Душно

Душно, пиздец как душно. Легкие сковывает будто в тиски, дышать нечем. Голова идёт кругом, парень почувствовал резкую боль, будто кто-то ударил молотком по виску. Такое ощущение, что сердце бьется где-то в ушах, а ни как не в грудной клетке, где ему и положено находиться. — Юр, ты чего? — Слышится чей то голос, будто через пелену. Звон в ушах мешает, и приносит дискомфорт. Исаковский стоит покачиваясь возле волейбольной сетки, зажмуривая глаза, протирая их пальцами весомо надавливая, пытаясь прийти в чувство. — Все нормально. — Закатив глаза, бросил парень, мгновенно пожалев об этом. Такое действие, тут же отозвалось резкой болью в голове. От чего глаза машинально зажмурились на долю секунды. Ответ «нормально» был такой банальный, но если ответить правду, вопросов точно не избежать. Да и не факт, что выйдет отвертеться от них. С другой стороны, смотря кто спрашивает его об этом? — Точно? Выглядишь неважно. — Тихонов не спеша шел к сетке, хмурясь и вытирая ладони о свою футболку. Смотрел на сокомандника почти не моргая, будто в его глазах встроен сканер способный определить, что случилось с юношей. А, так вот чей голос сейчас бьет по голове парню. — Говорю же, все нормально. Воды выпью, пройдёт. — Хрипло отозвался Юра, ему не нравилось, такое внимание. Когда все смотрят на тебя, не смыкая глаз. Хоть это были и друзья, все равно чувство будто ты зверёк в зоопарке, не покидало. Опомнившись, желание спрятаться от многочисленных взглядов, покинуло парня так же быстро, как и появилось. Исаковский шел к лавочке, медленно все ещё пошатываясь. Маловероятно, что он упал бы, но в его случае перестраховка никогда не бывает лишней. Присев на деревянную лавку, окрашенную в такой противный синий цвет, парень потянулся к полу, взяв бутылку с водой. — «Холодная». — Сказал про себя русый, открыв бутылку сделал несколько жадных глотков, вытирая рот тыльной стороной ладони. Юра начал перекатывать бутылку с одной руки в другую, чувствуя прохладу воды даже через митенки. Состояние было паршивым, голова все ещё шла кругом и внутри все будто колошматило. Опомнившись, перестаёт «играть» с бутылкой, все же прикладывает ее ко лбу, блаженно прикрывая глаза. По его подсчетам тренировка должна закончиться через пятнадцать минут. Все это время Юра чувствовал на себе взгляды, с начала их было несколько, через время остался лишь один. К гадалке не ходи, ясно кому он принадлежал. Он не приносил дискомфорта, не хотелось спрятаться от него, наоборот появлялось желание поднять голову, разлепить глаза и посмотреть. Возможно чуть улыбнувшись, так, что-бы только он заметил улыбку, спрятанную в уголках сухих губ. В спортивном зале поднялся шум, причиной послужило окончание тренировки. Пока парни о чем то бурно дискутировали и убирали спортивный инвентарь, Юра сидел положив локти на колени, прикрыв глаза ладонью от света, краем уха слыша возмущения Кости, шутки Артура и вроде, причитания Ромы. Беспокойство Субботина всегда умиляло, он делал это так непринужденно. Прям как мама, которая всеми силами заботиться о своем чаде. В потоке мыслей Юра не заметил как к нему подошли и положили руку на плечо, слегка сжимая. От неожиданности, Исаковский дернулся. Отлепив руку от лица, в глаза тут же бросился яркий свет принося дискомфорт, отчего захотелось их обратно закрыть. Погрузиться в свои мысли и такую приятную темноту. — Что случилось? Ты бледнее обычного, решил коньки отбросить? — Тихонов стоял, смотря сверху вниз на Юру, с нахмуренными бровями и явным беспокойством в глазах. — Да, решил, — С постным лицом выдал юноша, без колебаний. — Рост мой знаешь, значит гроб заказать проблем не будет. Илья закатил глаза убирая руку с плеча Исаковского, глубоко вдыхая, всеми силами пытаясь показать как он «недоволен». Но не вышло, чертова улыбка сама натягивалась, как бы парень не прятал ее. Тихонов цокнул, немного растягивая буквы, будто ему было лень даже передвигать языком. — Боже-е ну и придурок на мою голову свалился. Даже факт того, что их общение которое они выстраивали сквозь кровь, пот и слёзы, все же перешло в стадию отношений не мешает им даже спустя столько времени подъебывать друг друга. — Я тебя провожу. — Илья видел состояние парня, ему не хотелось оставлять его одному. Увидев сомнение во взгляде напротив, отрицательно покачал головой, как бы говоря «это не вопрос». — Юр, это не обсуждается. А если ты ебнешься по дороге домой? Мне где тебя искать прикажешь? По кустам? — Исаковский знал, что спорить бесполезно, поэтому смирившись вздохнул вставая с лавочки, оперевшись на ту рукой, оттолкнулся направляясь в раздевалку. Юра шел размерено, опасаясь, что давление опять «скакнёт» и тогда крови из носа точно не избежать. На самом деле резко поднимающиеся давление не самая большая его проблема. Если не беря в счет таблетки, которые заменяют ему терапию. Гемоглобин — вот, вторая по счету проблема в организме у Юрия, что бы он не делал, гемоглобин стоит на месте и даже не делает вид, что пытается повыситься. Пока голова забита мыслями, руки сами по автомату открывают скрипучую деревянную дверь в раздевалку. Заходя Исаковский немного поворачивает корпус, впуская Илью первым. Компания парней почти переоделась, остался только Аверьянов который с излишней старательностью завязывал шнурки на своих кедах. Пройдя, можно сказать дефилируя между друзьями, русый уселся на лавочку, со вздохом опускаясь на неё, шепча себе под нос, что-то о тишине, которая сейчас ему явно не помешает. Илья в это время стоял спиной к парню, у шкафчиков переодевая футболку и надевая сверху толстовку, подправляя ее подол. Спустя некоторое количество времени, может минут десяти, сокомандники начали расходиться, конечно же попрощавшись со всеми и раз сто напоследок спросив все ли с Юрой в порядке. Через пятнадцать минут, командир все же остался с Исаковским наедине. Юра потратил свое время не на переодевание, сил на это не было, да и желания если честно тоже. Вместо этого парень, наблюдал за командиром иногда постукивая пальцами по своему колену какой-то мотив песни, о чем-то задумываясь. — Пялиться не хорошо, ты не знал? — Илья выглядел до жути довольным «спалив» русого за заглядыванием на собственную персону. Голос блондина не выражал недовольства, даже наигранного. Илье нравилось, что он смотрел на него, не стыдясь наслаждаясь видом. — Знал, но мне как-то похуй. — Пожал плечами Исаковский, совершенно не стыдясь, за то, что его поймали с поличным. — Ты точно хочешь проводить меня? Я в силах дойти сам Илья, тут идти не больше пятнадцать минут, по дороге не развалюсь, честно. И как бы в доказательство поднял ладони вверх, Юра никак не унимался, ему не хотелось напрягать Тихонова. Он и так делал слишком многое для него, по его мнению. Нужно ли говорить, что Илья думал совершенно иначе? — Я уже все сказал. — Илья уже который раз слышал эту пластинку, которая изрядно заела: «я сам», «я справлюсь», «нет, мне не нужна помощь, спасибо». Даже если Исаковский переломает себе все кости, помощи не попросит. Нет, это не гордость берет вверх, скорее недоверие. — Я волнуюсь за тебя, Юр. Понимаешь? — Вышло уже спокойнее и тише, с заботой. — Понимаю. Ладно, пошли. — На удивление быстро смирившись русый взял портфель с лавочки, закинув одну лямку на плечо направляясь к двери из раздевалки. Им ещё нужно дойти до гардеробной, господи. От этих мыслей Юра уже устал. Между делом всерьез задумываясь, сильно ли ему влетит, если он останется спать в раздевалке? — Эй меня подожди! — Закинув портфель на плечи, Илья пошел за Исаковским, который тем временем уже вышел из раздевалки, размеренным шагом направляясь к выходу из спортзала. Догнав парня, Тихонов закинул ему на плечи свою руку прижимая Юру ближе к себе, начиная диалог ни о чем, так как знал, что сейчас парень не будет отвечать на его вопросы о самочувствии и отделается банальным «все нормально». Путь от спортзала до гардеробной был небольшим. Всего один лестничный пролёт и метров пять - шесть прямо, если не считать маленький поворот возле доски объявлений и замен. Зайдя в помещение, взгляд Юры тут же зацепился за окно. Довольно темно. Конец осени, так, что темнеет быстрее чем этого хотелось бы. Мысли скакали как зайцы на лугу, заметить можно, поймать или зацепиться хоть за одну, почти нереально. Илья стоял облокотившись о железную палку, уходящую в пол, это была часть гардеробной вешалки с коряво нарисованными вручную номерами чуть выше крючков. Взгляд зацепился за Юру улетевшим в мысли, Тихонов сразу понимал когда это происходило. Буквально на лице все написано: брови нахмурены, взгляд устремлён в одну точку. А, точно! И губы, он всегда закусывает нижнюю губу когда уходит в себя. После таких махинации с бедными губами, на них появлялись мелкие кровоточащие ранки. Естественно Юра потом жаловался на них, старательно игнорируя причитания своего парня и просьб пользоваться бальзамом, после которых сразу же шло угрюмое «А я говорил!». Исаковский пришел в себя, уже с накинутым пальто. Даже не пытаясь разобраться, когда он успел его надеть, взял свой рюкзак и повернулся на Илью. — Не передумал? — Хоть Юра и пытался прикрыть вопрос похуизмом, вышло немного не уверено. — Нет, даже не надейся. — Улыбнувшись быстро выдал Илья, выходя из гардеробной, направляясь к дверям из школы. — Юр, реще! Даже если сзади Исаковского будет пожар, он будет идти все так же, будто смакуя каждый шаг. Без особой необходимости, он не срывался на бег. Его на тренировках, ему вполне достаточно. Почти всю дорогу к дому Исаковского парни перебрасывались всего парой предложений. Им было не до разговоров, каждый думал о своем. Кого то погода своими красками располагала уйти в мысли, других же капаться в себе и своих проблемах ещё больше. Гуляя по закоулкам своей памяти волейболисты почти дошли до дома, оставались считанные несколько метров до подъезда, когда русому стало не хорошо. Юра остановился хватаясь за голову одной рукой, сгибаясь, будто пытаясь стать меньше. Опустил голову, принимая попытки зарыться лицом в пальто, тихо шипя. В ушах противно зазвенело. — Блять. — Глаза зажмурены, осанка сгорбленная, да и сам он стоит пошатываясь. Вот, что увидел Илья, когда повернулся. — Эй, ты чего? — Довольно быстро отреагировав, Илья подошёл к нему немного наклонив голову к плечу, невесомо касаясь рукава пальто у Юры. — Чего, чего, давление опять ебнуло, не видишь? — Подняв глаза на Илью, вымолвил Доигровщик. Устало вздыхая, потирая переносицу. Его голос был чуть хрипловат, будто после сна. Кареглазый уже никак не реагировал на эти выпады, зная, что когда Юра остынет, извиниться за свое поведение. Хоть Илья никогда и не просит об этом, привычка, что уж сделаешь. Взяв под руку Юру, парень медленно направился к подъеду, слыша обрывки матов, от чего нервно усмехался. Зайдя в долгожданное помещение, Тихонов вызвал лифт, благо он работал. Исаковский все время, держался за предплечье капитана, как за спасательный круг. Его уже не шатало, да и голову вроде не сжимало будто в тиски, но было такое ощущение, что если он отпустит руку Ильи, сразу же рухнет без сил. Лифт приехал, оповещая свое прибытие скрипом открывающихся дверей. Выйдя на четвёртом этаже, Юра начал копаться в карманах своего пальто, ища ключи от квартиры. Пока русый проводил махинации со злополучной дверью, Илья наблюдал за ним, с легкой улыбкой и беспокойством в глазах. Зайдя в квартиру, Юра скинул с себя рюкзак, бросив его куда-то к шкафу. Стянул с себя пальто и бросил кеды у двери, двигаясь в сторону ванной комнаты, где лежали его таблетки. Илья же стоял укоризненно качая головой, не спеша снимая свою куртку, вешая ее на крючок в коридоре. Закончив снимать обувь, парень уловил тихое: — Твою мать. — на грани шёпота. Резко подняв голову увидел сгорбленную спину Исаковского, поняв что, что-то не так, блондин широкими шагами направился к нему. Юра стоял держа внутреннюю сторону ладони у подбородка. Кровь текла тонкой струйкой по губам, переходя на подбородок, капая на руку. Голубые глаза выглядели измученными, будто прямо сейчас из них пойдут слёзы. Повернув голову в сторону ванной, Илья осторожно повёл его туда. Подходя к раковине, включил холодную воду, начиная сам «умывать» от крови лицо Исаковского. Естественно это действие не продлилось больше пяти секунд, умывающую руку перехватили положив на край раковины. Чужая свободная ладонь легла сверху, в отличие от холодной Ильи, та рука была гораздо теплее. Немного побыв в таком положении, Юра заключил их руки в замок, поглаживая, как бы говоря: «все хорошо, не волнуйся», не переставая смывать кровь с лица. Но как Илья мог не волноваться? Пока он метался от одной мысли к другой, Исаковский уже вытирал полотенцем лицо, смотря на бокал с водой у зеркала, думая, что не зря он потратил лишние пятнадцать секунд утром на облегчение себе жизни вечером. Даже в таком банальном действии. На этот раз Илья решил не молчать, не выдерживая тишины и такого наплевательского отношения к своему организму. — Юр, это что вообще было? Ты опять не ешь нихера? Мы же говорили на эту тему, сколько можно?! Русый стоял, вынимая таблетку из блистера попутно слушая все упреки. Ненадолго залипнув в одну точку, положил таблетку в рот, следом взял бокал с водой, запить. Медикамент проходил не охотно, неприятно проходясь углами по горлу. Все же сглотнув, Юра начал объясняться. Его голос был негромкий, с еле уловимой хрипотцой. Лицо спокойным, лишь иногда кривилось от дискомфорта из-за пластыря который он срывал со своей скулы. — Мы говорили на эту тему, да. Но я не хочу есть Илюш. В меня тупо не лезет, что я сделаю? — Послышался вздох, такой уставший. Исаковский отклеил злополучный пластырь, потирая место где он был наклеен. Русый не понимал как можно донести эту информацию до Ильи. Сделать презентацию о том, что ему и так хорошо, без полноценных приемов пищи? Он даже смотреть не станет. Сказать, что не хватает времени на готовку? Илья будет заказывать ему еду. На каждый ответ, Тихонов найдёт свое решение. С этим парнем сложно, не то слово. Да Юра и сам понимает, что если пить только один ягодный чай, далеко не уедешь. Нет, уедешь конечно, только до первой больницы с посаженным желудком. Закончив перебирать мысли в голове, Исаковский кинул смятый пластырь на раковину, дожидаясь ответа от Тихонова, как приговора к эшафоту. У кареглазого в голове было столько вопросов, которые терзали его уже продолжительное количество времени, но он решил промолчать дыбы не нервировать и так больного человека. Постояв секунд семь, над чем то размышляя, Илья все же пришел к одному выводу, который подойдет им двоим. Он обнял Юру. Со всей заботой, что в нем была. Положил руки на его талию, заводя их за спину, подбородком утыкаясь в шею у плеча, горячо в неё дыша. Юре понадобилось немного времени очухаться, что-бы ответить на столь желанное прикосновение. Чуть помедлив обвил руки вокруг шеи Ильи, утыкаясь лбом в плечо, чувствуя, что сейчас ему правда хорошо. Вот так стоять, запуская длинные пальцы в митенках в блондинистые волосы, перебирая. Совершенно ни о чем не думая, чувствуя горячее дыхание на своей шее и улыбаясь сухими уголками губ. Сколько они так простояли точно не известно, может минут десять, а может и двадцать. За временем никто особо не следил. Руки Ильи которые до этого, перебирали ткань футболки «опасно» остановились. Будто дожидаясь момента, Тихонов не медлив опустил свои ладони на бёдра парня, спрятанные под джинсами. Удостоверившись, что держит их правильно, приподнял Юру на руки, будто он ничего не весил. Русый в свою очередь доверчиво разместил руки на плечах блондина, чуть ерзая, пытаясь удобно усесться. — Ну и зачем? — Спросил Исаковский, наклонив голову к своему плечу. Вопрос был чисто риторический, ведь парень знал, что Илья на него не ответит. — Надорвёшься же. — Ой не бурчи, — Закатив глаза, блондин удобнее перехватил Юру на руки. — И ничего не надорвусь, я в зале лёжа больше поднимаю. Промычав, что-то понятное лишь ему, Юра сцепил в замок руки за шеей Ильи, положив голову ему на плечо, прикрывая глаза. Решив не стоять без дела, Тихонов крепче ухватил ноги парня, направился прочь из ванной. — Куда?.. — Вопрос был приглушен тканью футболки. Если бы голова Юры не была у самого уха капитана, Илья вряд ли бы смог разобрать, что он там промямлил. — На кухню, тебе надо поесть. Никаких возражений и слышать не хочу. — Как скажешь. — Вау, приглушенно, но он даже не возникал, это успех. На лице у блондина заиграла улыбка. Пройдя коридор, парни оказались на кухне. Свет был включён Юрой, как только они зашли в комнату. Хоть с закрытыми глазами, он сможет найти выключатель. Кухня была небольшая, но довольно удобная. На окнах висел тюль, слева у стены стоял прямоугольный стол из икеи с такими же тремя стульями. Справа находятся шкафчики, раковина и холодильник. На холодильнике много магнитов из разных городов, а именно из тех, где успел пожить Юра. Висели какие-то записки, напоминалки и… о их совместная фотография. На ней Исаковский пытается закрыть ладонью камеру, пока целует Илью в щеку. Она немного размазана, но все равно заметна довольная улыбка блондина. Илья понял, что слишком долго рассматривал фотографию когда Юра заерзал на нем. Сделав несколько шагов, остановился у стула, намереваясь посадить на него русого. Но передумав, повернулся спиной к стулу, перед этим тихо предупредив Исаковского — Я держу тебя, не ударься. — опустился на него. Дождавшись пока Юра усядется по удобнее, а «по удобнее» означало свесить ноги по бокам стула и все так же уткнуться в шею Ильи. Собрав побольше воздуха в лёгкие, кареглазый начал свою тираду. — Юр. — Послышался тяжелый вдох, начало разговора положено. — Я не пойму почему ты не ешь. Я беспокоюсь, а вдруг ты РПП заработаешь? Язву? Желудок посадишь? Я ведь башкой тронусь если такое произойдёт. Можешь ответить, что с тобой происходит? Парень сидел, постукивая пальцами по спине блондина, переваривая вопрос. — Я не знаю, правда. Просто нет аппетита, я ем.. но немного. Ты прав, я почти питаюсь чаем. Не знаю, что с этом делать. — Боже. — Илья не помнил, когда в последний раз был так счастлив обычному на первый взгляд диалогу. — спасибо, что не промолчал. Мы что-нибудь придумаем, обещаю. Но для начала нужно купить, что-нибудь, что будет стимулировать твой голод. — До уха Тихонова долетел смешок. — Блять Юра, пошутишь — убью! После замечания, парень засмеялся в голос, прикрывая тыльной стороной ладони рот, заглушая смех пытался оправдаться. — Я бы никогда, ты что! — Вышло из рук вон плохо. Но за то, Юра улыбался. Успокоившись немного отстранился, что бы увидеть нахмуренное лицо Ильи, пока сам пытался сдержать улыбку. — Да ладно тебе, я ведь даже не успел пошутить. — Правая рука Исаковского перебралась в волосы блондина, перебирая и поглаживая пряди, будто успокаивая его. — Илюш.. — Этот взгляд, наклонённая голова, выражение лица. Юра определённо, что-то хочет от Ильи. Не прекращая гулять рукой в светлых волосах, голубоглазый наклонился и на пробу коснулся губ Ильи. С одной стороны спрашивая, с другой же говоря, «блять Илья, поцелуй меня уже». В этот момент не выдержал уже Илья, блондин притянул русого за талию к себе, прикусывая его губу. В первые секунды поцелуй был до боли безобидным, губы лишь ненадолго касались друг друга, но одному парню с греческим профилем это быстро надоело. Юра осторожно положил ладонь на щеку Ильи, углубляя поцелуй, требуя большего. Языки начали двигаться в ритме их сердцебиений, касаясь друг друга. Губы Ильи растянулись в улыбке, пока его руки сжимали уже родную талию, через футболку. Спустя несколько мгновений, Исаковский разорвал поцелуй из-за нехватки воздуха. Тяжело дыша, он прижал свой лоб к лбу Ильи. Прикрыв глаза, слыша в ушах свое быстрое сердцебиение. — С тобой я чувствуя себя живым, — Между вздохами, в пол голоса вымолвил русый, — Люблю тебя, придурок. — Со смешком добавил, и невзначай напоминая, что не особо фанат таких «приторных речей». Прыснув со смеха, Илья крепче прижал его к себе, будто боясь, что все это сон и Юра исчезнет, если он перестанет его касаться. — И я тебя люблю, без придурка. — Ебать джентльмен. — Прыснув со смеха, Юра пытался сдержаться, дабы не заржать в голос. — Ой, да иди ты. — Наиграно надувшись выдал Тихонов, пытаясь отвернутся. Не успел, его лицо перехватили и начали осыпать быстрыми поцелуями, причитая, что он «зараза, но любимая». В порыве игры Илья стянул митенки с рук Юры, переплетая их пальцы и утянул его в новый поцелуй.