоборот, Сенку-чан. Я только рад.
Пробовать твоё и тебя.
Их губы соединились. Сенку задержался на долю секунды, ответив. Язык проник в рот, вылизав, как сладкую мякоть. Ген притянулся поближе и толкнул Сенку назад на столешницу, усадив, как было удобнее. Тарелка двинулась в сторону, — это останется потом, на десерт.
— Ты не попробовал даже, — сорвалось у Сенку со вздохом. Ген промычал, пока опустился и целовал шею.
— Это потом, — он прошептал, прикусив до красного следа. Пальцы прошлись по ногам и зацепили основание цепи. Он наклонился, чтобы поцеловать кожу возле — покрасневшую и больную. — А сейчас я бы хотел начать с того, что мне нравится больше.
У известной телезвезды Гена Асагири есть множество секретов. И Сенку Ишигами — один из них — с любовью и навсегда.
