The Meaning Behind You (Смысл Позади Тебя)

      Сатору стоял там, в толпе людей, которые были просто размытыми; его взгляд был прикован к одному-единственному человеку, который когда-либо заставлял его что-то чувствовать — заставлял его чувствовать, что его понимают.       Ярко-голубые глаза прожигали его спину, и, пока он стоял там со своими гладкими черными волосами, казалось, что мир постепенно останавливается по мере того, как он задерживает на нём свой пристальный взгляд.       Несмотря на всё неправильное, несмотря на всю боль.       Он не хотел его отпускать.       (Ни сейчас, ни когда-либо.)       В какой-то степени Сугуру был прав насчёт всего этого. Магическое сообщество не видело Сатору как человека со своей собственной жизнью и своими собственными амбициями. Никогда не видело и никогда не будет. То же самое было и с Сугуру, и с Шоко, и с Кенто, и со всеми ними.       Каждый, кто был вовлечён в эту коррумпированную систему, был обречён быть использованным.       Это просто не изменилось бы.       Ни сейчас, ни в будущем, когда грядущее поколение магов будет следующим в очереди на обучение. Они тоже не будут напоминать что-либо человеческое; лишь ягнята, выращенные на убой.       В конце концов, маги были первым оружием.       Инструменты на втором месте.       Люди последние.       Горькое напоминание, всплывшее самостоятельно, когда Сугуру наконец заговорил. Наступила длительная пауза, но в конце концов она была нарушена суровой реальностью, сорвавшейся с его очень собственных губ.       Это жизнь, которую я выбрал.       Простой толчок в мрачном направлении, чтобы освежить его память, напомнить Сатору, что на самом деле есть выбор между всем этим безумием — что судьбе, их судьбе — на самом деле можно бросить вызов.       И хотя он не мог полностью согласиться с тем, что делает Сугуру, он не мог отделаться от ощущения, что он должен заниматься в жизни чем-то большим, нежели посвящать своё время оправданию средств для достижения цели. Продолжать играть роль марионетки, выполняющей грязную работу, управляемой вышестоящими, слишком долгое время не имевшими представления о жизни и о том, как она действительно работает.       Так что, возможно, всё, что он должен был сделать — взять свой яд и, подобно Сугуру, отдать всё, что у него есть. Выкинуть прочь противоядие. Позволить так называемой болезни гноиться и дать ей рассосаться, потому что свободная воля не должна иметь лекарства.       (Если коррупция была лекарством, то что же было причиной на самом деле?)       Вместо того, чтобы отпустить и позволить ему уйти, Сатору наконец проглотил ком в горле, что мешал ему удержать его. Наконец он прикинул расстояние и преодолел его. Его пальцы на мгновение переплелись с пальцами Сугуру, он сжал его руку перед тем, как отпустить и пойти бок о бок.       — Я тоже сделал свой выбор, — мягко произнёс Сатору, — И это никогда не отпускать тебя. К чёрту начальство, похороним их вместе.       Сугуру на мгновение приоткрыл губы, и на его лице появилась едва заметная улыбка: «Я рад».       Постепенно они оба спустились по переполненной улице; их некогда ошеломляющее, но в то же время размытое присутствие исчезло так же быстро, как утих дождь.       Вместе они переписали бы свои собственные судьбы, если бы потребовалось.       И если бы магическое сообщество захотело остановить их (или даже убить), они, конечно, могли попытаться.       В конце концов, в этом тоже есть смысл.