Это был хороший год

Включаем An Inside Battle - Benjamin Gustafsson Солнечный свет пробивался сквозь крону высокого дерева, стремясь разбудить каждого, кто спал в тени. Юноша недовольно поморщился и перевернулся на другой бок. Ему снилась загадочная горько-сладкая история, и проснуться казалось настоящим преступлением. Но стоило его щеке коснуться не мягкой подушки, а колючей травы, он резко распахнул глаза и сел. Щурясь от яркого света, юноша пытался понять, где находится. «Я все еще сплю?..» - неуверенно подумал он, когда его прояснившемуся взору предстало поле, усеянное цветами. Это казалось странным и неправильным. – Где я, черт возьми? – тихо выругался он, часто моргая в попытках избавиться от сонной туманности во взгляде. – Мы у входа в Иллюзион… Бесконечно печальный голос раздался слева от него. Вздрогнув, Сейя резко повернул голову – Усаги неподвижно лежала рядом с ним, уставившись в одну точку. Казалось, что на её плечи обрушилась вся тяжесть этого мира. – Т-ты в порядке? – обеспокоенно спросил он дрожащим голосом. Но вместо ответа, девушка лишь устало вздохнула и перевернулась на спину. Она уставилась на ветви дерева, сквозь узор которых можно было увидеть ясное голубое небо и проплывающие облака. Сколько раз ей суждено пройти через нечто подобное? Это было несправедливо и весьма утомительно. Хоть что-то было правдой в этом мире? Не то, чтобы новая версия событий её расстраивала – наоборот, теперь многое встало на свои места. Словно нашелся недостающий кусочек мозаики, и картинка обрела смысл и завершенный вид. Но факт того, что это ощущалось уже третьим перерождением, оставался неизменным. Это угнетало. – …ги… Усаги! – встревоженный голос оборвал поток её мыслей. Она часто заморгала и сфокусировала взгляд на его лице – тёмно-синие глаза были наполнены беспокойством и, очевидно, непониманием происходящего. «Точно, у него ведь это впервые…» - подумала она и горько усмехнулась. Ей чертовски не хотелось лишать Сейю иллюзии о том, что всё это было лишь прекрасным сном. – Тебе что-то приснилось, не так ли? – спросила она, ощущая тяжесть на сердце. Юноша недоуменно моргнул и слабо кивнул. – Что именно? В ту же секунду внезапная вспышка воспоминаний выбила воздух из его легких. На этом самом поле он держит белокурую девушку за руку, и они клянутся убежать вместе. Он судорожно втянул носом воздух. Включаем Hand in Hand - Benjamin Gustafsson «– Если Вы не хотите, чтобы с Вашей драгоценной принцессой что-то случилось...» - от голоса рыцаря старшего брата и дальнейших событий бросило в холод. «– Ваше Высочество принц Сей!» - необычное обращение колоколом звенело в ушах, вызывая острую головную боль. Сейя вскрикнул, схватился за виски. Казалось, что его сознание рушилось – словно он стоял в центре разбивающегося зеркала, а осколки его жизни врезались в кожу. Кто он? Где правда? Кто настоящий? Сердце бешено стучало, а нарастающее чувство тревоги заставляло крепче зажмуриться, чтобы сдержать непрошенные слезы. Юноша подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом. Ему казалось, стоит только допустить мысль о реальности происходящего, и всё схлопнется - не останется ни прошлого, ни будущего, ни его драгоценного настоящего. Он сжимал ткань одежды до побелевших костяшек пальцев. Усаги наблюдала за ним, её лицо исказила гримаса боли. Ей было невыносимо видеть его страдания, но она была не в силах ему помочь. Её взгляд уловил слабое движение сбоку. «Если это мое… нет, наше прошлое, то… Почему? Как теперь… Зачем…» - мысли ускользали так же стремительно, как и его представления о себе и собственной жизни. «Это невозможно!..» - лицо исказила мучительная гримаса, но неожиданное прикосновение ледяных пальцев к голове заставило его вздрогнуть и распахнуть глаза. Юноша уставился на хрупкую женщину перед собой – темные волосы, синие глаза, бледная кожа и бесконечно печальный взгляд. Он резко обернулся в сторону Усаги, словно пытался убедиться, что это реальность. Её губы растянулись в слабой подбадривающей улыбке, и Сейя вернул взгляд к женщине перед собой. – М-матушка?.. – тихое слово непроизвольно сорвалось с губ, заставив женщину едва заметно улыбнуться и кивнуть. – Ты так вырос… - её голос предательски дрогнул. – Я боялась, что больше никогда тебя не увижу! – Калика сделала шаг вперед, присела и протянула руки, чтобы обнять сына, но тот резко отшатнулся. – Ты обещала найти нас! – прокричал он и в тот же миг испуганно прикрыл рот ладонью. Кто это говорил - Сейя или тот принц? – Знаю, - Калика смиренно кивнула, не отводя взгляд. – Знаю, я переоценила свои силы, прости меня. Юноша понимал, о чем она говорит – это тоже было в его сне. Он нахмурился, но его взгляд странно оживился, после чего Сейя резко встал и еще раз огляделся по сторонам. — Я… Я сплю, верно? – но слабая надежда в его голосе быстро угасла – слишком реальным выглядело всё вокруг. Особенно взгляд его возлюбленной – одновременно поддерживающий и полный тоски. Он опустился обратно на землю, словно силы разом покинули его. Калика с болью смотрела на сына, не зная, как ему помочь. — Зачем?.. – тихий голос юноши едва уловимо дрожал, как земля перед тем, как проснется вулкан. — Я хотела избавить вас от тоски по дому… — Поэтому случайно избавила нас от самих себя?! – рявкнул Сейя, не позволив Калике закончить, после чего закрыл лицо ладонями и судорожно выдохнул. Всё это никак не укладывалось в голове, а затапливающие эмоции совсем не помогали разобраться. Радость смешивалась с сожалением, злость с отчаянием, любовь с ненавистью, а смирение с досадой. Поэтому, когда Сейя ощутил осторожные, но наполненные нежностью объятия, его руки безвольно повисли вдоль тела, а из глаз хлынули слезы. Он уткнулся лбом в плечо матери, которая, проливая такие же горькие слезы, утешающе гладила его по спине. Синие глаза Калики встретились с понимающим взглядом Усаги – казалось, что они делят одну боль на двоих. Однако, странная тревога закралась в сердце девушки – неужели Сейя совсем не рад тому факту, что они полюбили друг друга еще в далеком прошлом? Учитывая обстоятельства, он мог бы и вовсе отвернуться от неё – зачем ему девушка, которая, как оказалось, младше него на несколько веков? Могло ли всё обернуться таким образом, что их чувства друг у другу теперь изменятся? Внезапная мысль промелькнула в ее голове – а они хоть раз говорили, что любят друг друга? Усаги судорожно прокручивала в голове все их совместные разговоры. Она вспомнила, что он говорил, а она?.. Почему-то сердце неистово забилось в страхе, что этот факт сейчас был решающим. Он вспомнит прошлое, где они были совсем детьми, вспомнит события 1996 года, вспомнит настоящее и поймет, что ни разу не слышал от нее этих важных слов. Усаги и сама не до конца понимала, откуда взялись эти переживания. Возможно, виноват её прошлый опыт подобных возвращений воспоминаний? Она никак не могла взять себя в руки и внезапно ощутила, как по её щеке скатилась слеза. Калика заметила это, и в её глазах промелькнуло искреннее беспокойство. Эта девушка не была для нее чужой – она помнила белокурую девочку, которая так сильно любила гулять в земных лесах. Сын искренне её любил. Более того, в те времена даже поднимался вопрос о возможности заключения союза между Луной и Землей. Она знала обо всем, что случилось с ней после тех роковых событий – принцесса Серенити была ей почти как родная дочь. Мягко отпустив сына из своих объятий, она подошла к Усаги и осторожно взяла её руку, желая утешить. Но Калика и слова не успела сказать, как Сейя в один прыжок оказался рядом с девушкой и заключил в крепкие объятия. Должно быть, со стороны они выглядели забавно – Калика держала за руку ошарашенную Усаги, которую Сейя стиснул в объятиях. Все трое плакали. Женщина улыбнулась сквозь слезы и подумала о том, что наконец-то, спустя столько лет, она была искренне счастлива. Она встретилась со своим сыном, который все же смог найти свою драгоценную принцессу. Он неосознанно узнал её даже спустя несколько столетий, и они выглядели такими влюбленными, когда пришли к ней. Калика решила предоставить им возможность остаться наедине и незаметно отошла к дереву.

***

В момент, когда мать отстранилась от него, Сейя невольно обернулся. Его сердце стремительно рухнуло в пятки, когда он увидел, что Усаги плачет. Ему было невыносимо видеть, когда она грустит, а сейчас он почему-то был уверен, что она плачет из-за него. Он крепко обнимал её, стараясь унять всю печаль. В какой-то момент её тонкие руки обняли его в ответ, отчего он сжал ее еще сильнее. Вот его настоящее. Неважно, кем он был, кем стал и кем будет. Важно, чтобы она была рядом. Не потому, что без неё он не смог бы жить, а потому что с ней жизнь была лучше. Усаги была единственной, кто принимала его вне зависимости от статуса – и принцем, и айдолом, и сейлор-воином, и просто Сейей. И если реальность такова, что он – принц Земли, то пусть так. Главное, чтобы она согласилась быть его принцессой. Он ощутил, как слезы с новой силой хлынули из его глаз. В этот раз – от осознания собственного счастья. – С-сейя… - сдавленный голос раздался откуда-то снизу. – А? – он ослабил хватку и чуть отстранился назад, чтобы заглянуть ей в глаза. Очертания его лица казались немного расплывчатыми из-за слез. Усаги шмыгнула носом и протерла глаза рукой, а затем снова посмотрела на Сейю. Ей хотелось вывалить на него все свои переживания, но, представив тяжесть переосознаний, которые уже на него свалились, она лишь тихо вздохнула и слабо улыбнулась. Она открыла рот, чтобы спросить: «Как ты?», но Сейя её опередил: – Ты в порядке? Почему ты плачешь? – он нежно обхватил её лицо, бегающий взгляд выдавал его беспокойство. – Я… - Усаги осеклась и поджала губы, которые снова предательски задрожали. – Всё хорошо! Девушка с трудом выдавила из себя ответ и отвела взгляд. Сейя внимательно посмотрел на неё и слегка нахмурился. Было очевидно, что она что-то недоговаривает, но он не хотел давить. Юноша нежно провел большим пальцем по её щеке, а затем притянул обратно в объятия. Они простояли так несколько минут, только шелест листьев нарушал тишину. – Сейя… - тихо спросила Усаги, чуть отстранившись, чтобы посмотреть на него. – Как ты? – Наверное… Я бы назвал это «странно», - юноша горько усмехнулся. – Вот так живешь себе, живешь, а потом бах! А ты уже принц. Усаги тихо рассмеялась. – Понимаю, я прохожу через это уже в третий раз, - сказала она сквозь смех, и лицо Сейи вытянулось в удивлении. – В смысле? – Луна показала мне моё прошлое, где я была принцессой Серенити, а потом я была вынуждена стать Сейлор Мун. А после первой победы над врагом мы снова всё забыли, пришлось пройти это по второму кругу, – её лицо приняло недовольное выражение, как только она вспомнила о том, как сильно этого не хотела. – А теперь оказалось, что у того прошлого было потайное дно. Сейя смотрел на неё с сожалением, между его бровей пролегла небольшая морщинка. Еще совсем недавно ему казалось, что он сойдет с ума от этих воспоминаний, а она прошла через это трижды. Ему стало её искренне жаль. – Ты из-за этого плакала? – Н-не совсем! – слишком быстро ответила Усаги, покраснев. – О, Её Величество, должно быть, заждалась! С этими словами девушка решительно направилась в сторону дерева, откуда за ними терпеливо наблюдала Калика. Почему-то ей было стыдно рассказывать Сейе об истинной причине своих слез. Юноша растерянно посмотрел ей в спину и направился следом. Они втроем расположились на траве в тени. Поначалу Сейя ощущал себя не в своей тарелке рядом с королевой, но постепенно расслабился. Усаги наблюдала за ними с теплой, но грустной улыбкой – она бы тоже хотела вновь увидеть свою мать из прошлой жизни. Калика рассказала, как речные нимфы погрузили её в сон, подарив покой душе. Шло время, люди постепенно осваивали бывшие дворцовые территории и, судя по всему, нашли нечто магическое в гроте истока реки и начали приходить, чтобы помолиться. Так Калика невольно стала хранителем стихийного святилища, а потому отныне не может оставить его. И пока люди возносили собственные молитвы, она лелеяла в сердце лишь одно желание – чтобы когда-нибудь её дети пришли к ней. Не было нужды рассказывать ей о прошлых событиях на Земле – вода вездесуща, много знает и хранит память. Калика лишь страстно расспрашивала о времени, проведенном Сейей на Кинмоку. А вот они наперебой засыпали её вопросами: вспомнили ли остальные, кто перенес их от берега реки, сколько они спали, как изменится будущее, что делать принцу без королевства, известно ли ей что-либо о тенях, что им всем теперь делать… Калика спокойно поделилась с ними всем, что знала. Оказалось, что перенесли их нимфы, а спали они всего несколько часов, как и остальные. В Японии была ночь, поэтому, вероятно, многие посчитают это обычным сном. Усаги на секунду представила их лица, когда она переубедит их в обратном, и хитро усмехнулась. Про будущее королева лишь загадочно пожала плечами, словно подтверждая слова Сэцуны о том, что они вольны сами выбирать свою судьбу. По этой же причине она оставила без ответа вопрос про принца. В зловещих тенях она с прискорбием узнала Хаос и лишь предположила, что, рано или поздно, им предстоит вновь с ним сразиться. — Но… Выходит, что мы больше не сейлор воины?.. – спросил Сейя, ощущая, как к сердцу вновь подкрадывается тревога. Если они не могут перевоплотиться, то как он сможет защитить Усаги? Но в этот момент Калика резко повернула голову в сторону, и Сейя, проследив за её взглядом, замер. – Гелиос! – радостно воскликнула Усаги. Юноша с белыми волосами и золотыми глазами подошел к ним и поклонился. Казалось, что он совсем не изменился с момента их последней встречи. Воспоминания об этом сжали сердце Усаги в тиски – они больше никогда не увидятся с Чибиусой. «Он, должно быть, злится на меня…» – подумала она, опуская взгляд. – Ваше Величество королева Калика, Ваше Высочество принц Сей и Ваше Высочество принцесса Серенити, рад приветствовать в своих владениях! – учтиво сказал он, не поднимая головы. – Братец Гелиос, отбрось формальности, - с улыбкой произнесла Калика. Услышав это, юноша выпрямился, расслабленно облокотился на ствол дерева и тепло улыбнулся. – У меня есть к тебе некоторые вопросы, сестренка, – с наигранной претензией он обратился к Калике, на что та невинно подняла глаза к небу. – Сестренка? – удивленно спросил Сейя, переводя взгляд с матери на хранителя. Усаги тоже в недоумении склонила голову набок. – Ах, это долгая история, – вздохнула Калика и небрежно махнула рукой. – Но да, этот образцово-показательный парень - мой родственник. Гелиос бросил на неё возмущенный взгляд и сложил руки на груди. – Вообще-то!.. – начал он, но затем вздохнул и покачал головой. – Ладно, поговорим об этом в следующий раз. Сейчас есть дела поважнее. С этими словами он перевел строгий взгляд на Сейю, заставив того вздрогнуть и сесть прямо. Гелиос подошел к нему и слегка наклонился вперед, словно хотел получше рассмотреть. Юноша ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Воспоминания из прошлого перемешались в настоящим, отчего он испытывал искренний благоговейный ужас от встречи с самим хранителем кристалла. Отец готовил его к этому как к самому важному событию в жизни. «Отец, хранитель… Господи, как же это всё странно!» – в его мыслях снова царил беспорядок, отчего сердце тревожно заколотилось. – Хватит его пугать! – строго сказала Калика, поднявшись на ноги и подойдя к сыну. – Он только-только всё осознал. – Как и все остальные! – возмутился Гелиос, выпрямившись и бросив недовольный взгляд на женщину. – Знаешь ли, на моей памяти я еще ни разу не передавал золотой кристалл одному поколению дважды. К тому же из-за тебя он побывал в руках у ложного наследника, а я даже не подозревал! – Ой, хватит причитать! – небрежно отмахнулась Калика. – Что-то ты ведь почувствовал, раз кристалл всё еще у тебя. Она довольно хмыкнула, чем разозлила Гелиоса еще сильнее. Они начали спорить, пересказывая события, при которых кристалл оказался у Эндимиона. Сейя напряженно молчал и неосознанно начал медленно отползать назад. Усаги же застыла, не веря своим ушам – они ни разу не упомянули Чибиусу в своем споре. «Словно её никогда не существовало…» – от этой мысли ей стало не по себе. – Пс! – Сейя дернул Усаги за рукав и прошептал. – Давай оставим их, пока нас не сожрали. Девушка вздрогнула, возвращаясь в реальность, и кивнула. Напуганный вид Сейи показался ей забавным. Они поднялись на ноги и незаметно покинули тень дерева, направившись в поле. – Черт, к этому вообще реально будет привыкнуть? – устало выдохнул юноша, как только они отошли на безопасное расстояние. – Элида, королевство, я принц, Тайки и Ятен тоже, отец, мать и… Он осекся, а его глаза потемнели от злости. Сейя сжал кулаки до побелевших костяшек. Если бы он только рассказал тогда отцу о том, что его брат что-то замышляет… Осознание всех последствий ударило его словно хлыст. Искренняя вера в родного брата привела к непоправимой трагедии. Сейя закрыл лицо руками, пытаясь справиться с захлестнувшими эмоциями. – Прости меня… – тихо выдавил он сквозь зубы. Усаги, которая до этого смиренно наблюдала за ним, удивленно вздрогнула. – Если бы не я, тебе бы никогда не пришлось плакать из-за этого ублюдка… – Сейя тяжело дышал, а его голос больше походил на тихое рычание. – Я пойму, если ты никогда больше не захочешь меня видеть… Девушка подскочила к нему, испуганно хватая за руку. – О чем ты говоришь?! – её голос дрогнул. – Ты жалеешь о нашем прошлом? Их спутанные мысли, в конце концов, слились в один большой клубок. Сейя замер и недоуменно уставился на неё. Единственная вещь во всем этом бардаке, приводившая его в восторг, – это то, что они влюбились друг в друга еще тогда. Он жалел обо всем, кроме этого. – Что?.. – недоумевающе спросил он, но осекся, когда увидел, как по её щеке скатилась слеза. Включаем Evening Falls - Paul Cardall В ту же секунду Сейя перехватил её руку и притянул к себе, заключая в объятия. Дрожащей рукой он гладил её по волосам, когда в его голову внезапно пришло осознание. – Т-ты плакала из-за этого? – тихо спросил он. Усаги сильнее прижалась к нему и едва заметно кивнула. Юноша с облегчением выдохнул и положил подбородок ей на макушку. Его губы растянулись в глупую, но самую счастливую улыбку. – Никогда в жизни я бы не пожалел об этом… – тихо промурчал он, проведя рукой по золотистым волосам. – …блю тебя… – невнятный шепот послышался снизу. Не веря собственным ушам, Сейя слегка отстранился и попытался заглянуть девушке в глаза, но она лишь сильнее прижалась к его груди. Он замер, уставившись перед собой. «Заколеблю, погублю, ограблю, ослаблю, зарублю…» – он судорожно перебирал возможные слова, но ни одно из них не сулило ничего хорошего. – Прости, я не расслышал – погубишь или зарубишь? – переспросил он. Усаги резко отстранилась и уставилась на юношу. – Ты дурак? – недовольно спросила она, но сразу же испуганно взвизгнула и отпрыгнула в сторону, почувствовав прикосновение чего-то влажного и теплого к щеке. Девушка обернулась и встретилась взглядом с огромными карими глазами. Перед ней стоял смутно знакомый белоснежный пегас. – Фотий? – неуверенно произнесла Усаги, и конь снова лизнул её, утвердительно фыркнув. – Фотий! Радостно воскликнула девушка и обняла пегаса за шею. Сейя недовольно посмотрел на коня, который бесцеремонно прервал важный разговор. И всё же непроизвольно огляделся по сторонам, словно надеясь увидеть отблеск золотистой шерсти. Приятные воспоминания нахлынули на него вместе с дуновением теплого ветра. Их первая встреча в заброшенной части сада, побег и полет в облаках, ночная прогулка и обещание сбежать, когда они вырастут… «Нет, я клялся в чем-то другом…» – Сейя нахмурился, пытаясь вспомнить. «– Юнона, я клянусь, что вырасту, найду тебя, где бы ты ни находилась, и попрошу стать моей женой!» Его собственные слова эхом отозвались в памяти. Он вздрогнул и рефлекторно сунул руку в карман. Пальцы нащупали бархатную коробочку, отчего по спине пронеслась волна мурашек. Сейя посмотрел на девушку, которая нежно гладила пегаса по морде и что-то ему рассказывала. Золотистые волосы, слегка растрепанные от всех свалившихся на их голову приключений, мягко блестели в лучах уже закатного солнца. Голубые глаза, всё еще немного красные от пролитых слез, светились теплом. Белоснежные цветы мягко покачивались от ветра. Этот момент был еще прекраснее, чем тот, который он представлял у себя в голове до этого. Но его не отпускала мысль об их последнем диалоге – что она с ним в итоге сделает? Сейя решительно шагнул вперед и взял Усаги за руку, при этом грозно взглянул на коня. Фотий недовольно прижал уши к голове и отошел в сторону. Девушка вопросительно посмотрела на юношу. – Так погубишь или зарубишь? – спросил Сейя. К его удивлению, щеки Усаги вспыхнули румянцем. – Дурак! – воскликнула она, зажмурившись. – Любишь! – А? – Сейя склонил голову набок. – Я тебя люблю! – крикнула Усаги и закрыла лицо свободной рукой. Он застыл и уставился на нее, не веря собственным ушам. Казалось, что все вокруг перестало существовать. Сейя чуть присел в попытке заглянуть девушке в глаза. – Прошу, скажи еще раз… – его тихий голос едва заметно дрожал. – Я… тебя люблю… – так же тихо отозвалась Усаги, не открывая лица. Юноша судорожно выдохнул и соприкоснулся с ней лбами. Его лицо залилось румянцем, дыхание сбилось, а на глаза навернулись совсем непрошенные слезы. Не то, чтобы он хоть раз сомневался во взаимности чувств. Более того, до этого момента он даже не знал о том, что ему было так важно услышать эти три слова. Теперь же это ощущалось как самое настоящее благословение, отчего чувства захлестнули Сейю с головой. Усаги наконец-то решила посмотреть на него, и увиденная картина заставила её испуганно обхватить его лицо ладонями. Она осторожно провела большими пальцами по его щекам, смахивая слезы. – Ч-что случилось? – в её голосе смешались нежность и тревога. – П-просто я… очень счастлив… – ответил Сейя, шумно всхлипывая. Отчего-то и её глаза наполнились слезами. Она усмехнулась нелепости и трогательности ситуации, и юноша отозвался таким же тихим смехом. Так они и стояли, уткнувшись лбами, плакали и одновременно смеялись. Порыв теплого ветра поднял в воздух лепестки цветов. В этот момент, словно именно его и дожидался, Сейя смахнул с глаз слезы, опустился на одно колено и раскрыл перед девушкой бархатную коробочку. Грани драгоценного камня на кольце красочно переливались в лучах закатного солнца. Глаза девушки распахнулись в изумлении, и, прежде чем она успела что-то спросить, юноша её опередил: – Куколка, ты станешь моей женой?