Это был хороший год

Включаем Gregson: 1.4 Sarabande - Peter Gregson, Richard Harwood, Reinoud Ford, Tim Lowe, Ben Chappell, Katherine Jenkinson (можно поставить на повтор) — Госпожа, Вам еще что-нибудь нужно? – голос камеристки выдернул Калику из размышлений. Она отрицательно покачала головой и, как только за прислугой закрылась дверь, отвернулась обратно к окну, откуда открывался вид на дворцовый сад, окрашенный в золотистые оттенки закатного солнца. Поджав под себя ноги, королева сидела в кресле, одетая лишь в ночную сорочку и халат-баньян. Сегодня она не покидала свои покои и никого не принимала, вызвав беспокойство у горничных. Они даже собирались позвать придворного лекаря, но Калика пресекла все их попытки. Более того, младший принц так же не получил одобрения на встречу с матерью. Оставшись в одиночестве, королева тяжело вздохнула и опустила подбородок на руку. Сегодня Аэфлий, Эндимион и отряд рыцарей покинули королевство, чтобы встретиться с выжившими воинами, которые возвращались с битвы на другой планете. Это была вполне стандартная процедура, когда речь шла о борьбе с Хаосом. Король, как владелец золотого кристалла, лично проверял своих солдат, чтобы убедиться, что злые силы не воспользовались ими для проникновения на Землю. Отряд рыцарей был необходим на случай непредвиденных ситуаций, а первый принц уговорил отца взять его с собой, чтобы получить необходимый наследнику опыт. Возможно, именно из-за этого сердце Калики было так неспокойно в этот раз. — Мой милый мальчик, почему же ты не рассказываешь, что тебя так сильно гложет? – тихо задала она вопрос в пустоту, прикрыв глаза. Почти 18 лет назад на свет появился очаровательный мальчик. Празднования в Элиде не прекращались в течение месяца, ведь у королевской семьи родился долгожданный первенец. Настолько красивый, что имя придумали сразу – Эндимион, что означает «олицетворение красоты». Но счастье продлилось недолго. Когда ребенку было около двух лет, он сильно заболел. Не проходящая лихорадка довела принца до того, что он практически ничего не ел и не пил, а все придворные лекари разводили руками, сетуя на слабое сердце мальчика. Придворные маги во главе с хранителем кристалла день и ночь поддерживали жизнь в ослабевшем маленьком тельце, а королева, если верить рассказам прислуги, почти потеряла рассудок от горя. Болезнь не отступала больше года, и в народе начали расползаться различные слухи – одни говорили, что принц родился с темным сердцем, а значит либо королева ведьма, либо во дворце поселился Хаос. Другие рассказывали, что королевскую семью прокляли, а третьи начали сомневаться в силе золотого кристалла. Чтобы укрепить своё положение и предотвратить гражданскую войну, Аэфлий принял непростое для себя решение – взять наложниц из знатных семей. Стратегия была такова - в случае, если бы дети родились здоровыми, это сразу опровергало слухи о том, что королевская семья проклята, и что во дворце есть источник злой силы. А в случае, если бы и эти младенцы заболели, то Аэфлий планировал устранить все возможные угрозы, а затем отречься от престола, передать бразды правления хранителю кристалла до назначения нового короля и вместе со своей семьей покинуть Элиду. Калика грустно усмехнулась, вспоминая, в какой ужас она пришла, когда увидела слезы своего мужа, стоявшего перед ней на коленях. Аэфлий умолял её попробовать родить еще одного наследника, ведь только так он смог бы защитить её от злых слухов о том, что она ведьма. А Калика в очередной раз повторяла, что ей плевать абсолютно на всё, если Эндимион не поправится. — А если окажется, что дело действительно в моей магии?! Тебе прекрасно известно, что мой отец – полубог! – кричала она в слезах, в который раз ударяя кулаком по мужскому плечу, — И тогда второй ребенок тоже заболеет! Ты хочешь заставить меня дважды пройти через этот кошмар?! Аэфлий поднял на нее влажные от слез глаза и, перехватив её руку, притянул к себе. Крепко обнимая дрожащую от рыданий женщину, которая была для него важнее всех титулов и богатств, он гладил её по голове и повторял: «Ты - моя прекрасная нимфа». Когда Калика перестала дрожать, а её тело немного расслабилось, Аэфлий отстранился и заглянул в сапфировые глаза. — Ты не можешь быть ведьмой, и я хочу доказать это всему миру. — Даже ценой маленькой жизни? – слеза скатилась по её щеке, но была подхвачена мужскими пальцами. — Эндимион обязательно поправится, мы выясним причину его болезни, а потому не допустим, чтобы со вторым ребенком что-нибудь случилось, - Аэфлий нежно обхватил её голову ладонями. — Неужели тебе мало двух наложниц в положении? – голос Калики не был осуждающим или обиженным – скорее измученным и бесконечно печальным. Мужчина вздрогнул от неожиданного вопроса, отпустил жену и покраснел, словно мальчишка. Пытаясь подобрать слова, он открывал и закрывал рот, отводил глаза и, в конце концов, со вздохом ответил вопросом на вопрос. — Т-тебя это беспокоит? – не дожидаясь ответа, Аэфлий быстро продолжил, — Ты ведь понимаешь, что это было стратегическое решение. Если бы не сложившаяся ситуация, то я бы никогда… Я бы не посмел! Н-но наш народ… И к тому же, дети наложниц никогда не смогут претендовать на роль наслед… Он осекся, встретившись взглядом с Каликой, чьи глаза не выражали никаких эмоций. Осознав, что она могла неверно понять его слова, он с тяжелым вздохом опустил голову на колени жены. Она посмотрела на величественного мужчину, который сейчас был скорее похож на котенка, нежели на короля Земли, и неожиданно рассмеялась. Аэфлий резко выпрямился и удивленно уставился на неё. — Угроза гражданской войны, единственный наследник при смерти, где-то по вселенной бродит Хаос, честное имя королевской семьи пошатнулось, а ты всерьез переживаешь о том, что я ревную? – сквозь смех выдавила из себя королева, — Конечно, прошел слух о том, что я сошла с ума от горя, но не думала, что ты в него поверил! Король, не веря своим глазам, завороженно любовался её улыбкой, которую не видел уже больше года. Его прекрасная нимфа даже в столь темные времена сохраняла силу духа, чтобы доверять ему и здраво мыслить. В его душе смешались стыд, радость и бесконечная любовь к этой хрупкой и в то же время невероятно стойкой женщине. Не в силах сдерживаться, он подался вперед и накрыл её смеющиеся губы своими. Через несколько месяцев родился сын первой наложницы. Мальчика назвали Тэн, что означало «небо». То ли ребенок был наделен даром целителя, то ли Боги смилостивились над королевской семьей, но, спустя пару недель после этого, принц Эндимион пришел в себя и стремительно пошел на поправку. В связи с этим радостным событием, рождению сына второй наложницы никто не придал особого значения. Его мать дала ему имя Ки, что означало «дух», в надежде, что оно поможет ему обрести необходимую стойкость, чтобы выжить во дворце. Когда же жарким июльским днем в покоях королевы раздался пронзительный крик абсолютно здорового младенца, в Элиде не прекращались празднования вплоть до самой зимы. Второго принца назвали Сей, что означало «покой», ведь именно его он принес своим рождением в королевство. Шло время, дети мирно росли, а про глупые слухи все забыли. Принцу Эндимиону было 6 лет, когда он приступил к обучению. Учителя отмечали его смышленость и превосходные навыки стратегического планирования, а старший рыцарь восхищался его силой воли и упорством. Не было нужды воспитывать Эндимиона в строгости – он удивительным образом понимал всю возложенную на него ответственность, а потому везде следовал за своим отцом, чтобы получить необходимые наследнику навыки. Аэфлий гордился своим сыном и был абсолютно уверен в том, что Гелиос выберет следующим королем именно его. Из-за плотного расписания занятий и тренировок, Калика виделась с сыном реже, чем ей бы того хотелось, но Эндимион сам изыскивал любую возможность, чтобы навестить мать и преподнести ей какой-нибудь самодельный подарок, а заодно поиграть со своим младшим братом. Когда он случайно услышал разговор придворных учителей, первому принцу было 12 лет. Они наперебой восхищались способностями младшего принца. В тот момент Эндимион ощутил, словно кто-то уколол его прямо в сердце раскаленной иглой. Спустя пару недель это повторилось, когда он ненароком подслушал рыцарей на тренировочной площадке – те весело обсуждали, как сыновья наложниц ловко управляются с их маленькими деревянными мечами, а ведь им всего 8 лет. «Скорее всего, я просто недостаточно стараюсь» — это была единственная мысль принца, который всего лишь никогда не слышал, как в свое время преподаватели восхищались и им. Однако, Эндимион начал подмечать и другое – когда он приходил навестить мать, рядом с ней всегда находился Сей. Первый принц понимал, что младшему ребенку требуется больше времени в силу его возраста, но из-за непоседливости брата им с матерью практически никогда не удавалось нормально пообщаться. Отец, помимо всех государственных дел, делил своё внимание поровну на всех четырех сыновей, потому Эндимион дорожил каждым собранием, где пока что было дозволено присутствовать только ему. Несмотря на то, что на официальных встречах они с королем практически не разговаривали, это всё равно приносило ему некоторое успокоение. — Король – опора государства. Помимо всех основных добродетелей, он должен обладать выдержкой, самообладанием, способностью принимать взвешенные решения… Эндимион слушал речь учителя, до боли прикусив нижнюю губу. Еще утром он собирался поговорить с родителями о том, что его беспокоит, но не сочтут ли они это за проявление слабости? Если король должен обладать самообладанием, то он, как старший принц, просто обязан взять свои чувства под контроль и отнестись с пониманием к младшим и родителям. И всё же ему было так горько, что, оставаясь в одиночестве, Эндимион украдкой мечтал о том, чтобы его братьев никогда не существовало. — Эндимион, всё в порядке? – спросила Калика, нежно погладив сына по голове. Мальчик, который до этого с печальным видом что-то чертил палочкой на земле, резко поднял голову и лучезарно улыбнулся. — Всё чудесно, матушка! О, сколько времени? – он вытащил карманные часы и наигранно ужаснулся, — Ох, я ведь обещал отцу присутствовать на собрании! Мне пора, хорошего дня! Калика озадаченно посмотрела ему вслед, а затем перевела взгляд на землю, где был криво нацарапан рисунок – человечек с короной, еще один в платье и маленький человечек между ними. Королева нахмурилась, словно эта композиция причинила ей боль, и поспешила обратно во дворец. — Аэфлий! – она ворвалась в кабинет мужа сразу же, как закончилось совещание, — Можем ли мы внести изменения в расписание мальчиков и ненадолго отправиться в нашу резиденцию у моря? — Эм… Н-не вижу в этом никакой проблемы, но позволь уточнить, что случилось? – растерянно ответил король, нервно сглотнув, видя, как сильно взволнована супруга. — Мне кажется, что Эндимион чувствует себя покинутым. Совместный отдых мог бы пойти на пользу всем нам. Аэфлий незамедлительно согласился. Однако, когда первый принц услышал об этой идее, он запротестовал. Аргументы, которые он приводил, заключались в том, что учеба и тренировки очень важны, а еще они с отцом пропустят несколько совещаний и мероприятий. И, конечно, эти доводы показались королю очень взрослыми и достойными наследника престола. В тот момент Эндимион понял, что будет лучше прятать эмоции даже от самого себя. Никаких рисунков, никаких нежностей, никаких игр, никаких фантазий в одиночестве – только сдержанная улыбка и короткие светские беседы. «Король не должен позволять себе лишнего, а чтобы им стать – нужно упорно трудиться не покладая рук» - он повторял это себе по несколько раз на дню - и когда младшие братья приглашали его поиграть, и когда мать беспокоилась о его состоянии, и когда отец предлагал ему отдохнуть. Оставив в своем ближайшем окружении лишь четырёх преданных лордов, Эндимион постарался отдалиться от братьев и матери. Но единственным способом оттолкнуть их была грубость. И, к его величайшему разочарованию, это привело к тому, что от принца постепенно начал отстраняться тот, кто был ему дороже всех – его отец. Так, в стремлении стать самым достойным наследником, юный принц растерял все свои светлые чувства. Они были безжалостно сожраны подавленными эмоциями – обидой, грустью, злостью, ревностью и завистью. Эндимион так жаждал добиться родительской любви и одобрения, что упускал из виду те моменты, когда получал их. В какой-то момент его искренний мотив стать достойным королем сместился на цель заполучить власть. И с тех пор никакие доводы не могли убедить его в обратном, ведь не даром с самого детства учителя отмечали его упорство. (*шутка-минутка от автора: здесь могла бы быть реклама моих услуг, как психолога-консультанта XD) Эндимиону исполнилось 16 лет, когда во дворец привели напуганную девушку с волосами цвета пламени и заставили развлекать придворных простыми магическими фокусами. Оторванная от семьи, потерянная и делающая всё, что было в её силах, несмотря на пренебрежительное отношение - отчего-то принц увидел в ней родственную душу. Поначалу простые и короткие беседы постепенно переросли в крепкую дружбу, а затем, совершенно незаметно, простолюдинка Берилл и первый принц Эндимион обнаружили, что влюблены друг в друга. В её янтарных глазах он нашел успокоение – наконец-то появился человек, который принадлежал только ему. Он отдавал ей те крупицы света и тепла, что оставались в его сердце, получая взамен всю её любовь и преданность. Принц прекрасно понимал эту несправедливость, но не имел достаточно смелости открыть подвал своей души, где он похоронил чувства. Поэтому Берилл стала для Эндимиона дополнительной мотивацией во что бы то ни стало заполучить трон. Сделав её своей королевой, он смог бы хоть так отплатить ей за всю подаренную любовь.

***

Калика вздрогнула и проснулась, услышав шум на улице. Судя по темноте вокруг, уже была глубокая ночь. Она не заметила, как уснула, и теперь с трудом разминала затекшие конечности. «Значит, вернулись в добром здравии!» - с облегчением подумала королева, когда никто не прибежал к ней, чтобы доложить срочные новости. Решив, что узнает все подробности утром, она поднялась с кресла, сняла халат и забралась под одеяло. Уже через пару минут Калика вновь погрузилась в крепкий и спокойный сон. Но если бы она еще немного задержалась у окна, то заметила бы подозрительный огонек, мерцающий в заброшенной части сада. Включаем We Had Today - Rachel Portman (можно поставить на повтор) Воспользовавшись отсутствием отца и плохим самочувствием матери, младший принц убежал из дворца под покровом ночи. Сей пробирался сквозь кусты, держа перед собой небольшой уличный фонарь. Его сердце колотилось от быстрого бега и волнения – придет ли она? Каждый раз это была словно лотерея - с того момента, когда они впервые летали на пегасах, им удалось встретиться всего пару раз. «Должно быть, у леди очень строгая семья или хрупкое здоровье. А может быть, она учится в закрытой академии?» - размышлял принц, усевшись на скамейку в заброшенной части сада, которую он облагородил и подарил королеве. «На мой день рождения она тогда так и не пришла, зато мы случайно встретились спустя пару месяцев. Мы договорились увидеться через пару недель, но леди не появилась. А еще спустя месяц мы вновь пересеклись у той реки, и тогда леди Юнона пообещала, что точно придет в ночь с 29 на 30 июня. Я ждал этого момента почти год!» - Сей ощутил, как тревожно сжалось его сердце. Почему-то ему казалось, что, если она не придет сегодня, то они больше никогда не увидятся. Девушка, что вела себя подобно Золушке из сказки, полностью пленила все его мысли. И он бы с радостью отправился в путешествие, чтобы найти её, но хрустальную туфельку она не теряла. За эти годы младший принц измучил всех придворных и слуг расспросами о леди Юноне, но никто не слышал о ней. В конце концов, королева приняла решение рассказать сыну «страшную тайну» о том, что она выдумала имя для их общей знакомой, поскольку даже ей она отказалась представляться. Калика мысленно благодарила Богов за то, что портрет принцессы Луны надежно хранился у Аэфлия и не показывался принцам. «Сегодня я обязательно узнаю её настоящее имя!» - решительно подумал Сей, сжав кулак, но сразу же осекся, - «А что, если этим я только напугаю её, и тогда она больше никогда не придет? Агх, дурак! Лучше видеть леди хотя бы раз в год, нежели навсегда потерять!» - он с чувством стукнул себя по лбу и тут же зашипел от боли. — Принц Сей, Вы в порядке? – сбоку от него раздался мелодичный голос, и юноша резко вскочил на ноги. — Л-леди, Вы пришли! - девушка тихо рассмеялась, увидев румянец на щеках принца и радостный блеск в глазах. — Конечно, я ведь обещала Вам! – когда она лучезарно улыбнулась, прикрыв глаза, Сей ощутил, как в груди разливается жгучее теплое чувство. Он хотел поспорить с ней, что её обещания не всегда имеют свойство исполняться, но быстро забыл об этой затее. Принц лишь любовался её улыбкой, длинными золотистыми волосами, убранными в косу, и очень простым платьем нежно-голубого цвета, которое было больше похоже на ночную сорочку. Заметив его внимательный взгляд, Серенити смутилась и опустила глаза в землю. — Прошу прощения за мой внешний вид, мне вновь пришлось убежать из дома. Глаза принца в шоке распахнулись, а щеки стали почти багровыми от смущения. Получается, она в самом деле стояла перед ним в одной сорочке, сбежав прямо из кровати. В следующую секунду Сей стянул с себя плащ-накидку и осторожно опустил на плечи девушки, оставшись в белой рубашке и бархатном темно-синем жилете. Когда она подняла на него глаза, он поспешил сделать шаг назад и коротко объяснил свой поступок тем, что ночь выдалась прохладной. Смущенные, они молча направились в сторону реки, но в какой-то момент, словно почувствовав на себе чей-то взгляд, принц затушил фонарь, схватил леди за руку и перешел на бег. Они остановились лишь когда оказались на том самом поле. Запыхавшись, принц рухнул в густую траву, напугав дремавшего неподалеку пегаса. Конь вздрогнул и недовольно фыркнул, а Сей осознал, что потерял Юнону из вида и резко поднялся. Оглядевшись, он заметил её в паре метров от себя – девушка завороженно смотрела наверх. Юноша осторожно приблизился к ней и тоже запрокинул голову. Небо, чуть засвеченное синим у горизонта, было усыпано сверкающими звездами, а прямо по центру сияла почти полная луна. — Сегодня очень ясная ночь. Красиво, да? – но ответа не последовало, — Вы любите звезды? – и вновь тишина. Закусив губу от неловкости, принц тихо вздохнул и решил, что будет лучше заткнуться. Серенити с любопытством рассматривала небо и пыталась понять, почему на Земле даже ночное небо выглядит краше. Из-за того, что дома она видит звезды постоянно? Или потому, что здесь есть так много всего помимо звезд? А, может, дело в том, что ночь здесь лишь таинственный миг перед рассветом, и совсем скоро темнота сменится голубым небом? Ах, как бы ей хотелось провести на этой планете хотя бы неделю, чтобы понаблюдать за тем, какой разной она может быть. Почувствовать то, что называют дождем, увидеть не только закат, но и рассвет, попробовать самую разную еду и ощутить аромат каждого цветка. И еще было бы так здорово разделить эти моменты именно с принцем, который всякий раз показывал ей что-нибудь новое… Поймав себя на этой мысли, Серенити почувствовала, как щеки стали горячими. Она осмотрелась по сторонам и с удивлением заметила, что Сей стоит совсем рядом и выглядит крайне задумчивым. — Ваше Высочество, Вам нравятся звезды? – с улыбкой спросила девушка, и брови принца на секунду нахмурились, словно он был возмущен вопросом. — Да, правда на изучение астрономии отводится совсем мало времени… — Хотите, я Вам расскажу? – Сей охотно кивнул. — Смотрите, видите эту самую яркую звезду? На самом деле это Венера. А правее и над ней можно увидеть такую лежачую загогулину – это созвездие Кассиопея. А выше и левее, если присмотреться, вверх тянется длинная цепочка звезд и затем раскидывается в стороны, словно крылья. Видите? Это созвездие Лебедь. А рядом с ним такой неправильный прямоугольник… Поначалу принц внимательно следил за её пальцем и с интересом кивал, но в какой-то момент открыл для себя намного более увлекательное зрелище – её воодушевленное лицо. Голубые глаза бегали из стороны в сторону, ловко находя на небе нужные узоры, словно она родилась и жила среди этих звезд. Он залюбовался ей так сильно, что не сразу услышал какой-то заданный вопрос. — Ваше Высочество принц, Вы меня слушаете? – Юнона недовольно надула губы и сложила руки на груди. — Д-да, прошу прощения, немного отвлекся… - юноша отвел взгляд в сторону и неловко почесал затылок, — И прошу Вас, зовите меня просто Сей… Юнона вздрогнула от неожиданной просьбы и смущенно отвернулась. Даже ей было хорошо известно, что переход к неформальным обращениям означает изменение статуса отношений на более близкие. Это было одновременно жутко неловко и так волнительно, что Серенити невольно приложила ладони к щекам, чтобы остудить их пыл. Принц уже собирался взять свои слова обратно, когда раздался её тихий голос: — Т-тогда зовите меня С… Ю-юнона! Они замерли, уставившись друг на друга с широко распахнутыми глазами. Сердце принцессы было готово выпрыгнуть из груди, потому что она только что чуть не раскрыла своё настоящее имя. По той же причине принц едва мог дышать, но, усмирив своё любопытство, мягко улыбнулся и едва слышно повторил: «Юнона». Неожиданно несколько пегасов с громким ржанием взмыли в небо. Сей инстинктивно шагнул вперед, прикрывая собой девушку и всмотрелся в темноту. Ему показалось, что он увидел в тени дерева мужской силуэт, но, когда его ладонь испуганно обхватили её прохладные пальцы, принц застыл, забыв обо всем. Он осторожно сжал её руку в ответ и с улыбкой обернулся через плечо, давая понять, что всё в порядке, и он не даст её в обиду. В эту секунду всё вокруг озарилось яркой вспышкой. — Ч-что это такое? – ошарашенно спросила Юнона, еще сильнее сжимая его ладонь, и Сей поспешил проследить за её взглядом. В небе один за другим взрывались огненные шары и рассыпались тысячами разноцветных искорок. «Гелиос? Но… почему?» - с этими мыслями Сей обернулся к девушке и объяснил, что это фейерверки, и они совсем не опасны. Хранитель золотого кристалла считался самой значимой фигурой во дворце после короля даже несмотря на то, что он практически не принимал участия в политических вопросах. Гелиос являлся главным магом королевства, а также охранял Иллюзион – мир, скрытый от людских глаз, но оберегающий их светлые мечты. На каждый значимый праздник, по просьбе короля, этот юноша с серебристыми волосами и золотыми глазами дарил всем жителям Элиды чудо в виде огненного шоу в небе. Именно поэтому Сей сейчас ломал голову, с чего вдруг Гелиос решил им подарить это редкое зрелище. Но все мысли покинули его, как только он увидел в глазах девушки слёзы. — Ю-юнона! Всё в порядке?! – его голос слегка дрожал от подступавшей паники, но внезапно леди широко улыбнулась, от чего слезинки сорвались вниз по её щекам. — Это так красиво! Спасибо, Сей! - с этими словами она крепко обняла принца. Юноша остолбенел и перестал дышать. Сотни мыслей пронеслись у него в голове – может ли он обнять её в ответ? Что, если она просто не отдает себе отчет в своих действиях? Может, она приняла его за другого? Но за кого? Теперь они со старшим братом наравне? Можно ли погладить её по голове, как это делал братец в саду? Стоит ли признаться в своих чувствах? А можно ли ему теперь на ней жениться? Когда голова начала кружиться от нехватки кислорода, Сей глубоко вдохнул и на выдохе осторожно сомкнул руки на спине девушки. Он мечтал, чтобы этот момент длился вечно. А еще лучше, чтобы когда-нибудь обязательно повторился. Золотистые глаза сверкнули в тени дерева, и хранитель Гелиос тепло улыбнулся, наблюдая за детьми. По всем правилам, он должен был немедленно вмешаться и разогнать их по домам. Но последний раз он видел слегка похожий свет 20 лет назад, и теперь дорожил моментами их встреч вместе с ними. Четыре девушки, сидящие на раскидистых ветвях, были с ним полностью солидарны, а потому решили добавить частичку своей магии. Гелиос удивленно взглянул на них – уж слишком давно нимфы не показывали своих чар людям. До ушей пары донеслась нежная песня. Она была настолько естественной и простой, что, казалось, была соткана из окружающего пространства. Юнона отстранилась от принца и огляделась по сторонам, а затем подняла удивленные глаза на юношу. Но Сей был точно в таком же замешательстве – никогда прежде ему не доводилось слышать в этом месте ничего подобного. Пасшийся неподалеку пегас поднял голову и недовольно фыркнул, словно хотел сказать: «Ну, и чего ты ждешь?». Юноша часто заморгал и, откашлявшись, обратился к девушке: — Юнона, позволите ли… позволишь… Вы… ты… - он стыдливо прикрыл глаза ладонью. — Сей, Вы хотели… ты… - Серенити попыталась помочь исправить ситуацию, но столкнулась с той же проблемой. — Можем ли мы обращаться друг к другу на «ты»? – они задали вопрос почти одновременно и рассмеялись. На секунду показалось, что и песня подхватила их смех, вплетая его в мелодию. Юноша поклонился и протянул руку, приглашая гостью на танец. Они закружились в легком импровизированном вальсе, но уже спустя пару движений остановились. Не размыкая рук, они замерли, глядя друг другу в глаза. Казалось, что сама мелодия их к чему-то подталкивала, но принц не мог себе позволить перейти эту черту. Вместо этого он осторожно притянул девушку к себе и заключил в объятия, нежно проведя пальцами по золотистым волосам. Почувствовав, что она не против, Сей с облегчением выдохнул и тихо произнес: — Юнона, я бы хотел, чтобы, когда мы вырастем, ты стала моей невестой… - он в ужасе распахнул глаза, осознав, что сказал это вслух. Но девушка лишь вздохнула и грустно ответила: — К сожалению, это невозможно. Наши родители не позволят. «Что я такое говорю?! Словно все мысли самовольно слетают с языка!» - она разомкнула объятия и сделала полшага назад, но песня словно пьянила, а потому принц поспешил взять её за руку. — А если бы мы убежали? — Н-но… Куда? — Куда угодно! Земля такая большая! — Нас ведь обязательно найдут, - принцесса грустно усмехнулась, отведя взгляд в сторону. — Тогда мы снова сбежим! — А как же Элида? — У меня нет цели стать королем, да и старший братец намного лучше подойдет на эту роль. А если не он, то у меня есть еще два брата. Одним словом, у королевства много вариантов. Серенити посмотрела в его глаза, которые сияли даже в темноте ночи, и улыбнулась. — В таком случае можно попробовать! – услышав это, Сей почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он опустился на одно колено и приложился лбом к тыльной стороне её ладони. — Юнона, я клянусь, что вырасту, найду тебя, где бы ты ни находилась, и попрошу стать моей женой! — Тогда я буду ждать этого момента! Принц поднял голову и посмотрел в её счастливые и искренние голубые глаза. Он медленно встал на ноги и сделал полшага вперед. — Обещаешь? — Обещаю! Стараясь унять дрожь во всем теле и всё еще до конца не веря, что этот разговор действительно существовал в реальности, а не во сне, Сей нежно прикоснулся губами к щеке девушки. Всего на секунду, но им казалось, что прошла целая вечность. Под осуждающим, но, в то же время, довольным взглядом Гелиоса, нимфы звонко хихикнули и растворились в ветвях дерева вместе со своей волшебной песней. Включаем Etude No. 3 in E Major, Op. 10: III. Tristesse - Frédéric Chopin — Мамочка, а можно и мне с тобой на Землю? – с щенячьими глазами умоляла принцесса. — Разве ты там еще чего-то не видела? – с легким укором спросила королева Серенити, заставив дочь вздрогнуть и опустить взгляд в пол, — Луна, присмотри за принцессой. — Конечно, Ваше Величество! – черная кошка мысленно взмолилась всем Богам, чтобы юная леди не сбежала вслед за своей матерью. В сопровождении внешних воинов – Урануса и Нептуна – королева Серенити отправилась на соседнюю планету. Принцесса со вздохом посмотрела им вслед и невольно подумала о принце Сее, от чего её щеки вспыхнули румянцем. «Интересно, зачем хранитель кристалла потребовал о срочной встрече?» - чувство тревоги не покидало королеву с момента получения письма.

***

— Встреча с хранителем кристалла и королевой Луны?! Отец, я тоже должен присутствовать? – встревоженно воскликнул Эндимион, но Аэфлий отрицательно покачал головой. — Нет, сын. Даже став королем, ты сможешь встретиться с ними лишь несколько раз за всю жизнь. — Я понял. И сколько Вы планируете там пробыть? – реакция сына ввела короля в замешательство. — Эм… Полагаю, что несколько часов? А что? — Н-нет, просто планирую своё расписание. Удачи, отец! - старший принц коротко поклонился и вышел из кабинета. «Что это с ним? Такой спокойный сын меня даже немного пугает…» - король озадаченно почесал бороду и еще раз перечитал письмо, полученное от Гелиоса. Никакой конкретики – лишь дата, место, список участников и пометка «срочно». Поправив платок на шее, Аэфлий вызвал свою свиту и отправился ко входу в Иллюзион.

***

— Благодарю вас за то, что пришли! – Гелиос мягко улыбнулся и поклонился своим гостям. Он пригласил их к огромному раскидистому дереву, росшему в центре цветущего поля. Но отчего-то пейзаж изменился – никаких пегасов и нимф не было и в помине. Простое дерево в самом обычном поле, да и сам Гелиос выглядел совершенно обычным человеком. — Хранитель, что-то случилось? – король решил сразу перейти к делу. — Ничего критичного. Уранус нахмурилась, словно хотела сказать: «И к чему тогда такая срочность?», но лишь сжала кулак. Находиться на Земле ей категорически не нравилось, а еще сильнее её раздражала королевская семья. Не конкретно эта, а в целом все правители этой планеты – и прошлые, и настоящие, и будущие. Они казались ей слишком самонадеянными и наглыми, хотя без силы серебряного кристалла их жалкая планетка рассыпалась бы в прах. — Однако, вопрос действительно важный, - спокойно продолжал Гелиос, — Дело в том, что обстоятельства сложились таким образом, что принц Земли и принцесса Луны полюбили друг друга, и… — Что?! – хором воскликнули король и королева и с ужасом переглянулись. — Кхм, и я никогда прежде не видел двух столь светлых душ, - ничуть не смутившись закончил свою мысль хранитель. — Н-но как это произошло?! – не унимался Аэфлий. — Куда важнее другое – что теперь с этим делать? – Серенити прекрасно понимала, как это произошло, а потому, тяжело вздохнув, решила сразу перейти к решению досадного недоразумения. — Поэтому я и попросил вас прийти, - Гелиос сдержанно улыбнулся, — Моё предложение заключается в создании объединенного королевства, поскольку я впервые не вижу ни единой угрозы перемирию между планетами. — Это исключено! – в этот раз вмешалась уже королева. — Полностью поддерживаю! – кивнул король, — Хранитель, Вы ведь понимаете, что это поставит под удар сразу обе планеты? — Но может привести и к небывалому процветанию. — Каким образом? Кристаллы всё равно невозможно… - королева почувствовала, как сердце внезапно сжалось от жуткой необъяснимой тревоги. — Да-да, их невозможно объединить, так что остается лишь поговорить с детьми и запретить встречи, - подхватил Аэфлий, — Наверняка возможно создать заклинание, которое не позволит им… Г-гелиос? Король осёкся, когда увидел во взгляде хранителя, устремленном по направлению дворца, неописуемый ужас. — Н-не может быть…

***

Калика читала в саду, ожидая возвращения мужа. Ей было страсть как интересно узнать, по какой же причине хранитель кристалла решил их собрать так внезапно. В глубине души она лелеяла несбыточную мечту о том, что Гелиос решил одобрить отношения между планетами. Королева улыбнулась собственным мыслям, вспоминая, как пару дней назад Сей воодушевленно расспрашивал её о том, что необходимо для того, чтобы сыграть свадьбу. — Матушка… - голос старшего сына заставил её вздрогнуть. — Эндимион! Я так рада тебя видеть! Как твои… — Матушка, пожалуйста, давайте сходим в библиотеку! – юноша перебил её, а его чуть дрожащий голос заставил Калику недоверчиво прищуриться. — Прямо сейчас? Но я ведь уже с книгой… — Прошу Вас! – Эндимион отчаянно взмолился и схватил её за руку. Сердце женщины сжалось одновременно от тревоги и огромной любви. Прошло так много лет с тех пор, когда старший сын последний раз проявлял столь сильные эмоции, что она послушно проследовала за ним. Всю дорогу, несмотря на её попытки что-либо узнать, Эндимион молчал. Как только они переступили порог библиотеки, он толкнул её вперед и захлопнул дверь с обратной стороны. — Эндимион! Что это значит?! – Калика в панике била кулаком по запертой двери. — Матушка, пожалуйста, послушайте меня! – его голос дрожал, а на глаза навернулись слезы, — Вы ведь знаете, где вход в подземный коридор? Умоляю Вас, отправляйтесь туда и бегите прочь из замка! — О чем ты… Но королева не успела договорить. Дворец содрогнулся от мощного взрыва, прозвучавшего в саду.