бывшие

Настя нащупала на тумбочке звонящий телефон, с трудом разлепив глаза, посмотрела на экран и нажала «ответить». ?: Привет! раздался в трубке слишком звонкий голос подруги. Н: Настя, не кричи. Н2: Да я не кричу. Ты что, еще спишь? Н: А что еще я должна делать ранним утром? Мне же, вроде, на работу сегодня не надо.  Н2: Утром? Вообще-то уже почти час дня. Н: Правда? вяло удивилась Настя. Н2: Ты же всегда была жаворонком! Н: А теперь передумала. Н2: Ты, случайно, не заболела? Голос какой-то хриплый... Может, акклиматизация? Н: Точно. Я заболела! догадалась Настя. Н: Голова болит и в горле сухость. Н2: Голова, говоришь? А у тебя, случайно, не похмелье? Конечно, зная тебя, предположить такое трудно... Н: О-о застонала Настя. Н2: Что такое? Н: Вспомнила. Вино. Шампанское. Костик. Н2: Рассказывай! Настя прямо-таки увидела, как подруга подпрыгнула от нетерпения. Н2: Что было? Вы с ним... это самое? Н: Нет! Надеюсь, что нет. Точно, нет выдохнула она, обнаружив, что спит в юбке и топе. Н2: Так что было-то? Н: Да ничего не было. Н2: Давай колись! Н: Я выпила немного вина. Потом еще немного. Потом мы с Оксаной распили бутылку шампанского... Потом я предложила Костику заняться безудержным сексом. Н2: Что?! Н: И ушла. Н2: Что?! Н: Да ладно. Все нормально. Я пошутила. Слушай, давай я тебе попозже перезвоню. Мне нужно в душ. И выпить ведро воды. Настя боялась посмотреть в зеркало. Она была уверена, что увидит там отвратительное опухшее и отекшее существо с размазанной тушью и следами порока на лице. Она сняла с себя одежду, встала под душ, сначала горячий, потом холодный, тщательно умылась пенкой для лица. Голова болела, но не сильно, бутылка минералки восстановила водный баланс. Она решительно подошла к самому беспощадному зеркалу  у окна. Уф. Все не так уж плохо. Небольшая припухлость под глазами имеется, но никаких жутких синяков и отеков нет. Можно смело выходить в люди. Но зачем? Настя задумалась, упав в кресло. Сейчас самый разгар дня, солнце жарит нещадно. А ей совсем не хочется в жару. Лучше посидеть здесь, под кондиционером. Заказать в номер какой-нибудь супчик, зеленый чай, фрукты. Включить телевизор. Просто поваляться в кровати. Да. Хорошая программа. Ее рука уже тянулась к телефону, когда раздался громкий стук в дверь. Как Настя и ожидала, это была ее неугомонная соседка. Надо было притвориться, что никого нет! Жаль, что эта умная мысль пришла в ее голову с опозданием. Ей так хотелось посидеть одной, в тишине и покое... О: Выглядишь прекрасно, сразу видно, что хорошо выспалась с порога заявила Оксана. О: А вот у меня сегодня синяки под глазами. Н: Не вижу никаких синяков искренне возразила Настя. О: Ха. Так я их замазала. Проснулась сегодня, как дура, в восемь утра. Н: Зачем? О: Кто ж меня знает. Мысли напали, не могла уснуть. Сходила искупалась, позавтракала, повалялась... Решила, что ты уже не спишь ­- и вот она я. Н: Да, не сплю согласилась Настя. Н: Но было желание залечь в кровать и включить телевизор. О: Неправильно. Тебе надо съесть ухи. Я тут знаю один ресторанчик. Там варят уху из местной рыбы. Из пеленгаса, кефали и катрана – это акула такая. Н: Зачем мне уха? О: Потому что у тебя похмелье. Н: Да нет, просто лень. Глобальная. О: Так это и есть похмелье в его самом легком и лучшем варианте. Лениться тебе никто не запрещает, собственно, для этого ты сюда и приехала. Но уху настоятельно рекомендую. Восстанавливает водно-солевой, или кислотно-щелочной или какой-то там еще баланс в организме. Пошли! Н: А это далеко? жалобно спросила Настя. О: Да нет, совсем рядом. Километров семь-восемь по набережной. Да шучу! Не знаю, сколько в километрах, но идти пятнадцать минут.   П: Ну, где бы ты еще поел настоящей акулы? Пашка помахал вилкой в воздухе, а потом воткнул ее в поджаристый рыбий бок, лежащий перед ним на тарелке. М: Я не просто поел произнес Макс, откидываясь на спинку стула. М: Я обкушался, как свин. П: Ничего-ничего, тебе полезно. М: Хочешь, чтобы у меня тоже мамон вырос, и тебе не так обидно было? П: Да чего ты ко мне пристал! возмутился Пашка. П: Нормально у меня все с фигурой. М: Да все никак не привыкну. Ты же всегда был – дрищ дрищом. П: Пора приобретать солидность. Тридцатник как-никак. М: Ах, вот как это сейчас называется. Солидность. Максим усмехнулся, Пашка запустил в него маслиной, использовав вилку как катапульту. Макс понимал, что наступает на больную мозоль друга, и что делать этого не стоит. Но удержаться не мог – был очень зол на него. Во-первых, Пашка с самого утра начал жужжать что-то про Настю и ее подругу, хотя Макс вполне внятно объяснил, что ему это неинтересно. Во-вторых, на пляже он постоянно цеплял каких-то девушек, впутывая в это Макса. А ему просто хотелось погреться на солнце. Животом вверх – ведь на спине все еще были видны белые буквы. Хорошо хоть, фон сегодня не такой красный.  Ну, и в-третьих, по милости этого обалдуя он не смог искупаться – не хотел снова слышать ржанье за спиной. Придется поискать какое-нибудь безлюдное место для плавания, заодно и позагорать, чтобы надпись на спине сгладилась. П: Я тебе говорю: она настоящая ведьма взялся за свое Пашка. П: Посмотрела на меня своими черными глазищами и ушла. А я потом споткнулся на ровном месте и чуть нос себе не расквасил! М: Под ноги надо смотреть, друг Палыч. П: Да смотрел я под ноги. Просто всей шкурой чувствую: сглазить она меня хотела. М: Да зачем ты ей сдался?