Идея спасения в эфире

      Роль рекламы невозможно переоценить. Она играет ключевую роль в привлечении нового внимания, повышении осведомлённости о товарах и услугах, а также в подъёме положительной репутации бренда в глазах общественности. В этом случае роль «бренда» принимает отель «Хазбин», для которого существует концепция реабилитации грешных душ, предлагающий все различные удобства для того, чтоб постоялец смог поработать над собой в самых комфортных и безопасных условиях, чтобы по итогу попытаться исправиться. Кажется, никому это было вовсе не нужно, вот теперь тут речь заходит о репутации, когда необходимо завоевать доверие у грешного народа и заставить его поверить в то, что шанс искупить грехи всегда возможен, а вот зачем и для чего… у каждого своя может быть причина на это, если не отвергать данную идею, а хорошенько поразмыслить над своей жизнью и задать себе главный вопрос: «Ад — это действительно то место, где я хочу быть?». Для того, чтобы эта мысль появилась, нужно убедить грешников в том, что организация принцессы Морнингстар небезнадёжна и действительно имеет смысл… для этого Аластор снова решил взять дело в свои руки. С грешниками нужно разговаривать, им нужны должные аргументы, а ещё лучше явные доказательства того, что искупиться возможно, но раз ещё не было ни единого случая того, чтобы кому-то удалось выбраться из этой гниющей ямы извечных страданий, придётся просто продолжать напоминать о себе и пытаться донести, что всё же может быть какой-то смысл в том, чтобы попытаться поменять свою жизнь к лучшему.       Чарли следует за Радио-Демоном, заинтригованная его идеей и желанием заинтересовать грешников и привлечь их в отель тем, чем у него получается лучше всего, если не считать насильственные методы. Они вошли в небольшую комнату, где Аластор проводил свои радиопередачи. Чарли ещё толком не успела рассмотреть помещение, как в нос принцессы Ада ударил запах сырости, болота, смешанный с запахом металла и дерева в радиорубке, и она почувствовала лёгкий холодок на своей коже от прохладного воздуха, заряженного чем-то неясно негативным. После её взгляд с восторженным выражением смог оценить красочный вид из окон радиостанции, в которых можно было отчётливо разглядеть адские улицы Круга Гордыни, над которыми растягивалось кроваво-красное небо, чарующее, волнующее и даже пугающее своей красотой, если приглядываться достаточно долго и не думать ни о чём. Вид завораживал, заставляя принцессу продолжать смотреть ровно до того момента, пока она не заставила себя отвести взгляд в сторону, чтобы теперь получше присмотреться к окружающей обстановке. Необычайно странно было застать растущий рогоз и камыши в радиорубке, но это точно оправдывало витающую сырость в воздухе. Далее взгляд принцессы задержался на самом главном: на деревянном столе, стоящем у самых окон, на котором располагался пульт управления с множеством переключателей и индикаторов, управляющих передачей звука в эфир, а также с множеством аудиоустройств и динамиков, передающих звук в радиорубке. Чарли оглядывается ещё раз, а затем смотрит на Аластора и тихо произносит, всё ещё продолжая находиться в полном восторге от того, что он пригласил её в то место, которое значило для него слишком многое. — Итак… я так понимаю, что твоя помощь на этот раз будет заключаться в трансляции?       Радио-Демон прекрасно замечал восторженные глаза принцессы, и это ему очень польстило от осознания, что его радиорубка оставила в ней свои впечатления. — Да, дорогая, так и есть. Ты здесь ещё не была, но я был уверен, что тебе здесь понравится.       Аластор с небывалой уверенностью в своих движениях подошёл к столу и занял за ним место, положив сценарий на его гладкую, деревянную поверхность. Он любезно предложил Чарли сесть рядом с ним в мягкое удобное кресло, галантно указывая рукой, как бы мягким жестом говоря ей, что он желает того, чтобы она подошла ближе. Принцесса присмотрелась и с некоторым волнением сделала шаг к нему, а затем другой, подходя ближе, ощущая лёгкое поскрипывание пола под ногами. Заняв за столом им предложенное место рядом, Чарли продолжала делиться своими впечатлениями, наблюдая за тем, как его улыбка росла и становилась ещё шире. — Я бы хотела признаться… я никогда раньше не видела, как обычно ведутся радиотрансляции.       Беспокойный взгляд принцессы рассматривает всю электронику и оборудование, а затем она с любопытством смотрит вновь на Аластора, который всё продолжал наблюдать за её продолжающимся приподнятым эмоциональным состоянием с некоторым чувством растущего веселья. — Ты так проводишь все свои шоу? Со всем этим оборудованием?       Хмыкнув в ответ, он не торопился в объяснениях. В руках Аластора короткой зелёной вспышкой появился его микрофон, и он уменьшил его в размерах, поставив на стол перед собой. Второй микрофон, который уже стоял на столе, он просто придвинул поближе к Чарли, медленно толкнув его когтистыми пальчиками, убедившись, что он подключён к оборудованию. Он ответил в тот момент, когда начал просматривать свой же написанный сценарий. — Да, необычно? Тебя показывали по телевидению, но разве на радио всё настолько по-другому? — В его словах начал слышаться намёк на насмешливость, который был в его тоне. — Кардинальное различие в том, что здесь нет камер и большого количества демонов, глаза которых нещадно могут быть устремлены на тебя, моя дорогая, пока ты позоришься.       При последних словах маниакальная и хитрая улыбка всё больше растянулась на его лице в то время, как Чарли нахмурилась, прекрасно понимая, что он в гадкой и дразнящей манере напомнил ей о её совершенно неудачном выступлением перед камерами, как бы этим намекая, что радиотрансляция будет абсолютно противоположным опытом для неё, но, зная Аластора… она стала в этом очень сильно сомневаться. Хотя, раз он был намерен помочь и лично сам предложил это, может, он действительно отнесётся к делу серьёзно? Чарли ответила на его заявления обычным тоном голоса, пытаясь не обращать внимание на его подтрунивания. — Да, совершенно так.       Несмотря на своё недовольство, Чарли была всё ещё поражена всем, что ей удалось здесь увидеть. Её выражение лица снова подобрело, когда она прокрутила в голове, что всё, что здесь находится — его реальная «среда обитания», которая ему, без сомнений, очень нравилась. — Мне кажется, ты действительно прилагаешь много усилий к своим передачам…       Аластор мог заметить, как она пыталась ранее игнорировать его подколы, и его позабавило услышать вдруг уважение в голосе принцессы. Несмотря на это, Радио-Демон был очень польщён. — Спасибо, моя дорогая. А я действительно поздравляю тебя с новым опытом, который не должен заставить тебя смущаться.       Всё же признавшись, что у него не было сейчас особой цели её обидеть, он начал перебирать листки бумаги. Аластор положил несколько листков перед принцессой, ткнув пальцем в сценарий рядом с Чарли, привлекая её внимание к тексту. Он начал вводить её в курс дела, слегка посерьёзнев. — Послушай, прежде чем мы начнём записывать наши голоса для прямого эфира, прочти сценарий. Тебе не обязательно следовать ему. Ты можешь импровизировать и задавать мне любые вопросы, а на мои отвечать так, как считаешь нужным. На листочках бумаги просто содержится информация о том, о чём я собираюсь тебя спросить.       Чарли смотрит на него и улыбается. — Хорошо… хорошо. Я сделаю всё, что в моих силах.       Она берёт сценарий в руки и начинает старательно и внимательно его читать, всматриваясь в текст, пока Аластор наблюдал, как она ознакамливается с вопросами, которые содержались в бумажках. Он медленным, уверенным движением закинул одну ногу поверх другой и улыбнулся ещё шире. Ему понравилось, что она важно и дельно отнеслась к этому делу. Чарли ещё некоторое время молча читала сценарий, не изменяя своему серьёзному настрою, но после, когда она подняла глаза, на её лице появилось другое выражение — удивление и любопытство. — Аластор… — Чарли говорит с очень заинтересованным выражением лица, — я не слушала трансляции, с которыми можно сравнить это, но… это шоу отличается от других шоу на радио?       Чарли смотрит на Аластора и видит, что он счастлив от того, что ей всё интересно, и Радио-Демон был рад рассказать ей о радио побольше, и, кажется, Чарли интересовалась специально для того, чтобы узнать его получше и ту область, в которую он вовлечён. Он издал сдержанный смешок, будто бы та информация, которую он собирается дать, вообще не стоит ни грамма объяснения, что и веселило его. — Чарли, существуют различные типы тематических шоу. Существуют универсальные программы, которые включают в себя широкий спектр информационных, аналитических, художественных и развлекательных передач. Есть информационные, основной составляющей программ которых являются выпуски новостей. Бывают также музыкальные радиотрансляции.       Он ответил на вопрос с полным энтузиазмом, говоря с непоколебимостью уверенно. Было ясно, что он очень хорошо осведомлен в той области, в которой работает. Чарли смотрит на Аластора и улыбается ему тёплой, искренней улыбкой. — Понятно. Итак… к какому типу относится эта наша с тобой программа? — К универсальному типу. Он включает трансляцию беседы с приглашённым гостем и обсуждение важных вопросов с ним, то есть с тобой. Ещё вопросы? — На данный момент, я думаю, этого достаточно… — Чарли говорит с понимающей улыбкой, слегка призадумавшись, вновь пряча глаза в текст.       Аластор внимательно посмотрел на Чарли, словно хотел сам найти ответы на свои вопросы. Он мог заметить её некоторую неуверенность. Сохранив недолгую тишину, он поинтересовался у неё, пытаясь говорить беспечно: — Ты уверена? Я начну трансляцию только после того, как ты будешь полностью готова, дорогая. — Не волнуйся… — Чарли на секунду закрывает глаза и делает более глубокое дыхание. Затем она открывает глаза и решительно смотрит на Аластора, — я готова.       Получив уверенный и положительный ответ, он передал Чарли наушники, а затем взял вторую пару себе. Когда он вновь встретился с ней взглядом, то снова увидел её недоумение, поэтому объяснил, зачем всё это было нужно. — Наушники необходимы для того, чтобы каждый из нас мог получить реальное представление о том, как звучит наш голос на выходе. Ты слышишь свой голос в режиме реального времени, и это помогает тебе понять, как ты звучишь для слушателей, а также находишься ли ты на нужном расстоянии от микрофона. Звук должен быть идеальным, или можно столкнуться с недовольными комментариями аудитории, которая очень хорошо замечает все допущенные ошибки в звуке, но выдохни и не волнуйся… это моя забота.       Аластор — ведущий, а за пультом он сам себе звукорежиссёр. Это усложняет работу, но он профессионал и точно знает, что и в каком случае ему нужно делать. Убедившись, что всё оборудование работает должным образом, и трансляция музыкальной паузы в эфире продолжается, он нажал на кнопку, позволяя микрофону Чарли работать. Затем он опустил нужный фейдер на панели управления, чтобы плавно перейти к своему голосу, завершив воспроизведение музыки по радио, избегая какого-либо затишья, и тогда всё началось: он радостно и шутливо поприветствовал слушателей, используя великолепную способность своего голоса завлекать и очаровывать с первых секунд. Разговаривая с грешниками с помощью эфира, Аластор даже не заглядывал в лежащий перед ним сценарий, так как помнил абсолютно всё, что ему нужно было сказать, но, опять же, перестраховаться никогда не будет лишним, и поэтому бумажки всегда были у него под рукой. — Добрый день, дорогие слушатели Ада! Есть для вас хорошая новость, что позитивные мысли могут наполнить жизнь хорошим смыслом. Смысл жизни, как и смысл анекдота — если вы не чувствуете в них юмора, то видите одно сплошное непонимание.       Вероятно, он рассмешил демонов саркастической шуткой, которая в данный момент звучала в его эфире. Он продолжил колко шутить, переходя к главной теме эфира. — Итак, друзья мои, чтобы жить со смыслом, вам нужно быть счастливыми, насколько, конечно, это может быть для вас возможным, и сохранять улыбку на лице! Что ж, теперь мы перейдём на активную волну и обсудим основные планы на сегодняшний эфир…       Чарли сидела молча какое-то время. Она с восхищением слушала Аластора, с интересом наблюдая в прямом эфире за тем, как он работает радиоведущим. Чарли смотрит на Аластора с искренним и вежливым выражением лица. Дождавшись, когда Радио-Демон поприветствует грешников и объявит им о её присутствии, она заговорила с ним так, будто бы и не было никакой трансляции вовсе… будто это обычная дружеская посиделка. — Ты делаешь свою работу очень хорошо! Знаешь, я уже в восторге! Но… я всё ещё хочу задать тебе вопрос, который не даёт мне покоя с того момента, как я встретила тебя. — Чарли вдруг заговорила решительным, но всё ещё мягким, весёлым голосом. — Ты действительно так счастлив, как выглядишь?       Что ж, он активно участвовал в разговоре с Чарли, продолжая уверенно поддерживать имидж харизматичного радиоведущего, который может ответить на что угодно, даже, если ему не хочется отвечать. Как радиоведущий, он обязан перевести тему и не дать слушателям даже подумать, что что-то не так, либо же пытаться продолжать отвечать и выкручиваться. — Твоя похвала приятна, Чарли Морнингстар. Я всегда рад, а сейчас особенно, потому что мне посчастливилось вести передачу вместе с дочерью самого Короля Ада. Это такая честь.       Аластор по-актёрски положил руку на сердце и тихо издал смешок, когда говорил Чарли такие вещи так наиграно и лестно, что, похоже, принцесса этого не заметила. — Да, я действительно рада, что ты так думаешь. Но… ты не ответил на главный вопрос. Ты же не пытаешься… что-то скрыть от меня, верно?       Чарли хоть и относилась к нему с настороженностью, но всё же она считала его другом, и поэтому ей, в какой-то степени, было важно узнать это, так как он всегда оставался жуткой загадкой. Она в юморной манере старалась просто узнать его получше, пытаясь быть с ним на одной волне. Она внимательно смотрит на Аластора, замечая его уже нахмуренные брови при упоминании темы его счастья, хотя улыбка у радиоведущего оставалась широкой. Это немного беспокоит Чарли, и она тут же поймала себя на мысли, что ей не нужно было у него спрашивать это, тем более в подобной ситуации, но она всё равно хотела быть уверена в том, в чём она его сейчас спрашивала. Улыбка на его лице продолжала сохраняться, но выражение глаз стало очень раздражённым, пока он явно мысленно ругал легкомыслие принцессы — всё это произошло в момент, когда он сразу давал Чарли свой ответ на вопрос. Он старался сохранить правильный тон голоса, сардонически усмехнувшись, но от такого вопроса, который касался его личности, его голос всё равно слегка и совсем незаметно задрожал в самом начале, но он тут же взял себя под контроль. — Я ответил на вопрос, принцесса. На самом деле я так счастлив, как кажусь, не волнуйся.       Ложь? В любом случае он никогда не согласится на любые варианты ответа на этот вопрос. Никогда не расскажет больше, чем ему это нужно, а сейчас в эфире ему особенно приходится показывать себя счастливым, чтобы грамотно выполнять свою работу, потому что если он будет говорить по-другому, то это будет очень непрофессионально и… не так, как привыкли слышать его другие. Он плавно менял тему. — Тема счастья для всех всегда не давала тебе покоя, я прав? Твою идею об отеле не восприняли всерьёз на телевидении, но на радио будут гораздо вежливее и добрее относиться к твоим словам, потому что сейчас ты общаешься со мной.       Аластор в очередной раз отметил, что радио лучше телевидения, даже в простом отношении к гостю. Из-за ненастоящей и неестественно широкой улыбки было трудно поверить в правдивость его слов, особенно зная, насколько он жестокое существо, но… здесь немного иная история. Несмотря на свои сомнительные… особенности, Аластор умел быть в каком-то роде приятным, особенно в моменты, когда его всё устраивало. Радио-Демон поправил монокль каким-то механическим, отработанным движением, а после опустил взгляд в текст, перебирая бумажки в руках и снова кладя их на стол. Чарли слушала Аластора, и её немного задевали его высказывания, но она решила скрыть это и не показывать своего беспокойства. — Лучше расскажи радиослушателям, каких успехов добился отель с момента твоего последнего публичного появления перед камерой.              Визуальный контакт вновь был возобновлён между ними. Она заговорила таким же весёлым тоном голоса в микрофон. — Если они думают, что отель терпит крах, значит, они действительно ничего не смыслят в происходящем! — Чарли говорит это с очень уверенной и счастливой улыбкой, надеясь, что её слова реально являются правдой. — Вся структура отеля постепенно расширяется. У нас есть гости, и это приятно. — Как гости относятся к отелю? Я не дам соврать, что не все изначально серьёзно относились к отелю и его идее искупления грехов, но… расскажи, в процессе реабилитации кто-нибудь изменил своё мнение? — Что ж, постояльцы становятся добрее и дружелюбнее. В Аду тем демонам, которые хотят измениться и стать лучше, трудно и болезненно не совершать плохих поступков. Им тяжело, но они неплохо справляются. — Чарли говорит это с искренней улыбкой. — Ты знаешь… я думаю, что этот отель мог бы стать образцом для всего круга Ада. — Возможно, ты права, но всё же стоит доказать его важность грешным жителям. Если есть результат, значит все твои усилия не напрасны.       Он встал на сторону Чарли и специально акцентировал внимание аудитории на том факте, что результат присутствует, пусть и минимальный. Таким образом Аластор показал Чарли, что он делает всё, чтобы её планы по реабилитации грешников сработали. Он хотел донести до слушателей, что цель Чарли на самом деле небезнадежна. Улыбка Чарли становится ещё шире. — О, Аластор. Ты действительно хочешь воплотить мою мечту? — Да, это так. Мне интересно наблюдать за этим, и я должен признать, что ты делаешь значительные успехи.       Чарли чувствует себя счастливой и взволнованной, когда слышит такой комплимент. Кажется, он был излишне добр и вежлив… это действительно так? Или ему было нужно говорить это для поддержания своего образа отличного помощника в очередной попытке подлезть под её кожу? — О, спасибо тебе, Аластор. Ты не представляешь, как мне это приятно! И я действительно хочу, чтобы вся эта работа увенчалась успехом. Я не хочу, чтобы всё это пропало даром. — Главное — сохранять оптимизм, что бы ни случилось. — Радио-Демон поддержал Чарли, а затем перешёл к следующему вопросу, слегка отрегулировав звук, подаваемый в наушники. — Поделись с аудиторией, почему искупление грешников так важно для тебя к дополнению проблемы перенаселения. Какую пользу это приносит именно тебе? — Хорошо… я думаю, есть две основные причины, по которым это важно для меня.       Чарли требуется некоторое время, чтобы обдумать подходящий ответ, в это время Аластор прямо, самодовольно смотрел на принцессу и с широкой улыбкой на лице заполнял тишину своим голосом, чтобы в эфире не было затишья. — Ах, Чарли-Чарли… ну же, поделись с нами… — Что ж, первая причина заключается в том, что страдания грешникам просто не нужны, и… мне больно это видеть каждый раз, а вторая причина, что мои стремления должны оказывать реальное влияние на жизни других грешных жителей. Если присмотреться к этому повнимательнее, то мы все живем в Аду, и нам всем нужно работать вместе, чтобы создать лучшую среду для всех.       Аластор очень внимательно выслушал Чарли и покачал головой, словно понимая, о чём она говорит, хотя на самом деле глубоко внутри у него что-то скрутило в желудке настолько сильно от её сладких и мирных слов, что ему захотелось сблевать, но он даже намёка на это не показал, лишь слегка приподняв брови. — Как ты думаешь, почему большинство грешников думают по-другому? Почему многие люди не хотят ничего менять? Может быть… кто-то просто растерян… напуган? — Улыбка у Аластора постепенно становилась зловещей, пока он говорил это. — Многие действительно боятся. Я понимаю их страх. Изменить себя — очень сложная задача. Гораздо проще сидеть дома и наслаждаться всеми пороками, которые предлагает адское существование. Никто не хочет быть плохим человеком. Таких людей не существует. Только обстоятельства их собственной жизни толкают их на неправильные поступки. — Чарли говорит с уверенностью.       Её утверждения заставили кровь Аластора закипеть внутри, что ему захотелось поспорить с ней, хотя на данный момент он не должен был делать это, так как цель их трансляции была другой. Вздохнув в притворном понимании, он немного придвинулся к микрофону и постукал в ожидании когтями по поверхности стола, сдерживая своё растущее раздражение. Он с надменностью посмотрел на принцессу, будто на самом деле считал, что она плохо смыслит в вещах, о которых сейчас тут говорит. Он продолжил говорить дружелюбно, хотя и с намёком на насмешливость. — Неужели никто не хочет быть плохим человеком? Принцесса, убедите меня в обратном. Мы должны согласиться, что даже те, кто при жизни был хорошим человеком, кто жил достойно, могут попасть в Ад. Порядочный человек, однажды совершивший что-то, что сразу перечеркнуло все его положительные стороны, оступившийся хоть раз — попадает в Ад, в одну кучу с насильниками, убийцами и моральными уродами. Кроме этих душ есть и те, кто всерьёз намеревался творить зло. Возможно, к такой жизни их привели обстоятельства, но это не оправдывает их поступков, поскольку каждый способен сам решать, грешить ему или нет. Например, заслуживает ли прощения убийца, который не сожалеет об убийстве невинных людей? Заслуживает ли такой человек того, чтобы быть на небесах с теми, кого он убил? Это кажется немного несправедливым по отношению к тем, кто погиб от рук этого человека.       Он не собирался подрывать её уверенность в своих словах, просто хотел знать, откажется ли она от своего заявления о том, что каждый заслуживает второго шанса, даже те, кто не раскаивается в своих грехах. В каком-то роде он спрашивал и про себя… — Они все заслуживают второго шанса, — слова Аластора не поколебли Чарли, и она продолжила говорить с уверенностью, — я не говорю, что их следует простить без каких-либо последствий. Те, кто лишил жизни невинных людей, безусловно, должны ответить за свои действия. Но… никто не должен жить с каким-либо бременем, даже самые ужасные люди. Даже они могут измениться. Каждый заслуживает искупления.       Выслушав принцессу, Аластор принял её неизменное мнение, испытав короткий миг уважения её стойкости. Её ответ действительно смог его заинтересовать, из-за чего он захотел капнуть ещё глубже и испытать её. — Каждый может измениться, если захочет, предельно ясно, а какое наказание могут понести грешники за самые ужасные совершённые зверства? Не для этого ли было принято истребление, которое, кстати, ты презираешь и желаешь прекратить? — Никто не заслуживает смертного приговора. И это, конечно, не то, чего я хочу для кого-либо. Мне кажется, что такое наказание было придумано от отчаяния и беспомощности, когда никто не знал, что ещё делать с теми людьми, которые потеряли право жить на благо общества. И уж точно никого не следует убивать за ошибку, совершённую однажды.       Аластору очень понравилось, что она не отступала от своих слов и продолжала быть уверенной в себе. Это было очень важно, чтобы грешники больше доверяли ей и её целям, поэтому ей приходилось быть стойкой, не догадываясь, что Аластор пытался сейчас зацепиться за её слова, прикрываясь намерением разобраться в теме лучше. — Тогда чего заслуживают нераскаивающиеся грешники за то, что они лишали жизни или продолжают лишать их у других невинных людей, если это не убийство?       На мгновение Чарли приходит в замешательство и не находит слов, что изрядно повеселило Радио-Демона. Он испытал прилив удовлетворения. — Эм… ты знаешь… я не думала об этом.       Похоже, этот ответ одновременно разочаровал Аластора и ещё сильнее повеселил. Чарли до этого говорила так уверенно, что ему казалось, что она знает ответ и на этот вопрос. Было бы целесообразно как-нибудь помочь принцессе с ответом, чтобы не оставлять явных вопросов для слушателей, но ему хотелось, чтобы она разобралась сама, чтобы она точно понимала, чего реально хотела, чтобы могла объяснить и убедить, да и к тому же… ему было занятно наблюдать за её попытками размышлять над этим. — Ты сама сказала, что не следует так просто прощать их за то, что они причинили много вреда другим. Да, судя по тому, что ты сказала, они тоже заслуживают второго шанса, но какую цену они могут заплатить за свою ошибку, если не смерть? — Может быть… может быть… они заслуживают какого-то наказания. Но я не думаю, что смертная казнь и геноцид — это хорошее решение проблемы. — Чарли начинает сомневаться в своих словах, хотя и старается говорить твёрдым голосом. — Можно было бы предположить, что наказанием для них является пребывание в Аду, но это не совсем так. Ад просто развязывает руки и позволяет каждому делать всё, что он хочет. Они заслуживают наказания, но о каком наказании идёт речь?       Казалось, он уже начал выпытывать у неё ответ, ставя её всё в более и более неопределённое и… глупое положение. Он с самого начала намеревался рекомендовать её идею другим в прямом эфире, но для этого Чарли требовалось полностью понимать подобные вопросы, которые он ей сейчас задаёт, чтобы в её слова и цель поверили, впрочем, как говорилось ранее. — Может быть… — на мгновение Чарли замолкает, обдумывая подходящий ответ. — Хорошо… я думаю… может быть, для большинства Ад является тем местом, где они в наказании вынуждены мучиться в своих проблемах без какого-либо выхода. Мне кажется, это слишком для душ, страдания которых могут продлиться на долгие десятилетия. Их же никто не спрашивает о том, хотели бы они что-нибудь изменить… поэтому второй шанс необходимо давать. Если говорить о тех, кто вообще не раскаивается… может, эти грешники могут оказать какую-то… услугу, чтобы каким-то образом исправить то зло, которое они причинили. — С надеждой произносит Чарли, но без особой уверенности в своих словах.       Аластор решил, что сейчас подходящий момент пошутить. — Вот почему, мои дорогие слушатели, существуют оверлорды.       Его улыбка стала ещё шире. — Мы заключаем сделки с отчаявшимися и заставляем их работать на нас в обмен на их души. А дальше происходят пытки, насилие, жестокость… и мы игрушки стараемся не убивать, а лишь наказывать. Как насчёт такого рода платы за всё плохое, что было сделано другим?       Чарли ещё немного обдумывает эту идею, чувствуя себя неловко и дурно от его слов, сказанных с таким, казалось бы, садистским наслаждением. — Ты знаешь… похоже, это и есть ответ. Они должны отбыть какое-то время в качестве наказания, и только, когда они действительно захотят перемен, им будет позволено искупить свою вину и попробовать что-то исправить. Но… на самом деле это звучит ужасно, но, в каком-то роде более гуманно.       Аластор откинулся на спинку стула и вздёрнул подбородок, демонстрируя свою доминирующую и высокомерную позицию, взяв в руку микрофон. Интересно, кто бы наказал оверлордов в таком случае? Её попытки придумать что-то выглядели так нелепо, что он был рад её поддержать в этом, не в силах противостоять своей натуре, несмотря на цель их эфира. — Это похоже на наказание, но… скажу с позиции оверлорда, поскольку я сам им являюсь — получив чужую душу, я бы никогда не захотел вернуть её обратно, даже, если бы грешник пострадал и сполна заплатил за свои страшные грехи. — Аластор попытался подавить в себе смешок, посмотрев деловито на свои коготки. — Что ж, никто не хочет отказываться от чего-то важного для себя…       Чарли делает глубокий вдох. — Вот почему я думаю… может быть, нам нужно найти что-то другое, что-то, что поможет людям осознать себя, поможет доказать самим себе и окружающим, что они действительно заслуживают собственного искупления? В конце концов, люди, совершившие неправильные поступки, должны научиться принимать и жить без сожалений. — Интересно… принцесса, ты предлагаешь нам придумать другое наказание, которое могло бы доказать, что даже самые законченные грешники заслуживают того, чтобы попытаться искупить свою вину после всего того зла, которое они причинили другим? И речь только про тех, кто пока не готов меняться?       Уже предлагалось этим её предложением, чтобы в этом случае просто не трогать тех, кто хочет исправиться, чтобы на них не распространялось наказание, так сказать. Уверенность Чарли снова возрастает, когда она отвечает Аластору: — Да, да. Именно это я и хочу сказать. Я просто так думаю… никто не должен жить с чувством вины… и грешники заслуживают того, чтобы жить без вечного страха, абсолютно все.       Аластор начал уставать от частых напоминаний Чарли о том, что каждый заслуживает прощения. — Похоже, эту идею нужно предложить Небесам, может быть, тогда ангелы перестанут спускаться сюда, чтобы убивать нас. — Мы все заслуживаем больше возможностей. Я думаю, что каждый может быть хорошим. И… а как насчет тебя? Что ты думаешь? Как ты считаешь, заслуживают ли люди больше шансов?       Образовавшаяся тишина была заполнена звуком его тихой красноречивой усмешки, но он практически сразу ответил на её вопрос. — Раньше я думал, что того, что произошло, уже не изменить. Если ты совершил в своей жизни много ошибок, то уже ничего нельзя исправить… — Аластор на мгновение задумался, — но после работы с тобой я понял, что всё не так просто. Но… лично я бы не стал давать второго шанса тем, кто причинил слишком много вреда, особенно, если этот самый вред сопоставим с глобальным масштабом. Хотя… должен признать, иногда это весело. — Радио-Демон вновь издал смешок. — Я бы не дал даже себе второго шанса, потому что знаю, что в любом случае убил бы снова. Я принадлежу этому миру и нисколько не разочарован. Каждый сам решает, нужно ли ему совершенствоваться или нет. Главное в этом деле — обладать максимальной осознанностью. — Да, это правда. Каждый сам решает, что ему делать, и в каждом случае всё зависит от конкретного человека. — Чарли говорит с уверенностью, но в то же время с некоторым беспокойством, глядя прямо на Аластора, а затем Радио-Демон подытожил рассуждения для слушателей, чтобы им сразу всё стало ясно, если кто-то вдруг что-то прослушал и не сразу понял, о чём идет речь. — Но, опять же, как ты сказала, каждый заслуживает прощения, главное, чтобы человек сам этого хотел. Иначе всё бессмысленно. Неважно что об этом думаю я или кто-то другой, главное, чтобы был результат.       Чарли согласилась. — Да. Именно так оно и есть.       Пока Чарли подтверждала вывод из их рассуждений, Аластор пролистал несколько страниц сценария, чтобы найти нужный вопрос, который он хотел задать далее. — Правда ли, что отель «Хазбин» принимает добровольцев для участия в программе «Искупления» совершенно бесплатно? — Он задал этот вопрос специально, чтобы заинтересовать грешников, которые любят халяву. — Да. Любой желающий может приехать в отель и присоединиться к программе. Те, кто делает первый шаг к искуплению, ни за что не платят. — Я думаю, всем интересно, как существует этот отель, если постояльцы не платят за свои номера. Может быть, кто-то финансирует его? — Да, это правда. Отель открыт благодаря щедрым пожертвованиям тех, кто хочет помочь нам в нашем благородном деле. — Чарли уверена в своём ответе.       Аластор не смог удержаться от лёгкого смешка. Он подумал, что это было неожиданно и забавно. Его голос зазвучал притворно обидчиво и слишком иронично, когда он пожелал вызвать реакцию у радиослушателей. — Чарли, неужели кто-то жертвует денежные средства, а я даже не знаю? Оказывается, я ужасный менеджер.       Зрители, слушавшие трансляцию, на самом деле смеялись над этим. Как же так получается, что сам Аластор не в курсе таких вещей? Хотя он имеет непосредственное отношение к отелю. Принцесса тут же весело улыбнулась. — Почему ты плохой менеджер? Я знаю, как много работы ты выполняешь в отеле. Кроме того, нет необходимости объявлять об этом. — Чарли говорит с искренней улыбкой. — Просто скажи, что деньги есть, и простым смертным не нужно знать больше. — Аластор широко улыбнулся, лукаво глядя на Чарли в то время, как она не смогла сдержать смех. — О, да, Аластор. Это чистая правда.

***

      Вокруг Чарли и Аластора царила приятная атмосфера. Во время того, как эфир продолжался, они вели себя как хорошие друзья. — Как здорово, смейся больше, дорогая, радуй своих слушателей, своих подданных искренним смехом.       Ободряющие слова Аластора не пропали даром. Улыбка и смех Чарли стали ещё ярче, чем были раньше. С такой энергией она продолжает выступать на радио, отвечая на все оставшиеся вопросы, которые могли бы волновать адских слушателей. В процессе работы Аластор испытал невероятный комфорт, работая с Чарли. — Кроме того, многие грешники задавались вопросом, откуда у тебя силы выдерживать столько испытаний?       Этот вопрос предназначался Чарли, но он так вдохновился, что начал отвечать на него сам, но при этом предоставил Чарли право голоса. — О, мои дорогие, принцесса Морнингстар очень сильная, и её не следует недооценивать. Кроме того, все сотрудники отеля «Хазбин» дружелюбны и способны оказать поддержку в случае необходимости. — Аластор лукавил немного, но, разве сейчас это было плохо? — Мы поддерживаем друг друга. И я думаю, что ключ к успеху в искуплении также заключается в том, что отель — это счастливая семья. Вот почему я могу делать то, что делаю. Я верю, что человек просто не может в одиночку справиться с волнами неприятностей. — Чарли говорит с доброй, искренней и любящей улыбкой. — И ты абсолютно права, дорогая. Лучшие друзья — это только те, кого ты можешь назвать своей семьей. Иногда друзья становятся намного ближе, чем даже собственные родители.       Он посмотрел на Чарли, ожидая её реакции на это, поддерживая её слова уже больше потому, что у него было хорошее расположение духа, хотя он не мог упустить возможность чуть задеть её. Как будто он этим говорил, что рад тому, что она считает семьей близких друзей, но в то же время он затронул её проблему с отцом. — Да… к сожалению. — Чарли говорит печально и с ноткой боли в голосе, а в это время голос Аластора становился только веселее. Он положил свою ладонь на её руку. Дружеским жестом он, кажется, хотел успокоить её, продолжая говорить очень бодро, стараясь абсолютно всех заразить оптимизмом. — Но это не про нас. — Да, не про нас. — Чарли отвечает со счастливой улыбкой, пытаясь сделать вид, что её прежняя боль полностью прошла, а Аластор снова начал шутить в прямом эфире, как бы развлекая слушателей, продолжая подбадривать Чарли. Он начал говорить иронично. — Помни, ты можешь называть меня отцом. Я разрешаю.       Он снова лукаво посмотрел на Чарли, ожидая её реакции. Чарли хихикает. — Конечно. Я понимаю… итак… ты стал для меня кем-то вроде… отца?        Аластор оперативно поддержал диалог в этом направлении. Его тон голоса сохранил добрые мотивы, но проскальзывающие зловещие нотки, отнюдь, всё же были сомнительны, хотя и незаметны. — Несомненно. Я был рядом с тобой с самого начала твоего трудного пути и поддерживал тебя во всём, дорогая. — Да, да. Ты прав. — Чарли говорит с искренней улыбкой. — Очень трудно найти такого человека, как ты… с которым всегда можно быть самим собой. Конечно, ты бываешь жутким и странным, но всё же по-своему добрым.       Чарли говорит честно, ничего не скрывая, и у Радио-Демона от такого признания возникли противоречивые чувства, но он не услышал их. — О, Чарли… оно того не стоит. — Услышав её слова, он притворился смирённым, но на самом деле ощутил недобрую радость внутри. Ему было так приятно это слышать, потому что Аластор был одним из тех, кто всегда манипулировал другими. — Ты была добра ко мне с самого начала. Я не могу не отплатить тебе тем же. — Правда? Ты всегда меня удивляешь. — Чарли говорит радостно и искренне. — Ты знаешь… надеюсь, я не произвожу впечатление самоуверенного человека. — Чарли говорит это очень скромно, как будто не смея поверить, что она на самом деле может быть такой сильной и уверенной в себе личностью. Радио-Демон на это лишь усмехнулся. — У тебя всё хорошо получается. Ты уверенно отвечаешь на все вопросы и заставляешь аудиторию продолжать слушать тебя. Ты не слишком самоуверенна, ты всё делаешь правильно. — Как мило. Спасибо… спасибо тебе за добрые слова, правда.       Аластор по привычке посмотрел на часы, чтобы определить, сколько ещё минут ему следует провести в эфире. Осталось не так много времени. — При всём моём уважении… не хотела бы ты ответить ещё на несколько вопросов?       Чарли кивает головой. — Да, конечно, конечно. Я буду рада ответить на каждый вопрос.       Мысленно прочитав вопрос в сценарии, он поправил свой монокль и пристально поглядел на Чарли. — Слушателям интересно было бы узнать, насколько сильно Рай выступает против идеи реабилитации грешников? Почему? — Хороший вопрос. — Чарли снова говорит уверенно. — Пока что Небеса не совсем готовы признать, что грешники — это тоже… просто люди, которые заслуживают шанс измениться. Некоторые думают, что искупление вообще невозможно. Это неправда. Если этого ещё не произошло, это не значит, что это нереально. — Похоже, что пока они не увидят, что одному из грешников удалось попасть в Рай, мы не можем рассчитывать на изменение их мнения. Но это не должно тебя останавливать, я прав?       Чарли уверенно кивает. — Да. Это верно. Мы не собираемся сдаваться, несмотря ни на что. Отель «Хазбин» всегда будет рад каждому, кто хочет работать над собой. Мы хотим, чтобы все осознали, что измениться может каждый. И я уверена, что рано или поздно даже самые холодные сердцем из Небесных ангелов смирятся.       Аластор почувствовал, что Чарли настолько уверена в том, что говорит, что он сам начал ощущать эту силу с каждым её новым словом. Это вдохновило Аластора и даже заставило его уважать её ещё больше. Как бы хорошо всё это не звучало, Радио-Демон был уверен, что Рай ещё проявит себя и покажет своё реальное отношение к грешникам, даже к тем, у кого может получиться искупить свои грехи… а вдруг? — И последний вопрос: Как бы ты оценила это шоу? Всё ли тебе понравилось? Это лучше, чем сидеть перед камерами в телевизионной студии и слушать, как кто-то оскорбляет тебя во время выпуска новостей?       Чарли на мгновение задумалась. — Ну, что ж… сидеть перед камерами неплохо. — Чарли нервно улыбается. — Но это… это ощущается по-другому. Я рада, что меня здесь никто не перебил, так как я была здесь ради слушателей и… я думаю, если кому-то смогла немного помочь в принятии себя и своих проблем, то это самое главное. Двери отеля «Хазбин» открыты для всех. — Готова ли ты к тому, чтобы тебя снова услышали, если тебе снова придётся сидеть здесь в качестве гостя?       Чарли кивает головой. — Конечно, конечно!       Аластор также радостно и максимально харизматично попрощался с аудиторией. Он воспользовался фейдером и, опустив нужный ползунок вниз на панели управления, плавно переключил эфир на музыкальную паузу, прекращая трансляцию. Он выключил микрофон Чарли, а затем вынул наушники из ушей, потирая глаза от лёгкой усталости после того, как снял монокль. — Ладно, теперь всё кончено.       Чарли следует его примеру, снимая наушники с головы. Она посмотрела прямо на него. — О, и это всё?       Аластор устало выдохнул, а затем убрал руки от лица и посмотрел на Чарли, лукаво улыбаясь. — Понравилось? Хочешь ещё? — Нет, на сегодня хватит. Спасибо.       Чарли смотрит на него с добротой и благодарностью. — Пожалуйста… если после этого эфира на пороге отеля окажется больше грешников, значит, наши с тобой усилия не прошли даром.       Чарли одобрительно кивает. — Я хочу что-то изменить. Я рада, что всё получается именно так.       Он продолжал смотреть на Чарли, пока слушал её ответ, и в его глазах было любопытство. — О чём ты думаешь, Аластор?       Аластор продолжал изучать каждый дюйм её лица, словно пытаясь запечатлеть в своей памяти все черты её внешности. Именно так он смотрел на неё сейчас. — Мне очень понравилась твоя уверенность, решительность и твёрдость в произнесённых словах. У тебя есть потенциал, и я просто ясно вижу его в тебе.       Чарли очень трогали его слова, из-за чего она стала улыбаться очень широко и счастливо. — Ты слишком добр, Ал. Но всё равно спасибо. Я приму это как комплимент.       Его хищная улыбка стала мягкой и приятной. Усмехнувшись, он встал со своего места, и микрофон исчез из его рук, когда Аластор предварительно вернул ему обычный размер. — Может быть, выпьем по чашечке кофе?       Аластор посмотрел на Чарли очень расслабленно, приглашая её и ожидая ответа. Чарли смотрит прямо на него уже спокойной, доброй и дружелюбной улыбкой. — Думаю, это было бы здорово! Я немного устала.       Когда Чарли встала, Аластор ласково и даже как-то заботливо положил руку ей на спину и медленно повёл её к выходу из радиорубки. Со своей обычной дружелюбной улыбкой Чарли радостно следует за Аластором, чувствуя, что может доверять ему и положиться на него.       Не зря ли?