Осколки

      Продолжение истории о том, как богиню в ад послали.       Время ресурс ценный, не возобновляемый, а потому тратить его следует с умом.       А ум у смертных, (как удивительно!) отсутствовал, потому они растрачивали драгоценные минуты за пустыми спорами. Я же, зря времени не теряя, тихонько прокралась за барную стойку, откуда стащила неприметный ключик с номером 42.       Где-то, я слышала, что сорок два это смысл жизни. Не знаю чьей конкретно, уж точно не моей... Я давно определилась. На ближайшие пару недель точно.       Я поднялась на четвертый этаж, где по-идее находится моя комната.       Коридор был оформлен в красно-золотистых тонах с примесью белого в колонах. Между них висели светильники, по форме напоминающие ленточки или волны. Смотрятся экстравагантно, но толку ноль – темно как в средневековом замке. Даже свечи будут ярче.(Личный опыт подтверждает)       В потьмах, к счастью, блуждать долго не пришлось – нужная дверь отыскалась сама собой. Замок щёлкнул и дверь открылась. Моему взору предстал...       Стоп что?!       Что это за засранный барак, не достый и нищего?! Хорошо, дворцовых покоев вы предоставить не способны, дорого... Но банально убраться же не сложно, не?! А-а-а... Я догадалась! У вас же Ад! И в дизайне, видимо, тоже...       Очень убого. Нет, как-то по-другому. Как же это слово звучит... Хуёво! Точно! Вот так и выглядила эта каморка.       Прогнившая мебель, жирные пятна на полу, заросшие паутиной углы. Что может быть лучше? Ещё и трещина в стене.       И здесь мне предстоит заночевать. Возможно, даже не один раз... Возможно, даже придется заплатить...       В дверь постучали.       Обернувшись я увидела её: Чарку. Что, что Дискорд побери, ей от меня надо? Плату требовать припёрлась? Не дождется! Она мне вообще должна доплачивать за остановку здесь. В придорожной таверне условия и то лучше. Да что там! В тех самых деревенских хибарках да амбарах, про которые я говорила до этого. А я знаю о чем говорю. Приходилось однажды.       — Эм... Ещё раз привет, Луна... рия. – демоница неуверенно помахала рукой. – В общем... Ты наш первый постоялец за долгое время... Поэтому ты можешь пожить бесплатно несколько дней! – воскликнула она, широко улыбаясь. – Понимаешь ли, наша цель это не заработок, а...       — Достаточно.       Белокурая заглянула в комнату, через секунду стыдливо отведя взгляд.       — Ой! Пожалуйста, простите за это маленькое недоразумение! Похоже мы забыли отремонтировать этот номер... Но! Вы можете его поменять, они у нас почти все пустуют. – Хозяйка развела руками. – Вот...       — Чисто из принципа не буду. А теперь гуляй. – махнула я рукой. – И желательно притащи книги про местный мир. Я здесь впервые. – с громким хлопком дверь захлопнулась.       Сухо и по делу, немного грубовато. Но любезностей смертные и не заслужили. Как подобает не встретили, экскурсию провели ужасно, комнату пришлось искать самой. Ещё и уборка требуется. Пусть не удивляются, что грублю. И вообще, почему находясь средь необразованного быдла я должна соответствовать каким-то нормам? Всё равно не поймут.       Но вежливость не есть главная проблема. Проблема в том, что надо как-то привести эту комнатушку в убожеский вид. Если магию у меня не забрали, а её, по ощущениям, не забрали, то можно использовать заклинания. И лучше я потрачу немного энергии, чем покажусь слабой.

\ | /\ | /\ | /

      На удивление, управилась я быстро, без происшествий. Отдраила пол, тем что некогда служило одеялом. Сожгла совсем развалившуюся мебель в пламени пожелтевших обоев да заклеила стену услужливо предоставленным мне с рождения даром волшебства. Надо бы спросить с Чарли новое постельное белье, но как-нибудь попозже. Сейчас я хочу просто отдохнуть, проветриться под морозным воздухом и поспать.       Последнее пожалуй самое обязательное, ибо вдруг это просто очень реалистичный, затяжной, жуткий, но сон, из которого я почему-то не в состоянии выйти.       Я осторожно прилегла на кровать, постаравшись не задеть лишний раз изъеденный матрас. Не думая, кто мог его так покромсать, я отошла в своё же царство.       Почти отошла. Какой-то урод, или точнее уродина, и ещё точнее одна желтоволосая демоница в красном классическом костюме, навязчиво стучала в дверь костяшками своих обманчиво изящных пальчиков.       — Лунария! Привет ещё раз... В общем, мы там внизу устроили для тебя кое-что, пойдем! – с улыбкой, она подозвала меня рукой и побежала.       Устроили кое-что для меня... А я знала что этой ночлежке доверять нельзя! Стопудово зарезать меня хотят, они ж поголовно воры да убийцы! А если не зарезать, то расстрелять. Спущусь к ним, а они будут стоять с револьверами, мушкетами, ещё и пушки прикатят. У них как раз кусок корабля вместо одной из стен! Не просто так.       Впрочем, если так подумать, то... Можно попробовать прийти. Любопытства ради. Я ж богиня всё-таки. Хоть армию выводи, а всё равно не пробьёшь. А даже если и пробьёшь, колдовство всё решит. Если я по-глупости не спустила всё на ремонт... Буду надеяться на лучшее.       Я медленно спустилась, ибо глаза закрыты. Сначало, демоница хотела сама их прикрыть ладонью, но я учтиво отказалась, сказав что не инвалидка, сама могу. На самом же деле мне просто не хотелось касаться этого исчадия ада.       Стоя на балконе я наконец открываю залипшие глаза. Проморгавшись, я в первую очередь замечаю ленту с надписью: «Первый шаг к искуплению – найти друзей» Мелким почерком в углу добавлено «и любовников».       Возле лестницы стояли низкорослая кухарка, вроде её зовут Ниффти, и тот розовый паук Энджел. В руках они вместе держали поднос с пирожными. Рядом с ними одноглазая подружка Чарли – Вэгги. В баре сидел кошак и вымученно улыбался. На противоположной стороне, но уже на диване, восседал Аластор.       Праздник... Ни какое-нибудь происшествие, требующее незамедлительного вмешательства, ничем вам не обязанного постояльца, ни прибытие налогового инспектора, от которого все должны бежать, а обыкновенное маленькое торжество... В честь меня. Но несмотря на щемящую боль в груди и резкий приступ детского доверия, я не шла.       Это, скорее всего, обманка, призванная усыпить бдительность, чтобы потом сотворить какую-нибудь гадость. Отвязаться вряд ли выйдет. Будут приставать, расспрашивать что не так.       Есть ещё и альтернативный сценарий. В нем смертные будут вести себя спокойно, но ровно до тех пор, пока я не начну что-то подозревать. А как подам вид, сразу взбунтуются. Мне оно надо? Мне оно не надо.       Посему, как бы не хотелось, придется посидеть с ними десяток-другой минут, да принять роль беспечной дурочки. А когда они напьются, желательно, вусмерть, свалить. Можно ещё, для надёжности, печать на свою комнату наложить.       Растянув уже семилетнюю улыбку пошире, я, словно тень скользнула вниз, не в коем случае не наступая на дорожки из конфетти. Слишком липкие. Слишком невинные. Такие вещи сложно вывести из памяти. Особенно из памяти.       — Луна! – кинулась ко мне первой Ниффти. – Мы так рады, что ты вышла! – тут же она сунула мне кексик с сахарной посыпкой и какой-то гадкой голубой розочкой.       Я посмотрела на него, как смотрят на мертвечину, но... взяла. Пьеса началась.       — Ну, рассказывай, как тебе отельчик? Номерок? – прогнусавил паук, наклонившись, и скорчив такую рожу, будто мы давние подружки.       — Безобразные, – не думая ответила я, кусая пирожное, – И вы, и комната. Но в ней я уже навела порядок. Выкинула хлам, сожгла пол и потолок. Легче сказать, что я не сделала. Всё, ради хоть сколько-то жизнепригодного помещения!       Смертные на секунду замолчали. Что, думали я не буду вас ругать в первой же фразе на этой несчастной вечеринке? Ошибаетесь! Глубоко.       Только одноглазая демоница кашлянула и отпила из бокала.       — Э-э, Звучит... круто. – выдала она. Какая бестолочь! Тебя и твою контору только что обругали, а ты «круто». – Умение наводить уют – ценно. Такое редко встретишь в Аду.       Ценно? Ты, ещё скажи что это талант! Хотя, для таких как вы, изнечтоживших свободу, до простого распутства, не удивительно.       Я чуть не рассмеялась. Но вовремя подавила смех и подошла к дивану. Села, облокотившись на спинку. Пусть думают, что я верю. Пусть они верят.       А я буду ждать и внимательно за вами следить... И сжимать в руках бокал шипучей жидкости, подсунутый Чаркой, который я приняла. По вкусу сахар с водой, с лёгким намёком на виноград.       Рядом подсел Аластор, не говоря ни слова. Уровень предосторожности поднялся вместе с пульсом. Слишком довольный. Не ждёт подставы, ибо он она и есть. Не может простой смертный настолько широко улыбаться.       — Как твои дела, Лунария? Весело ли тебе? – спросил он, не поворачиваясь. Смотрел на кухарку, включающую гирлянды.       Я невесело усмехнулась.       — Разве что гадать, когда из камина выкатиться пушка, а гирлянда бомбанёт.       — О, уверяю — пушки не наш стиль. – покачал головой он. – Слишком грамоздко и прямолинейно. Наш, или вернее Чарли стиль — такие вот представления. С дозой сахара и морального давления.       — И его вам надо поменять. Слишком всё здесь добренькое и невинное. Кого вы надурить пытаетесь! – встрепенулась я.       — А ты, судя по-всему, с добротой не сталкивалась очень давно... – сказал демон мягко, с наигранной печалью.       — Хэй, госпожа вселенское зло, пить будешь? Нам потом не дадут! – крикнул Энджел, подняв бутылку с вином над своей и головой хмурого Хаска. – Халявы такой... – тише добавил он.       — Лунари, Лунари! Хочешь, я тебе свой рассказ про вечеринку прочитаю? – пропищала Ниффти с печеньем в одной руке и тетрадкой в другой.       — Луна, а давай с нами — в настолку. Если хочешь, конечно...       Я не отвечала. Сидела с каменным лицом, глядя в никуда. В темноту коридора с парой лампочек. И слышала нескончаемые «хошь то?» «Хошь сё?»       Для меня никогда не устраивали праздников. Только для матери. Или Селестии. Даже для отца, бога тьмы и пустоты находился свободный день в эквестрийском календаре. Но не для меня.       Для меня не находилось даже минутки. Ни лишней — обычной. Всю жизнь я провела в тёмных, сырых углах и коридорах.       Единственной моей мечтой было чтобы меня увидели. Услышали. Заметили. Чтобы я не просто наблюдала, тайно пробираясь к окнам бальных залов. Нет. Стояла в великолепном зале, греясь в свечах и всеобщем обожании.       Чтобы хоть раз мне перепала капля света и тепла. Чтобы хоть кто-то заметил мои старания. Чтобы окупились страдания.       После уби... увиденного убийства родителей я, стала правительницей Эквестрии. Выполняла я многое, если не всё. Селестия, даже если была в состоянии, не осмелилась взять такую ответственность. Хоть и была старше. Она гуляла.       Я принимала законы, проводила совещания, решала малейшие проблемки. Не спала ни днём, ни ночью, но продолжала ходить с лыбой. Всё — ради почитания и внимания народца, который я знала всю жизнь. Всё — ради цели.       Которая будет исполнена лишь в Аду. В убыточной таверне без посетителей, с персоналом, знающим меня всего один день.       Вечеринка. Ни за что. Просто потому, что я есть.       Уголки губ задрожали. В глазах защипало. Полусмех-полухрип застрял в горле, так и не вырваышись. Я встала. Поставила бокал на подлокотник и молча пошла.       Мне нужно подышать и срочно. Иначе, я прямо сейчас задохнусь от скопившихся слёз. Нельзя! Никаких эмоций! Запрещено!       За пару минут я пролетела десяток этажей и оказалась на крыше, с кровавым небом над головой, затянутым чёрными тучами.       Как и большая часть отеля, она держалась на честном слове. Металлические оградки были перекошенны, и казалось, упадут в любой момент. А если постоялец на них не опёрся и не улетел, на него грузно рухнет проржавевшая крышная установка.       Однако, несмотря на аварийность и несоответствие локации моему статусу, я осталась.       Здесь нет фальши, притворства и прочей ненужной дряни. Здесь вообще никого нет. Вокруг только ветер. Только пепел. Земля, сердце, выженны пламенем эмоций и чувств.       Жалость, доверие, благодарность, совесть и прочее добро. Когда-то они горели, освещая дорогу одной девчонки к благу. А потом обратили жизнь в нескончаемый пожар и кошмар.       Но я не должна была кричать. Властелин не должен быть слабым. Карается.       — Лунари? Луна? – тихо прозвучал за спиной голос Чарли, с толикой взволнованности, даже. – Ты здесь?       Обалденно. Спичка пришла.       Я не обернулась. Всё смотрела вдаль на скалы, пока ветер растрёпывал волосы в небрежное гнездо. А на контрасте мягкий голос.       — Ты просто вдруг взяла исчезла... Мы волнуемся, понимаешь? – тоскливо произнесла она, прямо перед лицом. – И, если хочешь, можешь выговориться мне.       Я промолчала. Огни разгорались всё сильнее. Это не твоя боль. Ты не должна переться ко мне и что-то заливать про доброту и эмпатию.       — Порой каждому нужно просто выговориться. Ты не обязана больше играть никакую роль. Мы тебя полюбим просто за то, что ты есть. Мы тебя пожалеем.       Полюбите? Пожалеете.       Те слова, те чувства, к которым стремятся многие, если не все.       — Не нужна мне твоя «жалость», «эмпатия», «сострадание». – скривалась я.       — Но ты ведь тоже человек! Тебе ведь тоже это нуж...       — Я не человек! – выкрикнула я. По коже пробежался жар. Перед глазами, на кончиках рогов вспыхнули огоньки. Чарли отшатнулась.       — Даже если ты не человек, тебе станет легче, поверь! Если не хочешь говорить – пиши. Рисуй. Не держи всё в себе! – поджав губы пролепетала она.т       — Прочь с глаз моих долой! Иначе я разнесу твою жалкую хибарку в щепки!       Сгусток пламени слетел с рогов, гулко разорвавшись в полуметре от демоницы. Ещё несколько секунд бетон дымился, скрывая за собой в панике убегающую Чарли.       Не получилось приручить демона, да? Или вернее сказать богиню?       Я вновь осталась одна. Как и собиралась, как и надеялась. Но почему-то, в душе всё равно стояла горечь.