Осколки

      

*✧･ﾟ*✧･ﾟ

      Казалось, само мироздание распахнулось передо мной в своём первозданном виде — сверкающее и необъятное.       На лицо мне падал мягкий звёздный свет, чарующий и совсем не обжигающий. Вокруг, подобно пролитой краске, растеклись туманности всех цветов и оттенков. Показались чёрные дыры, заставшие ещё начало времён. Мелькали кометы, прорезая эфир огненными хвостами.       Всё слилось в один обворожительный танец света и тьмы, уносящий сознание вдаль — за край бытия.       Но, как и всё в этом мире, иномирный пейзаж не задержался надолго. Магия, из-за которой он и возник, медленно рассеивалась, забирая его с собой. Вместе с ней уходило и моё сознание.       Земля неумолимо приближалась. Вон — показались облака, сейчас пойдут горные пики, а за ними и поверхность. Поломанные, израненные крылья не слушались. Я физически ощущала, как магия покидает меня, обжигая кожу и опаляя перья. Отколовшиеся кусочки рогов яркими метеорами рассекали небо.       Сил совершенно не осталось. Оставалось лишь смириться с судьбой: разбиться, упав с облаков.       Под приближающиеся крики отчаяния холодная, безжалостная тьма окончательно загробастала моё сознание себе.       

*✧･ﾟ: *✧･ﾟ:

      В этот раз ощущения были иные. Чужеродные и совершенно незнакомые, а оттого и неописуемые. Апатия? Меланхолия? Тоска?       Такое непривычное чувство. Тянущее, отдающее тупой болью по всему телу. И холод. Не такой, от которого алеют щёки и щекочется нос. Совсем нет.       Он идёт изнутри, пожирает внутренности и прорастает наружу бледными трупными пятнами. И никак не согреться. Наоборот — станет только хуже. Больнее защемит нервы, польются слёзы отчаяния от разрывающего на части горя. Свернёшься в комок — да так и замёрзнешь: никому не нужная, всеми брошенная.       Просыпаться не хотелось. С вероятностью 99,9% я очнусь, если не в развалинах, то на больничной койке — полумёртвая, слабая, опутанная километрами бинтов и едва соображающая от побочек «обезбола».       Чарли непременно будет реветь, захлёбываясь горькими слезами, невнятно лепетать что-то про вину, что ей очень жаль, и что, если бы не она, всё могло быть иначе…       Вэгги, как всегда, будет стоять рядом, поддерживать её, говоря, что я сама приняла такое решение. Либо же скажет, что нельзя раскисать, работать надо — и я сама выкарабкаюсь, коль справилась в прошлый раз.       Энджел привычно сделает вид, что ему похуй, а потом уйдёт бухать вместе с Хаском. Ниффти тихо поплачет рядом с Чарли.       А Аластора и Пентиуса не будет. Один убежал без задних ног, второй улетел по делам…       А я буду в роли ослабевшей старой бабки, к которой съехались родственники делить квартиру. Только вместо делёжки квартиры — прощание, а вместо бабки — двадцати двухлетка, так и не исполнившая свои мечты, пусть и так близкая к ним…       Внезапно во мраке прозвучал голос. Тихий, едва слышный, но оттого не менее твёрдый и сильный. Говорил слабо различимо, словно заклинание шептал: «Тудж алед. Йавад, йаватсв. Ыб олитавх вобосопс йоннелесв йеовс в, итремс йончипэ ялд ен ьсалунрев ыт. Кат алсиксар огеч.»       Слова будто зажгли искру в душе, готовую озарить сложный путь. Перспектива проснуться в палате в мгновение перестала казаться такой страшной. Да и кем я буду, если испугаюсь? Копией тупой, слабохарактерной тряпки Селестии? Я — не она. И никогда ей не стану!       Я открываю глаза.

*✧･ﾟ: *✧･ﾟ

      Перед глазами всё рябит, бошка гудит, конечности ломит. Либо обезбол не справляется, либо всё обошлось, и он даже не понадобился. Судя по цвету стен — он какой-то тёмный с примесью золотого — всё в порядке. Не знаю, чья это хата… походу, Чарли.       Рядом со мной сидела одна лишь Ниффти. Прям как тогда… Только в этот раз она не сочиняла рассказики, а мирно посапывала, развалившись на кресле.       Услышав тяжёлое кряхтение, Ниффти резко подскочила, вскрикнув:       — Кто здесь?!       Поняв, что это всего лишь я, а не призрак умершего хозяина, она успокоилась.       — Сколько я спала? — сиплым голосом сходу начинаю я. Несколько секунд Ниффти смотрела на меня в замешательстве, прежде чем ответить:       — Часов тринадцать, может, пятнадцать, — она пожала плечами. — Я думала, ты очнёшься только через неделю.       — Где остальные? — я попыталась подняться, забив на всякую осторожность. Девчонка моментально вскочила, с силой вдавив меня обратно в подушки.       — Остальные завалы разбирают, — она приблизилась вплотную и выпучила глаз. — А ты! Даже не думай вставать! Чарли сказала следить за тобой — вот я и слежу! — Сев рядом, она уставилась в окно. — Чего-нибудь принести?       М-да… Опасения подтвердились. Даже года с моего заселения отель не простоял! Надеюсь, Чарка с командой не просто камни таскает, а ищет косяки. А их достаточно много. Даже сама по себе идея — один большой косяк. Подумать только: заставить грешников исправиться!       Но, справедливости ради, постояльцы правда стали лучше. По сравнению со своими версиями из прошлого — уж точно.

꧁༺ ༻꧂

      Хата Чарли оказалась не совсем Чарлиной. Согласно словам Ниффти (которой сообщила Чарли), во всём огромном семейном особняке ей выделен небольшой «уголок» — по сути, пристройка — в которой мы и тусили. Вроде у неё ещё есть квартира, но, понятное дело, ораву грешников туда не заселишь.       Пристройка мало чем отличалась от отеля: такие же длинные коридоры с бесконечными рядами дверей, колонны, яркие светильники и картины. На большинстве изображалась Чарли с семейкой. На некоторых — пейзажи гор, лугов и рек. Что примечательно — земных.       На первом этаже располагалась кухня, оформленная в викторианском стиле. Каменная плитка покрывала пол, стены были обклеены оранжевыми, но не слишком яркими обоями. В центре стояла духовка, обложенная камнем, с электрической плитой на ней. Вдоль стен тянулись деревянные шкафчики с гарнитурой, над парой из них — округлые окна.       А в центре стоял стол со стульями, обитыми мягкой тканью красновато-рыжего оттенка.       Но пришли мы сюда не чаи гонять, а приготовить пожрать. Вернее, пришла Ниффти — ибо я в готовке тот ещё чайник. Прошлая жизнь передаёт привет. Даже если бы я и хотела помочь — мне бы не дали. Мол, больная, напрягаться нельзя. Потому я просто сидела да разглядывала интерьер.       На фоне, с одного конца на другой, бегала Ниффти, перенося в своих маленьких ручёнках то продукты, то посуду. Иногда она останавливалась, что-то мешала и снова убегала.

꧁༺ ༻꧂

      —… Вот так я и спалилась. Потом меня засадили в тюрьму, а там такой трэш творился! Ты бы знала!       Тикнула духовка, и кухарка наконец заткнулась.       Рассказы о земной жизни низкорослой грешницы начали выбешивать меня ещё на минуте пятой, а на двадцатой я и вовсе забилась под стол плотно поджав уши. Я, конечно, могла бы дать ей в морду, но не стала. Не хочу слушать рыдания да отчитывания, знаете ли. Сыта по горло.       Из коридора послышались тяжёлые шаги.       — Призраки… — догадалась Ниффти и отошла за холодильник.       — Отельные наконец вернулись — парировала Луна.       Увидев знакомые лица, Ниффти сразу же бросилась обниматься. Но никто, кроме Чарли, старающейся сохранять улыбку даже в самых сложных ситуациях, на неё внимания не обратил, впрочем как и на меня.       Всё сели за стол. Кухарка нарезала пирог, разлила по кружкам сладкий чай, достала тарелку с кусковым сахаром и цветастыми конфетами.       Атмосфера на кухне царила не самая дружелюбная. Единственная не перегоревшая лампочка в люстре легонько потрескивала, освещая комнату слабым желтоватым светом, подобно свечке, окнами стучал ветер, а за столом, будто обдумывая коварный план, сидели грешники.       Энджел лениво помешивал ложкой давно остывший чай, подперев лицо ладонью, Хаск потягивал пивас, Чарли уже полминуты жевала пирог, так и не в силах его проглотить, Ниффти увлеченно рассматривала старинные часы, а Вэгги пялилась в окно. Может она ищет призрака вечно улыбающегося Радио-демона, а может там просто бомж крадётся. Этого не понять.       А я сидела, как на иголках, совершенно невдупляя в происходящее. Слова будто застревали в горле. Любая мысль с треском разбивалась об гнетущую обстановку, прерываемую лишь тиканьем часов.       Вскоре я не выдержала.       — Чего кислые такие сидите? Даже пирог не попробовали. А кухарочка-то старалась, между прочим!       Грешники вдруг ожили. Хаск пальцем запульнул пустую банку в мусорку и достал пузырь водяры. Чарли наконец проглотила кусок, и тут же откусила следующий. Вэгги перевела косой взгляд на меня.       — Вы что оглохли? — повысила голос я. — Да скажите что, блять, случилось! — громко стукнув кулаком по столу, выкрикиваю я. Собравшиеся широко выпучив глаза смотрят на меня. Из-за стола поднимается Вэгги.       — Чо случилось, чо случилось! Да дохера случилось!       — Дак расскажи! Не тяни! Я вообще нихуя не знаю!       Тяжело вздохнув, одноглазая согласилась наконец поведать, предварительно выйдя из-за стола. Ведала она это куда более эмоционально чем когда сидела, размахивая руками, расхаживая по комнате и громко крича.

▄︻デ══━一

      В общем, пока кое-кто, по имени Луна выёбывался наличием магии, хотя до этого говорил «ой, мне нельзя колдовать, я умереть могу», при том ты уже сдохла! Что тебе терять?! А вот других убивали, по-настоящему, ангельским оружием. Навсегда.       Сверкали мечи, гремели взрывы, пули летели, маты орали громче пуль, и вот это вот всё, описывать не буду, я вам не Эдгар По, вы сами поняли.       Мы дрались, потом эта дура свалила неясно куда от первого же пореза. Чарли призвала своих драконов, ну тех маленьких козликов. На одного села я, на второго Чарли.       Держались секунд десять, пока Лют не проткнула одного. Мы падаем. Крыша. Крики. Оры. Стоны. Мечи. Мясо. Кровь!       В это время остальных зажали у стен, Пентиуса лазером убил Адам, каннибалов почти не осталось.       Потом, что-то засветилось внизу, я уж думала Люцифер пришёл помочь, но это был не он. Свет поднялся вверх и что-то с гулом раскололось.       Гравитация сломалась! Всё взлетело на воздух, оружие, трупаки и выступ на котором отель стоял тоже зашатался!       С небес начали падать горящие камни с прожилками метала. Мы уж думали всё, небо падает, апокалипсис настал, судный день блять, или как это кличут?!       Мы побежали в окопы, спотыкались, падали, поднимались и снова бежали. Кого-то камнями зашибло нахер! Мужик там — камень там, камень здесь — мужик пиздец! Всё! Нет мужика, зашибло насмерть.       Всё летит, всё взрывается, у меня на плечах два раненных. Чарли что-то кричит, пытается успокоить, а эти идиоты пиздится за места начинают! Орут мол нахер их позвали, хотя до этого сами в бой рвались!       И как апогей — бах! Корабль взорвался! Осколки летят на отель. Он с треском ломается, половина в бездну, половина на нас несётся на бешеной скорости. Повезло что колдун нашелся, держал, и то на мине подорвался, которую какой-то идиот под мешок с цементом замаскировал! Уж не знаю кто, но будь он проклят!       Что-то загорелось, с неба полетело, всё потемнело, будто пробудилось зло какое. Потом свет, я думала ослепну.        Чарли, как по команде, туда бросается, я хватаю её за шиворот, а она рвёт его и бежит, бежит, летит буквально!       За секунду она ловит твоё тело, а к ней летит камень. Я кричу ей бежать, а она не успевает! Энджел прыгает и отбивает самой нижней рукой булыжник. Удар был такой, что с мясом руку вырвало! Кровь как из брансбойта хлещет, а он бежит!        И Чарли идёт, как солдат тебя несёт, а ты ей при том никто почти!       Ты вся чумазая, изрезанная, крылья мертвым грузом волочатся по земле, рога разломаны, думала, в труху просто! Мы гадаем, жива ли ты, думаем что случилось с тобой, а потом вспоминаем что ты у нас богиня ночи, тьмы, звёзд и прочей космической херни, и это ты устроила!       Нет, мы тебя не в коем случае не осуждаем, это правда помогло, Адама пришибло, Лют свалила, но черт побери! Ты, телепат местного разлива, могла предупредить нас что собираешься разбомбить, мать её Луну!

꧁༺ ༻꧂

      — И вот знаешь что потом? Мы приносим тебя на хату, отмываем, укладываем спать, а сами едем разгребать завалы, даже не отдохнув, потому что Чарли, по доброте душевной, захотела вытащить всех именно сегодня. Приходим мы, работаем, – Вэгги широким шагом подходит к Хаску, вырывает у него бутыль и выпивает где-то четверть всей водки в нём. — Под вечер приезжают репортёры и начинается… Ходят тут со своими камерами, мешаются, орут, да задают дебильный вопросы по типу «Как вы победили ангелов?», «Чья была идея дать отпор?» и «Сколько людей для этого понадобилось». Поспрашивали, да съебались в закат. И всем на всё похер. — одноглазая снова отпила водки. — И на то, что один из оверлордов пропал, и на то, что каннибалов меньше стало, да и на остальное тоже. — одноглазая сощурилась. Бутылка была пуста. Тяжело вздохнув, Вэгги вернула Хаску бутылку и ушла прочь.       Следом за ней двинулась и Чарли, сообщив, что завтра надо обязательно найти Аластора.       Радиоведущий опять умер. На сей раз навсегда. И в этом отчасти моя вина. Если бы я была чуть внимательнее… Если бы я осмелилась… Если бы… если бы…       Эх… Ладно. Не настолько я была с ним близка, чтобы убиваться его смертью. Ну, может помог один раз. Ну был менее мерзким чем остальные людишки. Всё. Больше за ним особых заслуг я не вижу.       И вообще! Этот гад не мог так просто помереть! Слишком уж загадочный и важный персонаж. И важный не только для простых смертных вроде отельных, но и для духов с которыми у него сделка.       Проще говоря: рано списывать нашего оленя но счетов.

*✧･ﾟ*✧･ﾟ*

      Часы показывали десять с лишним вечера. Примерно семнадцать часов назад Хазбиновцы вместе со мной и местными жителями, начали бой против ангелов смерти. И выиграли.       Событие ощущалось таким близким, и таким далёким одновременно. Любой свист, лязг или удар бросал в дрожь, заставляя думать что ты всё ещё там — в смертельной схватке, и любая ошибка обойдется дорого.       Лица стоящих поблизости искажались и корчились в ужасающих гримасах боли и отчаяния. В голове эхом проносились вопли умирающих.       Пусть меня это особо и не задевает, я личностью всё-таки закаленная, как видите, не рыдаю, мыслю вполне спокойно, но… чувство всё равно малоприятное.       Настолько, что действует получше всякого кофе. Сна не было ни в одном глазу. Будучи травмированной ничем привычным я заняться не могла. Оставалось только дремать, либо читать, первое, понятное дело, исключаем. А читать было нечего, ибо адская литература представляет из себя жесткое 99+ порево, за редким исключением. Таких исключений у Чарли дома не оказалось. Я у неё вообще ни одной книги не нашла. Деградация общества на лицо.       Тут мне вспомнились журналюги из рассказа Вэгги. По идее репортаж уже есть где только можно. Надо бы глянуть, да только телефона у меня нет, а с телеком фиг разберёшься. Остаётся только газета.       За ней я и выбралась, причём через окно. Что-то в городе было не так, но что — непонятно. Вроде, такой же шумный, никогда не дремлющий мегаполис, а вроде и не тот.       Аура его изменилась, стала зловещей, леденящей. И свет в окнах. Это теперь не слабое желтоватое потрескивание ламп накаливания, а голубое мерцание светодиодов. Выглядит жутковато. Найдя киоск я покупаю газету, сажусь на камень и читаю. ИСТРЕБЛЕНИЕ ОТМЕНЯЕТСЯ! Дочь Люцифера, Чарли Морнингстар, наконец доказала, что способна не только говорить. Собрав армию из каннибалов, от которых даже господы шарахаются — она провела бой с ангелами. Победила. Говорит, идея не её, а некой Луны. Иронично, учитывая, что Луну раскололо. В битве сожжено и разорвано около 460 тысяч каннибалов. Разнесены пять кораблей экзорцистов. Уничтожено 83% ангельской армии. Их предводитель, Первый человек — Адам, погиб. Смешно: его пришибло камнем. Отличный финал! Аластор исчез. Радио-демон, чья улыбка была вечной, больше не вещает. Возможно, мёртв. Возможно, струсил и сбежал в свой лес. Туда ему и дорога. Поскольку угроза в лице ангелов уничтожена, оверлордам ничего не остаётся кроме как начать мочилово за власть. Больше у них души не заберут, а значит и могущество. К другим новостям: Кто-то расколол Луну. Возможно это очередное шайтан-заклинание колдунишек из района Зестиала, а возможно чей-то план. Но раскол помог одолеть экзорцистов, поэтому не жалуемся. Да и кому она вообще нужна была?       К газете прилагались картинки. И честно, лучше бы не прилагались.       На первой — здание обвалившееся в труху. Руины античных храмов целее будут. Из-под камней торчали то ли балки, то ли чьи-то кости — из-за плохой печати фиг разберёшь. Поблескивало оружие, догорали чьи-то вещи, землю присыпали осколки цветного стекла от витражей.       На другой фотографии стояли хазбиновцы. Все побитые, чумазые, заляпанные в крови, но живые. Хаск привычно хмурился, Энджел едва ли не валился с ног, рядом с ним сидела Черри, Вэгги командовала. На заднем фоне мелькали простые смертные.       А на последнем фото дальний план. Отель до обвала, и после.       Стало как-то грустно. Места ставшего моим вторым домом, больше не было. Не то чтобы я и виновата, но совесть всё равно подала признаки жизни.       Подумать мне не дало чье-то касание. Касание костлявой руки, с когтями. Повернувшись я увидела его: Аластора…