«Отдых» в отеле Лофу

Выйдя из ванны, лис взглянул на ожидающего его на кровати Моцзэ с осуждающим взглядом, направленным на него. — Не ожидал, что твое пребывание в ванне займет пол часа, — с очевидным недовольством произнес парень, — я уже был готов сделать все самостоятельно, — со всей серьезностью заключил он. — Милый, прости, но раз уж ты так настойчиво требуешь моей позиции снизу, то ты должен помнить о всех тех мороках подготовления, которые мне и самому не очень-то и нравятся, — парировал парень с ноткой издевки, которые он так любил применять в разговоре с парнем. Отношения подопечные генерала скрывали, не видя никакой нужды в их разглашении и взяв это за более комфортную позицию для обоих, хоть и с постоянной бесящей лотереей с кроватями:  будет ли это проигрыш в виде “Пожалуйста, два экземпляра ключей от номера с раздельными кроватями” или выигрыш в стиле “Нам очень жаль, номера остались только с двухместными кроватьями ”. И сегодня судьба сработала в пользу пары. Накрытый одним полотенцем на поясе, страж потянул на себя целителя в том же одеянии, скидывая и отбрасывая на пол последние элементы их «одежды». Он никогда, никогда не позволял Цзяоцю занимать доминантную позицию, хоть и у последнего возражений это не вызывало, даже с наличием интереса к позиции сверху. Цзяоцю был вовлечен в горячий влажный поцелуй. Моцзэ был медленным, как и предпочитала его вторая половинка. Он не спеша задействовал язык, проникая им внутрь чужого горячего рта, в то время как его руки уже гладили не такие как у него, но все же рельефные плечи, проходясь по всему телу невидимой дорожкой.  Каждое прикосновение отдавало жаром и сносило голову, сливаясь с звуками страстного поцелуя, прерывающегося на вздохи для черпания воздуха, жгучего от повисшего возбуждения, в легкие.  Этот вечер был особенным. У них уже давно не было близости, виной чему было отсутствие времени из-за занятости обоих. Поцелуй заставлял забыть обо всем кроме них, о боях, обязательствах перед генералом, заботах, и быть только здесь, в этом моменте, единственные в этом мире. Отстранившись, сероволосый принялся целовать шею, приятно пахнувшую от геля для душа и шампуней, использованными любимым. Начиная от линии челюсти и до ключиц, медленно оставляя мокрую дорожку поцелуев, слушая и наслаждаясь тяжелыми вдохами своего парня. Спустившись к груди, высокий принялся языком ласкать сосок лиса, выбивая из того первый стон. Соски всегда были его эрогенной зоной, любые ласки которых сносили ему крышу, он даже мог кончить только от их стимуляции, не приложив к этому особых усилий.  Цзяоцю из-под прикрытых век смотрел на это, теряя голову и сходя с ума от удовольствия. Моцзэ водил влажным языком по соску: то делая круговые движения, то всасывая его и сладко лаская горошину своим кончиком языка, лаская второй своими пальцами: крутя его между большим и указательным пальцем, сжимая его, легко оттягивая. Убрав свои губы с соска парня, он намочил слюной свои большие пальцы и начал плавно водить ими по сосках, натирая их кончики: медленно, непрерывно и так жгуче приятно. Фиолетовоглазый знал, что это приносит Цзялцю неимоверное удовольствие, утверждаясь в этом жалобными тихими стонами сверху и вставшим членом целителя, обильно сочащимся смазкой. — Ах, Моцзэ, прошу, Моцзэ, трахни меня уже, быстрее, — еле проскулил он своим надрывающимся голосом, сменяющийся стонами.  Не желая мучить себя и своего партнера, страж тут же потянулся к тумбочке за наполовину пустым тюбиком смазки, быстро отрывая его и выливая содержимое себе на пальцы.  — Я вставляю палец, — сказав он наполуохрипшим голосом, сам уже не в состоянии сдерживаться, но понимая надобность подготовки.  Цзяо недовольно скулил из-за неприятных ощущений, чему виной было долгое отсутствия растягивания, сжимая простыни в руках как можно сильнее и пытаясь отвлечься. Моцзэ не спеша вставил второй палец, сильнее надавливая на стенки прохода и намерено задевая простату, легко массируя ее, пытаясь заглушить дискомфорт любимого. Наконец высунув пальцы, сероволосый выдавил еще прохладной смазки на свой член, распределяя ее по всей длине. Взяв парня за бедра и приподнимая его, он приставил головку ко входу, уже пульсирующего от возбуждения.  — Я вхожу, — закусив губу, уже не в состоянии ждать выпалил он, резко входя до самого упора, вырывая стон вперемешку с криком из уст возлюбленного. — Моцзэ! — выкрикивает лис, видя перед глазами белые пятна от разом некатившихся чувств, еще сильнее сжимая простыни и смотря на парня влажными глазами из-за капелек слез.— Погоди немно..го, — говорит он с запинкой, пытаясь привыкнуть к ощущениям, мутящих его взгляд. Через несколько секунд, Цзяо полностью приняв в себя член еле выдавил: “Можешь двигаться”. Услышав его, фиолетовоглазый тут же начал двигаться: сначала движения были медленными и тягучими, выбивая стоны у обоих от каждого толчка, доводя до искр в глазах. А через время лис сам начал двигаться ему навстречу, каждый раз задевая чувствительную точку и заставляя подрагивать свои ноги от удовольствия. — Ах, быстрее, я почти.., — уже выкрикнул он, находясь в экстазе и хватаясь руками за шею Моцзэ, притягивая его в к себе и стона прямо ему на ухо, ускоряясь самостоятельно. Пропитанный звериным желанием, страж, ускоряясь, входит и выходит до упора, также стона и прерывисто дыша, вовлекает возлюбленного в поцелуй, доводя того до оргазма, заставляя того кончить себе на живот. Выйдя и войдя еще несколько раз, он выходит и так же кончает, попадая семенем на простыни. Без сил свалившись возле любимого, они вместе отходят от оргазма тяжело, прерывисто дыша, пытаясь сфокусировать взгляд. — После этой паузы сегодня было особенно хорошо, — обессилено выдает лис и невесомо целует парня в губы. — Я люблю тебя, выпаливает Моцзэ видя, что Цзяоцю уже заснул, понимая свалившуюся на него ношу. Помыв себя и свою вторую половинку и поменяв простыни, они засыпают в обнимку под умиротворяющие звуки обитателей неба, напоминая о делах на завтра.