Мастера стихий. Книга 2: Безликая охота.

На удивление Зейн и сам нашел для себя полезным просмотр своих же собственных воспоминаний. Со стороны, в виде наблюдателя. Не все конечно, а только те о которых просил Исберт. Яркие воспоминания, связанные с большинством его знакомств. Мужчине было важно знать, что он не одинок и его круг общения не ограничивается одним конкретным проживающим уединенно в «горах» драконом. Зейну в общем было что показать. Самые поздние, яркие и противоречивые воспоминания были связанны с Каем. Мастер льда даже и не задумывался ранее, как оказывается много четких образом о нем сохранилось в его памяти. Не в последнюю очередь видимо из-за того, что, так уж сложилось, что они оба старались не терять друг друга из виду, оказавшись в поле зрения. Это происходило как-то само собой. На подсознательном уровне. Но стоило только одному из них заметить второго, как также каждый из них тут же вытягивался как струна. Они всё еще могли продолжать вести непринужденный разговор или заниматься своими делами, но…краем глаза продолжали следить за оппонентом. Иногда, как бы случайно, поворачиваясь в «нужную» сторону. Со стороны это смотрелось странно. Исберта, судя по его виду, даже позабавило. - А он похож на своего отца. Даже без твоих знаний и воспоминаний, это прям сразу бросается в глаза. Умение держаться, этот цепкий оценивающий взгляд. И, конечно же эти клинки. Ироничный и такой значимый подарок от их создателя. Он точно не прост. Ты потому не отрываешь от него взгляда? Подозреваешь в чем-то? - Что? Нет! – возразил Зейн, хотя сразу же задумался. – В смысле. Я...Он просто…да я не до конца ему доверял...в начале. И сейчас…просто… - Я понимаю. Его отец вызывает точно такие же чувства. Вроде и осознаешь, что вы на одной стороне, но всё равно из поля зрения выпускать его боязно. Хотя про сторону спорно, конечно. Во время войны вообще было непонятно. Это уже потом всё вскрылось. Не вини себя. Это, впрочем, нормальная реакция на нового подозрительного человека в своем окружении. Хотя за столько времени уже можно было и привыкнуть. - Я стараюсь правда… - Это, ты должен говорить не мне, и тем более не самому себе и совершенно в другом месте. Подумай просто о том, насколько не просто ему, в его положении. А если уж он унаследовал все...особенности от отца. Тем более. Просто я надеюсь вы дорастете уже до того уровня как, позволите себе повернутся в другому спиной. Еще страннее для Зейна было наблюдать со стороной за их дуэлью. Зейн даже немного начал понимать Джея, что не сводил с них всё это время, да и после тоже, восхищенно наблюдая за происходящим. Иногда даже решаясь попросить научить его чему-нибудь такому же «крутому». Коул никак не высказывал своё мнение, но весь его вид выдавал его. Пусть и восхищался он именно Каем, не видя никого больше вокруг. Но Зейну его восхищение было не к чему. Абсолютно точно. Пусть Кай всё это забирает себе, если тому хочется. - Надо же, а вам это нравится. – прокомментировал Исберт в конце одной из их с мастером огня дуэлей, которая закончилась в очередной раз…никак. Ву просто скомандовал им разойтись по своим углам, так как в очередной раз ни один из парней не собирался отступать. Оба парня из воспоминания стояли напротив друг друга, всё еще крепко сжимая в руках оружие в стойках, из которых удобнее всего будет, среагировать на атаку оппонента. Даже если им уже и сказали прекратить. В общем они так ни разу и не решились это сделать. Оба старались скрыть свою усталость, глубоко редко дышали, не сводя друг с друга взгляда и, что удивительно улыбались. Чуть заметно, но достаточно, чтобы особо внимательный человек обратил на это внимание. Заставляло задуматься. Об их настоящем отношении друг к другу. Как их вообще можно было назвать? Он подумает об это позже. Как и об «особенностях», о которых упомянул Исберт. Следом стоило упомянуть Коула. Из-за того, что он уже мелькал в большинстве воспоминаний, связанных с мастером огня. В основном из-за того, что их сложно было, даже практически невозможно, было застать отдельно друг от друга. То, как они почти моментально начали понимать друг друга без слов. Общаться одним взглядом. Подстраиваться друг под друга, пусть чаще всего это и делал Коул. Как быстро они так сошлись, и просто приняли присутствие друг друга в своих жизнях. Как само собой разумеющееся. Что по-другому и не должно быть. У них с Ву всё не так… - Просто? – усмехнувшись закончил его мысль мужчина. – Уж поверь мне. То, что связывает мастера земли с его якорем, можно охарактеризовать сотнями уникальны слов, но слова «просто» ты среди них как старайся, не найдешь. Как и в любых отношениях в принципе. - Но они… - Весь этот витающий вокруг них флёр конфетно-букетного периода – прелюдия, перед будущими проблемами. Ты правильно использовал фразу, что они подстраиваются друг по друга. Подавляя собственные привычки и желание. Уступая другой стороне, чтобы не нарваться на конфликт. Но вечно это продолжаться не будет. Вопрос только когда именно рванет. А рвануть может в любом момент и по, объективно, самое глупой причине. Интересно, конечно, у кого именно в этой паре первым сдадут нервы. Честно, наблюдая за этими двумя со стороны и зная их лучше мужчины, также не мог точно ответить на этот вопрос. Что удивительно воспоминаний, связанный с Коулом, в плане, отдельно от Кая, набралось не так много. И были они какими-то...однообразными. Может, потому что они старались особо не контактировать друг с другом. Хотя, когда контактировали части не сходились во мнении. Очень сильно и очень громко. Что Ву это часто надоедало, и он вмешивался, рассаживая их по углам. Что касается Джея…Воспоминания с ним были яркие. Но это наверняка не в последнюю очередь, что он таким был сам по себе. Ярким и очень громким. Очень увлекающимся, и непостоянным в своей рассеянности. И при этом, как ни странно, навязчиво тихим. Он никак Зейна не напрягал, хотя казалось был как будто бы везде. Если они находились в монастыре. Мельком мастер льда показал Раина и остальных демонов. ООчень мельком. Потому что не хотелось честно объяснять откуда сейчас у них с Джульенов два сына. Хватило только одного выразительного, слегка осуждающего взгляда Исберта, чтобы прочувствовать всю степень вины и…просто пойти дальше. Самое последнее Зейн даже не хотел сначала показывать. Это была та боль, что гложила его до сих пор. Каждый раз стоило только столкнутся с этим безразличием во взглядах. Будто бы они и не знакомы вовсе. Особый отряд, частью которого он должен был стать. Но из-за своего отличия от них не смог. Они были совсем детьми, когда в совете начали продвигать все эти идеи насчет подчиненного совету, простите, Императору, отряда мастеров стихий. И способов, как этого добиться. Так как он в то время блин несколько приближен к генералу Алистеру, жил у него и буквально навязался к нему во что-то на подобии подчинения пройд, естественно необходимое обучение, выбор в первую очередь пал на него. А после ему следовало набрать остальных себе в обучении и подчинение. Да взрослые мастера стихий не рассматривались, только дети. И Зейн как старший лидер и наставник. Отряд они собрали. Не без сложностей, но учиться конкретно под его началом они начали. Дети были в восторге, да и самом Зейну это нравилось. Он до сих пор помнит то удивление и восхищение в горящих юных глазах, когда он уговорил Гармаддона прийти на одно из занятий. С Ву они всё еще не разговаривали, даже по связи отгородились друг от друга. Ну Зейн отгородился. Это Ву постоянно следил за его состояние, пусть мастер льда этого даже и не подозревал. Эта идиллия продолжалась долгих семь лет. За это время они успели сдружиться. Дети подросли с стали молодыми весьма способными мастерами стихий. Алистер и несколько специалистов, выделенных им для этого дела, учили их военному делу, а Зейн умению использовать силу стихий. Он же, не без помощи Гармаддона, научил их кружитцу. Не оплаченным его труд в общем не остался. Эти дети, при полной поддержке великого темного лорда, сумели всё же свести их с Ву. В тайне от них устроили романтичный ужин, по всем правилам при свечах. Зейну хотелось провалиться под землю в тот момент. Вдвойне, когда весь этот кошмар увидел Исберт. Но всему наступает конец. И у конца их истории даже есть имя. Оливер Штейн. Ученый, изучающий энергию стихий и самих мастеров стихий, в частности. Которому и поручили изобрести что-то, что помогло бы контролировать новый образовавшийся отряд. Так и появились поводки. Зейн был против использования подобных вещей на детях, потому отстоял возможность, использования поводка на нем одном. И на этом бы всё закончилось. Отряд и так подчинялся ему. А теперь бы был еще связан его поводком, но…вылезло это его отличие. Зейн также был против, чтобы ребята присутствовали при самом «одевании» ошейника, так как подозревал, что ничего приятного этот процесс не несет. Профессор Штейн поделился с ним некоторыми особенностями процесса, и тем, чего ему стоит ожидать. Потому он был абсолютно уверен, детям видеть такое не надо было. Но их заставили присутствовать. Картинка раздвоилась в этот момент. На обеих он был в похожем положении, зафиксированный в специальном кресле в компании Штейна, что вот-вот использует своё гениальное изобретение. Ощущения в обоих случаях были похожие. Неописуемая агония, будто горишь заживо. По итогу поводок на нем так и не закрепился, просто сгорев от мощи вырвавшейся из него энергии стихий. Итог понятен, раз не получилось надеюсь поводок на него, оставался только один вариант. Радовало только то, что они подобных ощущений не испытывали. С их же слов только легкое покалывание, долгое, но всё же терпимое. А всё именно из-за уровня сил. И что он являлся мастером основной стихии, а они все только второстепенной. Но и этого было мало. Зейн не знал, какой логикой руководствовался совет, но они решили, полностью отстранить его от отряда. И что удивительно, с этим был согласен сам император. Главой отряда назначили Аири а Зейну в общем запретили приближаться к ним, первые пару лет так точно. Пока они не отвыкнут от него. Это уже свалили на Ву и Гармаддона, которым предстояло следить за его передвижениями. Снова встретится у них получилось намного позже обещанных самим Зейном двух лет. Значительно позже. Мастеру льда просто не удавалось застать их на месте, будто бы им специально выдавали задания на это время. Да еще и особой важности. И когда это произошло, Зейн их не узнал. Как и они делил вид, что не узнали его просто пройдя мимо. Даже не сказав ни слова. И так до сих пор. При каждой их встрече, что разбивало Зейну сердце. Лишь один раз ему удалось добиться разговора. Но ничего кроме обвинений не услышал. Услышал, что он из бросил и даже ни разу не поинтересовался их жизнью, не нашел способов связаться с ними не встречаясь лично, или подать вид, что ему интересна их жизнь. Так почему их сейчас должна волновать его. Говорить о том, что он всё это делал не было смысла. Было видно, что ничего до них не доходило. Боли это не умаляло и легче не становилось. Но должно ли было? - Со временем они поймут. – сообщил Исберт. – И пусть к прежним отношениям вы не вернетесь, но определенно будет легче. Я в это верю. Оба мастер льда молча стояли, размышляя каждый о своем. Они вернулись в белое снежное пространство. Всё, что Зейн хотел показать, он показал и сам освежил в памяти многие, в том числе и болезненные воспоминания. Осталось только одно. Самое основное. То самое, что так сильно повиляло на него в прошлом, и от которых он отказался из-за вызываемой ими боли. Главное найти в себе силы пережить их. Чтобы в них не скрывалось.