Мастера стихий. Книга 2: Безликая охота.

Оррел дал внуку время, чтобы тот смог переварить всё услышанное и прийти к какому-то своему выводу. С этим, к сожалению, мужчина помочь никак не мог. Его дело поделиться своим опытом, какими-то фактами, пусть некоторые из них не особо-то и хотелось вспоминать. А вот что с этой информацией делать, решать Коул уже должен был сам. — Возвращаясь к твоему вопросу… — начал мужчина, отпивая уже остывший чай. — Как я с этим живу? Я не знаю. Я отношусь к своим «жертвам» не так как ты. Вернее, начинаю их осознавать, по определенным причинам только в последнее время. Но все равно они не трогают меня настолько сильно. Все же, прошло уже не мало лет. А жертв у него было действительно не мало. Несколько погребённых под слоем земли деревень, крупные потери как среди людей, так и серпентинов (под конец войны он уже слабо различал такие понятия, как свой-чужой). А учитывая, на чьей стороне он был тогда... В общем, если бы одна определённая жертва, что как раз сильно на него и повлияла, не осталась бы жива, вряд ли он смог тогда… остановится самостоятельно. А другие сделать это были просто не в силах. По разным причинам. Честно, он ожидал, что после всех разборок и судов окажется в изоляции, где-то на нижних этажах Криптариума. Но то, что в итоге было решено… это даже изоляцией, в общем, сложно было назвать. Просто небольшие неудобства, не более. Но, как оказалось, в Криптариум ему было нельзя. Странно, что несмотря на своё состояние, он очень отчетливо помнит весь процесс. Будто бы в тот момент разум его прояснился. С того самого момента, как в зал вошла фигура в узнаваемом цвете слоновой кости и плаще с золотыми символами в виде ажурных иероглифов. Этих существ не то чтобы Оррел видел очень часто. И, если честно, не особо разбирался в их иерархии. И уж тем более не интересовался, как у них там все устроено. Однако, с первого взгляда было понятно, что к ним явился кто-то из верхушки Облачного Королевства. Обычные смотрящие выглядели более скромно. А их глаза, лишенные, кстати, зрачка, были похожи на ртуть, а не расплавленное золото. Все, особенно некоторые особо впечатлительные члены совета, были впечатлены, даже ошарашены подобным появлением, что не могли произнести и слова. Гармаддон, а именно он сидел в то время во главе трибун, во время всех процессов. Просто было больше не кому, кому можно было бы доверить это, кроме наследников Первого. По понятным причинам Ву присутствовать не мог. Шень сам еще совсем недавно был на его месте, подсудимым. Спасибо их прошлому императору, что пытался всеми силами утащить его за собой. А этим гиенам только дай повод, чтобы на кого-то накинуться. И до этого у них были причины недоверчиво относиться к юному наследнику, а уж после… В общем, нервов было попорчено куча. А Гармадон был близок к тому, чтобы просто приложить самых рьяных своей силой, чтобы другим неповадно было. Нет человека, нет проблем, так сказать. Но он держался. — Я извиняюсь, что врываюсь так внезапно… — начал смотрящий, останавливаясь возле него. — Но это было необходимо. Надеюсь, я вовремя. — Не переживайте, мы только начали. — Гармадон, с появлением смотрящего, наоборот, даже как будто бы расслабился. Откинувшись на спинку своего кресла, он внимательно осмотрел их гостя, улыбнувшись. — Мне стоит поздравить Вас с повышением? — Благодарю. Пусть и обстоятельства этого «повышения» были не совсем «радостные», — смотрящий сделал не большую паузу, всё время, не сводя взгляда с Гармадона, будто бы решаясь, стоит ему продолжить или нет. — Соболезную произошедшему с Вашим братом. На его судьбу выпало слишком много испытаний. Я надеюсь, что он сможет когда-нибудь от этого оправится. — Спасибо. Надеюсь, он скоро поправится. Чем мы можем быть обязаны Вашему визиту? Случилось наверняка что-то экстраординарное, раз сам Верховный решил явиться лично. — Пока, к счастью, не случилось. Я здесь как раз, чтобы этих неприятных событий избежать. До конца всего заседания, никто кроме этих двоих, в общем, не произнёс ни слова. Говорил, конечно, в основном только смотрящий. Говорил страшные вещи, об принудительном изменении судеб, которые продолжаются уже не один год, даже не одно десятилетие. Смотрящие, конечно, могут вмешиваться в судьбы, чтобы направить жизнь существ к более благоприятному исходу. Чаще всего опосредовано, насколько хватает их полномочий. Напрямую они не имеют права вмешиваться, без специального разрешения верховного. Именно вмешиваться, изменяя и переписывая судьбу. На это способен только Верховный, и прибегать к этому он может только в самом крайнем случае, когда без этого не обойтись. Чтобы Верховный решил это сделать, произойти должно было что-то действительно экстраординарное. То, что могло повлиять на существование всех Шестнадцати миров. А тут им говорят, что их Верховный (уже бывший) делал это так часто, и продолжает делать, даже будучи уже изгнанным из Облачного Королевства. Ломая судьбы жителей именно их мира. Какая у этого древнего существа была причина это делать, смотрящий не сообщил. Или не знал, или просто решил не раскрывать этот факт, считая его лишним для неподготовленных умов. — Чтобы не быть голословным, — смотрящий, после этих слов, провел рукой перед собой. Шлейфом за его ладонью проследовал золотистый свет, что собрался в некий прямоугольный силуэт. Этот объект проследовал до трибун падая прямо перед Гармадоном в форме развернутой книги. Весьма весомой, кстати. — Я собрал те события, которые не должны были произойти, но произошли. За последние века. Можете обратить внимание, что чем ближе эти события к вашему настоящему, тем этих событий становится больше, и последствия у них… более разрушительные. На некоторое время, пока наследник Первого изучал врученную ему книгу, снова наступила тишина. Относительная. Кто-то чуть слышно перешептывался, обсуждая слова смотрящего. Свита Гармадона молча переглядываясь, следили за их Лордом. Да, после суда над Шенем, многие уже были в курсе о его доверенных людях. Вассалах, если говорить точнее, подчиняющихся ему напрямую. А также имеющие внутри себя бомбу замедленного действия, которая, стоит только кому-то из них нарушить любую данную ими клятву, и участь их будет не завидная. Медленно разлагаться изнутри под влиянием энергии разрушения, наверняка не приятно. Оррел же всё не сводил взгляд со смотрящего. У него в голове родилась куча вопросов. В основном связанным с происходящим с ним всё это время. У кого бы, в общем, не появились? Догадки, что происходит что-то не то, у него были. Сложно было не заметить, когда тебя так часто и резко бросает из крайности в крайность. А уж в тот момент, он прямо чувствовал чужое влияние. Правда, он сбрасывал это на влияние Элементаля. А тут такая возможность узнать, что именно это было. Спросить, в общем, он ничего не успел. Так как всех неожиданно придавило тяжелой аурой. Легко было догадаться, чьей именно. Мастер земли не знал, что такого там вычитал Гармадон, но его и так кое-как сдерживаемое раздражение, что пусть и с появлением Верховного Смотрящего слегка утихло, волной выплеснулось наружу. Вместе с энергией разрушения, что медленно начала разъедать мебель. — Я понимаю, что Вы явились именно на это заседание не просто так. Нежелательное событие как-то связанно с решением, которое мы можем принять? Пусть мы только начали, но сторона обвинения явно будет настаивает на Криптариуме. Но именно этого допустить нельзя, верно? — смотрящий утвердительно кивнул. — Отлично. Что тогда Вы предлагаете? Ибо так просто, без наказания, никто его не позволит оставить. — Конечно, но я этого и не предлагаю. А вариант наказания у вас уже есть. Тоже, что вы приняли на прошлом заседании. Поверьте, этого наказания будет вполне достаточно. По лицам свидетелей и обвинителей, было понятно, что они не согласны с подобным решением. Но сказать ничего не решались, всё еще с опаской смотря на разбросанные энергией разрушения предметы. Или то, что осталось от некоторых из них. Но смотрящий сказал своё слово, и вряд ли даже Гармадон нашел бы, что сказать против. Тем более, что спустя столько лет, Оррел может подтвердить, что смотрящий оказался прав. Всё же, подобная изоляция, вдали от якоря, действительно была наказанием. Особенно, когда они оба, как упертые бараны, терпели натяжение связи до последнего, пару раз даже до почти предсмертного состояния. Вероятно, это смотрящий и имел ввиду, явно прочитав о будущих событиях. Хотя они, в общем, чуть ли не с самого начала были наказанием друг для друга, и общей головной болью. — Ладно. Не будем о грустном и болезненном, — произнёс Оррел поднимаясь на ноги. По сути, сейчас он уходит от ответа, так и не удовлетворив любопытство внука до конца. Но дальше размышлять на эту тему и вспоминать свои проступки мужчина был уже не в силах. — Раз ты всё равно здесь, и тебе в любом случае надо ждать Кая, покажешь всё, чему к этому моменту научился. — Что? — Как раз у Алиса есть отличная тренировочная комната, где можно не сдерживаться, используя силу стихий. Не дожидаясь никакой реакции, Оррел вышел из кухни, направляясь в сторону нужной комнаты. Подождет он Коула уже внутри. Как раз разомнется и выпустит пар немного. Он как раз должен будет успеть это сделать, пока парень решается проследовать за ним.