Месть едят холодной

Так и получилось, что братья Орловы, когда не были заняты на сцене, везде сопровождали Ирину. Оба они были с девочкой милы до предела и корректны до безобразия. Хотя позднее, когда все трое немного привыкли друг к другу, стали внезапно случаться и нежные прикосновения, и случайные объятья, и нежные, почти братские поцелуи, и все это в исполнении младшего Орлова. Как оказалось, Игорь, младший из братьев, обладал природной тягой к авантюризму и не боялся мафии (потому что никогда с ней не сталкивался). Старший его братец, Борис, к слухам о мафии относился более серьезно, а к незнакомой, практически, девушке – более сдержанно. Там, где младший брат видел только приключение, старший видел еще и последствия этого приключения. А еще… У Бориса было отличное зрение, и он видел, какими глазами Ира смотрела на Пана. А смотрела она на Пана (это прозвище, созвучное имени одного из древнегреческих богов, получил Костя Панфилов в музыкальной среде, как говорили, не только за фамилию, а еще и за способность снимать боль едва ли не прикосновением) с жалостью и сожалением каждый раз, когда он проходил мимо, благоухая ароматами винных паров. А еще были в чистом и открытом тогда еще всему миру взоре девушки страстная на грани «хочу-его-сейчас-же!» любовь и почитание. Ира смотрела на Пана. Она становилась все сильнее очарована Паном, и сожалела о том, что больше ей не подворачивалось случая оказаться рядом с этим мужчиной. А Костя, может, и не очень удивился бы, обнаружив рядом это дитя с пламенным взором, но был не в таком состоянии, чтобы суметь вообще что-то рядом с собой обнаружить. Чем большее внимание младший из бессменных сопровождающих уделял девочке, тем рискованнее и опаснее трюки она проделывала, казалось, уверившись в своей безнаказанности (правда, не по отношению к своему молоденькому воздыхателю, молодой этот мужчина ей, все-таки, здорово нравился, хоть и не так сильно, как Костя). Самым рискованным трюком было, на взгляд самой Ирины (просто об этом трюке мало кто узнал, и девушке он сошел с рук практически безнаказанно) привлечь к себе явно нездоровое внимание одного из музыкантов группы «Ночная смена», томного красавчика Матвея Гусарова, мужчины самодовольного и развращенного к тому же свято уверенного в своей неотразимости. Познакомиться и завязать разговор с этим мужчиной оказалось совсем не сложно. Ира сама подошла к нему после концерта «Ночной смены», буквально лучась радостью от встречи с таким изумительно привлекательным мужчиной. – Здравствуйте. Вы же Матвей Гусаров? Меня зовут Ирина, я Ваша поклонница. Матвей, не обращая внимания на то, что ему задали вопрос, на который в целом не требовалось ответа, широко улыбнулся, демонстрируя радость от этого случайного знакомства (а что, девчонка хоть молоденькая, но уже весьма миленькая, настолько, чтобы обратить на себя внимание записного ловеласа): – Все правильно, меня зовут Матвей, и я играю в группе «Ночная смена». А Вас, Ира, кто сюда провел? – тоже хороший вопрос. Фанатам не положено здесь появляться, только музыкантам… И их особым гостям. И если девчонка – чья-то… хм… особая гостья, надо хоть понимать, кому дорогу собираешься переходить. Хотя вряд ли полученная информация его остановит на пути к новой победе. В конце концов, девушка сама к нему подошла, значит вряд ли будет против более близкого знакомства. Девушка пожала плечами и сообщила самым обыденным тоном: – Я тут со старшим братом. Эдуард Стирненко, группа «Мертвая петля», может быть знаете? Матвей добродушно кивнул: – Конечно знаю. Но не знал, что у Эда есть такая очаровательная сестра. Ира спокойно объяснила, словно бы и не заметив комплимента от Матвея: – Он тоже не знал. Мы не так давно познакомились, и я уговорила Эда взять меня с собой на фестиваль. – Ну прямо индийская мелодрама какая-то. Давно потерявшиеся и вновь найденные брат и сестра. А что касается фестиваля... Рисковая Вы, как я посмотрю, девушка. И что, брат не боится Вас одну оставлять? Девушка пожала плечами: – А что тут такого? Эд же меня одну оставляет не в криминальном районе города, а среди рок-музыкантов. Творческие люди, и поговорить с ними интересно... – "Пока трезвые..." – про себя добавила Ира, вспомнив свое знакомство с Паном. Матвей только улыбался потрясающей наивности новой знакомой. Творчество и воспитание в рок-музыке были явно не самыми главными достоинствами. Тут важнее личное обаяние, умение себя подать. Но... Чем меньше девчушка за себя опасается - тем более легкой добычей она является. – Ладно. Раз уж мы познакомились - давай перейдем на "ты". Когда такая красивая девчонка говорит мне "Вы", я чувствую себя ужасно старым. - произнес Матвей медоточивым тоном. Ирина кивнула: – Хорошо, давай на "ты", если тебе так больше нравится. Какой же ты старый, ты, как сказал бы Карлсон, "в самом расцвете сил". Матвей томно, по-кошачьи, улыбнулся: – Ты даже не представляешь, насколько. А ты, наверное, много читаешь, судя по тому, что Карлсона цитируешь? Ирина было смутилась, но ответила вполне бодро: – Ну да. Сказки и фантастические истории расширяют кругозор. Разве ты об этом не слышал? Матвей хмыкнул: – Миленькая, да ещё и умненькая. Ты, Ира, просто сокровище. Всё-таки этот музыкант не относился к случайной знакомой слишком серьёзно. Плыл по течению беседы, походя осыпая девушку комплиментами, от которых Ирина не то, чтобы таяла, чувствуя если не фальшь, то хотя бы формальность сказанных Матвеем слов. Матвей действительно был мужчиной обаятельным, ухаживать умел, но не имел терпения. Сколько юных наивных созданий пало жертвами его обаяния? А сколько еще падет? Возможно, все дело в том, что девушка не постигла ещё всех тонкостей и очарования флирта, поэтому не слишком отзывалась на заигрывания музыканта. А того внешняя холодность Ирины лишь подстегивала, пробуждая все большее желание взять штурмом эту крепость. Совместный вечер пролетел как-то незаметно. На удивление, брат словно и не обратил внимания на новое увлечение Ирины (да и не выглядела она увлеченной, а все те пылкие внезапные прикосновения, которыми одаривал новую знакомую Матвей, были четко выверены и со стороны в глаза не бросались). До гостиницы они добрались вместе, и девушка даже проводила нового знакомого до его номера. Музыкант выглядел расслабленным и довольным - ещё бы, птичка сама летит в расставленные сети. Ира же сейчас словно видела себя со стороны: красивый этот мужчина не будил в ней никаких чувств, а ведь девушка точно знала, что бывает по-другому. Вот как с Паном. Поэтому, когда Матвей, открыв дверь номера, поинтересовался у сопровождающей его девушки: – Зайдешь? Она одарила его мягкой улыбкой и произнесла: – Ты, наверное, устал, так что не буду мешать тебе отдыхать. Спасибо за чудесный вечер. Спокойной ночи. Встав на цыпочки, девушка легонько коснулась губами щеки музыканта (ничего в ее сердце в этот момент не дрогнуло), и, не дожидаясь ответа, пошла прочь от номера Матвея. Такого фиаско тот точно не ожидал, но что бы он сделал? Одно дело, когда девица идёт с ним добровольно, другое - тащить ее силком. Не слишком-то и хотелось. Много найдется других красоток, желающих более близкого знакомства с обаятельным музыкантом. Не сегодня, как жалко. Конечно, легкое огорчение Матвей испытывал. Он действительно думал, что они договорятся. Музыкант не испугался даже призрака старшего брата, стоящего за спиной девочки, словно ангел с карающим мечом. Это был смелый мужчина, и он был достоин награды. Жаль, что не в этот раз. Ирина, как раз, рискованные ощущения любила не очень. По крайней мере – пока.