Персиково-лаймовый дайкири (Peach and lime daiquiri)

***       Игра – вот и все, чем это должно было быть, чтобы скоротать время в общежитии.       - Камень, ножницы, бумага! – ребята, подсчитывают очки, ожидая, кто же победит. После напряженного момента объявляется победитель.       Да! Класс! – Намджун радуется победе вместе с остальными, вскакивает на ноги и толкается грудью с Техеном. Они кричат, как футболисты, которые только что выиграли чемпионат.       Они играли все вместе, но Юнги решил, что с него достаточно и уселся отдохнуть на диване, пока остальные продолжали играть. Они всегда так полны энергии и это поднимает ему настроение. Чимин, Хосок и Тэхен радуются и поздравляют Намджуна, говоря, что они знали, что он победит, в то время как Сокджин жалуется, что это было несправедливо.       Юнги смотрит на младшего, который, слегка раздосадованный, плюхается на диван после своего поражения.       - Айщ! - он чуть выругивается, широко улыбаясь своей кроличьей улыбкой, когда смотрит на Юнги. Юнги легко улыбнулся в ответ.       - Хей! Все хорошо, Чонгук-а. Мы выиграем в следующий раз, - успокаивает его Сокджин, похлопывая по плечу, прежде чем продолжить свою тираду, обращаясь к Намджуну.       - Ничего не поделаешь, хен. Это просто судьба, - улыбается Чонгук, проводя рукой по волосам. Он на нем рубашка с короткими рукавами, и Юнги не может удержаться, чтобы не сглотнуть при виде его крепких, накачанных рук с татуировками переливающимися всеми цветами радуги.       Прошло много времени с тех пор, как Юнги в последний раз думал о Чонгуке как о младшем. В последнее время он стал все больше замечать, как тот повзрослел. Его слова звучат так зрело для его возраста. Его возраст… он ненамного моложе Юна…Но Юнги прогоняет эту мысль, прежде чем она успевает сформироваться.       Чимин и Тэхен начинают дразнить Чонгука из-за его проигрыша, заставляя его смеяться, когда он хватает подушку и бросает ее в них двоих. Юнги наблюдает за ними, слегка посмеиваясь, но все его веселье исчезает, когда его взгляд опускается к изящному изгибу шеи Чонгука. Он отворачивается и делает вид, что ему до жути интересен разговор Намджуна с Сокджином.       Хоть у него и хорошая выдержка, но в последнее время ему все труднее себя сдерживать. Самообладание, которым он гордится, похоже на туго натянутую веревку, которая может оборваться в любой момент.       Иногда кажется, что он не сможет сдержаться, если будет смотреть на него дольше, чем следует. Мысли крутятся в голове, он боится того, что может произойти, если он скажет Чонгуку о том, что на самом деле чувствует. Он почти видит это: слова вырываются наружу, их невозможно остановить, а затем... лицо Чонгука искажается в отвращения и он отшатывается от него. Это преследует его.       Они прожили вместе так долго, и он позволял себе лишь восхищаться им издалека. Но становится только хуже. Его эмоции становятся все более жадными, а Чонгук - все более горячим. То, что Юнги считал просто восхищением, на самом деле нечто более глубокое, больше похожее на желание.       Хоть они живут все вместе, в непосредственной близости, Юнги тоскует по нему.       Теперь они перешли к следующей игре, завязав глаза одному из участников, чтобы посмотреть, сколько времени потребуется, чтобы он поймал остальных. Конечно же, это должен быть Чонгук - Хосок завязывает ему глаза черной тканью, чтобы он ничего не видел.       Юнги совершенно безразлична игра, но он все равно наблюдает за ними. Ребята стоят позади Чонгука, и стараются вести себя как можно тише, пытаются увернуться чтобы избежать ищущих рук младшего.       Так как игра проходит в маленькой гостиной, хоть Юнги и не играет, он все равно должен вести себя тихо, иначе Чонгук узнает, где тот находится. Но с его совершенным чутьем ему не потребуется много времени, чтобы поймать всех.       Как раз в тот момент, когда он смог отвлечься и на время забыть от своих необузданных, неуместных мыслях, Чонгук повернулся в его сторону. Он делает несколько шагов вперед, осторожно шагая к дивану. Юнги задерживает дыхание, но это бесполезно. Чонгук протягивает руку и касается волос Юнги. Юнги напрягается, когда Чонгук наклоняется к нему, упираясь одним коленом в диван, возвышается над Юнги.       Ему нужно узнать человека, к которому он прикасается, это часть игры, но Чонгук, похоже, не особо торопится. Его руки скользят по лицу Юнги, по носу, нежно касаются его губ. Они опускаются ниже, к плечам и груди, заставляя Юнги тяжело выдохнуть.       Паникующим взглядом, он смотрит в сторону, ищя взглядом мемберов, и встречается взглядом с Техеном и Намджуном. Они тихо хихикали, не боясь, что Чонгук поймает их.       Но вернемся к насущной проблеме. Чонгук сжимает его руки и улыбается. Юнги смотрит на него снизу вверх и думает о том, как бы ему хотелось поцеловать родинку под его нижней губой.       Он застывает на месте от возникшей мысли, а Чонгук наклоняется еще ближе. Ощущая его теплое дыхание на своей коже, Юнги почувствовал, как по коже пробежали мурашки.       Улыбка Чонгука становится шире.       - Юнги-хен!       После подведения финальных счетов игр, Чонгук оказался в тройке худших. Каждый из них получит по наказанию, назначенному другими игроками. Тэхен и Сокджин вместе смотрят на Чонгука и, наконец, принимают решение о его наказании.       - Чонгук-а, - заявляет Сокджин. – в наказание тебе нужно будет… - он ждет, пока напряжение нарастет, и все ловят каждое его слово. – Надень платье горничной! Хаха! - смеется он. Остальные тоже разражаются смехом, в то время как Чонгук улыбаясь прикрывает уши, не веря в то, что сейчас услышал.       Но Юнги остается на своем месте, неподвижный, как статуя.       Ему и так не просто справиться со своими мыслями, а теперь еще это? Вселенная, должно быть, ненавидит его. Он встает со своего места, бормоча "туалет" в качестве оправдания, чтобы не вызвать никаких подозрений, и быстро выходит из комнаты.       Уходя, в спешке, он не замечает, как улыбка Чонгука стала игривой.       ***       С того момента прошло уже несколько дней. Юнги, хорошо поспав, просыпается ранним, ясным утром. Он читает новости на своем телефоне, готовя себе утренний кофе, здоровается с Сокджином за завтраком и продолжает сидеть в телефоне.       На сегодня никакого расписания нет, так что большинство участников будут сегодня в общежитии. Юнги нечего делать, и он думает, что, может быть, ему стоит… Может быть, ему стоит собрать вещи и отправиться в однодневную поездку? Ему не помешало бы подышать свежим воздухом, и он не будет видеть некоего мальчика с оленьими глазами и татуировками и умирать от чувства вины за то, какие непристойные мысли его посещают. Да, ему стоит немного проветриться.       Сидя, погруженный в свои мысли, он не сразу обращает внимания на Намджуна, который собирается в спортзал. Уходя, Намджун говорит, - Кажется в дальней ванной комнате кран сломался. Юнги, решает сходить и посмотреть, что случилось.       В эту ванную комнату не так часто ходили ребята, так как она находится далеко от гостиной, но она была рядом с комнатой Чонгука. И если бы он не был так занят мыслями о своей грандиозной однодневной поездке, то, возможно бы вспомнил об этом и не пошел туда.       Юнги поворачивает ручку и открывает дверь в ванную.       Перед ним предстает зрелище, о котором он так много мечтал. То, что заставляет его остановиться как вкопанного, а мозг отключиться.       Чонгук в платье горничной, смотрит в зеркало, заложив руки за спину. Глаза Юнги расширяются при виде его груди, на которой пуговицы грозят лопнуть по швам.       - О, Юнги-хен. Ты как раз вовремя. Лицо Чонгука засияло, когда он увидел Юнги. - Я все пытался застегнуть застежку… на спине, но у меня все никак не получается. Ты можешь мне? - И он повернулся к нему спиной. Застежка расстегнута.       Юнги моргает.       - Хен? - Чонгук поворачивает голову. Юнги, наконец, понимает, что он уставился на его спину, и отводит взгляд, опуская голову.       - Извини, я ошибся комнатой, - бормочет он, не задумываясь. Он чувствует, как его щеки покраснели, увидев Чонгука этом наряде. Его сердце начало быстро бьется в груди, но, очевидно, этого недостаточно, чтобы его мозг начал соображать. - Я просто уйду… - он делает шаг назад.       Но Чонгук действует быстрее, он хватается за дверную ручку раньше Юнги, не позволяя закрыть за собой дверь. Теперь он стоит рядом с Юнги, и это нисколько не помогает. Чонгук что-то говорит, но он совершенно не понимает слов.       - Прости, что? – переспрашивает Юнги.       На губах Чонгука появляется ухмылка. - Я спросил, не мог бы ты мне помочь, пожалуйста? Сегодня я должен ходить в этом наряде, но я не могу его застегнуть. Юнги, должно быть, почудилась ухмылка, потому что Чонгук надулся и посмотрел на него щенячьими глазками.       Это всегда срабатывает.       Юнги кивает и снова заходит в ванную. Здесь немного тесновато, и ему приходится закрыть дверь, чтобы у них было больше пространства, так как столешница с раковиной занимает большую ее часть. Но с закрытой дверью кажется, будто ванная стала еще меньше, чем была.       Зато здесь хорошее освещение. Юнги проклинает того, кто установил такое великолепное освещение. Он видит всё. Наряд горничной немного маловат для Чонгука, но сидит на нем слишком хорошо. Даже когда его грудь расслаблена, пуговицы белой рубашки не могут вместить его накаченные грудные мышцы. Ткань обтягивает грудь, и если Юнги будет смотреть слишком внимательно, то сможет разглядеть сквозь ткань соски Чонгука.       Он облегченно выдыхает, когда Чонгук поворачивается спиной. Рубашка обтягивает мощные руки и спину. Это выглядит очень…очень.       - Тебе следовало выбрать размер побольше, - бормочет Юнги, протягивая руку к застежке, до которой Чонгук не мог дотянуться.       - Это самый большой размер, - отвечает Чонгук, гордо выпячивая грудь.       - Выдохни.       Чонгук подчиняется, и только тогда Юнги может застегнуть застежку.       - Ты можешь еще пояс завязать? - спрашивает Чонгук.       И только тогда Юнги опускает взгляд на юбку. В его мозгу снова происходит короткое замыкание, потому что юбка такая короткая. Он уверен, что если бы Чонгук наклонился…       Нет. Он не может думать об этом прямо сейчас.       Он шарит руками, чтобы найти пояс, почти на автопилоте завязывая его причудливым, красивым узлом.       - Достаточно туго? - спрашивает Юнги, его голос низкий и тщательно контролируемый.       Чонгук ерзает, проверяя натяжение. - Потуже, хен, - просит он, и у него слегка перехватывает дыхание.       Юнги подчиняется, затягивая пояс потуже. Он с трудом сглатывает, когда видит результат. Пояс подчеркивает тонкую талию Чонгука и заставляет сердце Юнги пропустить удар. А это… кружевные чулки?       Чонгук тяжело дышит, когда оборачивается. Юнги оглядывает все это. Повязка на голове, колье на шее, фартук на талии. Белая рубашка, сквозь которую просвечивают соски.       Юнги хочет закрыть глаза, хочет отвести взгляд, но в то же время он не может. Он хочет извиниться за то, что так бесстыдно смотрит на своего младшего товарища по группе, но не может вымолвить ни слова.       Он облизывает губы. - Чонгук-а...       - Хен, - отвечает Чонгук тем же тоном, его взгляд скользит по приоткрытым губам Юнги. - Ты можешь поправить и мои подвязки на бедрах?       Все это, должно быть, проверка. Все мысли вылетают из головы Юнги, когда Чонгук наклоняется над раковиной, не отрывая от него взгляда. Одна из подвязок, поддерживающих чулок, болтается на бедре Чонгука немного ниже, чем другая.       У Юнги пересохло в горле, его ладони вспотели, когда он подошел к Чонгуку. Не помогает и то, что он видит, как чулки облегают его накачанные бедра. Под черной юбкой он замечает дразнящий проблеск бледно-розового нижнего белья. Его сердце бьется сильнее, посылая возбуждение вниз.       Блядь. Он смотрел слишком долго, и теперь он…       - Хен?       Пока Юнги борется за свою жизнь, желая провалиться под землю, Чонгук смотрит на него с застенчивым выражением лица, как будто не знает, какой эффект он на него производит.       Юнги собирает все свои силы и подтягивает подвязку к тому месту, где она должна быть, едва касаясь мягкого, красивого бедра Чонгука. Слишком гладкое, чтобы быть чем-то иным, кроме как воском.       - Ну вот, все готово, - наконец отвечает ему Юнги хриплым голосом. Он пытается больше думать о этом, но его заинтересованный член думает об обратном       Он отводит взгляд от Чонгука, который, похоже, не собирается отрываться от столешницы.       Чонгук вздыхает.       - Я что, странно выгляжу в этом, хен? - спрашивает он.       - Нет, ты выглядишь чудесно, - тихо говорит Юнги, сжимая кулаки.       - В самом деле? Тогда почему ты не смотришь на меня?       Юнги напрягается, когда тон Чонгука становится серьезным.       - Э-э, извини. Я... - Юнги смотрит в пронзительный взгляд Чонгука и тут же отводит взгляд на его привздернутую задницу…на бедра…- Я просто неважно себя чувствую, - наконец удается сказать ему хоть что-то.       - Я знаю, о чем ты думаешь, - говорит Чонгук, и его взгляд снова становится игривым. - Хен такой очевидный иногда, - откровенно добавляет он.       - Ч-что ты имеешь в виду?       - Ты можешь прикоснуться ко мне, хен.       Замешательство Юнги исчезает, его глаза расширяются, когда он понимает слова Чонгука. Чонгук стоит, нагнувшись перед ним, но милые оленьи глаза были такими же невинными, как и всегда.       - Это не смешно, не дразни меня, Чонгук-а, - бормочет Юнги, качая головой.       - Я знаю, что ты этого хочешь, - улыбается Чонгук. - Думаешь, я не заметил, как ты пялился? Он резко встает и хватает Юнги за запястья. Он кладет ладони Юнги себе на талию, позволяя ему почувствовать. Юнги, не задумываясь, сжимает их на его талии. Чонгук тянется к лицу Юнги своими руками, обхватывая его щеки. - Скажи мне, что ты этого не хочешь.       Мысли Юнги могут быть запутаны и неясны, но это последнее, о чем он думает.       - Я хочу, - выдавливает он из себя.       И это все, что нужно было услышать Чонгуку, чтобы наклониться и поймать губы Юнги своими. Юнги чувствует себя как в тумане, мягкие губы Чонгука дразнят его рот, пока он сжимает руки на талии Чонгука. Мягкие губы Чонгука на вкус напоминают бальзам для губ с ароматом лайма. Внутри Юнги все трепещет от осознания того, что он целует Чонгука.       Он не должен целовать Чонгука.       - Подожди. - Юнги отстраняется, их лица покраснели. - Мы не должны...       На обнаженной груди Чонгука тоже проступает румянец. - Почему? - он надувает губы.       Есть так много причин, но прямо сейчас Юнги не может придумать ни одной.       - Я больше не маленький, хен, - тихо говорит Чонгук. - Ты продолжаешь говорить мне, какой я взрослый, но ты так и не сделал ни единого шага. Я давал тебе так много намеков. Он делает паузу, прерывисто вздыхая, прежде чем продолжить: - Ты мне нравишься, хен.       - Я... - зрачки Юнги расширились от признания Чонгука. Это не может быть правдой, не так ли? Как долго он был слеп к чувствам Чонгука? Ему не нужно было сдерживаться все это время?       - Я знаю, что тоже нравлюсь тебе, - искренне говорит ему Чонгук. – И дело не только в этом платье. Он приподнимает брови, - И я не возражаю, если ты сделаешь это.       - Да. - Юнги облизывает губы. Он позволяет себе освободиться от чувства вины и полностью принять это. - Да, ты мне уже давно нравишься, Чонгук-а.       Чонгук с довольным мычанием придвигается поближе к Юнги, давая ему почувствовать всего себя. У Юнги стоит уже, по сути, с того момента как он увидел Чонгука в этом наряде, но только сейчас он понимает, что под этой юбкой с оборками, Чонгук такой же твердый. Он прижимает его к себе, и Чонгук не сдерживает стон.       - Я думаю, наши члены тоже нравятся друг другу, - игриво тянет Чонгук. Его глаза почти гипнотизируют своей чернотой, они полны желания. Это отражается в выражении его лица. Он так долго этого хотел, и теперь, наконец, он это получил.       Их губы соприкасаются в жадном поцелуе, и Чонгук стонет в поцелуй. Все накопившиеся чувство вины и стыда наконец-то ушли. Они прерывают поцелуй, чтобы перевести дыхание, пока Юнги снова не утыкается лицом в шею Чонгука, от которой пахнет так, как будто он надушился персиковыми духами. Губы, зубы и язык вырывают тихие стоны из горла Чонгука.       - Хен, - стонет Чонгук, на этот раз еще более жалобно.       - Что случилось, малыш? - спрашивает Юнги, слово малыш естественно слетает с его губ. Он наблюдает, как Чонгук приподнимает юбку, прижимаясь своей эрекцией к эрекции Юнги. Он шипит от трения, от того как твердый член прижимается к мягкой ткани.       - Пожалуйста, хен, - бормочет Чонгук, умоляюще глядя на Юнги. - Можно мне? - Он подается вперед, прижимаясь членом к брюкам Юнги, чтобы показать ему, чего он хочет.       Просто удивительно видеть, как уверенный в себе, ухмыляющийся Чонгук прибегает к мольбам, его потребность кончить побеждает над Юнги.       Он просто хочет быть хорошим мальчиком, так почему бы не позволить ему?       - Можешь, - разрешает Юнги. - Давай, потрись об меня, - нежно говорит он, наблюдая, как у Чонгука раскрывается рот от удовольствия. Он продолжает свои движения, и Юнги повторяет за ним. Они оба стонут друг другу в губы, утопая в ощущениях.       Юнги крепко держит его за талию, дергая за эту дурацкую юбку. Чонгуку не обязательно было надевать платье горничной, чтобы заставить его сломаться, но это сработало, не так ли? И он вполне мог бы этим воспользоваться.       Он наклоняется вперед, покрывая поцелуями грудь Чонгука, пока не доходит твердого соска. Он проводит по нему языком, заставляя Чонгука сбиться с ритма.       - Ближе, п-пожалуйста, - скулит Чонгук между вдохами. Юнги прижимает его к двери пока Чонгук трется об него. Его пальцы впиваются в ткань юбки Чонгука. Он не может поверить, что Чонгук собирается кончить на это красивое платье.       Мысль об этом приближает его к собственной разрядке, стимуляция члена Чонгука, соприкасающегося с его собственным, достигает пика. Без предупреждения Чонгук громко стонет и кончает, запачкав свое прекрасное платье горничной горячими брызгами спермы.       Юнги немного отстраняется, потому что хочет посмотреть. Хочет увидеть, как Чонгук продолжает толкаться, с каждым разом слабее и слабее, пока его тело не обмякает в руках Юнги. Его щеки покраснели, а кожа блестит от пота.       У него на шее след от укуса, и все, о чем Юнги может думать, это о том, что это он сам его там оставил. В нем просыпается собственническое чувство. Ему все равно, кто еще это увидит. Ему нравится осознавать, что теперь он его и полностью принадлежит ему.       Юнги опускает взгляд вниз и понимает, что его брюки теперь тоже мокрые. Нижнее белье Чонгука было слишком тонким, поэтому сперма просочилась попала на него.       Юнги уже собирался взять свой член, чтобы уже снять напряжение, но Чонгук опустился на колени.       - Блять, - ругается Юнги, когда Чонгук наклоняется и проводит языком по ширинке его брюк, оставляя мокрую полосу. Его язык собирает белую липкую жидкость. Он вытирает его.       - Малыш, ты не должен... - Юнги чувствует, что должен сказать. Его член пульсирует, потому что он такой чертовски горячий, но, Чонгук…       Чонгук смотрит на него снизу вверх, у него растрепаны волосы, а взгляд полон желания. - Я хочу, хен. Ты очень вкусный.       Юнги не может ничего возразить. Он тяжело дышит, пока Чонгук продолжает водить языком по его брюкам, а затем посасывает головку члена через ткань.       - Эй, - предупреждает Юнги, когда руки Чонгука поднимаются, а язык все еще дразнит головку. Он издает стон от возбуждения, не в силах сдерживаать себя. Он стонет, и звук эхом разносится по маленькой комнатке, но даже это не может заглушить звуки, которые издает Чонгук.       Чонгук на мгновение перестает возиться и руками расстегивает молнию на брюках Юнги. Юнги наблюдает за ним, стоящим перед ним на коленях в черно-белом наряде, и обхватывает руками его член. Глаза Чонгука расширяются, когда он видит член Юнги.       - Не дразни меня, малыш, - говорит ему Юнги, хватая его за волосы на затылке и мягко направляя вперед. - Ты ведь хочешь быть хорошим, правда?       Чонгук кивает, его губы скользкие от слюны. Он почти пускает слюни на член Юнги, прежде чем взять его в рот.       - Чертовски идеальный ротик, - со стоном хвалит Юнги. – Он так подходит для члена хена, правда?       Глаза Чонгука трепещут, когда он смотрит на него. Бедра Юнги покачиваются, когда он приближается, он отпускает волосы Чонгука, чтобы предупредить его, что сейчас кончит.       Чонгук выпускает член изо рта. Его руки поднимаются, чтобы помассировать член Юнги, оставляя грязные поцелуи на кончике, и он доводит его до оргазма. Он раскрыл рот, взяв на всю длину, позволяя ему кончить.       Тело Юнги содрогается, он толкается глубже в рот Чонгука, кончая ему в рот. Спермы достаточно, чтобы заполнить его рот полностью, но он проглатывает ее, прежде чем она успевает пролиться.       Ошеломленные оргазмом, они тихо смеются. Они прижимаются лбами друг к другу, их дыхание смешивается. Юнги смотрит на него так, словно видит впервые. Чонгук прижимается к нему, и он наслаждается этим. Тот, о ком он мечтал больше всего на свете… наконец-то принадлежит ему.       Запах секса в воздухе слишком очевиден, и Юнги задается вопросом, есть ли в общежитии кто-нибудь, кто догадывается, что они здесь вместе. Их не было слишком долго.       - Думаю, мне стоит переодеться, - с ухмылкой говорит ему Чонгук. - Поможешь мне прибраться?       Юнги улыбается ему. - Конечно.       ***       Когда они заходят в гостиную, то видят только Сокджина, который сидит у телевизора и играет в видеоигру. Он кивает Юнги и изумленно смотрит на Чонгука.       - Эй, почему ты одет в костюм горничной? Разве не не сегодня ты должен был исполнять наказание?       - Нет, - хмурится Чонгук. - Это будет на следующей неделе, когда все будут в общежитии. - Он смеется над озадаченным выражением лица Сокджина. - Стареешь, хен? Уже память начинает подводить? - сказал он. Сокджин швыряет в него подушкой, но соглашается со словами Чонгука.       Юнги качает головой. Он слишком хорошо притворяется невинным.